Stretch out your hand to my fingers

POV FRANK Вот черт, что здесь творится? Вчера я признался себе, что мне понравился парень. Что, мать вашу, со мной происходит? Ответа на этот вопрос я не знал. Но Джерард идеальный. По характеру, внешности... Он такой... такой хороший... он понимает меня, а я его. Он не болтает много, как Ли, и не молчит, как мой бывший приятель по парте Джон. С ним, кажется, можно говорить на любые темы. Сегодня я встал рано. Не знаю почему. Обычно я встаю очень поздно и ношусь по дому, в жалких попытках собраться в школу. Проделал все водные процедуры, одел темно-синюю футболку, цветом почти как мои волосы, все те же зауженные джинсы, пожалуй, я никогда не перестану их носить, конверсы, наушники (ну а куда же без них?), и отправился в школу, забыв, да просто не успев, позавтракать. Шел я медленно, еле передвигая ноги, не хотелось туда идти не при каких условиях. Когда я зашел в здание, там уже был Джерард (интересно, почему? Ведь до уроков еще полчаса). Холл приятно пустел, в него только-только начали набиваться школьники, в основном здесь по углам толпились исполнительные младшеклассники,они приплетались задолго до первого звонка. Друг поприветствовал меня, дружелюбно улыбаясь. Эх, красивая у Джи улыбка. И очень теплая. Это как солнышко в пасмурный день, как озарение среди тьмы, вот только сегодня она выглядела как-то... натянуто? Ой, кажется я засмотрелся на него. Уэй смущенно отвел глаза. - Ну, как дела, Джи? - сделав всего несколько шагов в сторону парня, я оказался рядом с ним. - Эм... отлично, как сам? - не очень-то походило что у Джи все "отлично", как он сказал. - Неплохо. Пойдем прогуляемся? - я решил выведать у него что происходит, мы все-таки друзья, не долго, но друзья. - Ну, пошли. - как-то нехотя согласился Джерард, его ответы были короткими, словно каждое сказанное им слово причиняло ему боль. - Слушай, если ты не хочешь, просто скажи мне, и мы не пойдем. - иногда нерешительность Джи меня настораживала. - Нет, лучше пойдем. - поморщившись, парень кивнул головой в сторону двери. Мы вышли по направлению к воротам школы, намереваясь выйти за её приделы. Джи все молчал, а я не знал что сказать, наконец, я решился прервать возникшую неловкость. - Слушай, Джи, почему ты сегодня такой странный, что-то случилось? - Да не странный я... - попытался сменить тему парень. - Нет, Джи, я же вижу. - я сбавил темп, взяв Уэя, который шел чуть впереди, за локоть, останавливая. - Все нормально, чего ты привязался? - сорвался на небольшую грубость Джерард, вырвав руку, но все перестав идти. - Прости, я просто хотел помочь тебе... - ко мне снова вернулось чувство неуверенности, я не хотел обидеть его, а на оборот. Джи опять посмотрел мне в глаза, теперь уже спокойнее, пытаясь донести свои ощущения до меня, ничего не говоря, или что-то в них ища. Он притягивал, и у меня просто не хватало сил оторваться от него. - Тебя и вправду интересует моя жизнь? - наконец, сухо и кратко произнес Уэй. - Да, конечно. - как можно скорее ответил я, а то опять передумает, и ничего рассказывать не захочет. - Странно, обычно в жизни всем наплевать на меня. - горько хмыкнул Джерард, отворачиваясь и смотря куда-то между домами напротив. - Но мне нет. Я изливал ему всю душу, как на исповеди. Что всегда был нежелательным ребенком. Что в четырнадцать начал употреблять наркотики, потом завязал. Что вскоре сделал первую татуировку. Что никогда не было друзей. Что однажды хотел покончить с собой. Он гипнотизировал меня глазами, заставлял говорить всю правду. Когда же я, можно считать, пересказал ему всю свою жизнь от корки до корки, повисло молчание, а Джерард тихо начал... - В общем... Такое дело... Моя мама умирает... рак... ей осталось жить где-то пару недель... - голос Джи дрожал, губы искусаны до крови, а из глаз покатились слезы, заставив меня опешить - И... мне сейчас очень плохо, я не хочу терять ее... Хоть ей и пофигу на меня, она моя мама... И.. я... я... Дальше произошло то что повергло меня в шок. Развернувшись, Джи, сложив руки на груди, как бы в немой мольбе, он прижался ко мне, положив голову на плечо. Это было так неожиданно и странно, ощущать его тепло так близко, от этого у меня пробежали мурашки по спине. Мы даже не разу не касались друг дружки, только случайно, сидя за тесной партой, а сейчас, вот так. Спина Джерарда содрогалась от рыданий, слышались глухие всхлипывания. Вдруг, мне стало невыносимо жалко Джи, и руки как-то сами поднялись, крепко-крепко обняв его, стараясь успокоить. Мне оставалось только поглаживать его, и мямлить: - Тише, тише Джи, все будет хорошо... тшш... - я не знал что обычно люди говорят в таких случаях, мне не приходилось кого-либо жалеть, так же как никто никогда не жалел меня. Приходилось действовать по порыву чувств, так как подсказывала интуиция. - Фрэнк, мне плохо... - я почувствовал как футболка намокла от слез, прилипая к коже. - Я знаю, я знаю. Давай не пойдем сегодня в школу, посидим у меня или у тебя... Тебе будет легче... - предложил я, опуская голову, так что красные волосы Джи теперь касались моего лица. Я понял всю комичность ситуации. Наверное, очень смешно выглядит со стороны, что один парень согнувшись уткнулся в грудь другому парню, на голову его ниже. - Спасибо огромное, Фрэнки... - он дотронулся носом до моей шеи, и шумно выдохнул и поцеловал меня в щеку, ближе к скуле. Какая-то особая судорога сковала мои мышцы от этого прикосновения. - Правда, спасибо. Ты меня понимаешь. До тебя я сказал это только своей девушке, а она выдала: "Оу, пичалька, плак плак." - ну вот, у Джерарда есть девушка. они наверняка счастливы, и я ему не нужен. - Дура... - тихо произнес я, поддакивая Джи. - Я ее бросил со злости... - в этот момент я мысленно вздохнул с облегчением. - Еще и поэтому так расстроен... Я такой ужасный... Всем близким только и приношу боль и проблемы. - Что ты, Джерард... Ты для меня очень важен, и я хочу чтобы у тебя все было хорошо. Ты можешь всегда рассчитывать на меня. - Еще раз спасибо. - тихо произнес Джи, уже не плача. Он просто тихо шмыгал носом, все так же прижимаясь. Я почувствовал как он немного ворочается, выправляет руки, обняв в ответ. Это было самое лучшее что я когда-либо испытывал. Что-то внутри меня перевернулось, я не знал что происходило. Я знал лишь только что мне сейчас очень хорошо и уютно. - Ты мой друг, я не рассчитываю на благодарность. - Немного поразмыслив над действием, я поцеловал его в макушку. Его волосы оказались очень мягкими, когда я коснулся их губами. - А теперь пойдем. Мы зашли ко мне домой, Джерард неуверенно мялся в дверях, но я усадил его на кухне, и щелкнув чайник сделал чай. Мы просто разговаривали, Джи, держав в руках кружку, рассказал мне про себя, про своих родителей. Они были в разводе. Отец жил с другой женщиной. Мать умирала. К концу истории Уэй уже не плакал, его руки лишь подрагивали от нервного напряжения, так, что один раз Джи хорошо тряхнуло, и половина чая, слава богу, уже холодного, выплеснулась на живот. - Моя футболка... - тихо проговорил парень, слезы вот-вот были готовы скатиться по только что высохшим щекам. - Так! Джи, не плакать! - я вскочил, вынимая полупустую кружку из бледных пальцев. - Я сейчас найду для тебя что-нибудь! Забежав в свою комнату распахнул шкаф с одеждой, на голову с верхней полки тут же свалилась какая-то вещь. Оказалось, джинсы. Не подойдет. Порывшись, вытащил темную, как и все остальные, футболку. Пусть Джи и повыше меня будет, но в плечах все же немного уже, так что ему в самый раз будет. Вернувшись на кухню, я застал Джерарда смотрящего в одну точку. Окликнув его, я протянул футболку. Грустно опустив уголки губ, но поблагодарив, он стянул свою промокшую, и взял из моих рук сухую. Грудь у него не широкая, с видимыми очертаниями ребер, ровные небольшие соски и ровный живот. Футболка и вправду оказалась Уэю впору, даже немного великовата. Промокшую вещь обратно я не отдал, заверив что высушив, отдам завтра в школе, а пока что пусть ходит в моей. Джи был в безысходности. Я его поддерживал как мог. Он лишь грустно улыбался иногда, пытаясь скрыть боль, и твердил свое "Спасибо". Ушел он поздно вечером, сказав мне на прощание: - Ты - мой лучший и единственный друг. Пока. - А ты для меня... не просто лучший друг... - я не знаю как это случилось, само вырвалось. - Что это значит? - приподняв брови спросил Джи. - Нет, ничего, забей. Пока. Удачи тебе. - я начал тараторить все через запятую, что бы поскорее забыть о сказанном недавно. - Если тебе будет совсем плохо, звони. - Хорошо, Фрэнки. Вскоре после ухода Джи вернулись родители. Я благословил Господа что они не застукали нас вдвоем, иначе тема разговора могла быть от "О, твой новый первый друг?" до "Это что, твой парень???", зависит от настроения мамы. Ограничилось тем что пришлось слушать музыку в наушниках. Я курил, курил много. И думал о Джи. О нас с Джи. Когда от пачки осталось всего пара-тройка сигарет, я опомнился. Посмотрел на часы - 3:40. Я разделся, лег в помятую постель, и сразу же провалился в темноту. Мне приснился сон. Джи тихо сидит где-то в поле и плачет над гробом, приговаривая: "За что мне такое горе? В чем я провинился?" Светит солнце, но невыносимо холодно. Его горькие тяжелые слезы падают на тело в гробу. И в этом гробу я. Бледный, в черном парадном костюме, глаза закрыты, с залегшими глубокими тенями. Я приподнимаюсь, и говорю: "Я всегда буду с тобой, Джер." Он стеклянно улыбается, словно фарфоровая кукла с прилавка. Протянув руку, я, поглаживая, касаюсь его щеки, будто сделанной из мрамора, белоснежной. Притягивая к себе, целую его, слегка покусывая такие жесткие, но податливые губы. Встаю из гроба, опуская босые ноги на твердую землю, и иду с ним рядом. Он, с заплаканными глазами, но с улыбкой на лице, уже не такой как раньше, растаявшей словно снег под весенними лучами, теплой и добродушной. Его обжигающе горячие пальцы держат мою ледяную ладонь. Я бледный, с мертвыми, ничего не выражающими глазами и таким же неподвижным ртом. Что со мной? Ведь я счастлив, что могу быть с Джерардом всегда. Вечно. В душе я радуюсь, но мое тело не слушается меня, и я не могу даже улыбнуться. Через несколько мгновений мы оказываемся на яркой поляне. Тут желтые и фиолетовые цветы, мягкие низкие растения. Джи сидит на травяном ковре, а я сижу на нем. Мои руки обвиты вокруг шеи парня, его покоятся на моей талии. Мы сидим и целуемся. Нам хорошо. Но вдруг все становится серым, земля вокруг потихоньку начинает осыпаться, затягивая меня в бездну. Я из последних сил цепляюсь за края обрыва, а Джерард склонился надо мной, опять такой же как тогда, у гроба, с каменным лицом. - Протяни руку к моим пальцам. - прошу, умоляю я. По щеке Джи скатывается одинокая, ненастоящая слеза. Но он послушно подает белую ладонь. Стоит мне коснуться её, как последний камень, за который я держался, падает, а вслед за ним, вперед спиной, я. Все еще вытягивая руку, стараясь достать до ладони Джи, я лечу вниз, лицо Джерарда искажается в немом крике, а я не слышу. Меня поглотила пустота. И вот я уже никто. Я словно воздух, дух, я все вокруг. Вижу как Джи, стоя на краю того же обрыва, куда секунду назад свалился я, раскинул руки, словно распятый Иисус. Он плачет, и слезы скатываясь оставляют прожженные дорожки на его щеках. Закрыв глаза, он падает вперед, распростерев свои объятия.