Above the sky

Две самые ужасные фразы в мире, это: «Мне надо с тобой поговорить» и «Надеюсь, мы останемся друзьями». Самое смешное, они всегда приводят к противоположному результату, ломая и беседу, и дружбу. Фредерик Бегбедер, «Воспоминания необразумившегося молодого человека»

— Ну как, детка, понравилось? — На выходе меня встретил Андрей. Иногда, я просто поражаюсь, смотря на своего брата. Такой высокомерный сукин сын. — Более чем, — вскинув брови я еще раз осмотрела Кислого и самодовольно усмехнулась. — Ты был великолепен. — На что Кисляк лишь высокомерно улыбнулся и предложил довезти до дома. Естественно, отказывать глупо. Живем же в одной квартире. Выходя из дворца, я краем глаза увидела Кострова и Самойлову. Целовались они не долго. Этого следовало ожидать. Но, я не думала, что получится так курьёзно что-ли. Говорят, мир тесен. Но, я не думала, что настолько. Сегодня у меня не получится высиживать весь день в спорт-баре. Жаль, конечно. Придется терпеть Кисляка. Если только он не уйдет на очередной рейд по женским телам или снова попросит меня откланяться. Хотя, во всем есть свои плюсы. Приготовлю обед, а то Андрей всю дорогу жаловался на ужасную хозяйку, которая кроме «дежурства в больнице» ничего не делает. А в частности: не кормит его — любимого и бедный, холодный, голодный мальчик кормится одной пиццей. — Кислый, если ты не прекратишь ныть — останешься без ужина. — Пригрозила я сковородкой вновь раскисшему брату. Тот мгновенно умолк. Ха, еще бы. Кушать-то хочется. — Так, что у тебя с этой хамкой? — Кислый понял, что я имею в виду Марину, но спешить с ответом не стал. — Тебе не кажется, что подло так поступать с Егором? — Видимо, я задела Андрея за живое. Янтарные глаза впились в меня уничтожающим взглядом. В сотый раз проклинаю себя за длинный язык. Обычно, дела Андрея с девушками меня мало интересовали. Даже не интересовали вообще. Но, этот случай заставил меня пересмотреть некоторые правила и обычаи. — А что, понравился? — Грубо спросил брат, кидая на стол сотовый в голубом чехле. — Это не твое дело. — Ты забыл, как я спасла твою задницу? Перепихнуться захотелось? Тогда прошу в гостиницу, если не хочешь провалиться. — Вскинув левую бровь, я швырнула на кухонный стол лопаточку, которой помешивала картошку. Чего-чего, а такого поведения от Кислого я никак не ожидала. Да, многое изменилось в моем брате за время моего отсутствия. — Нет, Сень. Ты просто не правильно все поняла. — Хмыкнув, я снова посмотрела на брата. Ощущение дежавю не покидало меня. Где-то я слышала эти слова. Ах, да! Он это говорил Егору, когда тот застукал моего брата со своей девушкой. — Я просто не хочу, чтобы у нас были проблемы. — Тогда не нужно создавать предпосылок для этих проблем. — Кстати о проблемах. Ты когда собралась помириться с отцом? — И снова здравствуйте! Что-то, а темы Кислый переводит просто мастерски. Но, этот гад, все же заставил меня задуматься о текущем положении дел. Дома я не появлюсь однозначно. Ну, не переношу я эту двадцативосьмилетнею стерву! И спешу заверить вас, эти чувства искренне взаимны. Единственная взаимность в моей жизни. Как бы смешно это не звучало. — У тебя погоняло не стрелочник случайно? — На что Кислый рассмеялся. Поражаюсь. Да, родственников не выбирают. — С отцом я не ругалась. Во всем виновата эта Барби. — Что за приступ дружелюбия?! — Искренне удивился Андрей. — Помнится, раньше ты отзывалась о ней не так лестно. Оттаяла? — Отучаюсь сквернословить. Пойду прогуляюсь. Теперь нужно решать мои насущные проблемы. Набрав в легкие побольше воздуха, я набрала тот самый номер, который пыталась отложить в долгий и глубокий ящик. — Привет, пап. Мы можем поговорить? Пунктуальность моего отца достойна аплодисментов. Стоя. Снимаю шляпу. Старик появился на пороге хорошо знакомого мне спорт-бара чуть-ли не секунду в секунду назначенного времени. Обменявшись короткими, ну, может быть немного, дружелюбными улыбками, я решила приступить к самой сути нашей встречи. — Я так понимаю, тебе нужна квартира. — Легкое утверждение слетело с губ отца. Чудеса дедукции! Не даром работает в прокуратуре. Я ему сразу сказала, что хотела бы снять квартиру. И отец мне нужен из-за небольшого финансирования для воплощения этой незадачливой идеи. К моему великому ожиданию, старик согласился. И даже пообещал, что я въеду в свое скромное жилище сегодняшнем вечером. Стало быть через несколько часов. — Спасибо, ты мне очень помог. — Я искренне улыбнулась отцу, обнимая его за плечи. Лед тронулся и в наших отношения с отцом, кажется, проблескивает довольно продуктивное перемирие. — У меня будет к тебе еще одна просьба. *** Как и обещал отец, квартира была готова через несколько часов. И несколько чемоданов уже ожидал меня внутри. — Надеюсь, вещи ты разберешь сама, — усмехнулся отец, протягивая мне заветные ключи. — Я взял на себя смелось заполнить холодильник. — Вот она — родительская забота. — Спасибо, папа. — Сжимая старика в объятиях, я невольно пустила слезу. Как же я скучала по нему. Какой бы не был, а все-таки родная кровь. И теперь я понимала это как никогда. — Будут проблемы — звони. — Улыбнулся отец, захлопывая за собой дверь. Щелкнув дверным замком, я не сдержала вздох облегчения. Что же, нужно осматривать новое пристанище. Квартира была действительно роскошной. И где только отец ее откопал за столь короткий срок? И хозяев не видно. К Кислому хозяин частенько приходил. Наверняка по наказу отца. А тут даже не поинтересовались кто будет жить в квартире. Неужели слово прокурора города настолько внушает доверие простым смертным, что они готовы пустить в дом любого человека. Слабо вериться, но это факт. Огромная кухня в светло-бежевых тонах — моя давняя мечта. Давно я хотела иметь кухню схожую с этой. Все оборудовано по последнему слову технике. Холодильник, набитый едой до отказа, плита, микроволновка, посудомойка. Готовить в этой кухне наверняка безграничное удовольствие. Однозначно. Следом за кухней располагалась гостиная, выдержанная в черно-белых тонах. Но, тут все как обычно: Белая мягкая мебель и черный журнальный столик, стоящие в середине комнаты. На стене расположилась довольно-таки большая плазма, под которой были полочки с различным дисками и игровой приставкой. Мило. После гостиной мой взгляд заинтересовал посторонний шум, совсем не свойственный для одинокой квартиры. Мяуканье! Открыв дверь, я чуть не завизжала от восторга. На огромной двуспальной кровати игрался маленький белоснежный, пушистый котенок. Господи! Как я давно хотела иметь котика. Сегодня прямо-таки день исполнения желаний. Подойдя ближе к этому голубоглазому чуду, я увидела предмет его игры. Это была записка. От отца. « На новоселье обычно первым в дом пускают кота. Право выбора имени за тобой». Откинувшись спиной на кровать, я взяла котенка и посмотрела в голубые глаза новоиспеченного любимца. — Как же мне тебя назвать? — Улыбнулась я, погладив котенка. — Твои глаза напоминают мне Егора. Ты знаешь, у него такие же голубые глаза, как у тебя, милаха. Красивые голубые глаза. Я кажется знаю как назову тебя. Снежок — отличное имя. Тебе нравится? — На что Снежок довольно заурчал. Посетовав на отца, что не покормил животное, прежде чем заставил его просидеть в квартире, видимо, несколько часов, я отправилась на кухню, чтобы покормить нового соседа. *** Да, денек выдался не простой. Все началось с самого утра. Котенка привез, а принадлежности для должного ухода за ним не оставил. Именно поэтому я только встав с кровати, наступила в лужу. Этому коту только в снайперы идти. Такая прицельность. Точный холодный расчет. Я уже ненавижу этот день только потому, что вечером, я наткнусь еще на пару интересных обновлений в квартире. После прекрасного утра тянулся не менее прекрасный день. Меня выгнали из больницы, обещая устроить проблемы с защитой производственной практике. И все потому, что я не должна была отпускать Сергея Петровича на игру. Это грубое нарушение правил. Узнав истинную причину моего отсутствия, главный врач взбесился не на шутку. И тем же днем все мои положительные характеристики канули в лету. Я прекрасно знала и понимала, чем я рискую помогая Макееву, но моя глупая добрая натура решительно брала верх. И теперь я на грани исключения. Ведь целых пол года я проведу дома. Зато возьмусь за воспитание Снежка. Хоть что-то положительное. Идти к отцу не хотелось. Не вечно же прятаться за папиной юбкой. Нужно жить самостоятельно. Ну, пока папа оплачивает мои счета, я вряд ли могу назвать свою жизнь самостоятельной. Выходя из больницы, я решила немного прогуляться до магазина для животных. Нужно прикупить пару аксессуаров для Снежка. Не все же ему на пол ходить. — Ксения? — Окликнул меня невысокий мужчина, в котором я узнала Василия Геннадьевича. — А почему ты не на практике? Раньше отпустили? — Ответить мне было не суждено. Стойкое, как кремень, терпение дало трещину, а затем и вовсе рассыпалось на несколько тысяч осколков. И я расплакалась. Я плакала от безвыходности. Но рыдать в голос было ниже моего достоинства, поэтому я только слегка вздрагивала плечами, а слезы беспрестанно лились по щекам, заставляя шарф намокнуть и слегка покрыться корочкой льда. Успокоить Фролову меня удалось, но с трудом. Я даже опомниться не успела, как мы сидели в небольшом уютненьком кафе. Официантка любезно подала нам кофе и под пристальным взглядом Васгена поспешила ретироваться. — А теперь рассказывай, что случилось. Мой рассказ выдался довольно продолжительным. Как ни странно, выговорившись, я почувствовала себя лучше. На все попытки Фролова помочь мне с возвращением в больницу, я ответила отказом. — Василий Геннадьевич, я очень ценю, что вы для меня сделали, но туда я не вернусь. — Наткнувшись на понимающий взгляд доктора я попыталась улыбнуться. — Подыщу что-нибудь по моим способностям. — Считай, что уже нашла, — улыбнулся Фролов, доставая из кармана телефон. — Алло, Петрович? Тут дело есть.