Above the sky

Но с той минуты я окончательно убедился, что никакая вина не может быть предана забвению, пока о ней помнит совесть. Стефан Цвейг «Нетерпение сердца» Снег падал на лицо, плечи. Ночная прогулка только полезна для здоровья. Особенно для моего. После того, как мы спровадили Егора с Мариной, я поспешила исполнить недавнюю просьбу брата. Испариться на ночь. Что сегодня будет делать Кисляк уже не моего ума дело. Попросил — будет исполнено. Никогда не думала, что Андрей такой… Даже не могу подобрать слова, характеризующие брата. Спать с девушкой лучшего друга. Тем более партнера по команде. Андрей говорил о Щуке. Так просто с улыбкой обманывать Егора. Это до сих про дико и непонятно для моей головы. Все никак не получается у меня сидеть тихо. Говорил Мишка, что вляпаюсь я. И он был, как всегда, прав. Я невольно была втянута в пучину этой лжи. Нужно было спасать Андрея, даже если бы надо было соврать. Если так подумать, кого я выберу: родного брата, или незнакомого парнишку, хоть и симпатичного. Конечно же я выберу Кисляка. А он даже не остановил меня. А зачем? Может, когда-нибудь, я найду ответ на этот вопрос, но сейчас, в два часа ночи необходимо поскорее попасть к Мишке, иначе превращусь в снеговика. Большого грустного снеговика. Было обидно до слез. Андрей без моего ведома организовал переезд, и в первую же ночь вежливо попросил испариться. Пустынные улицы, слегка припорошенные снегом навевали страх. Страх перед темнотой впереди. Фонари тускло освещали дорогу, по которой изредка проезжали машины. Всегда боялась темноты. И теперь, я предоставлена темноте. Одна. *** — Ксюха? — Сказать, что Мишка удивлен — ничего не сказать. Он стоял в дверном проеме совершенно в обескураженном виде. — Пустишь? — Я была похожа на брошенного котенка: вся в снегу и с небольшими дорожками слез на щеках. — Извини, что разбудила. — Мишка схватил меня за рукав куртки и втащил в свою комнату. — Ты чего творишь? — Шепотом возмутилась я, стараясь не разбудить его бабушку. — Давай, рассказывай. Ты опять наступаешь на эти же грабли. — Вместо ответа я лишь опустила голову. Теперь, я понимаю Марину. Носа своих сапог разглядывать гораздо интереснее, чем участвовать в этом разговоре. — Мне нечего рассказать, — я передернула плечами. Скинув сапоги, я отнесла их к входной двери. Мишка все сидел в комнате и ждал объяснений. Я понимала, что нужно молчать. Иначе будет плохо всем. — Просто к Андрею пришла девушка. Ну и меня как бы попросили. — Горько усмехнувшись, я снова передернула плечами. Мишка ходил по комнате, словно зверь в клетке и бесновался по поводу эгоизма Андрея и моей безответственности. — Могла бы и позвонить. — Бесновался парень, стаскивая с меня куртку. — Одна в два часа ночи… О чем ты только думаешь?! — Мишка, мы же друзья? *** Утренняя трель будильника вырывала меня из объятий Морфея, возвращая в наш холодный, противный мир. Нажав на кнопку «Отложить», я снова завернулась в одеяло и блаженно закрыла глаза. — Ксюх, ты опаздываешь! — Воскликнул Пономарев, стаскивая с меня одеяло. Я неприятно поежилась. — В смысле? — Вместо ответа Мишка показал мне часы. — Твою мать! Почему ты меня не разбудил?! Стоя на автобусной остановке, я уже оставила все надежды на прибытие какого-либо транспортного средства. Плюнув на все, я начала ловить машину. — Подбросить? — Из окна выглядывал довольно симпатичный мужчина, лет тридцати. Я немного сомневалась стоит ли мне садиться в машину к незнакомцу, но время поджимало, а нужный мне автобус так и не подошел. — Куда? — Коротко бросил мужчина, нажав на педаль газа. — В третью больницу. — Я отвернулась к окну. Сердце билось с бешеной скоростью. Все таки было немного страшно. Незнакомый мужчина явно не походил на насильника, но чем черт не шутить. Мысленно проклиная себя за столь скоропостижное решения, я все-таки решила попросить у отца машину. А что, удобно. Сел — поехал. И все, ты на месте. Еще раз посмотрела на мужчину. Он показался мне смутно знакомым. — Извините. Мы раньше с Вами не встречались? Вы кажитесь мне знакомым. — Может, Вы видели меня на матче «Медведей». Я их тренер. — Мужчина небрежно пожал плечами. Да, только я могла так попасть. Еду с тренером своего брата. Ох, весело же живем, друзья. — У меня брат в хоккей играет, — как бы между прочим протянула я, мысленно выдохнув. Насильника можно вычеркнуть. — Андрей Кисляк. — Мужчина одарил меня удивленным взглядом. Да, видимо он в шоке. Андре же не очень любит распространяться о родственниках. — Я Ксения. — Сергей Петрович Макеев, — улыбнулся Сергей Петрович. — Не думал, что у Андрея есть сестра… — Мы близнецы. *** Месяц производственной практики пролетел незаметно. Каждое утро я снова бежала в больницу. Отношения с одногруппниками складывались не очень продуктивно. Да, в принципе, я и не старалась наладить контакт со студентами. С Андреем я так и не помирилась, хотя живу теперь в его квартире. Снова. Он приехал в больницу и слезно просил меня вернуться домой, чем заслужил недовольные взгляды среди персонала и удивленные и завистливые у студенток. Я была готова на все, только бы убрать Кислого из лечебного учреждения. — Хорошо, я согласна. Только свали отсюда! — Я заеду в восемь, — подмигнул в своей обычной манере Андрей и бросив многообещающий взгляд на студенток в коротких халатиках, соизволил испариться. *** — Ксения, к нам поступил тяжелый пациент. Рецидив старой травмы колена. Сустав держится на честном слове. Сделай ему антибиотик. — Поступило распоряжение от дежурного врача. На ходу натянув перчатки, я заглянула в палату. — Сергей Петрович? — Удивленно воскликнула я, продолжая рассматривать тренера косолапых. Тот попытался встать, но был остановлен мужчиной, сидящем рядом с ним. — Петрович, сиди. Сейчас девушка тебе сделает укол. А хотя, давайте я сам. — Извините, но это моя работа. — Немного грубовато отрезала я. Не люблю, когда во мне сомневаются. Мужчина вопросительно посмотрел на Сергея Петровича и тот согласно кивнул. — Разрешите. — Я осмотрела колено Макеева. Да, дело совсем плохо. Как можно было так запустить свое здоровье? Совсем не думает о себе. Так и до ампутации не далеко. — Дело плохо, Сергей Петрович, — Я недовольно покачала головой. — Было несколько операций? Сустав совсем плох. Если Вы продолжите в том же духе, то до ампутации не далеко. — Сделав ему инъекцию, я поспешила уйти. — Ксения, можно попросить тебя об услуге? — Голос главного тренера заставил меня остановиться. Чувствую, дело тут пахнет жареным. — Мне нужно быть на игре парней. Сейчас важный матч… — И речи быть не может! — Воскликнул мужчина, вставая со стула. — Ты представляешь, чем ты рискуешь? — Василий Геннадьевич, я не могу подставить парней. Они рассчитывают на меня. Ксения? — Две пары глаз выжидающе посмотрели на меня. Мои внутренние тараканы зашевелились, распределяясь на два фронта: первый, в пользу Василия Геннадьевича, второй — Макеева. Мысленно представив масштаб ожидаемых меня проблем, я отрицательно покачала головой. — Извините, Сергей Петрович, но так рисковать своим здоровьем… — Василий Геннадьевич одобрительно мне улыбнулся. Не думаю, что «Медведи» слишком сильно расстроятся, если главный тренер пропустит один матч. Тем более по уважительной причине. Тандем, созданный мной и Василием Геннадьевичем, казалось не оставлял сомнений в очевидном проигрыше тренера, но тот даже не думал давать задний ход. Да, не даром спортсмен. — Если вы мне не поможете, я ползком доберусь до ледового. — Окинув нас не терпевшим никаких отказов взглядом, Макеев, протянул руку. — Геннадьевич, подай мне джинсы. Ксения, Вы с нами? *** Господи, ну почему я такая слабохарактерная? Даже самой противно. Чувствую, завтра меня придется не сладко на практике. Поспешно отпросившись у главного врача, я вызвала такси и под удивленные взгляды студентов, ушла поддерживая Макеева. И сейчас я сидела на заднем сидении такси и думала, что поступаю глупо и безрассудно. Ехать в дворец — крайняя степень идиотизма. Во-первых, я могу встретить Кострова, что мне не очень хочется. Во-вторых, со Щукой. Не могу я ему в глаза смотреть после такого обмана. Не знаю почему, но у меня такое чувство, будто я его предала. Тем более там Андрей. Мне хватает его в квартире, в которую я теперь прихожу только ночевать. Настойчивые звонки брата я игнорирую, сидя в спорт-баре до самого закрытия. По темноте я отправляюсь в квартиру Андрея. На назойливые вопросы горе-героя-любовника, я говорю, что работаю в больнице, и отправляюсь в душ. Когда я выхожу — Кислый уже спит. Так и живем. — Спасибо. — Улыбнулся Макеев, отказываясь от нашей с Василием Геннадьевичем помощи. — Я сам. — Прихрамывая мужчина прошел в тренерскую. Я уже собралась испариться, но Василий Геннадьевич не дал мне этого сделать, предложив посмотреть хоккей и поговорить. — Я Василий Геннадьевич Фролов — врач наших астронавтов, — улыбнулся мужчина пожимая руку. У него очень добрый взгляд. Добрый и грустный. Почему-то он мне показался чем-то обеспокоен. Видимо, переживал за друга. — Ксения Кисляк, — ответно одарив Фролова улыбкой, сжала его руку. — Приятно познакомится. — И снова глаза мужчины расширились в удивлении. -Надо же, как интересно получилось. *** — Вперед, «Медведи»! Вперед, к победе! — Услышала я, подходя к раздевалке косолапых. Что же я делаю? Черт меня дернул согласиться остаться. Хотя в больницу мне сейчас путь заказан. Врач, когда узнал, что я отпустила Макеева спустил всех сторожевых собак на студентов. Снимаю шляпу. Те с блеском выдержали напор бесновавшегося медика, свалив все на меня. В принципе, правильно сделали. Они не виноваты ни в чем. Теперь оценку «отлично» я могу увидеть только во сне. Снова передернув плечами, я глубоко вздохнула готовясь к выходу парней. — Ксюха? Рад видеть. К Андрею пришла? — Подняв глаза, я встретилась со взглядом голубых глаз. Улыбнувшись Щуке, я передернула плечами и поздоровалась. — Он сейчас выйдет. — Щука! Ты чего застрял?! Проход загораживаешь. — Бурчал до боли знакомый голос. Мне словно подстрелили, как маленького трусливого зайца. Это он. Костров. Этой встречи я боялась. Увидев меня, парень сначала встал открывая рот, подобно рыбе, выброшенной на сушу. Черт! Сейчас прилетит. Я же потупив взгляд хотела провалиться сквозь землю. — Егор, скажи, пожалуйста, Андрею, что я здесь. И удачи вам, ребята. — Прошмыгнув мимо Кострова, я поспешила испариться. Боже, почему я не могу быть невидимкой? Удобно до жути. Раз — и не увидел Костров, два — исчезла. *** POV Александр Костров. Проклятье! На черта она явилась?! В голове летало очень много мыслей, о нашей встречи после ее переезда. Но, я как всегда — дебил! Стоял с открытым ртом, не способен выдавить даже банальное «Привет». И это перед игрой! Надеюсь, она уйдет и не будет попадаться мне на глаза. Но, теперь, если я ее не вижу рядом, в голове всплывает лицо малышки-Кисляк. Чертов день. Чертова игра. Чертова Кисляк! — Костров! Не спи! Пас! — Кричал Макеев, почти срывая голос. Но, половина слов утонула в очередном вопле болельщиков, среди которых была Яна. Никогда не думал, что окажусь в центре треугольника. Любовного. Хотя, мне больше нравится Бермудский треугольник. Легче потеряться. Передача, гол. — «С передачи Егора Щукина, номер десять, шайбу забросил Александр Костров — номер девять» — объявил компьютерный голос, возвращая меня в реальность. Это просто сон. Глупый бредовый сон. Pov Ксения Кисляк. Я сидела среди многочисленных болельщиков косолапых. Саша молодец. Забросил шайбу и открыл счет. Игра была довольно напряженной. Возможно, это из-за того, что противник был довольно силен, а наши астронавты, как называл парней Василий Геннадьевич, еще ни разу не выигрывали. Настоящего ответа я не знала.