Above the sky

Утром люди совсем другие. Утром они более одиноки. В этом холодном и влажном воздухе. Вечером люди собираются вместе, пьют коньяк, играют в шахматы, слушают музыку и говорят, что она прекрасна. Ночью они занимаются любовью или спят. Но утром… До завтрака… Ты совершенно одинок. Эрленд Лу. “Во власти женщины“

Я всегда знала одну прописную истину - "Язык - враг мой". Вот, черт меня дернул ляпнуть, что я живу у Пономарева. Андрей резко остановил автомобиль, едва ли не попав в аварию. Благо, я была пристегнута, иначе мой нос поздоровался бы с панелью автомобиля. - Чертов псих! Жить надоело? - Бесновалась я, бросая острые взгляды на брата. Тот даже не смотрел на меня. Внимательно посмотрев на гордый профиль Кисляка, я поняла одно - мне не жить. - И сколько ты у него живешь? - Под всеобщий гул клаксонов спешащих куда-то водителей, мой дорогой душевнобольной все таки решил тронуться с места. Вместо ответа, я фыркнула и сложила руки на груди. - Я не повторяю дважды. - Да мне плевать, - парировала я, - отвези меня к Пономареву. - Ты будешь жить у меня. - Это все же больше походило на утверждение, нежели на вопрос. - Позволь тебе напомнить, что Пономаревым лишний "рот" не потянуть по финансовым соображениям. Иль Вы запамятовали, Ваше Высокое Благородие, о некоторых нюансах в жизни Михи? - Да, я сильно ошибалась. Андрей как был дураком, так им и остался. Папины деньги, положение, связи сделали из него высокомерного сукиного сына, которому на все и всех плевать. Но, в одном он был прав. С моей стороны было просто отвратительно пользоваться добротой и старыми дружескими отношениями в своих личных целях. Во мне играли подростковые гормоны вперемешку с эгоизмом и высокомерием, которое я не столь давно упомянула в Кисляке. Отцу я так и не удосужилась сообщить, что уже в городе. Хотя, он сам уже догадался. Точнее - ему донесли. Как только моя нога пересекла черту этого города, Кисляк-старший уже обо всем знал. Тогда почему он не позвонил? Об этом история умолчала. Кто знает, что у старика на уме. Но, сейчас это было не главное. Глядя на Андрея можно было догадаться, что мое прибывание в его роскошных апартаментах повредит, в первую очередь, его частым свиданиям с особями женского пола. Ну, мое скромное присутствие будет наверняка смущать братишку и его девушек. Нужно будет уломать родителя на съемную квартиру. Не обеднеет. Раз Андрею прокатило с его скромным уголком, почему же мне не обзавестись таким же, только около медицинского колледжа. - Планы есть на сегодня? - Неужели так быстро перебесился? Навряд ли. Хочет подлянку устроить? Тоже маловероятно. Значит, хочет собрать побольше информации и подумать, как поступить дальше. Вообще не реально. Мозги у моего горе-братца не под это заточены. Он специалист по плоским шуточкам и склеиванием девиц, предпочтительно легкого поведения. - Есть. Отвези меня к медицинскому колледжу. - Ты что, поступать собралась? - Искренни удивился Кисляк. - Не наблюдал за тобой столь благородного порыва помогать людям. - Люди меняются, Кислый. А на счет поступления, - я помахала перед носом брата папкой с документами, - я просто перевожусь в связи с моим неожиданно скором переездом. - На что сам его высочество Кисляк не нашел ни одной фразочки в ответ. Заставить моего брата молчать - вообще-то дело не из легких, но должна признать, я это сделала. До дома Андрея мы доехали молча. Просто не о чем было поговорить. В машине появилось неловкое молчание после вышеупомянутой мной теме о переезде. Тема была не из приятных. Особенно для брата. Мы оба знали и понимали, что повлек за собой мое неожиданное исчезновение. Но, больше всех, казалось, переживал Саша Костров. Он вообще всегда был впечатлительным мальчуганом. И теперь, я боюсь представить, что будет, если он узнает обо мне. Снова. - А как Саша? - Все таки я решилась спросить у брата о Кострове. - Как - как. Живет, ходит, дышит. Ну, ты как медик должна знать. - Подмигнул мне в своей обычной манере Андрей, скидывая сумку на пол. - Ну, что встала в дверях? Есть будешь?

***

- Ба! Я дома! - Воскликнул Пономарев, захлопывая старую обшарпанную дверь. Ожидалось, что бабушка выйдет его встречать - как всегда, но ее не было. Михаил осторожно прошел на кухню. Как и ожидалось бабушка сидела на краю не больного мягкого уголка и плакала. Миша сразу понял - приходил отец и забрал у нее все деньги. Когда-нибудь, он просто убьет его. Разорвет на маленькие клочки, словно огромный медведь, за каждую слезинку, что пролила по его вине бабушка. - Ба, ты чего? Отец приходил? - В ответе молодой человек не нуждался. Все и так было запредельно ясно. - Миша, не надо, не думай ничего плохого. - Умоляла женщина, поспешно стараясь вытереть слезы. Эта жизнь порядком начала надоедать несчастной старушке. Единственное, что держало ее на этом свете - внук Михаил. Она его вырастила. Спасла мальчишку от детского дома и отдала в хоккей. В нем парень нашел отдушину и теперь это для него как единственная соломинка на берегу для утопающего. Но разводить слюни было некогда. Наспех перекусив ее чуть теплым ужином, приготовленным Ксеней, Михаил ушел на работу. Да, на одну пенсию долго не протянешь. Приходилось подрабатывать. Благо - парень работы не бояться. - Ба, все будет хорошо.

***

- Саша? Ты куда на ночь глядя? - Ольга Владимировна внимательно посмотрела на сына, пытаясь тем самым добиться от него хоть какого-нибудь вразумительного ответа. Но, кроме как: "Я скоро буду" она не услышала. После довольно интригующего сообщения от Назарова: "Надо поговорить. Это срочно." Александр Костров поспешил на встречу к другу. - Что же так срочно нужно обсудить Вадиму, что тот не поленился поднять меня в два часа ночи? - Бесновался Саша, выходя из темного подъезда. Напротив молодого человека стоял его товарищ по команде - Вадим Назаров, нервно переступающий с одной ноги на другую. - Здорова, чего хотел? Только быстро спать хочется ужасно, - выговорился Саша, попутно немного намекнув другу, что он не вовремя и его срочные, как оказалось, дела могли бы и подождать до завтра. - Ксюха вернулась. - Какая Ксюха? Ты вообще о чем? - Не понимал Костров. В начале у него мелькнула шальная мысль - улучить в возвращении малышку-Кисляк, но парень тут же отогнал от себя эти мысли, ибо это просто невозможно. Сеня, как назвал ее Андрей, не могла вернуться. - Повторяю специально для тех, кто в танке. - Назаров уже начал нервничать. - Кисляк Ксения вернулась в Подольск. Так понятней?