Незолотая молодежь

Снова эта головная боль… Такое ощущение, что тебе вскрыли череп, набили его ватой, а потом зашили, как было, и начали дубасить по получившемуся чучелу кувалдой. Немного сумбурное описание физических ощущений, которые испытывала Кана, тем не менее, как нельзя более точно подходило под ее состояние. Приоткрыв глаза, девушка огляделась. Куда ни глянь, всюду взгляд утыкался в белоснежную бесконечность. Словно Кана парила с белом Нигде и плыла в белесое Никуда. Собственные печальные ассоциации не понравились Альбероне, и она резко распахнула глаза. Все оказалось не так страшно, она всего лишь лежала на узкой больничной койке, заправленной белоснежным бельем, стены палаты без единой картины или украшения хоть и были выкрашены в нежно-бежевый цвет, но солнечный свет, лившийся из огромных окон, превращал их в образец белизны. Противно пахло лекарствами, ужасно ныла ушибленная нога. Да еще и что-то тяжелое и посекундно вздрагивающее давило на грудь. Скосив глаза, Кана обнаружила пепельно-белые локоны, рассыпанные по ее груди. Их обладательница плакала навзрыд, хлюпая носом и, вроде как, украдкой утирая его краем больничной простыни. - Мира, - слабым голосом позвала Альберона. Блондинка резко подняла голову, мазнув волосами по лицу больной. На заплаканном лице подруги отразилось одновременно беспокойство, счастье и легкое неверие в реальность происходящего. - Эй, ты чего? – улыбнулась шатенка, гладя подругу по волосам. – Чего ты так убиваешься? Меня ведь всего-навсего мотоцикл сбил. Я ведь не умерла… Кана осеклась, заметив испуг в глазах блондинки. Мира внимательно вгляделась в лицо подруги и недоверчиво спросила: - Ты что, ничего не помнишь? - А что я должна помнить? – в свою очередь удивилась шатенка. – Мы провожали Лисанну в школу, мне позвонил папа, я отошла с ним поговорить, в этот момент меня сбил какой-то урод на желтом… желтом… - перед глазами промелькнул яркий спортивный мотоцикл, - Ducati… Мира, - взволнованно позвала она подругу, - с каких пор я разбираюсь в марках мотоциклов? - Не знаю… - Мира недоверчиво покосилась на больную. – Ну-ка, попытайся вспомнить тот день поподробнее. Там был желтый… Ну вот как ты сказала, что еще там было? - Темно-синий BMW, - неуверенно пролепетала Кана. – И еще… ядовито-зеленый… Ммм… марку не помню. - Все правильно, его марку ты и не должна помнить, - вроде как даже с облегчением выдохнула блондинка. Утерев оставшиеся слезы ладошками, подруга приступила к детальному допросу Каны, словно пытаясь выудить из нее признание в чем-то. Альберону это изрядно раздражало, она морщилась от головной боли, которую трескотня подруги никак не облегчала. - Погоди, не отвлекайся, - постоянно одергивала Мира. – Что ты еще помнишь о том, как тебя сбил мотоцикл? Ты помнишь, кто был за рулем? - Панк какой-то с крикливой бабой, - поморщилась Кана. - Нет! – неожиданно вскрикнула Мира, угрожающе нависнув над шатенкой, - он не панк! Вспоминай давай! Там были трое: сын владелицы отеля, сын известного режиссера и внук мэра… Последние два слова блондинка произнесла тихим голосом, немного растягивая гласные, словно именно они были главными в этой головоломке. Память не подкинула никаких ассоциаций, только голова еще больше разболелась. - Поздравляю их. А мой отец – владелец крупной торговой компании, так что мы еще посмотрим, чьи адвокаты лучше! Кана обиженно отвернулась, но услышав возобновившиеся всхлипы подруги, обернулась. - Мира, ты чего? - Нет… Все неправильно… Это не должно так закончиться… - девушка схватила ошалевшую Альберону за плечи и принялась ее трясти. – Вспоминай! Вспоминай его! Ты не можешь его забыть!!! Не должна!!! Вспоминай!!! Тряска… она на что-то похожа… Как-будто на всех парах несешься по колдобинам на мотоцикле, пытаясь увернуться от свистящих за спиной пуль… Кана медленно отстранила руки Миражаны, невидящим взглядом смотря в потолок. Слезы блондинки упали на ладони, Альберона неосознанно растерла их пальцами… Что-то влажное… и теплое… Как кровь, которая течет из небольшой раны на крепком плече… Заметив изменения в поведении подруги, Мира улыбнулась и начала нашептывать ей что-то на ухо. Чье-то дыхание возле самого уха. Такое теплое. Не такое, как тогда… Тогда оно было обжигающим, от него по всему телу пробегали толпы мурашек, собираясь где-то внизу живота. И хотелось повернуться навстречу этому шепоту, поймать его своими губами… Внезапно перед глазами, как при ускоренном просмотре, замелькали фрагменты фильма с ней, Каной, в главной роли. Она мчится на мотоцикле, обнимая дерзкого байкера, сбившего ее. Перевязывает его рану, смотрит вместе с ним на фейерверки, а потом… Страсть, желание, все тело трепещет от каждого его прикосновения, каждого поцелуя… Его тепло, в котором так и хочется утонуть, разливается по ее телу. А наутро… Боль и слезы, головная боль… Потом - три выстрела. Первый предназначался ей. Второй ушел в никуда. А третий настиг свою цель… - Лаксус… - неуверенно прошептала Альберона, переводя на притихшую подругу уже вполне осмысленный взгляд, в котором читались боль и отчаяние. – Где… где Лаксус? Больше всего на свете сейчас Кана боялась услышать ответ на свой вопрос, но и пребывать в неведении она не могла. Мира отчего-то отвела глаза, стараясь не смотреть на испуганную подругу. Нервно теребя край простыни, она тяжело вздохнула. - Кана, успокойся, пожалуйста, все хорошо. Тебе нужно поправиться. Переживать тебе сейчас нужно меньше всего. От этих слов похолодело в душе, а сердце словно ухнуло с высокой скалы в бесконечную пропасть. Она не могла в это поверить! Не может быть, чтобы он вот так просто ушел! Он не мог оставить ее одну! Он же обещал… - Нет! Не может быть, - прошептала Альберона, не сдерживая слез. – Лаксус… Лаксус! Лакс!!! Она кричала его имя и пыталась встать. Миражана изо всех сил пыталась утихомирить истерящую подругу, удерживала за руки, наваливалась всем телом, не давая подняться с кровати. Но та только кричала, плакала и звала. До хрипоты, до полного срыва голоса. Уже из соседней палаты раздался неодобрительный стук в стенку, но Альберону это мало беспокоило. Собравшись с силами, она оттолкнула подругу и уже готова была встать… - Какого черта ты так разоралась?! Ты даже с того света вытащишь, ей богу! Девушка на секунду замерла, не веря своим глазам и ушам. В дверях ее палаты, поддерживаемый верными товарищами, стоял он. Его недовольный голос сейчас был лучшим, что могла услышать Кана! Лаксус при помощи Бикслоу и Фрида доковылял до кровати девушки и осторожно присел на краешек. - Ты не слышала, что сказала Мира? Тебе вредно волноваться. Ты и так за последнее время многое пережила. Девушка только таращилась на него, словно на привидение. И парня это уже начинало изрядно раздражать. - Ну что? Что?! Ты хотела меня увидеть в таком виде?! – с этими словами он распахнул рубашку больничной пижамы. К перевязанному плечу добавился забинтованный живот, на левом боку бинты алели от впитавшейся крови. Кана осторожно, кончиками пальцев, провела по бинтам. Лаксус зашипел сквозь зубы, что заставило девушку отдернуть руку. - Мало ему плеча было, - хихикал за спиной Бикслоу, - так еще и бочину умудрился подставить. Скажи спасибо, что пуля навылет прошла через мягкие ткани. Второй раз такое у тебя, между прочим, везунчик… Заткнулся недо-медик только после того, как Фрид, увидев несчастное выражение лица шатенки и наливающиеся кровью глаза блондина, хорошенько приложил приятеля локтем в живот. Взяв Миру под руку, Джастин ослепительно улыбнулся. - Мы, пожалуй, пойдем. Лакс, если надумаешь вернуться в свою палату, лучше позови медбрата… - А лучше – медсестру! – вставил свои пять копеек Бикслоу, снова удостоившись отменного удара локтем. - Валите уже, - беззлобно рыкнул Дреер. После того, как друзья удалились, в палате на несколько минут повисла гнетущая тишина. Никто не смел начать разговор первым. Да и о чем тут говорить? Последние дни только окончательно запутали молодых людей, не давая и шанса как следует разобраться в своих чувствах. Однако, глупо было вот так сидеть, смотреть друг на друга и молчать. Первым не выдержал Лаксус. - Твой отец звонил Мире. Он завтра приезжает домой. - А твой? - А мой арестован. Пока только за похищение и двойную попытку убийства. Но с показаниями Гилдартса, думаю, обвинений значительно прибавиться. Так что на волю он выйдет не скоро. Если вообще выйдет. - А почему двойная попытка убийства? - А я что, по-твоему, не считаюсь?! – опешил от такой наглости Дреер. - Ну, у вас это, вроде как, семейное… - тихо хихикнула в ладошку Кана. Ей уже не было страшно. Ведь Лаксус, вот он, рядом. Живой и относительно невредимый. - Альберона… - угрожающе зарычал блондин. - Молчу-молчу, - примирительно подняла руки вверх Кана. – А все-таки полиция вовремя успела, да? Если бы не они… - Опоздали, гады, - досадливо сплюнул Лаксус. – Мы же с ними договаривались, что я отвлекаю внимание отца всей этой ерундой про передачу дел, а они тем временем быстренько берут офис в оцепление и… - Договорились?! – удивлению девушки не было предела. - Ну да. Вот скажи мне, какого черта ты сбежала?! Мы с Фридом так замечательно все продумали! Я иду к папаше отвлекаю его, тем временем полиция, предупрежденная Фридом, хватает его за шкварник и бросает в тюрьму. Все просто и гениально! - На каком основании? – возмутилась Альберона. – Папины показания еще не были предоставлены полицейским! - На основании попытки убить собственного сына. – Девушка с ужасом поглядела на блондина. Тот недовольно свел широкие брови к переносице. – Ну что ты на меня так смотришь? Думаешь, он не попытался бы? Ха! Если бы у него не возникла такая мысль в первую секунду, то я бы сам его к этому подтолкнул. - Дурак! – Кана швырнула в парня подушкой. Он попытался отбить ее здоровой рукой, но согнулся от боли в боку. – Зачем ты рисковал своей жизнью ради этого?! Столько лет ты жил, зная о грязных делишках своего отца и не торопился расставаться с жизнью! С чего вдруг теперь такие жертвы?! - Да потому что он впервые покусился на то, что мне было дороже жизни! - На что же это?! - Да на тебя! Молчание, тяжелое дыхание и две боли. Одна – острая и резкая, в боку и ноге; вторая – ноющая и невероятно приятная – в сердце. Вот оно – признание. Третье в их жизни. Первое – страстное, второе – отчаянное и вот оно, последнее – искреннее, идущее от самого сердца. Кана залилась румянцем и опустила глаза. - Ты меня почти не знаешь… - Хочешь - верь, хочешь – нет, но я правда тебя очень люблю. Я действительно тогда пожалел несчастную девушку, попавшую под мой мотоцикл. Я искренне хотел тебя довезти до дома, загладить свою вину. А когда ты отказалась, я действительно всего лишь хотел убедиться, что по дороге с тобой ничего не произойдет. Ну вот, моя миссия и выполнена, - Лаксус широко улыбнулся. – Ты скоро вернешься домой живая и даже почти здоровая! - Дурак… - тихо прошептала девушка, словно внезапно очнувшись. Блондин недоуменно взглянул на нее. – Дурак… Тебе же нельзя вставать!!! У тебя ранение в живот!!! - Не в живот, а в бок! – поправил ее Дреер. – Пуля скользнула по диктофону, что мне выдали полицейские. Спасибо им! - Тогда какого черта ты там валялся на полу без движения?! – напустилась на него уже окончательно пришедшая в себя Альберона. - Ничего себе! Я за три дня получаю второе пулевое ранение, и мне еще слабость в претензию ставят! Я и так еле живой туда приполз, потому что не было времени на перевязку и лечение у Бисклоу. Так что простите уж, что я смалодушничал и позорно потерял сознание от второго выстрела! Кана, все это время смотревшая в такие родные и любимые глаза, в которых плясали насмешливые огоньки, не могла уже сдержать рыданий. Кинувшись парню на шею, она крепко его обняла и прошептала на ухо: - Не вздумай снова выкинуть что-то подобное! Не вздумай меня покидать! Лаксус ухмыльнулся, прижал к себе девушку, превозмогая боль в боку и плече, и тихо прошептал в ответ: - Не бойся, я же обещал, что никогда больше не покину тебя. *** В день выписки Лаксуса госпиталь определенно встал на уши. Кана выписалась первой ввиду того, что ее раны не были опасны для жизни. Дреера же продержали в палате намного дольше, до тех пор, пока полностью не залечили оба ранения. При этом все врачи побаивались входить в палату блондина в то время, когда его навещал синеволосый друг со странными глазами. Этот парень, если ему удавалось присутствовать во время осмотров или процедур, попросту пугал врачей своими нетрадиционными предложениями по способу лечения пациента. При этом больной почему-то неизменно заходился в безудержном хохоте, подначивая приятеля на все более извращенные идеи, от которых у сторонников традиционной медицины волосы вставали дыбом. К безумному счастью всех врачей, забирать выписанного пациента приехал другой его приятель – интеллигентный юноша с длинными зелеными волосами, собранными в хвост, и в белой рубашке. В ответ на попытку одной из медсестер познакомиться с ним при помощи вопроса о необычном цвете волос, красавчик без тени улыбки ответил, что это всего лишь побочный эффект после использования в качестве анестезии выделений со спины мадагаскарской древесной лягушки, и что при желании девушки, он с удовольствием порекомендует ей специалиста, у которого этого добра просто пруд пруди! Желание знакомиться у медсестрички отчего-то сразу отпало. На улице освободившегося от врачебного плена ждали Мира, держащая в руках охапку цветов, Бикслоу, одной рукой прижимающий к спине сидящую сзади Лисанну и, конечно, взволнованная Кана, бросившаяся навстречу любимому, едва за ним закрылись двери госпиталя. После приветственного поцелуя, продлившегося никак не меньше десяти минут, Лаксус оглядел друзей и заметил, что между синим BMW и зеленым Bimota «в поводу» стоит его верный желтый Ducati. Скептически оглядев своего «железного коня», Лаксус обратился к Фриду: - Вы что, всерьез решили, что я уже настолько здоров, что домой могу ехать на мотоцикле? - Не кипишуй, Лакс, - ответил за приятеля Бикслоу, довольно жмурясь от того, что тонкие ручки Лисанны обнимают его за пояс. – Не мог же он оставаться на стоянке, в то время как его хозяин выходит из больницы. Блондин подошел к своему Ducati и нежно погладил желтый обтекатель. Словно почувствовав руку хозяина, мотоцикл качнулся навстречу. Опешивший Лаксус отпрыгнул под одобрительный гогот Бикслоу, по чьей вине и качнулся транспорт. - Придурок, - беззлобно ругнулся Дреер, в наказание натягивая бейсболку Бикслоу до самого подбородка. Только когда парень вернул ее на место, Лаксус удивленно присвистнул. – Бикс, а где линзы? - Лисс их не любит, - смущенно пробормотал панк. - Мне больше нравятся твои настоящие глаза, - нежно проворковала Лисанна, намертво прилепляясь к спине юноши, тем самым вгоняя его в краску. - Голубки, - усмехнулся Дреер. – Так на чем же я поеду? - Не беспокойся, дорогой, мы все предусмотрели! – успокоила любимого Кана, призывно махнув рукой кому-то в конце улицы. Через пару секунд к компании подъехал огненно-красный Ferrari. За рулем сидел пепельноволосый громила, чья рука покоилась на бедре роскошной русоволосой девушки. Появления автомобиля было встречено двумя дружными воплями с мужской и женской стороны: - Эви?! - Эльфи?!! - Это же тот придурок, из-за которого ты разбила свой байк!!! - Это ж та девица, что тебя подрезала!!! Водитель и пассажирка потупились. Немая сцена продолжалась всего пару секунд, завершившись дружным смехом. В конце концов, за это время успело произойти столько необычных событий, что нечему было уже и удивляться тому, что двое участников ДТП полюбили друг друга. Примостившись на заднем сидении, Лаксус приобнял Кану и легонько толкнул спинку водительского кресла: - Извозчик, трогай! Эльфман, злобно сверкнул на него глазами, но педаль газа в пол все-таки вдавил. Наслаждаясь ветерком, развивавшим каштановые волосы, Кана положила голову Лаксусу на плечо и, прикрыв глаза, cпросила: - И что теперь? - А теперь, котенок, - ответил блондин, легонько целуя ее в макушку. – Теперь нас ждет веселая и спокойная жизнь. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь. Ferrari исчез за поворотом, оставив еще две новоявленные парочки наслаждаться обществом друг друга. - Ну и как мы попрем назад эту бандуру? – несмотря на раздраженный тон, Бикслоу аккуратно устроил пустой мотоцикл на земле. – Второго подвига по управлению одной рукой я не выдержу. Фрид равнодушно пожал плечами и оседлал ядовито-зеленый мотоцикл. - Мира, садись. Едва попка блондинки соприкоснулась с сиденьем, как зеленоволосый дал по газам, скрываясь из вида под визг своей подружки и заковыристый мат Бикслоу. Оставшись наедине, Бикс и Лисанна молча взирали на лежащий у их ног Ducati. - Ну и как мы его обратно на стоянку оттранспортируем? – схватился за голову парень. – Знал же, что дурацкая это была идея. Так нет же, Фрид сказал, мол, все клево, давай! Вот только почему мне никто не сказал, что это так сложно одновременно вести свой мотоцикл и при этом держать за руль чужой… Лисанна, не обращая внимания на стенания своего спутника, молча подняла желтый мотоцикл, ловко уселась на него и завела двигатель, пару раз картинно им рыкнув. Бикслоу смотрел на подругу с открытым ртом. - Ну что ты смотришь? – не выдержала Лисс. – Думаешь, братец Эльфи сразу за руль Ferrari уселся? Лучше запрыгивай в свое седло и погнали. Резко крутанув ручку газа, девушка помчалась вниз по улице. Ошеломленный парень завел свой мотоцикл и тронулся с места, прошептав на дорожку всего одну фразу: «Если Лаксус узнает, он меня прибьет…»