Потерянная память

Проводив служанку леди Элизабет до её комнаты, Себастьян был крайне молчалив. Он мог бы об очень многом расспросить её, но, к своему великому сожалению, осознавал, что его грызет червь ревности к невесте его господина, и тут он был бессилен. Впервые за всё своё существование он чувствовал себя неуютно, в груди всё сжималось, словно внутренности стягивали металлическим кнутом. Он понимал, что к парню вернулась большая часть его памяти, а остальное — это всего лишь вопрос времени. Он вспомнил, что он граф отроду, у которого есть невеста и покровительница королева Англии. Демон горестно вздохнул, теперь он точно будет ему не нужен, и тот найдёт причину, по которой сможет от него избавиться. Да и к тому же он не раз давал ему понять, что вполне бы мог справиться и без него, говоря, что он (демон) ненужный и никчёмный. От подобных мыслей в голове был полный бардак. Он прекрасно понимает, что теряет своего господина, от этих мыслей сердце разрывалось на сотни кусков. "Он стал моей слабостью, а этого никак нельзя допустить. Нельзя допустить, чтобы я стал слаб из-за смертного" — покидая Букингемский дворец, думал демон. — «Я просто обязан стать прежним, стать неуязвимым". Михаэлис в рекордные сроки оказался рядом с рекой и, несмотря на бурное течение, погрузился в неё с головой, дабы остудиться и привести мысли в порядок. Как только вода накрыла его с головой, Михаэлис вспомнил назойливого русала, который мешался под ногами, вызывая у того приступы ревности. Но всё же он ему был благодарен за то, что не послушал слезно умоляющего Сиэля и не забрал его с собой в подводный мир, хотя до сих пор влюблен в того. Течение было быстрым, ледяная вода сковывала тело, что помогло через какое-то время остудить свой гнев. "Надо всё внимательно взвесить... Я демон, а, как известно, демоны не могут любить и чувствовать что-либо. Из этого следует, что это не любовь... Возможно привязанность. А если это привязанность, то от неё легко можно избавиться", — выходя на берег реки, рассуждает Себастьян. Если я избавлюсь от этого чувства, то буду чувствовать себя как раньше," — усаживаясь на камни, продолжал дворецкий. "Вот и решение, всего-то надо найти нужную микстуру. И я даже знаю, где её достать," — вставая и направляясь туда, сам себе ответил демон.

*****

"Подействует сразу. Будет лёгкое жжение в области груди и лёгкое помутнение в глазах. Другие побочные действия отсутствуют," — "вот и отлично!" — Прочитав это, мужчина залпом выпил содержимое пузырька. Демон облегченно выдохнул. Он был напряжен до этого момента, ведь он был заточен в кристалл пару столетий и не надеялся, что эта пещера ещё жилая. "Сколько же поколений друидов здесь сменилось?" — осматриваясь по сторонам, подумал демон. "Ведь ничего существенного не изменилось, всё практически также". Михаэлис стоял возле огромнейшего стеллажа, сделанного из ровно вытесанного камня. Он был метра два в высоту и метров пять в длину. Сверху донизу виднелись различные скляночки, баночки, пузырьки. Все они были заполнены содержимым различного цвета и назначения. Неизменным был и огромный котел, который висел на распорках, почти посередине этой пещеры, и каменный стол, который был завален книгами, свитками, листами с какими-то расчетами и набросками, стоял всё на том же месте. Какой-то порошок был в ступке, непонятные камешки, косточки, мешочки... "А Сиэлю бы здесь определенно понравилось, — продолжая смотреть по сторонам, думал демон. — Ему ведь нравятся подобные места..." — но тут же осёк себя, понимая, что все его мысли всегда сводятся к парню. "Подействует сразу", — ещё раз прочитал он надпись на кусочке бумаги, которая была прикреплена к пузырьку. Жжения в груди не было, в глазах не мутнело, — неужели не помогло, разбивая пальцами склянку, думал тот. Бегло пробежав глазами по стеллажу, он взял другую ёмкость с надписью «от душевных терзаний» и залпом выпил, но, как и в первый раз, результата не было. Он, не задумываясь, выпил следующую. Ничего. Потом ещё одну и ещё. Он не чувствовал ничего: ни жжения, ни головокружения, ни усталости и вялости, его состояние не изменилось. А мысли о парне не покидали его голову. Ему всё так же по-прежнему не хотелось его ни с кем делить. Хотелось владеть им безраздельно, ведь все демоны собственники. Демон злился. Он не сможет смотреть на него и понимать, что тот не будет его, что он будет принадлежать кому-то другому. Но не ему. Михаэлис остановился лишь тогда, когда выпил всё содержимое, которое только было на полках. Но результата по-прежнему не было. Ярости демона не было границ, и это он подтвердил своим ударом кулака по столу, разломав его пополам. "Зелье не помогает. Почему всё так?.. Я ведь демон, так вообще не должно быть. Должен быть другой способ, чтобы заставить себя не чувствовать ничего к этому пареньку". Отчаяние заполняло его, он уселся на холодный каменный пол, обхватив руками голову. Сколько так просидел Себастьян неизвестно, из этого состояния его вывела полёвка, которая бегала по полю в поисках пропитания. Но стоило демону пошевелиться, как та испуганно стала убегать в своё убежище, нырнув куда-то в темноту. Но мужчина, на сотую долю секунды, смог уловить голубоватый свет, который вырвался из темноты и так же поспешно исчез. Любопытством отличаются не только люди... Себастьян стал продвигаться на четвереньках к тому месту, откуда видел свет. И какого же было его удивления, когда он обнаружил накрытый шкурами сундук с наложенным заклинанием. Его интерес только нарастал. Что же такого там спрятал друид?.. А вдруг это то, что ему поможет?.. Не медля ни минуты он взламывает как замок, так и заклятье, которое не представляло для него ничего особенного. "Стрела купидона, ну надо же, какая редкость... — сам себе сказал мужчина, рассматривая свою находку. — И откуда она у друида?.. Она ведь обладает огромной волшебной силой, в чьё сердце она попадет, тот будет любить беззаветно", — как только мужчина подумал об этом, до него на огромной скорости донеслось осознание всего происходящего. Ведь ему не помогла древняя магия друидов, чтобы стереть чувства к смертному юноше. Оставалось только одно, проделка купидона, который посмел выстрелить любовной стрелой в Себастьяна. — Ведь они становились влюбленными, точно так же, как сейчас до беспамятства влюблён я, — заключил он, будучи уверенный в своих доводах. — Надо срочно с этим разобраться, — торопливо направляясь к выходу, сказал Михаэлис.

*****

Мужчина стоял посередине зелёной лужайки, по краям её росли деревья со спелыми, сочными плодами; на полянах виднелись клумбы красивых розовых, белых и голубых цветов. В воздухе порхали крошечные птицы, сверкавшие своим ярким оперением. На ветвях сидели птицы. Невдалеке мирно и нежно журчал ручеёк, взявший своё начало из бьющего из-под земли родника. Воздушные и будто невесомые облака медленно проплывали по бескрайнему голубому небу. Время здесь словно не существовало. Оно остановилось. Себастьян некоторое время стоял словно околдованный, здесь было так умиротворённо, что совсем не хотелось покидать это место. "Здесь бы он точно забыл про все невзгоды," — вновь подумал он про Сиэля и тяжко вздохнул. — Интересно, как он там вместе со своей невыносимой невестой. Чем занимаются?.. — хотя его воображение не один раз давало ему картинку того, чем двое молодых людей могли бы заниматься ночью… Но мужчина тщетно отгонял от себя подобные мысли, боясь приступов агрессии и гнева, а в такие неконтролируемые моменты он был страшнее всей преисподней нечести. Но вспомнив цель своего визита и то, что он самый безжалостный демон загробного мира, он решил, что это всё сентиментальность, и это никоим образом не должно отвлечь его от поставленной цели. Вдохнув полную грудь воздуха, дворецкий решил, что он не будет стирать этот островок с лица земли, как хотел более часа назад. Он даже на мгновенье допустил мысль, что мог бы привести его сюда… Но здесь же осекся, понимая, что как только его проблема будет решена, и он перестанет испытывать чувства к парню, эта необходимость исчезнет. Взлетев на макушку близстоящего дерева, демон осмотрелся. Неподалеку он увидел беседку, в которой сидел старец, читая книгу. Позади него подобно котятам резвились кучерявые детишки с белоснежными крылышками. — А вот и кучерявые недоразумения, — съязвил мужчина, другого слова он просто не мог подобрать. В его голове до сих пор не укладывалось, как эти на первый взгляд милые создания могли так жестоко с ним поступить... Приземлившись в паре метров от беседки, дворецкий был удивлён, детки на него даже не обратили внимания, хотя здесь никогда не было никого, кроме купидонов, тем более демонов. А те продолжали беззаботно веселиться. Лишь старец вытянул посох по направлению к нему, не совсем по-доброму сказав: — Если ты пришел с миром, то присаживайся рядом, если же твои помыслы нечисты, то тебе лучше уйти. — Мои помыслы зависят от твоего ответа, — усаживаясь в плетеное кресло напротив, спокойно ответил тот на вопрос. — Так, что же привело тебя сюда? — Я по-доброму прошу, вытащи стрелу из моего сердца, и я уйду с миром, — запрокидывая ногу на ногу, спокойно сказал мужчина. — Вытащить стрелу из твоего сердца?.. — не поняв сказанного, переспросил седовласый, убирая книгу на свои колени. — Одно из этих «милых созданий», — указывая рукой в сторону играющих купидонов, — может быть по ошибке, я этого не исключаю, попал в моё сердце стрелой, от чего я безумно влюбился в смертного. — Ты так уверенно об этом говоришь, будто сам в это веришь. Таким как ты вообще не дано любить, вы по своей природе не можете испытывать таких чувств. — Вот и я тебе говорю о том же, — демон тяжко вздохнул. — Но ведь я влюблён. — Стрела купидона здесь абсолютно не причем, — поглаживая свою седую бороду, как-то загадочно это произнес старик… — Не смей... — ударяя кулаком по столику, выкрикнул Себастьян, но сдержался, видя испуганных детишек, — ...отрицать очевидное. Старец смотрел на него с неким любопытством, потом не торопясь встал и жестом пригласил проследовать за собой гостя. Михаэлис последовал за ним. Остановившись на середине лужайки, старец поднял посох вверх и в одночасье позади него слетелись все купидоны с натянутыми стрелами в тетивах. И не сговариваясь, в один момент выпустили их в демона. Себастьян от такой наглости просто остолбенел, он даже не успел среагировать должным образом. Он так и остался неподвижно стоять, в недоумение смотря на седовласого, но в его глазах не было ни угрозы, ничего, чтобы могло насторожить или же испугать демона. Как только все стрелы были выпущены, а посох опущен, кучерявые детишки разлетелись в разные стороны, словно ничего и не произошло. — Оглянись, — единственное, что сказал он, продолжая поглаживать свою седую бороду. — И ты сам увидишь ответ на мучавший тебя вопрос. Мужчина резко обернулся и от удивления отошел на шаг назад. Все стрелы, которые буквально только что были в него выпущены, лежали на лужайке целыми и невредимыми. Они постепенно стали изменять цвет, пока не стали кроваво-красного цвета, как глаза у демона, а потом и вовсе превратились в пепел. — Ты до сих пор уверен, что всему виной стрела купидона?.. — Но ведь я влюблен, разве могло быть этому другое объяснение? — начиная сомневаться, задался вопросом Себастьян. — Ты не видишь истины, вот в чём твоя проблема. Но, возможно, я смогу тебе её показать, — смотря на изумлённого мужчину, сказал старец. — Ведь это впервые за всё существование мировоздания, когда демон смог полюбить. — Что ещё ты задумал, старик? — недоверчиво спросил демон у того. — Я? Абсолютно ничего, о чём бы ты мог беспокоиться. — Не похоже на правду. — Я поведаю тебе то, что знают только купидоны. Эти милые создания не стреляют по прихоти или от скуки, они не тратят зря стрелы, а используют их с умом. Купидоны не будут тратить своё время, если у смертных нет симпатии. — И как же эти дети узнают, есть ли у людей симпатия друг к другу?.. — По их сердцам... которые они видят в зеркале. — Снова зеркало, сколько же бед оно мне принесло. Старец замолчал, слушая демона, потом покачал головой в знак того, что знает про, что тот говорит. — Я знаю всю твою историю: что ты не на одно столетие был заточен в кристалле, который находился в зазеркалье, и что тебя высвободил смертный ребёнок... Я знаю очень многое... Седовласый ударил посохом по земле, и пред ними появилось зеркало. — Тебе не стоит опасаться, оно не представляет для тебя опасности. Оно лишь покажет, что с твоим сердцем. Себастьян и не чувствовал опасности, но после произошедшего, стал настороженно относиться к старику. Мужчины устремили свои взоры на зеркальную поверхность. Михаэлись шагнул к нему и замер. У него на сердце был распустившийся чёрный бутон с красной каймой по краям. Демон приложил руку к груди, но бутон не исчез. — Вот и ответ на твой вопрос, — тоже смотря в зеркало, сказал старец. — Тебе выпала огромная честь любить и быть любимым, несмотря на то, что ты безжалостный и свирепейший демон всего подземного мира. — Быть любимым? — переспросил мужчина. — Конечно. Этот бутон означает, что твои чувства взаимны, но цвет означает, что у него есть сомнения на счёт тебя. Ты должен понимать, что точно так же как этот бутон распустился в ваших сердцах, он с лёгкостью может и завянуть, если ты не будешь бороться за своего возлюбленного. — Он единственное, что мне нужно в этом и другом мире. Но что, если он не захочет принять меня таким, какой я есть на самом деле. — Это теперь зависит от тебя самого, получи от него признания и будь уверен в его любви к тебе.

*****

Утро было столь ранним, что солнце ещё не появилось из-за горизонта. Луна величественно восседала на небосводе, не желая отдавать свои права. По коридору Букингемского дворца, направляясь в покои юного графа, не торопясь шёл дворецкий. В своей голове он раз за разом прокручивал разговор с седовласым. Хоть он и был самым свирепым и безжалостным демоном, но ему как-то было не по себе. Он не знал, что его ожидает за дверьми покоев. Ведь там с его господином юная и невинная леди, при виде её в одной сорочке, в чем, собственно, она и пришла к своему жениху, возникало лишь одно животное желание. И Михаэлис невольно боялся, что Сиэль соблазнится, увлечется ею и перестанет нуждаться в нём. А вот этого тот ну никак не мог допустить. Его неспешные бесшумные шаги и размышления о происходящем прервал быстро бегущий навстречу женский силуэт, в котором он узнал служанку леди Милфорд. — Господин Михаэлис, господин Михаэлис, — затараторила она, буквально повисая на нём, — там, там... Лиззи... Она, — всё никак не успокоившись, говорила она. — Лиззи, она там... И граф... Сиэль. — Стоило только ей произнести последнее слово, дворецкий словно очнулся. Не дослушав ее, он не медля ни минуты рванул в покои. Буквально влетев в распахнутые двери, он тут же почувствовал запах крови, который был повсюду. Кровать словно вывернули на изнанку, было и без слов понятно, что была борьба. Вот только кого с кем? Обойдя кровать, демон увидел леди Элизабет, лежащую лицом вниз, в луже собственной крови. Её голова была нереально повернута в сторону, скорее всего ей свернули её тонкую и изящную шею. Но что больше всего пугало демона, так это отсутствие его господина в покоях. Аккуратно перевернув хладный труп молодой девушки, дворецкий увидел в её руке предмет, которого раньше здесь не было и быть не могло. Это была маска. Такие маски были не для всеобщей публики, не для маскарадов и балов, она скорее напоминала атрибут тайного общества или братства. Себастьян даже в мыслях не хотел воспроизводить картину произошедшего, ему становилось не по себе от того, что же могло здесь произойти. Он лишь надеялся, что его возлюбленный всё ещё жив. Но ведь если бы он остался в живых, то почему не позвал его, почему не произнес его имени, ведь он бы примчался по первому его слову... Крику... Шепоту... Его страх лишь усилился, когда он увидел оторванный кусок его ночной рубахи возле распахнутого окна. Сжимая в одной руке маску нападавшего, а в другой лоскут ткани, мужчина лишь в полголоса произнёс: — Сиэль...

***** ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ *****