Morphine for the guillotine

I can barely keep my eyes wide open I don't wanna see straight; - Чертова испанская деревушка! - совсем нескромно выразился мужчина в бордовом берете и сплюнул в сторону ничем не примечательной травы.- Как долго нам еще добираться до места? - Минут 30, сэр, – ответил рядовой солдат Амбреллы. Мужчина недовольно скривился, отчего шрам на щеке растянулся в ужасающем зигзаге, и сел обратно в джип. Спустя 30 минут, как и обещал паренек, Джек Краузер был на месте. Мужчина вышел из машины, ни слова не сказав сопровождающему его солдату, распрямился и вошел в здание, очень похожее на главный центр Амбреллы. Количество коридоров внутри, мягко говоря, удивило повидавшего немало различной сложности сооружений бывалого военного. Причем в каждом таком проходе было по 10-15 комнат. К счастью, здание было не многоэтажное: всего 1 уровень, но и на нем можно было заплутать. Этого делать не пришлось, так как у самого входа стоял мутировавший «бывший» человек, судя по всему, приближенный того заказчика, к которому направлялся Краузер. Зомби не отличалось особой приветливостью, хоть и было высокого уровня. Джеку в общем-то было все ровно, он тоже не был особо коммуникабельным. В полной тишине они дошли до маленького кабинета, как показалось на первый взгляд. Если бы прогремела атомная война, в этой комнатушке вполне можно было спрятаться и выжить. О том, сколько и кто ее строил, Краузер и не думал. Просто взял на заметку, где в случае беды можно спрятать свою задницу. - Я тебя ждал, Джек Краузер. Как доехал? – спросил высокий мужчина в балахоне голосом, не сулящего ничего хорошего. - Я не привык жаловаться. Насчет сделки? Ближе к делу. - Хмм... - человек в балахоне довольно потер подбородок, - сразу видно - человек-военный. Джек, ты ведь понимаешь всю серьезность ситуации? От того насколько точно и квалифицированно ты выполнишь это задание, зависит очень многое? - О, да, я прекрасно все понимаю, Саддлер. Тень настолько мимолетно пробежала по лицу собеседника Джека, что тот не сразу понял, что это был испуг. Самый настоящий, но длившийся не более секунды. - Я вижу, ты уже узнал обо мне кое-какие факты, Джек Краузер, – снова спокойно-мертвецким голосом спросил Саддлер. - Не так много, как хотелось. - Кто много знает – долго не живет. Учти это, когда работаешь на меня. Джек ничего не отвечал. Он привык за время службы молча слушать приказ, а затем выполнять его. И не важно, какой степени сложности и гуманности он был. То ли помочь старушке, то ли котенка с дерева стащить или же укоротить жизнь кому-нибудь из чиновников. К сожалению или же к счастью, третий пункт случался намного чаще, чем первые два. Он также знал, что является одним из лучших в своем деле, если не единственным. Был еще Леон Кеннеди, но тут, как любят говорить зеваки, столкновение добра и зла. Конечно, белый, пушистый Леон был воплощением добра и отваги, а ужасный, жестокий Джек Краузер, разумеется, представлял зло всемирного масштаба во всем его проявлении. И не важно, что во время их совместной работы с Леоном на правительство, он трижды спас его задницу от пули, падающей машины и гранаты. Кто хочет видеть зло – видит зло. Он устал с этим бороться и доказывать обратное. Смирился, принял к факту и замолчал, выполняя задания от новых покровителей. Все это время, пока Краузер прибывал в воспоминаниях, он слушал задание, исходящее от Саддлера. На первый взгляд ничего сложного: выкрасть дочь нашего идиота президента, который не смог даже обеспечить должную ей защиту, и привести к Саддлеру. Но, зная этого монстра, подвоха не могло не быть. - Слишком просто, – дослушав приказ, сказал Джек. - Тебя не обхитрить, - посмеялся противным голосом Саддлер и снова взглянул на спецназовца. – По нашим данным, если все пройдет удачно, и ты приведешь ко мне эту идиотку, то ее освобождением займется отважный рыцарь - Леон Кеннеди. Вы ведь знакомы, не так ли? – усмешка отразилась на его лице. - Да, – спокойно ответил Краузер. На его лице не дрогнул ни один мускул, но внутри все кипело от злости и желания взять реванш. - Тогда я буду рад понаблюдать за такой «сладкой» парочкой, – снова усмешка, снова Краузер спокоен как скала. Это начинало бесить Саддлера, и он решил его «обрадовать» еще одной новостью: - Я введу тебе образец Las Plagas, чтобы ты был сильнее, чем сейчас. Так звучала официальная версия, но Осмунд и сам Краузер понимали, что все это делается для того, чтобы держать второго на мушке. Ничего не сказав, мужчин задрал рукав куртки, оголяя мускулистую руку. Затем последовал быстрый укол. Вещество, или что за срань это была, быстро просочилась внутрь, оставляя после себя ужасную боль,добиравшуюся до кончиков пальцев и обратно. Голову сдавило тисками, руки онемели, вены на лбу и под глазами начали разбухать, выпячиваясь противными синими прожилками. Дикий крик пронзил комнату. Казалось, что шрам вот-вот разойдется, разрывая затянувшуюся кожу. Краузер чувствовал, что кровь буквально замерзает и быстро закипает. Резкие перепады температуры тела доводили до помутнения рассудка. Сознание мрачнело все сильнее и сильнее. Создавалось впечатление, что еще миг - и мужчина умрет, но все не могло закончиться ТАК легко. Упав на колени, он уперся руками о пол. Тяжелое дыхание прерывало обильное слюноотделение, с которым он старательно боролся. - Минут через 10 ты придешь в норму, все нужные бумаги на столе, – бросил Саддлер и удалился с помощником через черный выход, оставляя мужчину в одиночестве.