Хроника

Сегодня суббота. Я лениво потягиваюсь и приоткрываю правый глаз. Солнце уже вовсю сияет и пробивается сквозь шторы, разрезая их ярким светом, будто ножом. Губы растягиваются в улыбке: Лондонская осень обделена дарами светила и сейчас, когда все вокруг буквально сияет, я радостно вскакиваю с кровати и прямо в пижаме выхожу на небольшой балкончик. Вдохнув невероятно теплый воздух, я прикрываю глаза и подставляю лицо под лучи, получая огромное удовольствие. Рука непроизвольно тянется к пачке сигарет. Я отдергиваю ее и впервые за утро кривлюсь. Я не знаю, когда началось мое увлечение никотином. Будучи «хорошей девочкой», во всех отношениях, я никогда не занималась тем, чем обычно балуются «плохие девочки», но когда я впервые увидела сигарету, зажатую между длинными белыми пальцами детектива, я буквально потеряла покой. И именно сейчас в моей голове прокручивается картинка, которую я старательно прячу ото всех в самом дальнем уголке своего сознания, чтобы, ни дай Бог, она не попала на глаза хоть кому-то: бледные, почти синие губы легонько приоткрываются и фильтр зажимается белыми зубами. Холмс закатывает глаза и вдыхает едкий дым, отправляя его глубоко в свои легкие. Затем, он перестает дышать на несколько секунд, замирая и превращаясь в прекрасную статую, позволяя полюбоваться им еще мгновение, а потом с облегчением выпускает тонкую струйку сизого воздуха, обессилено опуская руку с сигаретой и, кажется, забывая о ней навсегда. При этом его скулы заостряются еще сильнее, и все лицо приобретает то странное и такое манящее выражение, которые я обычно вижу в своих совсем неприличных снах. Я краснею как школьница. Резко разворачиваюсь и иду в душ: прохладная вода вернет меня с небес на землю и заставит вспомнить, кто я есть на самом деле… ___________________________________________________________________________________ Выходной день потрачен с пользой: квартира блестит, холодильник забит на всю неделю всем необходимым, я чувствую приятную усталость и расслабление после проделанной работы, и теперь, сидя на диване с огромной миской хрустящих палочек, я с интересом пялюсь в телевизор, по которому крутят очередной сериал. Кот, устроившись рядом, жмурится, и мурчит, готовый отправиться во власть Морфея, но от резкой трели звонка, вскакивает с места и несется к входной двери. Я удивленно перевожу взгляд на электронные часы, стоящие на журнальном столике и, облизывая пальцы, иду открывать непрошеному гостю, который, видимо, забыл убрать палец со звонка, потому что трель никак не хотела прекращаться и, разрываясь, распространялась по всей жилплощади, порядком меня нервируя. - Подождите секундочку, - недовольно проговариваю я, пытаясь перекричать звон, и тянусь к двери. Повернув ручку, я застываю на месте, не в силах сделать и шага: на моем пороге, перекинув небольшую сумку с вещами через плечо, стоит Шерлок Холмс. Его внимательный взгляд устремлен на собственный палец, который буквально прирос к этому чертовому звонку, с маниакальной настойчивостью нажимающий на черный кругляшок. Так продолжается секунд тридцать, потом я слышу звук поворачивающегося замка соседей, которые что-то бурчат, задорно смешивая элегантную английскую речь и ругательства. Отмерев, я отдергиваю руку детектива и, ухватив за лацкан пальто, затаскиваю его в квартиру, при этом громко хлопая дверью. Холмс пробуждается от какого-то странного наваждения и смотрит на меня так, будто видит впервые. Я удивленно пожираю его глазами, ни черта не понимая, и пытаюсь разобраться с тем, что вообще происходит. -Молли, я поживу у тебя немного, - произносит Холмс так, словно и не спрашивает вовсе, а просто констатирует неизбежный факт и, не дождавшись моего ответа, проходит в комнату и заваливается на диван, отворачиваясь и, кажется, мгновенно засыпая…