Хроника

Воскресенье. Я просыпаюсь от ужасного звука: что-то очень тяжелое падает на пол, подскакивая и дребезжа с такой силой, что подпрыгнув, я несусь со всех ног к эпицентру катастрофы и врастаю в пол своими конечностями намертво. Консультирующий детектив, с невозмутимым видом держа в руках стеклянную крышку от сковородки, пытается ногой прикрыть постоянно открывающуюся дверь холодильника, при этом отпихивая несчастную сковороду в другой угол пищеблока, видимо, с целью сокрыть предмет, вызвавший столько шума. - Шерлок, что ты делаешь? – шепчу я и, делая шаг к Холмсу, отточенным движением закрываю дверь холодильника, при этом вляпавшись в разбитое яйцо, так некстати растекшееся по полу. - Для начала – это был мой завтрак, - указывает пальцем детектив на яйцо, от которого я старалась отчиститься, ритмично дрыгая ногой, - далее, почему ты так долго спишь? Я думал еда уже на столе! «Он что шутит?» - проносится в моей голове, но потом я вспоминаю, кто стоит передо мной и, покачав головой, привожу в порядок помещение, пострадавшее от рук детектива. _______________________________________________________________________________ - Возможно, тебе стоит мне что-то рассказать? - мягко намекаю я Холмсу, но немедленно затыкаюсь, видя его разъяренный взгляд. Мы сидим за столом. Детектив с аппетитом уплетает глазунью с беконом. Перед его носом ароматно дымиться только что сваренный кофе, а я просто рассматриваю его: белая рубашка, верхние пуговицы которой расстегнуты, а воротник немного помялся от ночи, проведенной на не удобном диване, потеряла тот лоск, который всегда сопровождал Холмса по пятам. Рукава расстегнуты и небрежно закатаны по самые локти, открывая при этом, белые жилистые и такие сильные на вид руки. Мне становится немного не по себе. Я чувствую себя виноватой в том, что Шерлоку не было достаточно комфортно в моем доме, и за то, что он, скорее всего, совершенно не выспался. Я закусываю губу и опускаю глаза. Но потом я вспоминаю, что он ворвался в мой дом без приглашения и самым наглым образом навязал мне свое общество, при этом, даже не удосужившись поинтересоваться моим мнением по этому поводу. Эти мысли значительно подбадривают меня, и я снова пытаюсь завязать разговор. - Шерлок, у тебя все в порядке? Он с грохотом отбрасывает вилку, вытирает льняной салфеткой, что лежала на его коленях, рот, зажимая ее в кулаке, и с вызовом смотрит на меня. - Если можно назвать порядком то, что я нахожусь там, где мне точно не хочется быть и ем то, что мне совершенно не хочется есть, что я всю ночь проспал на жестком диване - самом жутком предмете мебели, что я встречал в своей жизни, и что мой друг меня предал, то да, Молли, я в полном порядке! Его слова ранят, больно, сильно, в самую цель, ведь он бьет по моему самолюбию, игнорируя какое-либо уважение и, уж точно, не заботясь о моих чувствах. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, а подбородок начинает подрагивать. - Может тогда тебе стоит уйти?- проговариваю я срывающимся голосом и быстро ловлю слезинку, скатившуюся по моей щеке. Шерлок внимательно рассматривает меня, будто проводя только ему одному известный тест, но увидев мокрые дорожки на моем лице, закатывает глаза. - Мне некуда идти, поэтому я останусь здесь, - он резко встает из - за стола, бросая на ходу салфетку, и направляется в гостиную. Пройдя пару шагов, он останавливается и оборачивается. - Спасибо за завтрак, было вкусно, - Холмс хмыкает, и его губы кривятся в подобии улыбки. Мои брови хмурятся, и я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не зарыдать в голос, но потом я вспоминаю слова Шерлока и задаюсь вопросом: «О каком предательстве он говорит? И что такого натворил Ватсон?»