Хроника

Меня постоянно тошнит. Такое чувство, будто мой желудок решил устроить революцию, причем предводителем служит неуемная и чрезвычайно переменчивая психопатка с манией преследования. Я, то накидываюсь на еду, запевая сладким чаем копченую рыбку, то меня буквально целый день выворачивает наизнанку, и тогда я буквально не выхожу из ванной, обнимаясь с творением керамической промышленности Англии. В такие моменты, даже слово «пища», может довести меня до нервного срыва. - Гори в аду, чертов Шерлок Холмс! – шиплю я, полоская рот мятным раствором, чтобы как-то сбить неприятные ощущения. Приступы гнева тоже стали одним из постоянных спутников моей жизни. В какие-то моменты я замечала отсутствующий взгляд Тома, и тогда мне хотелось его убить. Он понимающе кивал головой на каждое мое проклятье, но его терпение постепенно сходило на нет. Иногда мне было его жаль… Ведь он искренне верил, что это его ребенок. - Я точно буду наказана за свое молчание, - говорю я сама себе и оборачиваюсь через плечо, наблюдая за тем, как Том поглощает чипсы, сидя на диване, следя за игрой своей любимой футбольной команды. Прошло какое-то время и мне стало лучше. Я даже стала забывать… Я стала забывать его, ведь внутри уже жил кто-то, кто был гораздо дороже. Тот, ради кого я могла пойти на что угодно. Животик постепенно рос, и я все явнее ощущала свое дитя. Пару месяцев назад, после первого посещения врача, меня охватило чувство абсолютной, неконтролируемой ярости. Я хотела буквально выплюнуть это известие в лицо детектива, и наблюдать, как самодовольное выражение сходит с его физиономии. Все, что происходило тогда с моим телом, казалось мне совершенно неправильным, это было ошибкой, и я в это свято верила. Я даже не помню, как сказала о своем положении Тому, по-моему, он сам догадался, замечая перемены в моем поведении и настроении. Я лишь удовлетворительно покачала головой на его вопрос и попыталась выжать из себя улыбку, которая все равно была фальшивой до мозга костей. Но он как – будто ничего не замечал, или не хотел замечать. Все это время, я жила будто на пороховой бочке: оглядывалась, внимательно рассматривала людей вокруг, боясь заметить знакомые черты. Но все было напрасно. Как-то Лестрейд попросил меня провести анализ его крови. Я была не против. Работа с телами стала для меня настоящей пыткой, но вот лаборатория была в полном моем распоряжении. Замученный, с темными кругами под глазами, он ввалился, распахивая двери, уже заворачивая рукав на ходу. - Грег? – я удивленно уставилась на инспектора и улыбнулась. – Отлично выглядишь! Он присел рядом, опуская голову на сложенные руки и что-то невнятно бормоча, лишь горестно вздохнув, явно не оценив мой сарказм. - ..Еще и эта проверка! – продолжал Лестрейд свою нервную тираду, начало которой я благополучно пропустила. – Ненавижу поликлиники, уж лучше ты тыкай в меня этой чертовой иглой. Я потянулась за инструментами, продолжая улыбаться. Безумно хотелось узнать что-нибудь о Шерлоке. Лестрейд явно в курсе, где он и что с ним. Но я категорически запретила себе, даже вести мысли в этой направлении. «Туда тебе путь закрыт!»- мелькает у меня в голове, и я соглашаюсь сама с собой. - Тяжелый день? – продолжаю я разговор. - Тяжелая жизнь, Молли! – руку с закатанным рукавом Грег устраивает на столе, пальцами же другой руки устало потирает переносицу. – Еще и эта банда преступников, грабящих банки и уносящие гребаные миллионы, прямо перед нашим носом. А наш любезный консультирующий детектив как сквозь землю провалился, ничего о нем не слышно уже больше трех месяцев! При этих словах баночка с антисептическим средством выскальзывает у меня из рук и вдребезги разбивается о кафель. Я прижимаю руки к уже округлившемуся животику, которого пока не видно за просторным халатом и судорожно дышу. - Эй, Молли, ты в порядке? – Лестрейд тут же оказывается поблизости, опуская руки на мои плечи. – Присядь! Он буквально тащит меня в направлении стула и усаживает, ту же умчавшись за стаканом воды. - Все в порядке, - я вымучено улыбаюсь, стараясь не расплескать воду, которая буквально бурлит в моих трясущихся руках.- Просто стало нехорошо. Так бывает, не переживай. - Ты знаешь, я, наверное, позже зайду, - Лестрейд с виноватым видом заворачивал рукав рубашки обратно и уже тянулся к плащу, что оставил на вешалке возле входа в лабораторию, когда я перехватываю его руку и заставляю посмотреть на меня. - Точно никаких вестей? – чувствую себя невероятно жалко, но не могу не задать этот вопрос, поедавший меня изнутри уже долгое время. Щеки покрываются невинным румянцем, и я опускаю взгляд на свои руки. Мне хочется кричать, будто меня сейчас рвет на тысячи кусочков мягкой, кровоточащей плоти, но я лишь тереблю кончик халата, поставив стакан на угол стола. Грег непонимающе на меня смотрит, пытаясь решить, как реагировать на мое поведение. Да, Лестрейд, проницательности вам не занимать! - Никаких, - он опять трет переносицу и окидывает взглядом лабораторию, - я бы дорого отдал за информацию о его местонахождении. Ватсон поглощен предстоящим событием, хотя он и не выглядит озадаченным пропажей друга. Я с ним разговаривал и он ничего не знает о Шерлоке, но находится в абсолютной уверенности, что тот посетит его свадьбу. Беспокоить Майкрофта у меня не хватает власти, да и желания. Если честно, то мне кажется, что именно он виновен в отсутствии Холмса. От предположений Ватсона, которые высказал сейчас Лестрейд, меня бросает в дрожь, и я еще крепче сжимаю полы медицинского халата, оставляя на ткани уродливые борозды. Меня тошнит, и я слазаю со стула со всей осторожностью, на которую только способна. Грег услужливо подставляет мне руку с понимающим видом. От этого взгляда полного жалости мне хочется запустить в него реактивами, что стоят у меня под рукой. Но я сдерживаюсь и, похлопав его по плечу, плетусь в туалет. - До скорого, - бросает мне в спину представитель Скотланд – Ярда. Я же лишь машу ему рукой, так и не удосужившись повернуться. * * * Небольшая церквушка буквально светиться под весенним солнцем. От изобилия цветов и запахов у меня кружится голова, и я сильнее стискиваю руку Тома. Он с глупой улыбкой маленького ребенка, озирается по сторонам, разглядывая гостей церемонии. Я же стараюсь опустить голову пониже и спрятать глаза, что так яростно ищут всего одно лицо, за полями простой шляпки цвета фиалки. Платье нежного пастельного оттенка в тон к головному убору, выгодно подчеркивает мою увеличившуюся грудь, и деликатно скрывает круглый животик, который я глажу украдкой, пока на меня никто не смотрит. Безымянный палец левой руки нестерпимо жжет, будто вокруг него оплетена тонкая ветка крапивы, а не золотое кольцо с маленьким камнем, переливающимся каждый раз, когда на него попадал свет. Оно появилось на моей руке совсем недавно. Том просто подарил его за ужином в моей квартире, когда я с увлечением поедала броколли, которые до беременности не переносила даже в качестве картинки в книге по кулинарии. В тот момент, когда он вытащил маленькую коробочку из кармана вязаного пуловера, что был на его плечах, я не испытала ни безумной радости, ни щемящего трепета где-то глубоко в груди. Нет, я просто приняла данный факт, как нечто неизбежное и давно предрешенное. Неприятное чувство, саднящее внутри меня уже долгое время, никуда не ушло, а лишь усилилось с новой силой. В очередной раз, я прокляла свою нерешительность и слабоволие, вымученно улыбаясь в знак согласия и принимая поцелуй нелюбимого мужчины. И вот я стою на ступеньках церкви и в моих руках зерна риса, что рассыпаются в беспорядке и отскакивают от черных парадных фраков и элегантных платьев с бирками именитых дизайнеров. Я пытаюсь придать своему лицу веселья, добродушной беззаботности и радости, но все усилия гаснут, как только мой взгляд натыкается на черные кудри и самодовольную ухмылку. Теперь я могу точно сказать, что этот день не принесет мне ничего хорошего. Вечеринка продолжается в небольшом особняке, в котором доктор Ватсон и его новоиспеченная жена готовы принять своих гостей. Я почти ничего не ем и стараюсь меньше смотреть в сторону стола, за которым сидят молодожены и их свидетели. Весь вечер детектив не отходит от высокой и стройной брюнетки, что так призывно и многообещающе ему улыбается, каждый раз, когда он бросает на нее взгляд. Я даже признаю ее красивой. Мне не жалко, мне даже кажется, что это правильно. Они будто одной масти: красивые, элегантные, уверенные в себе, идеалы человеческих особей. В груди отдает набатом тупая боль, но я не обращаю на нее никакого внимания. Музыканты начинают играть мелодичную композицию, и гости разбиваются по парам. Я сижу в уголочке, поближе к открытой двери веранды, откуда веет свежим воздухом. Глаза бегают от одного гостя к другому. На их лицах играют улыбки, а кожа на щеках отдает краснотой, после выпитого шампанского. Том что-то увлеченно рассказывает кузине Ватсона, с которой только познакомился. Она строит ему глазки? Мне становится смешно, и я прикрываю улыбку кулачком, притворяясь, что меня настиг кашель. Я замечаю Джона, что так трепетно держит за талию свою жену. Мэри, кажется, сейчас взлетит от окрыляющего ее счастья. Чувствую укол зависти, но тут же себя одергиваю и нежно поглаживаю свой живот. На меня никто не обращает внимания, поэтому я не стесняюсь своих действий. Я опускаю глаза и тихо подпеваю мелодичному голосу певицы, что стоит на небольшой сцене. Я люблю эту мелодию, и часто мурлыкаю себе под нос, заменяя ею скучные колыбельные. Малышу нравится, я чувствую это каким – то внутренним, материнским чутьем. Губы растягиваются в приступе непомерного счастья, и я забываю о сотнях людей вокруг. Еще раз, пригладив ткань платья, я поднимаю глаза, и уголки моего рта ползут вниз. Шерлок стоит посреди зала, страстно обнимая за талию ту самую брюнетку, от которой не отходил весь вечер. Вот только взгляд его буквально впился в мое лицо. Глаза смотрят прямо в глаза, затем спускаются на губы, что совсем недавно излучали нежную улыбку, плечи и останавливаются на моем животе. Я инстинктивно обхватываю его руками, почему – то, я чувствую угрозу, исходящую от этого сильного человека, и пытаюсь встать со стула. Рука выворачивается, и я упираюсь ею в спинку сиденья, аккуратно встаю. Ноги сами несут меня на прохладную веранду, что освещается несколькими наземными фонарями и светом луны. Пара минут наедине с собой приносят успокоение. Я еще раз вдыхаю воздух полной грудью и уже хочу найти Тома, чтобы отравится домой, как чувствую длинные прохладные пальцы на своем предплечье. - Как праздник? – разносится над моей головой, и я поднимаю глаза, встречаясь с холодными голубыми льдинками. События, что соединили нас пять месяцев назад, вновь пронеслись в моей голове, подобно кадрам кинофильма. Его бездыханное тело, мои попытки его оживить, пробуждение детектива, и ночь, что принадлежала лишь нам двоим. Его исчезновение, а точнее побег, и разочарование, затопившее мое сознание на такое долгое время. Все это собралось в огромный комок, что стоит сейчас посреди моего горла и не дает вздохнуть. Я судорожно заглатываю вязкую слюну и считаю до пяти, пытаясь отпустить прошлое. - Все хорошо, спасибо, - бормочу я, переминаясь с ноги на ногу. - Твоя речь, мне понравилось, видно, что говорил от чистого сердца. - От чистого сердца? – он кривится и взмахивает рукой. – Не понимаю о чем ты! Я, всего лишь, говорил правду. Сантименты, что так соответствуют данному случаю, так и остались для меня нераскрытой тайной. - Ну да, конечно, - высвобождаю руку и направляюсь к двери в зал, где все еще гремит музыка, но Шерлок перехватывает запястье и подносит ближе к своему лицу. - Тебя можно поздравить? – он насмехается надо мной, потирая большим пальцем камень моего обручального кольца. - Поздравить? – я все - таки вырываю руку и прижимаю ее к животу. – Сантименты, - хмыкаю я. – Неужели забыл? Повернувшись к нему спиной, я в ускоренном темпе возвращаюсь к гостям, а уже через 20 минут еду в такси домой. * * * До входной двери моей квартиры я иду босиком. Ноги ломит и неприятно покалывает, как и спину. Том что-то рассказывает, его речь изобилует неизвестными мне именами людей, с которыми он недавно познакомился. Этот человек опять напоминает мне ребенка, что с таким азартом познает окружающий мир. Противный голосок внутри меня вновь напоминает, что мне нужен настоящий мужчина, и что воспитание двух детей я не потяну. Меня охватывает непреодолимое желание побыстрее добраться до постели и уснуть, убегая от событий и людей сегодняшнего дня. Кто же мог подумать, что дома нас ждет гость? Непрошенный гость, который явно пришел не с доброй вестью…