Club "Midnight dancer"

      Бокал с искрящимися пузырьками шампанского загородил вид на сверкающую переливами огней самую высокую башню комплекса Midtown Tower, которая была прекрасно различима с лоджии пентхауса.       Улыбнувшись и развернувшись спиной к перилам, на которые до этого он облокачивался, Зойсайт осторожно принял бокал из рук подошедшей к нему со спины Ами, тихонько подмигнув девушке и готовясь насладиться реакцией. Она не заставила себя долго ждать – высокие скулы тут же покрылись лёгким румянцем, смущённая улыбка сверкнула на слегка подведённых розовым блеском губах.       — Значит, вот она – работа, которую ты так любишь, — синие глаза несмело блеснули из-под угольно-чёрных ресниц, чуть тронутых тушью и Зойсайт, в который уже раз, задумался над тем, что косметика делает естественную красоту Ами только острее – ничего лишнего. Лёгкий росчерк серебристых теней по векам, изогнутые длинные ресницы, к которым кисточка едва прикоснулась, чуть заметный слой блеска на губах – и вот оно – очарование в чистом виде. Нежное, смущенное, немного растерянное. Очарование, затянутое в бархат длинного вечернего платья, перекликающегося цветом с тёмным ночным небом, так же усеянного россыпями звёзд по лифу и струящемуся изящными складками подолу. Неглубокое декольте, заставляющее шумно дышать, представляя, что оно скрывает, широкие бретели, так удачно очерчивающие выточенные плечи, узкий ремешок в виде серебряной нити, пущенной по бёдрам, подчёркивающий тонкую талию, ниспадающая ткань, переливами обрисовывающая упругие ягодицы…       Зойсайт прикрыл глаза, чтобы тихо справиться с порывом, внезапно накрывшим сознание. То ли это уже выпитый алкоголь решил немного побаловаться, то ли, в самом деле – желание. Желание, как-то разом пришедшее в кровь и не собирающееся из неё выветриваться даже под осмелевшими потоками весеннего ветра. Какое-то, кстати, странное желание, не похожее на обычное сексуальное возбуждение. Ни на что не похожее… Непонятное стремление быть ближе – даже не на расстоянии дыхания, нет – ещё ближе, касаясь кожей кожи – толкнуло на шаг вперёд, практически вплотную к Ами. Девушка, стоящая рядом и в секунду оказавшаяся почти в руках юноши, казалось, ничего не заметила… Или заметила и этот, ставший ещё ярче румянец – явный признак того, что стремление Зоя спалили с потрохами?       — Она самая, — танцор невольно улыбнулся, разглядывая хрупкие плечи, переливающиеся золотистым тальком, длинные тонкие пальцы, сжимающие бокал – точно такой же, какой сейчас находился в руках рыжего стриптизёра. — Неблагодарная – ужас! Ночные смены, дикие женщины… Крайне неудобные стринги, — последнюю фразу Зой шепнул на самое ушко девушки, склонившись к её тёмным волосам, пахнущим сиренью.       Ами прыснула и, наконец, подняла взгляд на довольно ухмыляющегося парня, уже практически приобнявшего её за талию.       — Знаешь, это твоя очень неблагодарная работа производит впечатление, — ехидно произнесла девушка, вскинув голову и глядя в смеющиеся зелёные глаза.       — Неужели? — Зойсайт, стараясь не ухмыляться слишком широко и принять как можно более серьёзный вид, лукаво подмигнул синеглазке. ― Моя методика лечения о скромности даёт о себе знать?       ― Ещё как даёт! ― ответившая подмигиванием на подмигивание Ами, казалось, развеселилась на славу. ― А то, что она совмещена с праздником моей лучшей подруги, которая является девушкой твоего лучшего друга так и вовсе – прекрасная терапия!       ― Лучшая подруга, значит? ― вскинул бровь Зой. ― Оказывается, по соседству с храмом черти водятся! ― на это замечание Ами лишь смущённо пожала плечиком и стрельнула глазками в сторону открытых дверей террасы. ― И ты собиралась принести ей кулинарию?       Рассмеявшаяся шатенка только лишь подняла вверх ладошку в знак полной капитуляции       ― Сдаюсь, сдаюсь. Больше книг никому не дарю, теперь выбираю исключительно вот такие подарки, ― Ами сквозь смех указала ладошкой на Зоя. ― На которые правило «хочется самому» действует вовсю!       ― Танец на Дне Рождения девушки лучшего друга, на который я, вообще-то, в качестве гостя приглашен, а это – так, маленький экспромт хочется в подарок себе?.. Я польщён, польщён! ― зелёные глаза хитро сверкнули, отражая ночное звёздное небо.       Ами захохотала уже в открытую, даже не пытаясь заглушить смех.       — Ах, в качестве гостя, да? — девушка тряхнула чёлкой, с которой тут же слетело несколько искрящихся блёсток.       — А ты как думала? — Зой прищурил глаза, уже совершенно не контролируя свою ладонь, опустившуюся на талию синеглазки. Девушка тихо вздрогнула и невольно подалась чуть вперёд, практически прижимаясь к крепкой груди танцора, и только ладонь с бокалом, которая оказалась между молодыми людьми мешала им вплотную приблизиться друг к другу. Ощущение горячего тела под пальцами окончательно выбило почву из-под ног Зойсайта, который и так уже старался унять дыхание, сбивающееся к чертям с момента появления Ами на лоджии. Чуть склонив голову и глядя прямо в глаза девушке, борясь с желанием приблизить её к себе ещё сильнее, стриптизёр осторожно, не оборачиваясь, поставил свой бокал на перила, освобождая вторую руку, которая тут же оказалась рядом с первой – на пояснице дрожащей ресницами Ами. — Иначе я оттанцевал бы и смылся. А так – не пустили, оставили, заставили дать слово, что никуда не денусь до конца вечеринки… И даже моё клятвенное обещание, что все следующие танцы буду исполнять уже одетым и в паре их не испугало, ― расхохотавшаяся Ами почти уткнулась лбом в грудь Зойсайта.       ― Хотя, тут есть ещё один нюанс, который меня задерживает, ― довольно глядя на смеющуюся девушку, заметил танцор.       — Это какой? — уже такое родное обезоруживающее удивление мелькнуло в синих глазах.       — Мы ведь День Рождения отмечаем, значит… — рыжик чуть отстранился от своей спутницы, юркнув ладонью себе под куртку и вытаскивая на свет ночной маленькую коробочку, обитую чёрным бархатом. — Нужно дарить подарки, — легко нажав на едва заметную кнопочку на стенке футлярчика, Зой откинул крышку и перед глазами затаившей дыхание Ами возник изумительной красоты небольшой кулончик – резной серебряный полумесяц, украшенный тремя яркими сапфирами по внешнему краю и тонкой обводкой сверкающих бриллиантиков по внутреннему.       ― Ой, какой чудесный, ― тихонько выдохнула Ами, прикасаясь кончиками аккуратно подпиленных ноготков к украшению. ― Думаю, Мичиру будет в восторге от такого подарка.       ― А при чём тут Мичиру? ― ласково улыбаясь, поинтересовался Зой. Удивлённо поднявшая глаза шатенка непонимающе уставилась на парня. ― Мичи свой подарок уже получила, расписалась и отправила в свободное плавание по лоджии, ― танцор подмигнул вновь смутившейся девушке. ― Это вовсе не имениннице, ― с этими словами парень вытянул кулончик из коробочки. Подвеска качнулась на тонкой серебряной цепочке, спрятанной в глубине футлярчика, и уютно устроилась в ладонях парня.       Ами только приглушённо выдохнула, когда полумесяц коснулся её обнажённой кожи чуть ниже ямочки ключиц. Невольно дотронувшись до кулона и ошарашенно хлопая ресницами, девушка подняла глаза на рыжего танцора, вновь сцепившего руки на талии своей спутницы и наслаждающегося удивлёнными до предела синими глазами.       ― Я… Ты… Спасибо, ― смущённый румянец залил теперь уже и щёчки красавицы, заставляя Зойсайта тихо выдыхать ставший в один миг горячим воздух сквозь неплотно сжатые губы. Сердце ёкнуло где-то в глубине, явно давая понять, что ему такой поворот сюжета определённо по нраву. ― Он такой… неожиданный…       ― Неожиданный? ― танцор всматривался в сверкающие стеснительной радостью глаза девушки, понимая, что вот эта радость – самое дорогое, что теперь у него есть. Самое значимое, приобрётшее вот сейчас смысл, в котором, наверное, заключается всё существование. Что эта радость – единственное, на что он готов смотреть не отрываясь. Что эта радость, наверное, теперь уже никуда не денется из его души и из сердца – замирающего под такт дрожи ресниц.       ― Ну мы ведь встретились тут, не зная друг о друге заранее, ― приоткрытые губы синеглазки уже манили настолько, что сдерживаться было выше сил, но Зойсайт, всё-таки, смог уговорить себя не склоняться к лицу Ами ещё ниже.       ― Я тебе открою страшную тайну, ― шепнул стриптизёр, и, не удержавшись, всё-таки провел кончиками пальцев по виску девушки, убирая за ушко выбившуюся из причёски тёмную прядь. Шатенка тихонько выдохнула и чуть прикрыла глаза, подавшись навстречу этому движению. ― Я – телепат и ни одна твоя мысль от меня не спрячется, ― шёпот, практически сорвавшийся с губ и почти встретившийся с губами девушки, был наполнен неприкрытой нежностью. ― Ты ещё не приехала сюда, а я уже знал, что встречу тебя именно здесь.       ― Ах, вот оно что, ― бокал, всё ещё зажатый в тонких пальчиках, качнулся от лёгкого движения кистью. ― И курьер, с которым ты недавно перешёптывался у дверей, тут совсем ни при чём?       ― Абсолютно! ― клятвенно заверил синеглазку Зойсайт, забирая из хрупкой ладони бокал и ставя его подле своего, примостившегося на перилах. ― А теперь я ясно вижу в твоей голове одно желание – потанцевать со мной. Можно – даже одетым, хотя вариант со стрипом тоже проскальзывает, да? ― ехидная улыбка рыжика утонула в тихом смехе Ами, прижавшейся в его груди уже всем телом.       ― Очень проскальзывает, ― красавица подняла глаза на обнимающего её танцора и чуть привстала на цыпочки, потянувшись к губам юноши ― Ну, раз уж ты читаешь мои мысли и знаешь все мои коварные планы, то скажи мне свой самый главный секрет – сколько ты мне будешь стоить на всю оставшуюся?       ― Ночь? ― уже соприкасаясь губами с губами девушки, прошептал Зойсайт, притянув Ами ещё ближе к себе и обнимая так крепко, что чувствовал биение сердца синеглазого волшебства. Биение, отвечающее на его собственное судорожное дыхание.       ― Жизнь, ― тихий ответ растворился в ещё несмелом, но таком долгожданном поцелуе.