Club "Midnight dancer"

      Рука болела просто по-сучьи. Место, куда пришлась монтировка, распухло и заплыло фиолетовым, даря россыпь обжигающих искр при каждом движении. Эндимион раздражённо зашипел и вновь прикрыл глаза, откидывая голову на дверцу своей машины за спиной.       ― А у нас соцпакет предусмотрен? ― голос Нефрита заставил усмехнуться и тут же скривиться – разбитые губы болели не меньше руки.       ― Ага, и карта медицинского страхования, ― тут же отозвался Зой.       Эндимион всё же открыл глаза.       Синяк, расплывшийся по скуле Нефрита, был виден хорошо и полно. Как и сбитые в кровь костяшки на руках, встрёпанные волосы и не прошедший ещё лихорадочный блеск в синих глазах. Энд усмехнулся, стараясь не размыкать губ и смеряя друга взглядом.       ― Надо почаще вот так, ― весело заметил Неф и повёл плечом, то ли разминая, то ли пытаясь снять боль.       ― Нет уж, ― фыркнул Зой, который стоял рядом и пытался вычесать из рыжего хвоста мелкий песок. ― Я как-нибудь переживу отсутствие адреналина в своей заднице, ― танцор поморщился и переступил с ноги на ногу, стараясь не кривиться. Вид у парня был помятый и Эндимиону хватило беглого взгляда, чтобы понять – что и где у Зоя будет болеть завтра. Содранные под разорванными джинсами колени, сбитые локти, россыпи синяков по всему телу и скорей всего, вывихнутое плечо. Лёгкий и не такой внушительный, как остальные, Зойсайт был лучшей мишенью из всех них, но ловкость и врождённая гибкость не позволили танцору упасть в грязь лицом. Хотя нет, как раз в грязь Зой и свалился, судя по изгвазданной в хлам футболке и тёмным разводам по голым рукам. Эндимион очень захотел оглянуться, чтобы посмотреть, где рыжий умудрился найти влажный песок среди сухой земли, но передумал и вновь прикрыл глаза.       ― Эх, не понимаешь ты романтики драки, ― мечтательно протянул Неф и опёрся бёдрами о капот своей Феррари. ― Раны, боль, испорченная одежда – такая глупость. Зато, представь, как тебя встретит Ами. Как героя!       ― Как идиота, ― хохотнул Зойсайт и зашипел – алая от полученного удара скула явно саднила. ― Не хватало ещё ей меня лечить вот после сегодняшнего.       ― Она же у тебя медик, вот и пусть практикуется, ― заметил со стороны пассажирской двери Кунсайт, практически не двигающийся с тех пор, когда им разрешили встать и отойти в сторону, чтобы не мешать погрузке закованных в наручники Цветов в бронированные полицейские машины. Эндимион даже не стал задавать вопросов, понимая, что мешаться сейчас – привлекать к себе лишнее внимание. Просто проводил глазами Фиорэ и усмехнулся в ответ на тяжёлый, наполненный холодом и обещаниями взгляд. Теперь его как-то не заботило, позвонит ли ему бывший любовник ещё раз – его влияние вдруг стало столь смешно и незначительно, что Эндимион попросту отвернулся, когда фургон с негласным лидером Опасных Цветов тронулся с места.       Захват прошёл быстро и практически без сопротивления. Раскиданная мордами в песок драка оказалась лучшим вариантом – полиции даже не понадобились дополнительные средства для отвлечения внимания. Цветы, распалённые стычкой, попросту потеряли бдительность, полагая, что смогу разобраться с внезапной преградой быстро и жестоко. Теперь же разбираться предстояло с ними. Эндимион был уверен, что уже через полчаса кто-то обязательно сообщит о том, что костяк группировки заметён и Эйл с Анной, решившие не удостаивать сегодняшнюю стрелку своими присутствием, поймут, как им сказочно повезло. Энд слишком хорошо помнил близнецов, стоящих во главе группировки, и их умение выходить сухими из воды всегда поражало его. Впрочем, сейчас танцору совершенно не хотелось думать о последствиях и о старых знакомых. Уверенность в том, что этап его жизни, который никак не мог закончиться, в конце концов остался там, где ему и место – в прошлом – успокаивало встревоженное сознание. А понимание, что с этого момента Эндимиону предстоит проститься ещё и с привычным одиночеством, расплывалось по мыслям довольной негой.       Хотелось вздохнуть полной грудью, и если бы не ноющие рёбра, Энд так бы и сделал.       Хмурое лицо капитана, возглавляющего захват, было крайне многообещающе, а дуло портативного автомата, висящего на бедре – твердо. Поэтому танцор просто кивнул, понимая, что с ним и остальными парнями поговорят. Позже, но поговорят.       А пока они просто отошли к своим забытым авто, стараясь не путаться под ногами и изображая из себя предметы ландшафта, наслаждаясь внезапным иммунитетом и в полглаза поглядывая на полицейских, заканчивающих погрузку и начинающих осмотр места разборки.       ― На тебе не напрактикуется, ― заметил насмешливо Нефрит, бросая взгляд на Кунса. ― Тебя словно и не били вовсе. Будто в сторонке постоял, покурил, посмотрел, как нас по песку возят       Кунсайт хмыкнул в ответ и качнул головой, рассыпая чуть встрёпанную белую гриву по плечам. Эндимион лениво перевёл взгляд на друга. Действительно, снежновласый танцор выглядел так, словно только что вышел после обычной смены: чист, подтянут, морда не повреждена – только лёгкий красный росчерк на лбу и подбородке – руки расслаблены, а о том, что ими только что месили попавшиеся под кулак тела говорили лишь чуть припухшие костяшки. Как Кунсайту удалось остаться почти невредимым и совсем не взлохмаченным, Эндимион понять не мог.       ― Давай я по тебе хоть стукну, что ли, для приличия! ― Нефрит пихнул Кунса в плечо и только сейчас Энд понял, что за внешней невозмутимостью скрывается отнюдь не здоровье – Кунс резко побледнел и чертыхнулся, схватившись за рёбра.       ― По себе стукни, придурок, ― осуждающе заметил Джед, дёргая Нефрита за руку обратно к капоту. Неф недоумевающе сморгнул и уставился на Кунсайта.       ― Ну уж, куда допрыгнули, туда и получил, ― усмехнулся Кунс и поморщился, прижимая руку к повреждённым рёбрам. ― Хорошо хоть не ниже.       ― А чего ты переживаешь, ребёнок у тебя уже есть, загоняться не из-за чего, ― Нефрит расплылся в широкой улыбке и Джедайт сзади него приложил ладонь к разбитому лицу. Опухшая переносица парня медленно, но верно, наливалась сине-багровым, сползающим под глаза и обещающим обернуться хорошими фингалами.       ― Мне – не из-за чего, Минако – есть из-за чего, ― усмехнулся Кунсайт, вновь выпрямляясь и занимая более-менее удобное положение. ― А я бы на твоём месте не обо мне беспокоился, а об очерёдности за барную стойку. Потому что, судя по нам всем, клуб придётся на время закрыть.       Эндимион фыркнул и тихо застонал, пытаясь сдержать смех. О да, стоит только Берилл увидеть свой товар в таком виде, как полетят головы. Причём полетят дружно и все – верхние, нижние, без учёта повреждений и степени сохранности.       ― Не получится закрыть, ― сокрушённо протянул он. ― Если я не оттанцую Алмазу его инкуба, он посадит меня жопой на петарду. И подожжёт.       ― Нужно было ещё и Алмазу позвонить, ― заметил Зойсайт, морщась и болезненно ведя плечом. ― Мы бы его вперёд толкнули. Может, неделя в реанимации дала бы нам передых.       ― Угу, ― буркнул Неф, глянув на рыжего. ― А после его выхода нас нарядят в белые халаты и засунут в трусы стетоскопы. Отличная идея, Зой!       Эндимион жалобно застонал, стараясь не ржать в голос – разбитая губа болела нещадно. Но захохотавший Джед и тихо фыркнувший Кунсайт, тоже пытающийся даже не дышать, свели все усилия на нет.       ― А я нашла!       Девичий голос раздался совсем рядом, заставив поднять голову, и улыбка на побитом лице Энда стала ещё шире.       Серенити сияла как начищенная монета, держа в руках полупрозрачную аптечку и пачку ватных дисков. Эндимион усмехнулся, вспоминая, с какой яростью девушка вытрясала из всё того же капитана информацию о наличии в оперативных автомобилях аптечки или хотя бы антисептика. Видимо, вытрясла.       ― Идите сюда, сейчас я вас лечить буду!       Она чуть ли не вприпрыжку подскочила к машинам и даже отсюда – снизу – Эндимион увидел, как горят небесно-голубые глаза, в которых только недавно растворилось дикое и тяжёлое беспокойство.       ― Кто первый? ― Серенити обвела покоцаных парней глазами, не решаясь с кого начать. Ей на помощь пришёл Нефрит, указавший на Эндимиона.       ― Вон, его бери. Будет подопытным.       Девушка благодарно кивнула, быстро раскрыла пачку ватных дисков, распахнула аптечку, выудила оттуда бутылёк с прозрачной слабо пахнущей жидкостью, смочила вату и протянула её Нефриту.       ― Приложи пока к скуле, а то синяк будет огромным.       Неф хмыкнул и забрал мокрую ватку, тут же размазывая кровь из ссадины по лицу.       Серенити воодушевлённо плюхнулась рядом с Эндимионом прямо на ещё не успевший остыть с вечера песок, и вылила немного жидкости на следующий диск. Беспрекословно повернула голову Энда к себе за подбородок и осторожно приложила смоченную вату к разодранному виску. Прохладная жидкость остудила ранку и подарила такое облегчение, что Эндимион блаженно застонал и прикрыл глаза, вновь откидывая голову на дверцу машины. Серенити, окрылённая успехом, надавила сильнее и Эндимион взвыл – голову прострелила режущая боль.       ― Ой, ― девушка виновато улыбнулась и затрепыхала ресницами, явно прося прощения. Энд только закатил глаза и вновь подставил расквашенную физиомордию под маленькие ладони.       ― За меня ещё никто не дрался, поэтому я не умею раны обрабатывать, ― оповестила Серенити, усердно промакивая кровь ватным диском. ― Но я научусь.       ― Нет уж! ― поспешно возразил Эндимион, распахивая глаза. ― Мне хватит.       ― Что, совсем-совсем хватит? ― Серенити игриво улыбнулась, и парень не сдержался, чтобы не улыбнуться в ответ. ― А я думала, ты мой принц и готов меня защищать.       ― Принц-то он принц, но без верных вассалов его бы здесь и прикопали, ― заметил Зой, и Энд, взглянув на друга, увидел на его губах широкую улыбку. Рыжий приблизился к Серенити и та мгновенно поняла его невысказанную просьбу. Она тут же подала Зою бутылку с антисептиком и пару дисков, чтобы тот занялся и собой, и Джедом, у которого левый глаз уже порядком заплыл.       ― Мне казалось, что ты совсем не хочешь видеть меня в роли своего принца, ― заметил Эндимион, вновь переводя взгляд на девушку. Та вспыхнула и поспешила скрыть смущение раздиранием упаковки с пластырем.       ― Если бы я была против, то, наверное бы, не примчалась спасать своего принца-идиота.       ― Кстати, как ты нас нашла? ― Джедайт, поспешно приложивший вату к переносице, очень вовремя встрял с вопросом и Эндимион не успел съязвить в ответ на замечание Серенити ни слова. Та обернулась на блондина и пожала плечами.       ― Забеспокоилась вот о нём, потому что сегодня утром он вел себя как укуренный, и попросила отца пробить его телефон по спутниковому пеленгу. А потом подумала о том, что что бы ему делать на пустыре ночью и уговорила папу выслать группу захвата. На всякий случай. Потому что ни один из ваших телефонов не отвечал, а Берилл не знала, где вы.       ― Прости, а кем работает твой отец? ― осторожно поинтересовался Кунсайт, видимо стараясь, как, впрочем, и сам Эндимион, переварить только что услышанное. Откровение насчёт того, что какой-то левый человек может спокойно отследить сигналы их сотовых и выслать за ними опергруппу как-то не успокаивало. Для этого нужно было иметь доступ минимум к программному обеспечению спутниковой связи и ордер на изъятие и раскрытие конфиденциальной информации.       ― Пока никем, ― Серенити, почему-то стушевалась и опустила глаза, вновь занимаясь пластырем. Откупорила один и протянула Джеду, который уже протёр переносицу. ― Но после окончания предвыборной компании надеюсь, что будет премьер-министром.       ― Премьер министром… чего? ― так же осторожно, как и Кунсайт, спросил Зой и Эндимион почувствовал, как мурашки бегут по избитой спине.       ― Японии, ― просто откликнулась Серенити и подняла, наконец, смеющиеся глаза на Эндимиона. ― Цукино Кенджи кандидат в премьер-министры с начала третьего квартала.       ― Но у Цукино Кенджи нет взрослых дочерей, ― недоумённо проронил Кунсайт и переглянулся с Нефритом, не столь интересующемся и просвещённом в новостях политики, но удивлённым не меньше.       ― Нет, ― согласно кивнула Серенити. ― У него есть я. Мне семнадцать.       Эндимион тихо застонал и приложился затылком о дверцу.       ― И надеюсь, это хоть что-то прояснит, ― тихо произнесла Серенити, комкая мокрый ватный диск с алыми разводами в ладонях и обращаясь уже непосредственно к Эндимиону. ― Может быть, ты поймёшь, почему я так себя вела и…       ― И чего боялась? ― Эндимион взглянул в глаза девушке, стараясь не усмехаться слишком широко и слишком счастливо. Вот теперь-то всё вставало на свои места. И фраза о несоответствии кругов, и странное поведение после попытки поцеловать, и недоговорки, способные раскрыть её фамилию и семью. Дочь политика, берущая частные уроки стрип-танца, закрутившая роман со своим учителем, не отметившая ещё и восемнадцатилетние… Эндимион подавился смехом, осознавая полный список того, во что он влип и понимая, что рад этому влипанию как долгожданному празднику. В конце концов, Серенити сделала всё, чтобы держать его на расстоянии, но довести дело до ума без ненужных и совершенно лишних обид, которые были практически неизбежны, не смогла. Или не захотела. Эндимиону было всё равно. Он просто понял её мотивы и от этого понимания вдруг стало так спокойно и так смешно, что танцор не удержался от улыбки. Глупая. Маленькая, глупая и… его? ― Тебе стоило просто сказать мне всё с самого начала. Ты ведь посчитала меня надёжным…       ― За тебя я боялась, идиот, ― так же тихо отозвалась Серенити. ― У меня отец – зверь. Узнает – а он узнает, уж поверь, потому что, я думаю, он не дурак и на легенду о пропавшей на пустыре подружке не купился – будешь ему сдавать экзамен по эксплуатации его несовершеннолетней дочери. Несколько дней подряд, без права на еду и туалет.       ― Тогда, может, его несовершеннолетняя дочь сначала сама ему объяснит – какого лешего она забыла в закрытом стрип-клубе и как туда попала? ― Эндимион ухмыльнулся, чувствуя, как боль сменяется терпимым жжением и позволил себе расслабиться. Тонкие пальцы стирали кровь с его скулы бережно и аккуратно.       ― Поговорите об этом с вашей службой фейс-контроля, ― в тон ему фыркнула Серенити, освобождая следующий пластырь от лишней бумаги и осторожно заклеивая ранку на щеке Эндимиона. ― Об этом и об их неофициальной заработной плате.       ― О, мы с ними обязательно поговорим, ― клятвенно пообещал Нефрит. ― Когда будем рассказывать о том, что нас отделали как котят. Я даже биту из-под сидения достать не успел.       ― О, поверь, если Эндимион собирается и дальше работать принцем у вот этой сказочной принцессы, ― Зойсайт улыбнулся и кивнул на Серенити, тихо смеющуюся в полголоса, ― то случай помахать битой у тебя ещё представится, я в этом уверен.       ― Мы как-нибудь сами разберёмся в своём королевстве, ― важно произнёс Эндимион, неотрывно глядя на девушку перед собой и чувствуя, как в груди разгорается умиротворённое тепло. Серенити смущённо улыбнулась и вновь взялась за ватный диск. Промакнула Эндимиону висок, а затем губу, прикладывая ватку с антисептиком бережно и нежно, и стёрла кровь с уголка. Энд осторожно накрыл своей ладонью тонкие пальцы и сжал, намереваясь больше не отпускать эту хрупкую и так необходимую ему руку. ― Ведь правда?       Серенити кивнула в ответ и в её глазах отчётливо прочиталось обещание вызвать ещё хоть сотню оперативных групп, для устранения ненужных преград.       Эндимион рассмеялся и привлёк девушку к себе, совершенно не смущаясь делающих вид, что их здесь нет друзей. И в таком долгожданном, и на этот раз не мимолётном поцелуе, он, наконец-то, ощутил насколько нежными и мягкими могут быть губы Серенити. И какие они на вкус...       Ночные облака рассеялись, являя тёмное, усыпанное россыпью звёзд, небо с огромной, величественной луной.

The end.