Club "Midnight dancer"

      Внедорожник притормозил в паре десятков метров от группы парней и их двух машин. Остановился, рассеивая около капота клубы оседающей пыли, и замер, не включив фар. Небо оставалось ещё достаточно светлым, чтобы спокойно можно было обходиться без дополнительного освещения. Впрочем, Эндимион уверен был, что фары и не включатся – слишком хорошо он знал эту систему игры в невидимок, исчезающих быстро и разом. Конечно, на внушительном Land Rover Discovery 4 остаться незамеченным было сложно, но отсутствие света фар затрудняло поиск машины, если вдруг нужно было бы устремляться по её следу.       ― Нам не хватает трека из «Крёстного отца», ― вполголоса заметил Зой и Эндимион не сдержал тихого смеха. ― Шляп и белых воротничков       ― Не смей подавать эту идею Алмазу, ― так же тихо отозвался Кунсайт. ― Вот только в гангстерских штиблетах я ещё не танцевал.       Эндимион с трудом запихнул рвущийся наружу смех обратно в горло. Вот хотя бы ради этих слов и стоило открыться друзьям.       В машине напротив не угадывалось ни единого движения. Тёмные тонированные стёкла не позволяли разглядеть, что происходит в кабине, и понять сколько там людей возможности не представлялось.       Когда-то давно Эндимион был влюблён в это опасный пафос. Теперь же он смотрел на Ланд Ровер с плохо скрываемым отвращением и ловил себя на мысли, что его подташнивает от подобной клоунады.       Или же его тошнило от понимания, что он был причастен к ней, и осознания, что в неё пытались втянуть Серенити?       ― Мне кажется, пауза затягивается, ― изогнув бровь, заметил Джедайт и переглянулся с Нефом, стоявшим свободно и расслабленно. Сильные ладони парня были спрятаны в карманы джинсов, каштановая грива небрежно ниспадала на плечи.       ― Вам стоит просто оглянуться назад и ожидание уже не будет столь томительным.       Эндимион почувствовал, как волосы по всему телу встают дыбом, реагируя на вкрадчивый бархатный баритон, раздавшийся от заднего бампера его, развёрнутой лобовым к колее, машины. Уже поворачиваясь, он заметил, как подобрался Неф и как стремительно сжались кулаки Джеда, ненавидящего ситуации, в которых его заставали врасплох.       На незаметно подошедшего к ним сзади мужчину это не произвело никакого впечатления.       ― Здравствуй, Эндимион.       Танцор почувствовал, как челюсть сводит спазмом, избавиться от которого оказалось не так-то просто, но сделав усилие и надсадно сглотнув, парень всё же смог совладать с собой.       ― Фиорэ…       Пришедший улыбнулся, растягивая красивые губы медленно и признательно.       Эндимион окинул такой знакомый силуэт быстрым взглядом и почувствовал, как просыпается замурованная память. Фиорэ не изменился за прошедшие пять лет. Те же миндалевидные орехово-зелёные глаза, смотрящие внимательно и цепко, те же плавные обманчиво-неспешные движения, та же уверенность, подаваемая так естественно, что в неё верилось с первого взгляда. Те же небрежные, рассыпанные по плечам волосы, спадающие на лоб рваной чёлкой, выкрашенные в экстравагантный голубой с двумя ярко-розовыми прядями на висках. Опасный Цветок – яркий, привыкающий взгляд, выделяющийся и заставляющий на себя смотреть.       И тот же блядский голос, от которого у Эндимиона табуном бежали мурашки по спине.       Сейчас, в опускающейся темноте, фигура молодого мужчины казалась ещё более тонкой и хрупкой, чем есть на самом деле, но Энд знал точно – под этой лёгкой серой рубашкой и тканью свободных парусиновых брюк, перекатывались натренированные мускулы, крепкие и упругие, выстраданные годами спаррингов в маленьком подвале, оборудованном только несколькими боксёрскими грушами и стойкой с гантелями.       А ещё Эндимион знал, каким быстрым может быть это спортивное тело и как сильно оно может бить крепким прицельным кулаком. И как любимы спрятанные в удобной позе и стойке монтировки, до поры до времени укрывающиеся за спиной. Поэтому он подобрался, окидывая Фиорэ презрительным взглядом и гадая, какое нынче у старого приятеля в рукаве оружие.       ― Я рад тебя видеть, ― похоже, мужчина правильно расценил взгляд Эндимиона и развёл руками, демонстрируя пустые ладони. ― Надеюсь, эта радость взаимна.       ― Должен тебя огорчить, но нет, ― Эндимион дёрнул уголком губ, бросая украдкой взгляд на Кунсайта. Тот расслабленно стоял рядом, совершенно спокойно и изучающе глядя на пришедшего.       ― Это, действительно, огорчает, ― Фиорэ сделал пару шагов навстречу Эндимиону и положил руку на крышу его машины. ― Как и то, что ты не выполнил мою просьбу, ― он кивнул на пустой салон автомобиля, который невесть когда успел обследовать и убедиться, что искомой девушки там и не было.       ― Я и не собирался её выполнять, ― отозвался Энд, стараясь не смотреть на длинные пальцы с ухоженными ногтями и не вспоминать, как прикасался к ним губами, ловя каждое движение.       ― Даже несмотря на то, что я лично попросил тебя о ней? ― Фиорэ ласково улыбнулся и Эндимион втянул воздух, постепенно наполняющийся холодом. В висках медленно разгорался пульс. Эндимион попытался сказать себе, что он уже давно вышел из-под этого магнетического притяжения, которым обладал его бывший любовник, попытался отрезвить себя уверением в том, что вот уже сколько лет ему совершенно безразличны эти, исчерпавшие себя отношения, но получилось только взглянуть в красивое, точно вырезанное из тёмного мрамора лицо, и понять, что оно по-прежнему притягательно. ― Это ведь было совсем нетрудно.       Эндимион упрямо сжал губы и мотнул головой.       ― Ты ведь знал, что я откажу, мог бы предположить, что звонок будет безрезультатным.       ― Я надеялся, что ты, всё-таки, проявишь благоразумие, ― теперь Фиорэ опирался о крышу машины Эндимиона локтем, чуть выгнувшись и перенеся вес тела на левую ногу. Чёрт, Эндимион слишком хорошо знал, как этому человеку нравится, когда им любуются, и что теперь он поступал именно так – демонстрировал себя полностью и всецело, подкупая этой ядовитой искренностью. ― Но ты, как я вижу, решил сделать всё по-своему.       ― Ты в самом деле считал, что я привезу сюда Серенити? ― Эндимион насмешливо выгнул бровь, чувствуя, как первоначальный озноб от встречи спадает, уступая место такому привычному и естественному желанию смотреть в глаза, ловить в них отголоски собственных мыслей. Рядом с Фиорэ Энду всегда было спокойно и комфортно – психологически более сильный, тот с удовольствием брал на себя роль ведущего, позволяя Эндимиону просто наслаждаться чувством защищённости. Теперь же это чувство вспоминалось как слишком толстое одеяло – давило, прижимало и не позволяло вздохнуть.       Эндимион изменился за эти пять лет, но всё то, от чего он сбежал, вернулось вместе с этим проникновенным, умеющим достать до самого дна души взглядом.       ― Я надеялся, что ты хотя бы попытаешься, ― усмехнулся бывший любовник и провёл пальцем по кромке дверцы водителя. ― А ещё я, конечно же, знал, что ты не сообщишь в полицию, и предпочтёшь разобраться сам по старой памяти. Но я и не подозревал, что ты окажешься настолько глуп, что втянешь в нашу размолвку совершенно посторонних людей.       Эндимион вздрогнул. Неприязнь, прозвучавшая в демонстративно-равнодушном голосе, заставила его нахмуриться.       ― Они не посторонние люди, ― танцор не спускал с Фиорэ глаз, но чувствовал, как Нефрит за спиной выжидающе наклонил голову, как обманчиво-расслабленно улыбнулся Кунсайт, как Джед переглянулся с Зоем и переступил с ноги на ногу. ― По крайней мере для меня.       ― Раньше для тебя все были посторонние, кроме нас, ― заметил в сторону Фиорэ и вновь взглянул Эндимиону в глаза. ― Что-то изменилось?       ― А ты не догадываешься? ― напряжение, витающее в воздухе, ощущалось уже довольно чётко, и Энд вдруг отчётливо понял, что грядёт что-то не совсем приятное. И возможно, это "что-то" в лучшем случае закончится для кого-то в приёмной «скорой помощи».       ― Если ты о причинах своего ухода, то я по-прежнему считаю тебя мудаком, ― заметил бандит и обезоруживающе улыбнулся. ― Слабым мудаком.       ― То есть, мой отказ участвовать в вашем дерьме, это слабость? ― иронично поинтересовался Эндимион, продолжая смотреть бывшему любовнику в глаза и понимая, что может делать это уже более спокойно, чем пару минут назад. Приближающаяся развязка будоражила кровь, обещая оказаться бурной, и Эндимион ждал этой развязки. В конце концов, именно за ней он сюда приехал – выяснить всё окончательно и больше не возвращаться. Не подпускать к себе снова и не допускать вот такого – повторного звонка из прошлого.       ― Да ты сбежал, как назвать тебя иначе, ― Фиорэ снисходительно усмехнулся, глядя на Эндимиона сверху вниз, с таким привычным надменным пренебрежением, что парню внезапно стало не по себе. Он сжал кулаки и постарался выдохнуть как можно тише. ― А сегодня проявил такую же слабость, когда отказался выдавать мне девчонку.       ― Зачем она вам? ― Эндимион прищурил глаза, вглядываясь в почти скрытое опускающейся темнотой лицо и ощущая, как где-то под сердцем начинает расцветать несмелое пламя, проснувшееся при упоминании своей незадачливой ученицы и теперь набирающее обороты. Определённо, Фиорэ ожидал немного другой реакции, когда называл её имя – обиды, злости, яростного сопротивления, но не вот такого – постепенно зарождающегося упрямства.       ― А ты не можешь догадаться? ― издевка в голосе бывшего любовника прозвучала слишком открыто. ― Боги, Эндимион, ты казался мне намного сообразительнее в прошлом. Девочка – слишком лакомый кусочек, чтобы упускать её. Она стоит целое состояние, которое можно получить всего лишь отправив пару коротких SMS её семье. Как ты думаешь, я откажусь от такой возможности?       ― Тебе придётся, ― произнёс Эндимион, неосознанно сжимая кулаки. От одной только мысли о том, что Серенити могли заинтересоваться люди, с которыми он когда-то имел дело, становилось гадко. Он слишком хорошо помнил, как уходил в дальний конец базы, чтобы не видеть и не слышать того, что происходило за парой всегда закрытых дверей. И теперь, всего лишь на мгновение представив, что за этими дверями могла оказаться Серенити… Эндимион стиснул зубы и взглянул в насмешливые глаза уже с нескрываемым вызовом.       Фиорэ удивлённо вскинул бровь и смуглое лицо озарила улыбка.       ― О, неужели я вижу моего старого Эндимиона? ― мужчина тепло улыбнулся и выпрямился, глядя Энду в глаза. ― Такого, каким я его знал, каким полюбил. Не тем сопливым нечто, которое распиналось о своей несчастной доле несколько минут назад, ― заметив удивлённый взгляд парня, Фиорэ улыбнулся ещё шире. ― Ты в самом деле думал, что я позволю себе пропустить ваш разговор? ― он кивнул в сторону стоявших за Эндимионом танцоров. ― Вы такие милые, правда. Но, думаю, что умиляться вам у меня не было времени, да и нет. Я просто решил убедиться, что правильно сделал, когда отправлял ребят к вам навстречу.       За спиной Эндимиона, словно по незримой команде, почти одновременно хлопнули двери автомобиля. Энд быстро обернулся назад и выматерился сквозь зубы: из Ланд Ровера на песок уже спрыгнуло шесть или семь бойцов, медленно разминающих затёкшие руки.       ― Ты меня переоцениваешь, Эндимион, ― хохотнул Фиорэ, вновь обращая на себя его внимание. ― Я заказывал всего одну девочку, ты привёз четырёх. Я должен был сравнять наши шансы.       От нового упоминания Серенити в виски стрельнуло колючей яростью. Эндимион сжал кулаки и нахмурился, пытаясь понять – что происходит внутри его учащённо бьющегося сердца. И причиной этому учащению стало вовсе не понимание, что полюбовно разойтись не получится потом, что ребята сзади уже начинают разминать кулаки.       Фиорэ слишком пренебрежительно говорил о Серенити. Словно это была всего лишь вещь, которую можно продать за хорошую цену, или сдать в аренду. И говорил он о ней в чересчур знакомом тоне. Эндимион уже слышал эти нотки. Слышал давно и именно от них он пытался сбежать тогда, когда решил послать всё к чертям и завязать.       Когда-то Фиорэ говорил так и о нём – ласково, пренебрежительно, обращаясь как с дорогой безделушкой, не требующей внимания, но привлекающей взгляд. Безделушкой, которой можно гордиться и записать в свой список драгоценностей, а потом поставить на полку и окидывать покровительственным взглядом.       Эндимион не хотел, чтобы его принимали за вещь и смахивали пыль для удовлетворения собственного тщеславия или демонстрации своих умений. Именно от этого он уходил, оставив телефон в урне, забив на последствия и понимая, что ему не простят. Такого не прощают. И теперь он понимал, как именно его попытаются вернуть. Уже попытались – вот такими вот знакомыми фразами и обещаниями принять и простить. Вновь окружить заботой и смахивать пыль, запереть за стеклом и лепить по своему усмотрению.       Эндимион больше не нуждался в защите. Теперь он сам должен был защитить. Девушку, которую пытались превратить в такую же игрушку. Девушку, которую он не привёз на этот грёбаный пустырь, потому что счёл себя вправе оберегать её любой ценой. Пусть даже и не рядом с ней.       ― Так ты опять выясняешь отношения чужими силами? ― Эндимион насмешливо наклонил голову, как-то по-новому глядя на Фиорэ. Нет, мужчина перед ним не потерял своей привлекательности, но отчего-то она больше не казалась Эндимиону колдовской. Словно что-то спало с глаз, и теперь так же поспешно и испуганно отпускало зашоренное сознание. Словно бы какая-то часть Эндимиона встала на место, вышла наконец из той каморки, в которую её прятали, загоняли ласковыми словами, не позволяя проявиться никогда.       Но теперь пазл сложился, и картинка его прояснилась.       Фиорэ фыркнул и скрестил руки на груди.       ― Думаю, что после того, как ты и твои… друзья, ― он окинул взглядом молчаливо стоящих по обе стороны от Эндимиона мужчин, ― поймёте, что приехали сюда зря, потому что не уедете обратно, мы поговорим ещё раз. И, надеюсь, ты сделаешь более верные выводы. Мы не отпускаем людей, Эндимион. А тех, кто плюнул нам в лицо, тем более.       ― О, я с удовольствием плюну в лицо ещё раз, ― усмехнулся Энд, с вызовом глядя в сузившиеся глаза бывшего любовника. ― Особенно в твоё.       Фиорэ хмыкнул, окинул Эндимиона быстрым взглядом и вдруг кивнул кому-то за спиной танцора. Эндимион неосознанно оглянулся назад, пытаясь понять – что же приготовил ему бывший любовник, и успеть встретить это что-то. В тот же миг фары Ланд Ровера взорвались снопами света, рассеивая опустившеюся темноту внезапно и резко.       Эндимион пожалел, что обернулся. Потому что в глазах полыхнуло и он на пару мгновений потерял концентрацию. И оказался на земле, сбитый умелой подножкой. Фиорэ удовлетворённо усмехнулся над ним и занёс неизвестно где скрываемую до этого момента монтировку.       Всё случилось слишком быстро, чтобы Эндимион смог понять. Он попросту изогнулся, отталкиваясь от песка лопатками и вскочил на ноги, уходя из-под удара и пиная сам. Ебучий свет слепил и Эндимион в сердцах плюнул, ненавидя себя за недогадливость. Отвлечение внимания тоже было излюбленной фишкой Фиорэ.       Справа мелькнул рыжий хвост и Эндимион понял, что парни из внедорожника ждали только светового сигнала – звуки ударов были чёткими, нетерпеливыми и резкими. Словно собак с цепи спустили и разрешили рвать добычу в клочья.       Отчего-то Эндимион не волновался. Он замер напротив Фиорэ, чуть отойдя от основной свалки, только краем глаза отметив, что Нефрит уже от души приложил красноволосого парня в тёмно-коричневой жилетке и брюках милитари о колено лицом и швырнул на песок, оставив стонать и держаться за сломанный нос, рассечённую губу и наверняка, вывихнутую челюсть. Скупые сочные удары за спиной говорили о том, что друзья тоже активно включились в общий мордобой, но кто кого одолевал, он не видел.       ― Ты никогда не умел просчитывать, ― Фиорэ улыбнулся, чуть приседая на согнутых ногах и поудобнее перехватывая монтировку сильными пальцами.       ― Так же, как и ты не умел чувствовать кусок не по зубам, ― парировал Эндимион и ударил, не дожидаясь следующей фразы. Фиорэ принял кулак на грудь, согнулся, выдохнул, отскакивая и шипя, и врезал монтировкой по неудачно подставленной руке Эндимиона. Танцор едва не взвыл, чувствуя, как дикая боль вспыхнула от локтя к запястью, и пригнулся, уходя от нового удара. Но тут же словил хук в челюсть. Мерзкий солёный привкус крови наполнил рот и Эндимион сплюнул, поражаясь ловкости своего противника.       ― Я всегда был быстрее тебя, ― зло прошипел Фиорэ, наскочив сверху и целясь коленом в горло. Эндимион вывернулся из захвата и ответил ударом в висок, но промазал и не успел сориентироваться, как был вновь сбит с ног. Фиорэ приложил его носком тяжёлого ботинка в солнечное сплетение и пока Эндимион пытался попробовать вновь дышать, загибаясь и сдавленно кашляя, отскочил назад, заводя руку за спину и вскидывая уже не пустую.       Эндимион криво усмехнулся, глядя с земли в чёрное дуло направленного на него пистолета.       ― Ты ведь предпочитал не марать руки огнестрелом, ― насмешливо бросил он, стараясь приподняться на локтях, но бывший любовник только качнул головой.       ― Всё меняется, милый, ― процедил Фиорэ. ― Не хочу возиться. И для тебя я готов делать исключения постоянно.       Эндимион сглотнул, почувствовав, как холодеют разбитые губы, но всё-таки заставил себя оскалиться в злой ухмылке. Фиорэ отозвался точно такой же и снял пистолет с предохранителя.       Пустырь взорвался светом, бьющим из-за сухих ветвистых кустов, рокотом голосов и топотом множества ног в тяжёлых ботинках. Фиорэ вскинул руку с пистолетом, беря на прицел уже какой-то силуэт, но тут же был сбит с ног и придавлен к песку с заломленными за спиной локтями.       Эндимион попытался хотя бы повернуть голову, чтобы понять – какого хрена, и оказался в точно таком же положении всего лишь секунду спустя – в его спину упёрся тяжёлый сапог, в основании шеи, судя по всему, ствол портативного автомата, и грозный голос сверху предостерёг:       ― Не двигаться, это полиция, вы арестованы! Не поднимать голову от земли, не пытаться встать!       Где-то рядом послышался рокот шин и Энд всё-таки скосил глаза, упираясь щекой в землю и сплёвывая кровь со скрипящим на зубах песком.       Рядом с ним остановилась машина, но всё, что Эндимион увидел, это порог и колесо какого-то внушительного внедорожника. А потом услышал звук открывающейся двери и на порог встала нога в светлой туфле-лодочке. Нога показалась Эндимиону определённо знакомой. А когда к ноге присоединилась вторая, то Энд тихо застонал в землю.       ― Ну как дети, честное слово.       Весёлый девичий голос заставил уже не застонать, а тихо заржать, утыкаясь носом в пыль и совершенно не обращая внимания на забивающийся в рот песок.       Туфельки сделали пару танцующих па, перескакивая через ноги распластанного рядом Фиорэ, и остановились около головы Эндимиона. А затем тёплая нежная ладошка опустилась на его затылок, отодвигая холод воронёного ствола, заставляя поднять голову и улыбнуться разбитыми губами.       ― Мне кажется, что я не опоздала, ― произнесла Серенити, глядя с такой заботой и таким волнением одновременно, что Эндимион не выдержал и расхохотался уже в голос, падая лицом обратно в растоптанную землю.