Вожатый

baby we both know that the nights were mainly made for saying things that you can`t say tomorrow day

-Можно тебя поцеловать? *** Что бы я сам ответил, если бы мне задали такой вопрос? Понятия не имею. А что может ответить он? Зря я вообще спросил его об этом, чтобы потом только было стыдно. Раз уж решился на что-то, выполняй, не спрашивая разрешения. Когда ты получишь отказ, будет еще хуже. Но лезть к нему с поцелуями, ничего не сказав, было бы еще более странно, не правда ли? В последнее время я задаю себе слишком много вопросов и не могу дать на них ответы. Джерард все так же продолжал смотреть на меня, и хотел бы я знать, о чем конкретно он думал в данный момент. Я ведь не оставлю своего желания, я спрошу еще раз, если понадобится. -Что? – спросил Джерард дрожащим голосом. -Можно тебя поцеловать? – совершенно спокойно ответил я, не сводя глаз с лица вожатого. Все это было как-то совершенно глупо. С чего это вдруг мне захотелось поцеловать его? Именно мне, человеку, которого все прошлые недели просто тошнило от одной его улыбки. Я не задавал этот вопрос сам себе, я уже давно не удивляюсь ничему происходящему вокруг, а вот сам Джерард наверняка мысленно спрашивал меня об этом. Конечно, моя просьба удивила его еще больше, чем удивила меня, и поэтому я не мог судить его за то, что он сейчас только потрясенно молчал. Главное, чтобы он не подумал, что таким образом я делаю ему одолжение. А затем он неуверенно кивнул, и вот тогда я растерялся. Может, не стоило так сразу поддаваться импульсу и просить его о поцелуе? Казалось, что прошла целая вечность, пока я сидел, все так же продолжая смотреть в его глаза, в которых строчками проносились страх, удивление, предвкушение. Я не решался сделать первый шаг. А на самом деле прошла всего лишь пара секунд, совсем небольшой, но достаточный срок для того, чтобы я успел все взвесить и обдумать. Я наклонил голову набок и приблизился лицом к нему, слегка приподнявшись на руках. Ни на секунду не замедляясь, я с полной уверенностью в своих действиях прикоснулся своими губами к губам Джерарда. Господи, я до сих пор не могу поверить, что делаю это! Мои шершавые, потрескавшиеся губы тут же заскользили, накрывая его мягкие, но обветренные. Он совсем не отвечал на мой поцелуй, а лишь продолжал сидеть, будто в ступоре, словно я принуждал его ко всему. Не отдавая себе отчета в действиях, я аккуратно лизнул его губу, и Джерард приоткрыл рот, впуская меня внутрь. Ну, хоть какие-то движения с его стороны. А я начал постепенно сходить с ума. Не потому, что безумно нравилось, хотя, стоит сказать, все было очень даже неплохо. Я начал сходить с ума потому, что я не понимал себя, совершенно запутался во всем, две части, на которые мысли в моей голове разделились, начали войну друг с другом. И это заставляло меня еще более уверенно целовать Джерарда. Я не задумывался о тех ощущениях, которые испытывал: страсть, нежность – все это ушло на второй план. Я знал только то, что мне нравится это, что я захочу поцеловать его еще раз, снова и снова. Это пугало и будоражило. Мы совсем не касались друг друга руками. Единственными точками наших тел, которые соприкасались в тот момент, были губы и колени. Это был какой-то опасливый поцелуй, опасливый с обеих сторон. Как будто бы кто-то подмешал в него лишнего страха и волнения. Я продолжал настойчиво целовать его, проводил языком по зубам, по небу, а он неуверенно и опасливо отвечал мне. Как будто я прямо сейчас смогу испариться. Или снова дать ему по лицу. Но я знаю, что не сделаю так, я слишком быстро и сильно изменился. С громким причмокиванием отрываясь от его губ, я снова ровно уселся напротив. Я сделал вид, что прислушиваюсь к звукам снаружи, как будто последние несколько секунд просто стерлись у меня из памяти. Было тихо. Джерард покраснел, потупив взгляд, и облизнулся. -Это ведь была твоя тайна? - спросил он, все еще не поднимая глаза на меня. Я уже успел забыть об этой чертовой бумажке в шляпе, а он как будто только об этом и думал. Впрочем, неудивительно. -Вообще-то, она не должна была туда попасть, но… да. -И это правда? -Ты же сказал, что врать лучше не нужно. Я и не стал, - ответил я, слегка смутившись. -Знаешь, это очень неожиданно… но приятно, - Джерард наконец-то взглянул на меня и я увидел в его глазах искреннюю радость. -На самом деле, это взаимно, - сказал он через несколько минут, когда мы оба уже могли расслабиться. Джерард воспользовался шансом порисовать при свете фонарика и уже сидел, сгорбившись над своим альбомом. -Что? – я достаточно глубоко ушел в свои мысли, рассматривая черную макушку вожатого, и не сразу понял, о чем он говорит. -Ну, я тоже… много думаю о тебе. Почему-то я не предполагал, что Джерард может признаваться в таких вещах, когда я не притворяюсь спящим или не схожу с ума от страха. Оказалось, что может, и я даже немного засмущался, и смог только улыбнуться в ответ. Я не помню, как завязался наш разговор. Джерард показывал мне некоторые свои рисунки, рассказывал о них и параллельно с этим о себе, много улыбался, как и обычно, только не глупо и широко, а мило и дружелюбно. Я слушал все эти рассказы и понимал, что мне действительно интересно, что я готов просто слушать и узнавать многое о его жизни. И мы оба понимали, что этот поцелуй изменил что-то, что теперь это наша общая маленькая тайна, которая не должна пока выпадать из шляпы. Однако наутро все было как обычно. Как будто этой ночью вообще ничего не произошло. Джерард не то чтобы не обращал внимания на меня, он улыбался мне, поглядывал на меня иногда, но он делал так и раньше, а сейчас что-то изменилось, не так ли? Ночью люди будто бы совсем другие. Они могут вытворять и говорить множество разных вещей, которые они не сказали бы при дневном свете, а утром просто забывать это. Или просто делать вид, что забыл, а на самом деле помнить, но стыдиться этого. Как после пьянки. Как будто бы ночи были сделаны именно для того, чтобы говорить и делать вещи, которые ты не можешь сказать на следующий день. Было бы действительно обидно, если все произошло именно так. Я хотел, чтобы эта ночь и ее события значили что-то и для меня и для Джерарда. Мне просто захотелось внимания. Опять же, это все в новинку. Целый день я исподтишка поглядывал на вожатого, почти не замечая косых взглядов на себе. Конечно, ведь теперь чуть ли не все из окружающих меня знают, что именно я являюсь тайным обожателем Джерарда. Сам же Джерард целый день носился от одного ребенка к другому, от одного вожатого к другому, пропуская почему-то только меня. Черт, мои мысли становятся похожими на мысли влюбленной бабы! Вообще, Джерард был очень взволнован и напряжен, и я, как человек, который научился считывать эмоции по его глазам с первого дня, сразу же это заметил. Что-то произошло. И сейчас это точно касалось не наших с ним отношений. Я окончательно убедился в своих предположениях, когда на вечернюю игру, бросив свою работу на кухне, вместо Джерарда пришла Лиза. Я терпеливо отсидел в беседке весь вечер, даже немного смеялся и принимал участие, хотя думал совсем о другом. И на этот раз совсем не только о Джерарде, а также вновь о пропажах, легендах… убийствах. Когда нас всех наконец-то отпустили, я буквально ворвался в палатку и увидел там Джерарда, который снова склонился над альбомными листами. Я уселся на свое место, а он только бросил на меня быстрый взгляд и слегка улыбнулся, как-то натянуто и испуганно. -Джерард, что случилось? Мы снова сидели друг напротив друга, как и прошлой ночью, как будто и не уходили отсюда с тех пор. Парень тяжело вздохнул и чертовски расстроенно взглянул на меня. Он не стал придумывать отговорки, говорить, что все хорошо, я же вижу, что это не так. -Фрэнки, еще один ребенок пропал.