Вожатый

Я проснулся ночью, даже не слишком глубокой ночью – примерно в полночь. Кажется, после бесконечных ссор в прошлый день, а также беспокойной предшествующей ночи, я вернулся в палатку уставший и вскоре вырубился. Никто даже не пытался будить меня, да и кому это нужно? Именно поэтому меня ожидала еще одна бессонная ночь практически в полном одиночестве. За тонкой дверью палатки, выводящей в тамбур, был слышен тихий голос, и я даже знал, кому этот голос принадлежит. Джерард разговаривал по телефону, я понял это по техническому голосу, едва слышно вылетающему из аппарата. По ту сторону линии находилась женщина, но я не мог разобрать и слова из того, что она говорила. Даже не подумав о том, что это может быть невежливо, я стал вслушиваться в негромкие реплики Джерарда. -Да, верно, - невозмутимо произнес он. Последовал набор неразборчивых звуков из трубки. -Давно пора… Я вернусь через месяц…. Нет, я больше не нуждаюсь в твоей компании… И в тебе тем более… Я смог сделать все сам, смогу и дальше. Он ненадолго затих. Я напрягся. Конечно, вожатый мог разговаривать с кем угодно, и обсуждать что угодно, но я неосознанно находил в каждой фразе скрытый смысл. Как будто мои подозрения переходили в стадию паранойи. Я все еще не мог поверить в то, что Джерард мог быть зачинщиком всего, но уже автоматически его ненавидел. Ненавидел за то, что он, возможно, убил моего друга. За то, что, возможно, пугал бессчетное количество раз. За то, что заставил поверить ему, а потом, возможно, оказался предателем. Тем временем, Джерард продолжал: -Да, я хорошо все обдумал… Не кричи. Я выполнил все условия, последствия – не мои проблемы. Я прикрыл рот ладонью, чтобы из него случайно не вырвался тяжелый вздох. Последствия того, что он сотворил? -Ты ведь не такая тупая, какой хочешь казаться. Я все сделал, а остаюсь в лагере на месяц совсем по другим причинам. И вдруг я впервые четко услышал то, что говорила, буквально кричала, собеседница Джерарда: -Урод!!! – затем послышались гудки. Недолго думая, я отодвинулся от двери и вновь лег на свое место так же, как лежал до пробуждения. Должно быть, Уэй не хотел, чтобы кто-то слышал этот разговор, даже частично. Он выполнял какие-то условия… Конечно, не сам же решил воровать и убивать людей. Это был заказ. Но по каким же тогда причинам он остается в лагере? И почему его собеседница так злилась? Я не знал ответа ни на один из этих вопросов, что заставляло меня все глубже и глубже закапываться в подозрения. Джерард залез в палатку и швырнул телефон к куче своего барахла. А вскоре уснул. *** Как только взошло солнце, и вся поляна озарилась ярким, даже ослепляющим, светом, все дети стали поспешно собирать свои вещи. Ночью у меня все-таки получилось уснуть под самое утро и я проснулся только через два часа из-за голосов на улице. Эта суета перед отъездом всегда напрягала меня, я был как будто не в своей тарелке. Моего соседа уже не было в палатке, хотя сегодня и отменили все, кроме приемов пищи, чтобы каждый мог собраться перед возвращением в город. Мне было плевать на то, куда он делся. Мне было плевать на то, что он врал мне все время или просто что-то недоговаривал. Меня даже не волновало, как будут выкручиваться вожатые перед рассерженными и испуганными родителями. На улице дети бегали от одной палатки к другой, всюду валялась разбросанная одежда, обувь, сумки. Какой-то мальчик пытался прикрепить отломанное колесо к своему чемодану. Я оглядел всю поляну, на которой бегающие и снующие дети казались никем иным, как муравьями. Недалеко от меня, стоя спиной ко мне, закидывала в сумку вещи знакомая мне девочка. Я узнал ее по заплетенным в два хвоста волосам. Джуди собирала одежду, при этом болтая с еще одной, незнакомой мне, особой. Она все-таки едет домой? Скарлетт передумала? Или же мать девочки удалось уговорить? Неожиданно мне стало уже не так похер на все, как это было минутой ранее. Голову вновь стали заполнять миллионы вопросов без ответа. Вдруг мой взгляд наткнулся кое на что… В моем сердце загорелся маленький торжественный огонек. Конечно, это должно было случиться. На другой стороне поляны, там, где я едва мог это разглядеть, стояли две полицейские машины. Что это может значить? Я не успел задуматься, как вдруг рядом материализовалась Скарлетт, именно которая была нужна мне прямо сейчас. Она схватила меня за запястье и потянула куда-то в сторону, а я мог только неотрывно смотреть на две машины вдалеке. -Скарлетт, что происходит? – спросил я, пытаясь заглянуть в лицо девушке. Она старательно отводила взгляд. -Уже ничего не происходит, Фрэнк. Это конец, - она говорила срывающимся голосом, и я буквально слышал в нем слезы. Как же я устал видеть ее такой. -О чем ты? -Просто заткнись и иди за мной, - велела она, хотя печальные нотки не слишком подходили к ее словам. -Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь! Конечно же, пойду, потому что, куда бы она меня ни отвела, меня будет ждать куча новых обстоятельств, свалившихся на голову. Я слишком любопытен, чтобы пропустить такое. -Приехала полиция, - начала она, остановившись посреди дороги и громко всхлипнув. – Джерард уже там, так что пошли. Джерард уже там? Что это значит? Его арестовали, или что? Казалось, я проснулся только минуту назад, а на меня уже успело столько всего свалиться. Либо я не понимал ничего спросонья, либо Скарлетт не могла ничего объяснить так, чтобы я понял. «Джерард уже там». Так быстро? Я не был готов к тому, что нам придется расстаться. Вернее, я не был готов узнать, что мы уже расстались. Неужели наша вчерашняя ссора и была нашей последней встречей? Дерьмовый конец для дерьмовой истории. Скарлетт привела меня в одну из беседок, которая находилась довольно далеко от чужих глаз и ушей. Мы вошли внутрь, и я смог вдохнуть спокойно. На скамейке сидел Джерард, сложа руки на груди и закинув ногу на ногу. На его глазах были черные очки. Он не выглядел так, будто его только что разоблачила полиция. Он как будто так же, как и я, ничего не понимал. Девушка наконец-то отпустила мою руку и толкнула в сторону скамейки. Я сел как можно дальше от Джерарда и тоже сложил руки на груди, ожидая того, что скажет Скарлетт. Все это казалось таким обыденным – Скарлетт прямо сейчас будет что-то рассказывать нам обоим. Вот только сейчас мы не сидели в ее кабинете, и рядом с ней не было Берта. Вместо того чтобы начать рассказ, девушка стала вглядываться куда-то вдаль. А спустя несколько секунд прошла внутрь беседки и уселась напротив нас, закрыв лицо ладонями. -Может быть, ты объяснишь, какого хрена происходит? – взорвался я. Я просто изнывал от бурлящего внутри меня любопытства. -Сейчас придет человек, который объяснит все гораздо лучше меня, - тихо ответила она. В тот же момент рядом с беседкой показалось два человека. Один из них, очевидно, был ребенком, потому что был на порядок ниже человека рядом с собой. Когда они зашли в беседку, я узнал в мальчике Билла, с которым познакомился несколько недель назад. А рядом с ним… был полицейский. Думаю, в этот момент недоумение и удивление читалось на моем лице лучше, чем когда-либо. Перед нами стоял мужчина средних лет, достаточно худой и высокий. В руке он держал свою кепку с полицейской нашивкой, которая когда-то прикрывала его залысины на голове. -Здравствуйте, - довольно дружелюбно поприветствовал нас полицейский, слегка кивнув головой. Билл, стоявший рядом с мужчиной, ничего не сказал. Он сразу же сел рядом со Скарлетт и коротко взглянул на меня, едва заметно ухмыльнувшись. Я не слишком настроен радоваться сейчас. Я просто нихрена не понимаю. Джерард уже не сидел, закрывшись ото всех. Он убрал очки, натянув их на голову и спрятав в волосах, и посмотрел на офицера с нескрываемым удивлением и… восторгом? Он рад, что его прямо сейчас арестуют или как? Полицейский прошел вслед за Биллом и занял место рядом. -Меня зовут Ричард Конорс, - представился полицейский. - Мне сказали, что вам двоим необходимо рассказать все, что мы знаем. Вам, наверное, интересно узнать, что происходит? Ты даже не представляешь, насколько, блять. -Я и еще четверо моих коллег приехали сюда всего два часа назад. Вы, вероятно, не слышали этого, потому что спали. Если честно, друзья, - он вдруг покачал головой, - я не понимаю, как можно было так долго держать все это в тайне. Нашему наряду удалось разобраться во всем за какие-то полтора часа. Билл подробно изложил нам всю ситуацию по телефону, оставалось только приехать на место и подтвердить все подозрения. Этот парень рассказал нам все, начиная с того момента, как из лагеря пропала девочка. Мы проверили все базы, но нигде не было документов об этой пропаже. И, как оказалось, это не единственное, что скрывали от народа. Об убийстве в лагере тоже не нашлось ни единой информации в базах, ведь мы узнали об этом совсем недавно. Надо сказать, тому, кто все это затеял, очень виртуозно удалось обвести каждого человека здесь вокруг пальца. Именно поэтому эта мисс, - он указал на Скарлетт, - сейчас сидит здесь, а не едет в участок на полицейской машине. Конечно же, первым подозреваемым, который приходил на ум каждому из нас, были вы, Джерард. Уэй понимающе кивнул, как будто смирившись с такими обвинениями. А потом я услышал то, что никогда не ожидал услышать… -Но настоящим предателем, конечно, оказались не вы, мистер Уэй. Это был охранник вашего лагеря. Если бы слюна у меня во рту не высохла из-за того, что у меня отвисла челюсть от удивления, я бы определенно подавился ей. «Виртуозно удалось обвести каждого вокруг пальца»… Настолько виртуозно, что ни у кого не возникло и малейшего подозрения в его сторону. Берт. Именно этот человек обманывал нас все это время, заставляя убиваться, ругаться, плакать. Я просто не мог в это поверить. Казалось бы, очевидно, да? Но что может быть менее очевидно, чем идеальная ложь, продуманная до мелочей? Сейчас паззл в моей голове складывался в картину. Портрет убийцы и похитителя – такое знакомое, вроде бы родное лицо. Берт улыбался, успокаивал меня и Скарлетт. Но всегда крутился где-то рядом, настолько близко со всем, что это казалось слишком уж простым. Кто поверит, что решение тяжелой задачи на самом деле лежит на поверхности? Это он отдал мне конверт с фотографиями. Это он всегда был рядом со Скарлетт, когда отчитывал меня, когда ссорился и обвинял в чем-то Джерарда. Это он с полной уверенностью сказал, что в том доме в лесу никого нет. Неужели я мог хоть на секунду обвинить во всем этом мистику и зомби? Неужели я мог хоть на секунду обвинить во всем этом Джерарда? В ту же секунду мне стало настолько стыдно перед ним, что я мог только опустить взгляд на свои колени. Как я мог обвинить его в таких страшных вещах? Он был со мной все время, от начала до конца, а я просто кинул ему в лицо такие жуткие обвинения. Я уже почти поверил в то, что он все это время врал мне. Я послушал того человека, который врал на самом деле, вместо того, чтобы поверить тому, кого люблю. Сейчас мне просто хотелось провалиться сквозь землю. Но перед этим дослушать рассказ полицейского. Он продолжал: -Когда мы приехали в лагерь, он, естественно, оказался первым, кого нам следовало бы проверить. Трудно поверить, что первая же стрела попала в «яблочко». Один из моих коллег, который тоже сейчас находится здесь, выявил предположительных злоумышленников, исходя из рассказа Скарлетт. У нее уже не было иного выхода, кроме как рассказать все, что известно. Этой информации было невероятно много. Оставалось лишь выпытать у вашего Берта либо чистосердечное признание, либо железное алиби. Он не слишком сопротивлялся и выдал нам первое. Простите меня за такое, но для меня, как для профессионального следователя, такая история представляет собой… как бы сказать… ценный артефакт. Она уникальна в своем роде, как бы кощунственно это не звучало. Берт рассказал нам всю историю, и полностью воссоздал всю картину преступления. Честно сказать, не удивительно, что они вас так запутали… Ах, да! Как вы можете предполагать, устраивал он все это не в одиночку. Вместе с ним был еще один человек, который отнюдь не был помощником. Именно он и заправлял этой коварной «операцией», как называл ее Берт. Мне казалось, что этот Ричард Конорс просто играет с нами и нашими нервами, вечно переводя все в какие-то загадки и тайны. Пока он нес очередную бессмысленную чушь, я успевал сто раз подумать, о чем или о ком идет речь, успевал сделать еще сотню предположений и еле сдерживался, чтобы не попросить его говорить реально по делу. -Хочу вас успокоить, что этот человек не знаком никому из вас, - продолжил следователь беспечно. - Он никогда не находился на территории лагеря в дневное время и никогда ни с кем здесь не общался. Думаю, с этого момента я и могу пересказать вам всю эту длинную историю в деталях. Ну так пересказывай, черт возьми! -Ваш знакомый Берт работает в этом лагере охранником уже четыре года. Могу сказать, что этот год стал для него последним годом работы здесь. На этот раз некий мистер Чейз, который является давним другом охранника, попросил его о помощи. Как выразился сам Берт, в этой партии он был всего лишь пешкой. Осмелюсь сказать, что эта пешка ходила на поле вполне успешно. Каждый, кого мы спрашивали, рассказывал о вое, который раздавался в лесу чуть ли не каждую ночь. Все поверили, что это был самый обычный вой, однако это не так. Вы можете не поверить мне, но я воспроизвожу все факты, которые назвал мне обвиняемый, и каждый из них подтвердился. По ночам Берт включал магнитофон, который стоял в лесу, совсем недалеко от лагеря. День на подзарядку – и он готов работать всю ночь на максимальной громкости, издавая звуки, которые пугали даже взрослых. Слишком просто, чтобы додуматься до такого. Если в этой истории охранник был ассистентом, то актером был, конечно, Чейз. Он хромает на одну ногу, из-за чего смог легко изобразить «зомби». Он появлялся в лагере, так сказать, при всем параде, только один раз, когда они сделали несколько снимков. Вряд ли вы видели его самого в ту ночь, но я наслышан, что вы видели сами фотографии. Да, именно эти кадры стали теми роковыми снимками. Берт не просто так отдал вам эти снимки, у него было задание - распространить их, чтобы отвести от себя подозрения. Хочу сказать вам, Джерард, что вы оказались очень наблюдательным, заметив, что фотографии обработаны определенными программами. Дело в том, что с самого начала у них обоих была цель – подстроить все под легенду. Разыграть спектакль, который запудрит мозги каждому – будь то взрослый или ребенок. Именно поэтому, прежде чем распечатать снимки, они заказали обработку каждой фотографии. Очевидно, в этом плане была погрешность, раз уж вы заметили подвох. Чейз – биолог, а не художник или фотограф. Он не смог ничего заметить, когда принимал снимки. Я хотел проследить за реакцией Джерарда на такое известие, поэтому повернул голову в его сторону. В ту же секунду он посмотрел на меня, и таким образом наши взгляды встретились. В его глазах читалось недоумение, но и гордость за себя. Мне казалось, что этих эмоций слишком мало для такого бешеного потока информации. -Кстати о нем. Вам, наверное, интересно, где Чейз находился и проживал целый месяц. Как нам сообщили, в лесу, не так далеко от лагеря, находится некий дом, в котором он и жил. Надо сказать, условия для проживания у него были даже лучше, чем у вас в лагере. Сейчас туда отправилось два человека из нашего отряда, чтобы внимательно рассмотреть все. Утром нам не удалось сделать этого, так как мы арестовывали злодея и – самое главное! – освобождали девочку. Я готов был проститься со своей челюстью, которая не поднималась уже на протяжении пятнадцати минут, и с глазами, которые прямо сейчас готовы были выпасть из орбит. Конорс улыбнулся, довольный тем, что смог заставить нас, мягко говоря, удивиться, а затем продолжил: -Я рад сообщить вам, что Дженни Эш благополучно нашлась, и более того, находится в лагере прямо сейчас. Думаю, вы удивитесь, когда узнаете, что Дженни все это время находилась в благоприятных для жизни условиях, получала достаточное питание и сон. Но, так или иначе, это был плен, из которого нам удалось ее освободить. Может показаться странным, что второй украденный ребенок, который впоследствии нашелся, напротив не получал ничего для спокойного существования. Как вы помните, Рональд Харпер был найден в лесу, приблизительно в пятистах метрах от того дома. Этот факт напрямую относится к мотивам преступления, которые вам, полагаю, не терпится узнать. Разный уровень обеспеченности детей объясняется тем, что Чейз проводил опыт. Как я уже сказал, он биолог. Он проводил похожий опыт годом ранее, но вскоре потерпел фиаско, из-за чего не только лишился возможности сделать новое открытие, а также работы. Ему понадобилось десять месяцев, чтобы подготовить все для идеального преступления. Думаете, идея Берта шантажировать детей возникла внезапно? Как бы ни так. Все было продумано Чейзом до мелочей, каждая дорога, на которую могла свернуть ситуация, была им проверена. Охранник только выполнял все его просьбы и приказы. Откровенно говоря, мы сами еще не можем понять, почему биолог не мог найти более легкий способ провести свой мудреный опыт. Все, что ему было нужно – два ребенка одного месяца и года рождения. Вам, должно быть, неизвестно, что и Дженни, и Рональд родились в один год, в один месяц, и в максимально приближенные друг к другу числа этого месяца. Трудно поверить, но таких людей в вашем лагере было всего двое – именно им и не повезло. Нам еще предстоит узнать, в чем в точности заключалась суть опыта, поэтому я не могу сообщить это вам прямо сейчас. Известно только, что мальчик старше девочки всего на три дня, поэтому его и отправили, простите, гнить в лесу. Чейз немедленно будет привлечен к ответственности, а мальчика уже через час отправят в город и обеспечат бесплатным лечением. Как видите, все шло по плану Чейза только до некоторых пор… Следователь говорил обо всем, что нужно было знать. Но меня волновало еще кое-что… -Но однажды он сделал то, о чем сильно пожалел… - Конорс поднял глаза на меня. - Мне искренне жаль вашего друга, Фрэнк. Его убийство – это именно то, за что и Берт, и Чейз понесут основную ответственность. Получилось так, что Чейз был в лагере ночью еще один раз. Как обычный человек, а не в своем наряде «зомби». По крайне несчастливой случайности, Рэй обнаружил его именно в этот момент. Чейз испугался и запаниковал, из-за чего и произошло это страшное убийство. Человеческая глупость всегда приводит к самым страшным последствиям. Берту удалось замести ошибки друга и убрать все улики. И их не остановило даже это жестокое убийство, хоть и немного поубавило пыл Чейза. Еще раз повторюсь, мне жаль. Билл позвонил нам вчера вечером, ведь иначе, возможно, уже никогда бы не выдалось шанса выявить преступника. Он ведь не знал, что его друг Рональд, ради которого он все это и затеял, уже неделю лежал в медпункте, совсем рядом со всеми. Удивительно, что он оказался первым человеком, кто осмелился сделать это спустя столько времени. Конечно, большинство из того, что происходило, могло бы так и остаться мечтами Чейза, если бы вы сообщили обо всем гораздо раньше. Впервые за все время его рассказа воцарилась тишина. Каждый сидящий в беседке что-то обдумывал, опустив взгляд в пол, либо постукивая пальцами по скамейке. Даже Скарлетт казалась задумчивой, хотя ничего нового она сейчас не узнала. Вдруг заговорил Джерард: -Вы хотите сказать, что Берт рассказал вам все это сам? -Поверьте, мистер Уэй, такое трудно придумать, - покачал головой следователь. -Он спокойно рассказал все, когда вы спросили? -Не совсем спокойно, но стоит ли придавать значение этим деталям? -Допрос с пристрастием? – Уэй поднял одну бровь, и в его голосе не было слышно ни намека на шутку. -Ну что вы! Мы всего лишь применили против него его же собственный способ – шантаж, - мне показалось, или полицейский подмигнул? – Я ответил на все ваши вопросы? Отлично! – провозгласил он, не дожидаясь ответа. – А сейчас прошу меня извинить, мы с Биллом должны идти. Есть еще несколько людей, которым я должен рассказать все, а также наконец-то показать Биллу друга… Не совершайте глупостей. Они оба встали, следователь кивнул напоследок, и буквально испарились. И это… все? Я был рад, но, определенно, не был готов к такому финалу. Я вообще ни к какому финалу не был готов. Он свалился на меня так внезапно, что голову покинули все мысли разом. Хотя мне, на самом деле, было о чем подумать. Внезапно заговорила Скарлетт: -Я хотела бы извиниться перед вами, - произнесла она едва слышно. – Я знаю, что все это время вы могли считать меня своим врагом. Но все обстоит совсем по-другому. Я никогда не хотела и не была врагом для вас, а была таким же пленником обстоятельств, как и вы оба. Я не знала, что кто-то среди нас мог оказаться предателем… -Да ладно! – чересчур грубо воскликнул я, бросив быстрый взгляд на Джерарда. -Фрэнк, поверь, я не знала! Меня обдурили не меньше, чем всех остальных! – ее глаза снова наполнились слезами. Ладно, я тоже виноват перед Джерардом в не меньшей степени. -В любом случае, это конец нашему лагерю. К сожалению, я не могу ничего сделать. Я не имею права и не хочу больше держать тебя здесь, Джерард. Завтра же, как и планировалось сначала, мы все уезжаем домой, - с этими словами она поднялась со скамейки. Я следил за Скарлетт взглядом, пока она собирала со скамейки бумаги и едва заметно вытирала слезы со щек. – Увидимся, - бросила она и вышла из беседки. Теперь я действительно мог спросить: и это все? Конец? Все это время я только мечтал о том, чтобы узнать все, чтобы узнать всю правду, а теперь, когда это желание исполнено, я не знаю, что думать. Да что там, я даже не знаю, что чувствовать. Это было слишком неожиданно для меня. Теперь, когда я знал правду, все казалось таким элементарным, что я неосознанно начал корить себя за недогадливость. Как будто бы Берт сам указывал на улики, а мы просто пропускали их мимо глаз и ушей. И, тем не менее, я знал, что сейчас у меня есть незавершенные дела… Мы с Джерардом остались в беседке наедине, и я просто не мог не использовать этот шанс извиниться перед ним за мои глупые подозрения. Помириться после той глупой ссоры. Ведь теперь, когда мы оба уезжаем, у меня действительно есть смысл кое-что исправить. Я повернул голову в сторону Джерарда и неосознанно придвинулся ближе к нему. Я удивился, когда заметил, что он непрерывно смотрит на меня прямо сейчас. Его взгляд буквально метался по моему лицу, и я немного обрадовался, поняв, что в этом взгляде не было обиды. Теперь и я смотрел в его лицо, при этом нервно протирая вспотевшие ладони об джинсы. Сколько раз он извинялся передо мной? Бессчетное количество. Думаю, за всю свою жизнь я извинялся меньше, чем Джерард за месяц. Именно поэтому сейчас я не мог выдавить из себя и слова. Но, стоит сказать, извинялся он всегда по делу. Особенно важными эти извинения были тогда, когда я ругался на него из-за ночного побега. Ведь я тогда просто боялся, что он может пропасть. Что какой-нибудь долбанный Чейз запаникует и случайно убьет его. Мы были такими запуганными тогда. И именно этот страх стал катализатором наших отношений. Нам было страшно, когда он впервые обнял меня. Нам было страшно, когда я впервые поцеловал его. А ведь, на самом деле, тогда Берт просто включал гребаный магнитофон… Мысль об этом заставила меня рассмеяться. Я и сам не ожидал, что из меня вначале вырвется смешок, а затем и самый настоящий хохот. Но тем более я не ожидал того, что Джерард рассмеется вместе со мной. Мы смеялись и смотрели друг на друга, и от этого ситуация становилась еще смешнее. Это уже перерастало в истерику. Мы просто два запуганных идиота, которые так боялись за свои задницы, что не замечали ничего вокруг. Два идиота, которые сходили с ума, хотя над нами просто потешались. Два идиота, которые готовы были винить во всех бедах кого и что угодно, кроме человеческого сумасшествия. Это было нихрена не смешно. Но именно этого смеха нам не хватало все время. Я уже почти свалился на землю от непрекращающегося хохота. И это было гораздо лучше, чем сидеть в напряженной тишине и просто ждать слов друг от друга. Мы смеялись потому, что делать это было легче, чем говорить что-то. И потому, что тогда слова становились не таким тяжелым грузом. -Джерард, прости меня, - наконец-то заговорил я, когда мы немного успокоились. И теперь это извинение не казалось таким неестественным. Это выглядело так, как будто мы все еще смеялись над этой глупой жизнью. – Я, правда, не хотел ни в чем тебя обвинять. Извини. -Я знаю, Фрэнк, все нормально, - он слегка улыбнулся. Сейчас он был тем же вожатым с глупой улыбкой и простыми взглядами на жизнь, которого я недавно так глупо потерял. Но я ненавижу слово «нормально». Мне не нужно было говорить дважды обычно, но сейчас я чувствовал, что одного лишь извинения недостаточно. Все-таки обвинять человека, буквально говорить ему в лицо о своем недоверии, не окупить одним «прости». -Честно, мне запудрили мозги, - затараторил я. – Я настолько помешался на этом расследовании, что мне стало все равно, кого винить… -Успокойся, Фрэнки. Все хорошо, правда. На тебя слишком много всего свалилось. Я придвинулся еще ближе к нему и заскочил на широкие перила беседки. Парень все еще сидел на своем месте на скамейке, по сути, находясь в этот момент подо мной. Я все еще не мог привыкнуть, что теперь мы можем общаться так же, как общались до нашей глупой ссоры. -Поверить не могу, что все закончилось, - озвучил Джерард мои мысли. -Я тоже, - кивнул я, немного поникнув в своем веселье. -Я не сильно удивился, когда узнал, что предатель – Берт. -А я удивился… Просто, я знаю его уже столько лет, понимаешь? Но мы с тобой были такими слепыми… -И ты боялся записи воя с магнитофона, - тихо засмеялся Джерард. -Заткнись, ты боялся не меньше меня! – и теперь мы оба рассмеялись. -Я с самого начала знал, что нельзя было врать детям. Все могло кончиться совсем по-другому, если бы мы сразу обо всем рассказали. Как сказал следователь… -Но ты все равно хотел остаться тут, - перебил я, вспомнив старые обиды. – Если бы не Билл, все могло бы продолжаться до сих пор. -Да, это правда было глупое решение… Хотя я все еще собирался уехать. У меня не было столько смелости, сколько было у Билла. Ты не хотел предавать старых друзей, а я… А я просто трус. А Билл хороший парень. -Я знаю. Мы с ним познакомились несколько недель назад, но неважно, - отмахнулся я. – Он помог мне один раз. -Помог с чем? -Ну, помог оторваться ото всех, когда вы ходили на реку, - я ухмыльнулся, вспомнив об этой ситуации. Подумать только, как я был близок тогда к разгадке тайны. -Я все еще считаю, что это было очень глупо с твоей стороны, - сказал Джерард, но, тем не менее, улыбнулся. -Было глупо с твоей стороны решить остаться еще на одну смену! -Не буду спорить. Я уже давно понял, что это было неправильным решением. Здесь я бы серьезно рисковал своей жизнью, своей безопасностью. Я бы просто стал чертовым лицемером, если бы остался здесь после всего, что говорил о них тебе. Меня ждет дом, брат, и до недавнего времени ждала девушка, - Джерард пожал плечами. Во мне тут же проснулась ревнивая телка. Я же совсем забыл о том, что у него есть девушка. - К тому же, я не мог бросить тебя. Он поднялся со скамейки и встал напротив меня, так что теперь наши взгляды находились на одном уровне. -И тебя уже не ждет девушка? – спросил я, почему-то засмущавшись. -Я расстался с ней сегодня ночью, - ухмыльнулся Джерард, и тогда я снова пожалел о том, что винил его. У меня действительно появилась паранойя на этой почве. Он не просто не предавал меня, он еще и расстался со своей девушкой ради меня. Тем временем Джерард придвинулся еще ближе ко мне: -Я не хочу больше ссориться с тобой из-за собственной глупости, так что и ты прости меня. Одной рукой он взял меня за локоть, а вторую положил ко мне на грудь. Я завороженно смотрел на его лицо и поэтому не проявлял никакой инициативы. Джерард потянулся вперед, приблизился своим лицом к моему и… толкнул меня. Я тут же оказался висящим над землей, едва удерживаясь задницей на деревянных перилах беседки. Уэй все еще держал меня за локоть, конечно. -Придурок, ты портишь всю романтику! – рассмеялся я, не делая никаких попыток подняться. -Я ее создаю, - невозмутимо ответил Джерард. Вдруг я почувствовал, как его рука начинает скользить от моего локтя ближе к ладони. Вернее, выскальзывать начал я. Теперь он держал мою ладонь в своей. -О, нет, Фрэнки, не падай! - вопил он, смеясь, все еще готовый уронить меня прямо спиной на землю. – Я же люблю тебя! Я перестал смеяться вместе с ним и, приподнялся, держась за его руку, снова приняв сидячее положение. Последняя его фраза резанула слух, хоть и была сказана в шутку. Эти слова заставили меня понять, насколько приятно их слышать. И как бы я хотел, чтобы это оказалось правдой, хоть и сам не понимал, как мне это нужно, до настоящего момента. -Что ты сказал? – ухмыльнулся я. -Я сказал, чтобы ты не падал, - все так же невозмутимо говорил он, пожимая плечами. Я покачал головой и снова не сдержал улыбки: -Позже. -Позже я сказал, что я сказал, чтобы ты не падал, - я закатил глаза и смерил его недовольным взглядом. Мое сердце бешено колотилось от того, чего мне не предстояло услышать. – А до этого я сказал, что люблю тебя. Или предстояло. Я не нашел в себе сил улыбнуться, потому что был слишком ошарашен. Я не был уверен в том, что Джерард не любит меня, но никогда не ожидал услышать от него эти слова. Особенно так, чтобы он сказал их первым. Это все еще была его игра? Или на этот раз он говорил правду? Повторял свое признание во второй раз. То, через что мы прошли – большая и совсем необычная история. Настолько необычная, что трудно поверить, что она закончится хорошо. С самого начала это была история ненависти, затем она превратилось в мистическую сказку, и как-то незаметно переросла в историю любви. Я никогда не планировал для нее хорошего конца. Я вообще никакого конца не планировал. Мне хотелось поразвлекаться, а затем я просто не заметил, как вляпался. Я не верил в слова Джерарда. Я не то чтобы не поверил, что он любит меня. Я не мог поверить, что он сказал это. Я боялся, что он прямо сейчас заберет свои слова назад, или окажется, что он просто шутил надо мной. Но вдруг, когда он нахмурился и произнес следующие слова, я понял, что признание было правдивым. -Ты так и собираешься молчать? - стараясь скрыть обиду, спросил он. -А, нет… - опомнился я. Неужели он ждал от меня, что я вот прямо сейчас признаюсь ему? Он настолько уверен в моих чувствах? - Ну, в общем… Если ты не хочешь, чтобы я молчал… Я давно думал… Вместо того чтобы продолжать слушать, как я бесполезно мямлю, Джерард придвинулся ко мне и наконец-то прикоснулся своими губами к моим. И только тогда я понял, что, честно говоря, скучал по этим прикосновениям. Этот поцелуй был совсем недолгим, и Джерард таким образом как будто говорил, что не обижается из-за того, что я не могу ни черта из себя выдавить. -Хорошо, Фрэнк, если ты действительно собираешься молчать, я не буду ничего из тебя вытаскивать. Может быть, мне и нечего вытаскивать. То есть, как бы… Зачем искать то, чего нет? Я, наверное, слишком много о себе думаю. Прости, это все глупости. Не обращай внимания, - говорил он так, как будто прямо сейчас собирался уйти, или, еще хуже, забрать свои слова обратно. Но он даже не разжал свои ладони, крепко державшие мои запястья. -Заткнись, пожалуйста, - в итоге произнес я и умильно улыбнулся. – Я тоже люблю тебя.