Отвлеченное

Название: Угресулька Рейтинг: G Жанры: Ангст, Hurt/comfort, притязание на Юмор Персонажи: Гинтоки, Йошида Шойо, Кацура, Шинске Гинтоки был немерено рад, когда ему наконец удалось найти подходящий для его затеи камень, который подвергся критическому осмотру и даже был бит с целью распознания его свойств. Предмет интереса хорошо крошился, что позволит придать ему нужную форму. Крепко зажав находку в ладони, чтобы, не дай бог, не выронить драгоценный материал, Гинтоки, преодолевая естественные препятствия, щедро предоставленные лесом, вышел к берегу мелководной речонки, протекающей недалеко от их нового временного додзе. Пройдя немного вдоль, он остановился перед каменной нишей, за которой начинал свой подъем ландшафт. Гинтоки совсем недавно нашел это место, и оно сразу же навеяло ему мысль о том, что в небольших расселинах вполне можно было что-то припрятать. Впрочем, именно так он и поступил. В последние несколько дней он перетаскал сюда все, имеющее хоть какую-то пользу для осуществления грандиозного плана. Выудив в первую очередь втихаря позаимствованный из лавки кузнеца инструмент, мальчик устроился поудобнее и принялся ожесточенно скоблить принесенный с собою камень. Когда определенной толщины слой был снят, движения замедлились, стали более аккуратными, но не потеряли силы нажима. Придать продолговатую спиралевидную форму оказалось не так просто, как рассчитывал Гинтоки. Нужно было вытесать внутри, при этом не повредив то, что уже виднелось снаружи. «Точность! Контроль! Внимательность!» – то и дело бубнил он, повторяя слова Учителя касательно искусства владения мечом. Провозившись до вечера и практически не ощущая своих пальцев, Гинтоки, однако, остался доволен результатом. Вышло не очень ровно и местами грубовато, но форма спирали более-менее соответствовала образу в его голове. К тому же пришлось уделить особое внимание проделыванию отверстия наверху, где камень уже был тонок и при любом неосторожном движении мог переломиться и испортить всю картину. Разведя костер и подождав, пока огонь как следует заинтересуется хворостом и потянется вверх, мальчик, подцепив будущую подвеску двумя палками, быстро, чтобы не обжечься, закинул ее в центр костра и, подождав некоторое время, таким же способом извлек ее обратно, ставшую более твердой, из-за чего можно было не бояться, что камень раскрошится. Отставив поделку в сторону, Гинтоки, с особой тщательностью пошарив в тайнике, вытащил на свет тонкие полоски из коры дерева, приготовленные заранее. Вот это была морока – отдирать кору, снимать одеревенелый сухой слой и разделять оставшееся на тоненькие светлые полоски. Сплетая одну с другой, он каждый раз с силой проводил по ним камнем, чтобы в итоге получилась единая веревка. Когда она была готова, он продел ее в отверстие на камне и концы слегка опалил о раскаленные угли успевшего потухнуть костра. Мальчик искренне надеялся, что учитель, которому он собирался подарить свое изделие, как-нибудь ухитрится сделать узел, нужный для того, чтобы удержать каменную спираль на шее. Гинтоки вытянул руку в сторону заходящего солнца, по мнению Сакаты, больше похожего на наливное яблоко, которое, словно между прочим, напомнило, как проголодался за день юный мастер на все руки. Спираль на фоне яркого диска казалась практически черной, и мальчик щурился от непривычного контраста, но взгляд не отводил. Он точно сам вбирал в себя солнечные лучи, согревающие от кончиков пальцев на ногах до покрасневшего лица. То ли температура, то ли чрезмерное счастье – неопытному ребенку было трудно в этом разобраться. Но в одно мгновение пьянящая радость неожиданное резко начала выветриваться, оставляя после себя легкую толику недоумения вперемешку со стыдом. Остуженный ветер охладил и пылающее лицо и, словно жалея, снисходительно прошелся прозрачной пятерней по серебристым волосам. А с чего он, Гинтоки, вообще взял, что Учитель нуждается в его подарке? Разумно ли вешать на его шею еще один тяжелый груз, склоняющий к земле? Да и затея как-то странно показалась глупой. Оставалось лишь посмеяться над собственной наивностью и попусту растраченными часами. Уж лучше бы он с толком провел это время, например, поспал в укрытии из зеленой листвы дерева. От досады зашумело в ушах, а вскипевшая злость к самому себе неприятно защипала глаза. Гинтоки сделал широкий размах и зашвырнул подарок в реку – послышался характерный булькающий звук, который, к ужасу мальчика, был чем-то похож на всхлип. Не желая разбираться, ученик из Щока Сонджуки поспешил вернуться в додзе, где его непременно ждал поучающий тумак не любящего прогулы Учителя. На следующий день, во время утренней тренировки, Гинтоки усомнился в ясности своего ума, когда заинтересованно повернул голову на голос Кацуры, задавшего Учителю вопрос: «Шойо-сенсей, что это у вас?» Мужчина, и правда, что-то держал в руке. Улыбнувшись, он громко ответил, привлекая внимание остальных учеников: - Это мне Гинтоки подарил. У самого же Сакаты волосы на затылке встали дыбом. Сенсей за веревку держал треклятую каменную спираль, а сам он выглядел настолько довольным, что у мальчика чуть было не потемнело в глазах от полностью противоположного чувства. В два прыжка подскочив к Йошиде, он нервно закричал: - Ничего я вам не дарил! Отдайте! – Гинтоки потянулся к держащей подвеску руке, но та вдруг поднялась вверх, оставляя ученика ни с чем. Понимая, как глупо он сейчас выглядит, он стал яростно прыгать, пытаясь дотянуться, но куда там… Шойо победно рассмеялся и притворился, что не заметил бесплодных потуг забрать спираль. Наоборот, он, по-детски надув щеки, насмешливо протянул: - Не отдам. Что упало, то пропало. Я нашел ее в реке, так что теперь эта сосулька моя. - Это не сосулька! – у Гинтоки, казалось, не хватало зла, чтобы выразить свое возмущение относительно дурного поведения Учителя. - А что тогда? – тот невинно склонил голову набок, ни на секунду не расслабляясь и не опуская руки. - Это… это… – мальчик усиленно думал, шаря взглядом по углам зала в надежде найти хоть что-то, что подкинуло бы ему нужное слово, – угорь! - Угресулька! – прокричал рядом Кацура и радостно захлопал в ладоши, поражаясь собственной безграничной фантазии. - А что, похоже, – подхватил подошедший поближе Шинске, чьи мотивы явно отличались от оных Котаро. Если ему удастся позлить раздражающего его беловолосого, то можно будет опустить в копилку побед еще одну монету. - Я тоже хочу угресульку! – послышалось из сгрудившейся позади толпы. - И я! - И я тоже хочу! - Да чтоб вас! – взорвался Гинтоки и топнул ногой. Ситуация его бесила, раздражала, обессиливала и заставляла лицо вновь приобрести красноватый оттенок, делая его самого похожим на переспелое яблоко. Выразив свое отношение к происходящему возмущенным хмыканьем, он вылетел вон из додзе. - Что это значит, Шойо-сенсей? – начиная беспокоиться, спросил Котаро. - То, – Учитель добродушно потрепал Кацуру по волосам, – что Гинтоки снова прогуляет занятия.