Отвлеченное

Название: Новое сердце Рейтинг: G Жанры: Ангст, Hurt/comfort Персонажи: Гинтоки Поначалу Гинтоки воспринял появление нового сердца без особой радости: слишком свежо было воспоминание о том, как рассыпалось старое. На протяжении нескольких лет он постепенно лишался кусочка за кусочком, и даже если бы он пожелал повернуть назад и попытаться подобрать утерянное, воедино они бы никогда не срослись. В какой-то момент Гинтоки понял, что больше не ощущает ноющей тяжести в груди: всего было так много, что в итоге не осталось ничего. Пропала и воля к жизни. Даже не было стыдно перед покойным учителем, всегда говорившим, что настоящая смерть может наступить и при жизни, это происходит, как только ты забываешь ее ценность. Гинтоки забыл, уже не имея ничего против и обычной банальной смерти… Поэтому к первому кусочку нового сердца он отнесся недоверчиво и с опаской. Гинтоки боялся, что вновь приобретенный свет, послуживший ему маяком, вдруг погаснет, и он вновь разобьется об острые скалы. Как он грел его, так и Гинтоки вскоре проникся к нему глубокой нежностью. Самурай вовсе не просил о большем, но число кусочков росло, расширяя его сердце. И пусть новое было хрупким, возведенным на прахе старого, оно представляло собой такую ценность, какая несоизмерима и с тысячью галактик. Да, оно было новым, но это не означало, что старая боль не найдет отражения и в нем. Счастье и страх увеличивались в прямой зависимости, чувство ответственности сдавливало грудь и не давало дышать. Порой становилось настолько невыносимо, что разумным путем стал бы отказ от нового сердца. Разве зияющая пустота не лучше гноящейся раны? Гинтоки запивал этот вопрос непомерным количеством пива, и к утру было тошно уже совсем от другого. Он понимал, что сердце не то, что с легкостью можно собрать на заводе и позже приобрести в магазине. Если потеряешь и новое, больше никогда не оживешь и не будешь иметь право дышать одним воздухом с теми, кто свое держит бережно в руках. А пока его новое сердце шумит и улыбается рядом, он ни за что не разочарует учителя, всегда говорившего, что настоящая смерть может наступить и при жизни, это происходит, как только ты забываешь ее ценность.