sept cotes de la vie

В волосах Минхека играет неон с вывески дешевого клуба, подсветка которого раздражительно перемыкает где-то к двум часам ночи. А если быть предельно честным в эту теплую ночь, выпивка здесь что надо, даже если персонал грубее того, кому ты на ногу наступил утром в час пик, даже если все та же вывеска, порождающая нервный тик. Минхек человек обычный, но склонен в своей жизни к трем вещам: к выпивке, размышлениям как последствие выпивки и… надземным переходам. Минхек боится высоты, как и немалый процент населения, но со скотчем, что будоражит кровь и играет на его настоящих нервах, которые под оболочкой выдуманных стальных. Но Минхек любит чувствовать себя выше. Чуть выше снизу проезжающих машин, выше людей, одетых во все яркое и гуляющих по тротуару. Минхек в ловушке чертовой Японии, ему никогда не полететь на самолете в другую страну. И он никогда не покатается на крышесносных аттракционах. Но надземный переход — то, что золотая середина. Чувство полета едва ли развивается, но этого достаточно для того, чтобы перестать чувствовать свое тело. И не настолько высоко, чтобы запаниковать и грохнуться в отключку. Огни не очень-то приветливого города Токио никогда не говорили о том, что люди здесь готовы помочь любому упавшему без сознания человеку. Выпив перед тем, как включить музыку в наушниках на всю и подняться на надземный переход, Минхек как бы исключает вероятность того, что сегодня он дойдет до критической точки. Ведь в таком случае, действительно никто не окажет помощи. Минхек один наедине со своим страхом и алкоголем в крови, наедине с мыслями, от которых ужасно. Минхек один во всем мире, когда в то же время кроме него еще столько людей, что на существовании Минхека никто не зацикливается. Разве что высокий парень в темных круглых и олдскульных очках, который так же медленно добирается до другой стороны дороги; Минхек видит его нечетко — тот расплывается. Но неон и с ним играет в цветовые игры, делая его черную рубашку соблазнительно фиолетовой. Темной и будто бы облегающей. В какой момент Минхек падает — черт знает. Может, в тот самый, когда парень с красными волосами неспешно подошел к нему и спросил, не нужна ли помощь. Услышал в наушниках знакомые биты IAMX и учуял запах алкоголя, исходящий даже от одежды Минхека. Но после падения, парень не уходит, только удобнее усаживает Минхека и прислоняется рядом. Минхек сидит, ничего не понимает, но ощущение полета, то самое, едва возникшее, совсем слабое, выворачивает желудок наизнанку. Без последствий, только образно. Он трезвеет немного, извиняется перед парнем и пытается встать, но его то ли за руку тянут обратно, то ли придумал он себе эту руку — и тянется обратно сам. — С такими вещами, как жизнь, следует быть более осторожным. А голос у парня просто потрясающий. Пробирающий. Отрезвляющий. Минхек почти расстраивается, ведь бутылка скотча стоит тех денег, которых у него нет для того, чтобы повторить. — Если тебе нечего терять, то это не значит, что всегда так будет. И не всегда значит, что на самом деле нечего. Минхек кивает только для того, чтобы его приняли за согласившегося. Но что-то в этом есть, когда парень говорит последнее: — Конечно, все закончится быстрее, если не будешь искать. Встает и уходит, исчезает бесследно. Минхек не может даже пошевельнуться после, хотя ничего сверхъестественного в словах того парня и не было. Может, стоит жить хотя бы ради таких редких и красивых галлюцинаций? С терпким голосом послевкусия от горького кофе и таких же горечных мыслей, вперемешку с воспоминаниями. Когда Минхек впервые решается выпить после десяти вечера не алкогольное что-нибудь, а кофе в домашней кофейне, то понимает, что искомое находится там, где ты меньше всего ожидаешь найти. И так внезапно, что кофе уже не хочется. Хочется летать на чертовом самолете и крутиться в чертовом колесе обозрения. Если найти смысл в жизни так просто, почему мы так долго ищем его? И конечно, всегда первым находит не тот, кого слоняет из стороны в сторону из-за количества выпитого, а тот, кто бежит за жизнью, пытаясь догнать. Пусть даже не знает, куда бежать. Те, кто прикладывают усилия, даже проиграв, становятся победителями. Узнав в баристе того парня с голосом тона на четыре ниже, чем собственный, и олдскульными очками, Минхек понимает, что проигрывал всю жизнь для того, чтобы однажды так удачно выиграть.