Хронос

Лучик солнца пробивался через плотно затянутые шторы, легко пуская яркие прыгающие зайчики по расправленной кровати, на которой нежились двое. Проникая в тёмную комнату со спёртым воздухом, в котором улавливался запах секса и пота, солнечный свет скользил по обнаженному, белому как алебастр телу, касаясь рассыпанных по подушке спутанных волос. И, как будто запутавшись в платиновых блестящих прядях, соскользнул на выточенные скулы, нежно пройдясь по фарфоровой коже, и исчез. Ресницы девушки дрогнули, почувствовав сильную мускулистую руку, притягивающую её тело плотнее к своему, но не распахнулись даже тогда, когда над своим миниатюрным ушком она услышала тихий хриплый шёпот, которой оправдывал стойкий запах желания, витавший в воздухе. - Ммм...как ты пахнешь... - голос мужчины становился всё более страстным, зарываясь в её мягкие волосы, которые из-за игры светa казались белоснежнee скомканных, пропитанных потом простыней. - Ну что, продолжим, моя красавица? Я смогу ещё многое показать моей сладкой, невинной школьнице. Я научу тебя не бояться своей страсти... - руки всё более требовательно рыскали по стройному телу, иногда сжимая особо нежные участки кожи, - помнишь, как ты вчера отдавалась мне? Такая умница, моя развратная умница... Его мысли уносились к вчерашнему дню. Около десяти часов назад в малоизвестном баре их небольшого городка появилось удивительное существо, не обратить на которое внимание было довольно-таки тяжело. Хрупкая фигура в коротком белом сатиновом платье, отделанном цветными, напоминающими перья павлина, разводами и длинными зауженными рукавами, мелькнула ярким светом на фоне пропитавшегося дешевым алкоголем заведения. Длинные стройные ноги незнакомки были будто укутаны белыми плотными колготками, конечным украшением которых являлись вызывающие лакирование красные туфли на высоком каблуке. Ни грациозностью, ни уверенностью и даже маломальским изяществом, присущим большинству уже обогащённых опытом женщин, эта белоснежка с ярко красной помадой под цвет обуви и выбеленным пудрой лицом, чей образ она невольно имитировала, не отличалась. Именно эта остро выраженная неловкость и неопытность, ещё и в сочетании с правильной внешностью, привела зашедшего на пару кружек пива мужчину к довольно логичному умозаключению: во-первых, девушка скорее всего невинна, а значит не только лёгкая, но и лакомая добыча; а во-вторых, последующие с ней ночи могут быть так же заполнены по его собственному усмотрению, то есть со смыслом для своего и только своего и так пышущего здоровьем тела. Вернее, это был его первый довод, который сразу же отошёл в ранг опровержимых, как только этот чистый взгляд прошёлся по его в меру накаченной фигуре и остановился резко в районе губ. Насыщенный изумрудный цвет, скорее благодаря контактным линзам, чем генетическому ляпсусу, миндалевидных, может чуть-чуть более близко, чем предписано стандартами, посаженных глаз, напрочь отмёл все аргументы "за" и "против", при этом благополучно забыв, что вообще означает сие слово. Раззадоренный вчерашними воспоминаниями мужчина улыбнулся ещё раз и притянул к себе расслабленное тело немного ближе и продолжил свой односторонний диалог с его спящим созданием: - Если хочешь, я заберу тебя к себе. У меня здесь в городе есть дом, ну почти в городе... тридцать километров на машине. Он достался мне от моего деда. Двухэтажный, большой. Даже с двумя спальнями, типа для гостей. Достраивал он его с моим отцом, сам дерево обтачивал и... Эмилия не спала уже около получаса. Недвижимо лёжа с закрытыми глазами на влажной простыне, будто на смертном одре, она вживалась в роль спящей красавицы, чтобы, перед тем как быть разбуженной своим принцем, в последний раз насладиться безмятежным и спокойным сном. Только вот ни тепла прекрасного спасителя, ни желанного покоя она не почувствовала. Было противно и тошно. Обрывки фраз доносились до неё хаотичными обрывистыми словами, а горячее дыхание под ухом вызывало неприятный холод, спускающийся вдоль позвоночника к самым кончикам пальцев. - ...я сам крышу стелил в прошлом году...рядом есть пару забегаловок...соседи нормальные...приживёшься... Спрашивая себя каждый раз, зачем ей был нужен весь этот маскарад, она натыкалась на раздирающее её нутро противоречие. Непонятное желание падать в пучину чувств и играть чью-то роль, словно маску, надевая на себя чужую судьбу, был чем-то вроде пронзительного зова, который сулил главную благодать - ощутить себя по-настоящему живой и нужной. Однако, всякий раз бросаясь из одной крайности в другую, к горлу подкатывал тот знакомый колючий комок, который перекрывал воздух в легкие, будто напоминал о скорейшей кончине. Душевной, а не телесной. - Ты ещё не догадываешься, глупенькая, какой бриллиант может получится из такого не огранённого алмаза, как ты... Почувствовав как губы расположившегося рядом с ней мужчины расплываются в плотоядной улыбке, а сильные руки уверено движутся по всему телу, пытаясь вновь разбудить вчерашнее влечение, она, резко повернув голову, распахнула свои горящие огнём глаза. Холодным зелёным огнём, уничтожающим любые эмоции на корню, способным потушить страсть даже опытного соблазнителя. Медленно приподняв голову, к этому отрезвляющему взгляду добавился оскал, так мало похожий на улыбку незапятнанной девушки: - Почему не догадываюсь? - и тихо рассмеявшись, запрокинув голову назад, добавила, - Догадываюсь, конечно догадываюсь, мой сладкий, - и вставая с постели, она добавила уже со стальными нотками в голосе. Невозмутимо и холодно. - Я тебе позвоню. Теперь пришёл черёд мужчины заворожено наблюдать, как перед его глазами рождается абсолютно новое неведомое животное, так кардинально отличавшееся от увиденного им образа. Плавными движениями, которые были так схожи с грацией и легкостью кошки, передвигаясь по комнате с той пластичностью, которая присуща хищникам во время охоты, и при этом неспешно и бесстыдно одеваясь, она скорее напоминала Химеру - опасное и беспринципное существо, руководящееся одними инстинктами. - Я тебе позвоню, - оттирая последние следы "кричащего" макияжа и обнажая чистое бледное лицо, спокойно повторила девушка. Безмолвно провожая её взглядом, он понял - она не позвонит.

* * *

- Ан гард! - пронеслась в который раз прозвучавшая команда в просторном, светлом зале, - Следите за движением рук! Молодой человек прошёлся вдоль фехтовальщиков, которые уже приняли боевое положение, спокойно наблюдая за каждым выпадом своих учеников. Тишину нарушал лишь лязг, скрещивающихся эспадронов и невольные вскрики его воспитанников при более удачных выпадах своих противников. - Держи спину прямо, Эн-Джей! Ещё раз, репост! Раз-два, коли! Держи осанку, я сказал! - неумолимо комментировал молодой человек, чуть прищурив ярко голубые глаза, пробегая взглядом по остальным фехтовальщикам. - Стоп! - внезапно выкрикнул наставник, останавливая занятие, и беря при этом одну из рапир, висевших на стене. Неторопливо проходя мимо своих учеников, застывших словно фигуры на шахматном поле, он лениво окинул их взглядом, выбирая себе противника по душе и, сделав легкое движение кистью, выделил одного из них, призывая встать отобранного оппонента в боевую позицию. Изысканно-плавный поворот руки был понятен каждому ученику и, уже освобождая длинную узкую фехтовальную дорожку, молодые люди, снимая при этом тренировочные маски, расходились в стороны, чтобы с выбранных ими позиций с интересом понаблюдать за красочной игрой одного актёра. Первые удары клинков, словно разрядили напряжённую обстановку, и молодые девушки и ребята уже с восхищёнными улыбками на губах следили жадным взглядом за стремительными атаками своего опытного мастера. Этот бой был мало похож на соперничество, скорее, на флирт или завораживающий танец двух влюблённых. Движения одного из них были настолько молниеносны, что уловить или просчитать его следующий выпад удавалось лишь с трудом, заворожено наблюдая, как его рапира, не оставляя ни малейшего шанса на продолжение схватки, обманывает и запутывает противника. Ещё одна точная флеш-атака, и противник уже поражен стремительным ударом, ещё рывок, и рапира уже выбита из его рук... Глубокую тишину, повисшую всего на секунду, нарушили аплодисменты. А когда восторженные восклицания молодых людей угомонились, а юношеские лица вновь приобрели серьёзное не по годам выражение, привлекательный наставник снял тренировочную маску и обнажил свою лучезарную улыбку, которая отразилась и в его небесно-голубых глазах: - На сегодня занятия закончены! - голос Даниеля был наполнен неподражаемым спокойствием, - Эн-Джей, отличный поединок. Ты скоро перерастёшь своего учителя, - бросил он напоследок, благосклонно кивая покрасневшей до кончиков ушей девушке, которая потом ещё долго провожала его взглядом. И даже тогда, когда легкие двери слегка скрипнули, скрывая за собой мускулистую фигуру её преподавателя, миловидная особа так и осталась стоять посреди зала, нервно сминая в руках матерчатые перчатки. Уже стоя под душем и освободившись от фехтовального костюма, Даниель дал волю своим мыслям, анализируя предстоящую встречу. Это, скорее, даже можно будет назвать экстренным созывом, так как оповестили его всего за восемь часов до намечающего собрания. "Видимо, надо будет настроиться на форс-мажорную ситуацию, раз собирали нас всех оперативно, категорически отменив все занятия, даже с новобранцами," - подумал молодой человек, ловя обжигающую воду губами и сразу же выплёвывая её. А раз его так ультимативно отвлекли от подготовки будущего персонала, значит, будет и техник Харрис и Стэн, так как без хроно-инженера вряд ли может быть принято хоть одно важное решение. - Хотя нет, - рассуждая уже в слух, проговорил голубоглазый мужчина, - Стэн уже занят на данный момент другими хроно-вычислениями, а это не в правилах Хроноса - вырывать специалистов из уже распределённых ему заданий. Горячие капли, оглаживая каждую мышцу и скатываясь по наряженному телу витиеватыми линиями, снимали нервное напряжение. Только вот сердце билось всё так же быстро, напоминая четкими глухими ударами барабанную дробь. Даниель знал: Хронос не терпит инициативы и "действий по обстоятельствам" - тут всё должно быть точно оценено, просчитано и рассчитано...Хотя, cum enim finis est licitus*. Повернувшись вполоборота, Даниель опёрся руками на кафель душевой, чуть опустив при этом голову и подставляя свою мускулистую загорелую спину летящим каплям воды. А через мгновение, вслух и шёпотом, почти одними губами, добавил: "Может, и её из отпуска вызовут."

* * *

Уже выйдя из ничем непримечательного кирпичного здания, она почувствовала обманчивое тепло осеннего солнца и отрезвляющую, практически пронизывающую притягательность осеннего ветра. Даже приподняв воротник своего пальто, Эмилия ощущала всю прелесть холодного воздуха, который, перебирая мягкие платиновые пряди волос, уносил все мысли, осязания и эмоции этой ночи прочь, оставляя ей, в виде подарка, только кристально-чистое сознание. Лишь стоя на перроне в ожидании поезда, и одевая на уже продрогшие тонкие пальцы чёрные кожаные перчатки, она мельком бросила взгляд на часы. "Опять опаздывает, сволочь. Хоть бы раз, в виде исключения - вовремя пришёл." Сделав шаг к "железнодорожному" расписанию и просмотрев альтернативные возможности своей поездки, девушка пришла к выводу, что даже на полтора часа опаздывающий поезд является, однозначно самым быстрым вариантом, чтобы добраться до мегаполиса. "Определённо опоздаю. И, наверное, уже так просто не отмажусь," - подумала она и достала из кармана однотонно-скромного пальто такой же неприглядный мобильный телефон. Восемь часов назад ей пришло оповещение с работы о срочной конференции, вырывая её тем самым из долгожданного отпуска, от которого она с легкостью и, возможно, даже с толикой радости отказалась. Ещё вчера она приехала в выбранный ей наугад провинциальный городишко, который отвечал её главному требованию - незнакомая местность, незнакомые люди и знакомое удовольствие на всю ночь. Этот захолустный городок, который находился от мегаполиса в двух часах езды на поезде, смог оправдать все её ожидания уже под вечер, когда пройдясь по его главным улицам, она набрела на неброский ночной бар. Войдя внутрь и увидев полное отсутствие какого-либо стиля или изысканности интерьера, на который так падки жители больших городов, её интерес лишь увеличился, и, тронув её непритязательную натуру, она начала играть. Вчера она была стыдливой и невинной девушкой, вставшей на рискованный жизненный путь. Вчера её поджидала опасность в виде развращённо-деморализованного и ветреного хлыща. Вчера был тот самый день, когда она должна была вдохнуть дух свободы и вседозволенности. На её удачу в этой примитивной каморке нашёлся интересный и даже довольно-таки холенный экспонат, готовый оказать пагубное влияние на моральные устои безобидных девушек. Причину, почему она, умная и уверенная в себе, периодически в свое свободное от работы время, бросалась в сексуальное раздолье и экстрим, при этом гнусно фальшивя и примеряя на себя различный человеческий темперамент и естество, как будто надевая на себя маску Лярвы, она находила в многогранности своей сложной натуры. Когда девушка услышала шум приближающегося поезда, её мысли уже кружились около грядущего события, о чём и говорило её сосредоточенное выражение лица. Бесцеремонно растолкав уже бесчисленное количество всех желающих покинуть ещё сегодня это место, девушка прытко заняла одно из пустующих мест, не обращая уже никакого внимания на гул, ещё тщетно не оставлявших надежду "недопассажиров" попасть именно на этот поезд. "Просто так меня бы не подорвали, а значит и готовиться надо к худшему варианту. А что может у нас в Хроносе быть наихудшей ситуацией? Наверное, моя инициатива и бездумное, хмм... в смысле, разумное поведение и истекающие из этого действия... Хмм... Надеюсь, правда, что это не я повлекла за собой именно этот вариант. Или же..." Беспорядочные мысли этой молодой особы были прерваны неприятным резким голосом проводника, требующим у неё билет. Медленно повернув голову, и уже с хищной улыбкой на губах, она, как будто смакуя каждое сказанное слово, ответила: - А с какой стати я должна показывать вам билет? По расписанию я уже дома. ___________________________ *Tут Даниель имеет ввиду "Cum enim finis est licitus, etiam media sunt licita"- или по "славянски"- Цель оправдывает средства *В славянской мифологии Лярва отождествлялась с якобы злобным женским духом, носящим маску и средства