Хронос

Закончив в возрасте двадцати пяти лет один из самых именитых университетов своей страны и получив более чем достойный и не особо выстраданный диплом психолога и востоковеда в одном лице, зеленоглазая красавица, чья внешность носила скорее утонченный, чем вызывающий характер, наконец-то обратила свой пронизывающий взгляд в ближайшее, но на тот момент довольно-таки туманное будущее. Причём, туманным оно было в прямом смысле этого слова. Сидя за деревянным столом университетской столовой, с чашкой уже остывшего зелёного чая, Эмма разглядывала в до скрипа вымытом окне дымку, ложившуюся на старательно подстриженную лужайку полупрозрачной вуалью. Настроение было ни к черту. Вытянув по дурной привычке длинные ноги и отстукивая носком обуви нескладный марш, Эмилия в сотый раз пожалела, что не курит. Сейчас ей наверняка бы помог разъедающий серый дым и тонкая, зажатая между пальцами сигарета, которая, может, и не избавила бы от навязчивых дум, но руки бы заняла. Расставив ноги в стороны, на манер привокзальной торговки, она потянулась и опустила переплетённые пальцы на макушку, будто поддерживая отяжелевшую от снующих мыслей голову. Возможно, мимолетным спасением мог бы стать хороший и жесткий секс, чтобы выбить с неправильным волнением и накатывающую жалость к самой себе. Только, где-то в душе, озвучивая когнитивный диссонанс, захотелось почувствовать наряду с чужой страстью поддержку и силу. Настоящую мужскую силу, с грубыми руками и спокойствием во взгляде. Забытое желание - укрыться от людей, проблем, мира. Спрятаться, как когда-то в тёмной каморке сиротского приюта. - Ооо, дорогая, - протянула девушка, наставляя саму себя на истинный путь, - что-то тебя на ностальгию и хандру потянуло. Не дело это, приходи в себя. Девушка задумчиво посмотрела на практически утопическую игру природы, с низко стелющимся водяным полотном и неосознанно погрузилась в свои собственные мрачные переживания: не будучи никогда отягощённой финансовой стороной собственного существования, которое на протяжении всей её жизни ориентировалось на высокие, и ставшие со временем привычными, стандарты, Эмма, сразу же после выпуска из интерната, начала получать на кредитную карточку довольно приличную сумму денег. К такой подкормке привыкаешь за раз, вот и она привыкла. Только времена меняются. И, как иногда показывает реальность, слишком быстро. Просматривая всё ещё с тлеющей надеждой документы, отражающие наличие новых денежный потоков на своём банковском счете, Эмилия выпрямилась и обхватила голову руками. Тяжелая головная боль ушла в грудь, оттуда спустилась в низ живота и осела где-то в области паха. Эмма собрала всю волю в кулак, чтобы не взвыть на всю кафетерию. Даже после более детального изучения примятых бумаг со следами чайных, одинаковых по диаметру колец, должные пять цифр никак не хотели появляться на своём положенном месте, и что больше всего пугало - уже в течении двух месяцев и пятнадцати дней. То ли опекун, пожелавший остаться неизвестным, заболел или умер, то ли мнимое наследство внезапно закончилось. Но факт оставался фактом, и привыкшей к хорошей жизни девушке следовало бы именно сейчас задуматься, как её светлую трёхкомнатную квартиру обеспечить, если не освещением, то хотя бы теплом. - Это всё мелочи жизни, - разглаживая ладонью бумаги, пробормотала себе под нос блондинка. Внезапно, ненужные воспоминания пробрались в мозг тревожными картинками из прошлого. Комната на двоих, обставленная скромно и по делу. Две кровати, два стола, два шкафа. И она - одна среди хлама и приютской тишины. Оставленная. Брошенная. Сейчас бы она восприняла это как поощрение - щедрый подарок, когда не надо делить территорию с чужим человеком. Ребёнком же она думала совсем по-другому и мечтала, что за порог её комнаты, когда-нибудь вступит нога нового друга. Эмма вспомнила, как потом, уже повзрослев, она смеялась над своей наивностью и называла детские причуды глупыми страхами. Ну, одинокая. Ну и что с того? Зато независимая и обеспеченная. В прошлом.

***

"Ничего. Ничего. Ничего,"- подумала Эмилия, щёлкая по клавиатуре и лениво просматривая одно за другим объявления о работе. И ни то, что бы предложения совсем уж отсутствовали или не отвечали её компетенции, накопленной в течение пяти лет обучения. Просто осознание собственной значимости лежало на ней неподъёмным грузом ещё со школьной поры, когда не обременённость тебе подобных, заставляет чувствовать себя особенной и неординарной, умеющей перепрыгнуть через любые барьеры и пробить любые стоящие у неё на пути стены. Жаль только, что понимание того, что сила духа проявляется не в умении сносить стены, а в умении находить нужные двери, пришло на её острый ум только тогда, когда кутаясь в эксклюзивный кашемировый плед из невесомого пуха тибетских коз, она попыталась заварить с помощью уже трижды использованного пакетика свой любимый зелёный чай. "Всё, хватит! Если надо поработать офисным планктоном, то надо!" - уговаривала саму себя, озябшая в не натопленной квартире особа и, пробежавшись в который раз по короткому объявлению, довольна хмыкнула,- "А это, кажется, вариант. Я для них вообще оптимальный вариант. Осталось только их в этом убедить!" Объявление, хоть и было лаконичное и сформулированное на солдафонском-техническом, но довольно содержательного характера. Эмма подумала, что так мог написать, лишь кто-то, кто на корню разочаровался в сотрудниках, а может и в самом себе. И это было ей на руку. Оно гласило следующее: "Срочно требуются специалисты! Высшее образование (гуманитарное или техническое) и красный диплом обязательны. Если вы не боитесь ответственности, давления коллег, стресса, эмоционального истощения и сильного физического и психологического воздействия на организм и нервную систему, то мы всегда будем рады видеть вас в нашей страховой компании Хронос. Замужних и женатых просим не обращаться!"

***

В назначенный час дня икс, Эмилия, замеченная благодаря удачно приукрашенному резюме и успешно прошедшая два коротких интервью с милой пожилой женщиной, ждала вместе с другими двенадцатью счастливчиками своего третьего, последнего звездого часа. На этом этапе и должна была состояться комплексная и вероятнее всего психологическая оценка будущего персонала. Просчитывая своих конкурентов, блондинка в который раз подметила одну странную на её взгляд особенность: все молодые люди, собранные сейчас в одном из помещений девяносто этажного небоскрёба, были на редкость спортивными, подтянутыми и хороши собой. Практически у всех претендентов чувствовалась военная выправка. А в отличных дипломах и личностных качествах своих соперников, сомневаться как-бы и так не приходилось. Время, в отведённом для них помещении, тянулось медленно. О предстоящем ожидании оно напоминало лишь изредка - неспешным тиканьем настенных часов. В душном вакууме в течение всех ста двадцати минут ощущалось беспокойство и томление нервно подрагивающих претендентов на лакомый, но доселе неизвестный им спектр работы. Только одна белокурая девушка, умиротворённо откинувшаяся на спинку стула с полуприкрытыми глазами, словно наслаждаясь звуками прибоя на песчаных пляжах Карибского залива, была, казалось бы, отгорожена от раздражительной суетливости своих одногодок. Прислушивалась же она, с неприкрытым удовольствием, а может даже фактически с блаженным выражением на лице, к совсем другим звукам: с каждой пройденной минутой, отбиваемый её конкурентами ритм вручённых им ручек раздавался всё менее монотонно и более нервозно. Мелодия, казавшаяся Эмилии прекрасной песней сирен, в которой звучали неуверенность и отчаяние. Ода. Соната. После, более чем двух с половиной часов, массивная деревянная дверь слегка приоткрылась, впуская в спёртое вместилище свежий воздух, и вслед за ним вошёл и строгий подтянутый мужчина тридцати лет. Со светлыми, словно платина волосами, и ясными голубыми глазами. "Красивый" - подумала Эмма и сощурила глаза. - Доброе утро, я рад приветствовать вас всех в последнем туре нашего собеседования, - раздавшийся голос был необычайно мягок, что создавало красочный контраст с волевой, почти звериной натурой молодого человека, чья мягкая поступь напоминала скорее передвижения хищника, вышедшего на охоту. Даже под тонкой белой рубашкой с небрежно засученными рукавами, можно было рассмотреть проступающие мышцы, в меру накаченные и перекатывающиеся при плавных движениях рук. "Бумажная работа и страховая компания? Ну-ну. Только юродивый в такую чушь поверит", - продолжила внутренний монолог блондинка. - Меня зовут Даниель и я буду сопровождать вас весь этот час, что будет отпущен на решение поставленной задачи. Сейчас здесь собрались лучшие из тех шестисот человек, чьи резюме мы получили за столь короткий промежуток времени. Этот день для двенадцати человек окажется последним в нашем с вами сотрудничестве, и только один из вас, чьи способности проявятся должным образом, сможет с гордостью носить звание сотрудника нашей фирмы. Взглянув на всех собравшихся, невозмутимый взгляд блондина на секунду дольше обычного задержался на претендентке во втором ряду, в чьих необычных глазах играли насмешливые огоньки, словно поддакивая ироничной полуулыбке, растянувшейся на бледных губах. Их взгляды скрестились, лишь на долю секунды, но даже мгновенно переключив своё внимание на требуемое в этой ситуации поведение, молодому человеку до боли в костяшках захотелось переиграть корпоративные правила игры. Желание подыграть девушке, с глазами цвета молодой листвы, возникло внезапно. И этот порыв удивил и испугал Даниеля не на шутку. - Как я уже сказал, на решение проблемы, которую я в скором времени озвучу, вам отводится час, - мужчина одним коротким жестом показал на песочные часы, стоящие прямо посередине стола, на край которого он фривольно облокотился, - не больше и не меньше. Первый, кто её решит, выйдет через эту дверь, закрывая тем самым своим конкурентом всякую возможность продолжить состязание. Он будет единственным, которой попадёт, в соответствии с требованиями должностной позиции, наиболее подходящий его потенциалу, в команду компании Хронос. Остальные же навсегда лишаются этого права и своё будущее будут вынуждены связать с другим, надеюсь настолько же перспективным концерном, - молодой человек сделал небольшую паузу, акцентируя внимание собравшихся на последующем извещении и, достав из принесённой кожаной сумки трёхцветный кубик, положил его себе на ладонь. Ничем не примечательный пластмассовый куб, напоминающий знакомую из детства игрушку, отличался от своей всемирно известной версии лишь цветовой гаммой, неся в себе не шесть, как его пресловутый брат-близнец, а всего три окраса: жёлтый-красный-синий. Предложенное задание так же не отличалось оригинальностью. Двадцать семь разноцветных кубиков должны были быть сложены по принципу кубика Рубика - в единые по цвету грани. - Нам надо собрать Кубик-Рубик? - выкрикнул кто-то и на его голос обернулась вся аудитория. - Почти, - усмехнулся молодой человек, - но если вам будет угодно воспринимать задание именно так, то - да. Вам надо собрать Кубик - Рубик. На лицах одних участников этого, по существу детского конкурса, заиграла довольная улыбка, выражая тем самым пренебрежительное отношение, как на первый взгляд казалось, запутанного состязания; на лицах других не дрогнул не один мускул. Эмма же лишь задумчиво покрутила в руках выданную каждому из них побрякушку. - Я думаю, что принцип этой задачи знаком каждому, или? - и не наткнувшись на вопросительные взгляды, Даниель продолжил, - Игра закончена, когда у одного из вас в руках окажется вот такой вот куб, - подняв уже сложенный экспонат над головой, мужчина усмехнулся, - ясно как день, господа. Время пошло!

***

Прошло уже сорок минут с момента объявления о начале "конкурса", а Эмма всё так же прикусывала губу, испепеляя игрушку взглядом. Сосредоточенно гипнотизируя свою трёхцветную небесную манну, она размышляла. Пока никто не вышел победителем и, судя по напряжённым лицам остальных желающих побороться за престижное место под солнцем, решение задачи было выше потенциала каждого из них. Но оно существовало! Доказательство, настолько очевидного факта, лежало прямо перед ней, двумя рядами далее, на столе у молодого блондина, чей взгляд она время от времени невольно ловила на себе. И надо признаться, мужества ей это не добавляло. Воспоминание о холодной квартире и трёхдневных макаронах заставило губы сжаться в тонкую полоску, а подсознание потребовать у сознания напрячь все оставшиеся извилины. И причина была по-настоящему важной. Ей надо было получить этот лакомый кусочек. Чтобы не дать своей самооценке упасть ниже плинтуса. Чтобы смело, не стыдясь собственной ограниченности, посмотреть в голубые глаза приглянувшегося ей мужчины. И главное: чтобы японские ножи из дамасской стали больше не стачивались о залежавшийся хлеб, чья твердокаменность могла конкурировать только с твёрдостью Эммы его разрезать. Слишком лёгкой и слишком сложной была поставленная задача. Простая на первый взгляд, но не решаемая на второй. Восемь оставшихся минут и тринадцать молодых перспективных людей, с сановными амбициями и самовлюблённостью, чей эгоизм заставляет прислушиваться только к себе и своим надуманным представлениям о реалиях. Нежданно промелькнувшая мысль заставила девушку напрячься и закусить губу ещё сильнее, словно удерживая её там, где сейчас в ней так обострённо нуждались. "Стоп, Эмма! Научись слушать! Как точно Даниель сформулировал задание?" - сосредоточиваясь на дословной передаче сказанного, она неторопливо, несмотря на быстро убегающие минуты, проговаривала про себя его слова, - "Игра закончена, когда у одного из вас в руках окажется вот ТАКОЙ вот куб?". Как гром среди ясного неба стало очевидно уже бесспорное решение. Плавуче, с легкой заторможенностью в движениях, Эмилия поднялась из-за стола, не сводя прищуренных глаз с вожделенного объекта, будто не замечая восхищённых аквамариновых глаз, чтобы через секунду, забрать уже сложенный кубик молодого человека. И с ироничным оскалом на губах, она тихо произнесла: - Я его одолжу? ------ Светик, merci-merci