Змеиное гнездо

- Леди Тиена сказала, что у меня получается уже гораздо лучше, - Мирцелла расправила вышивку, показывая ее матери. На тонком полотне гарцевал гнедой жеребец. Его всадник в золоченых доспехах и ослепительно-белом плаще сжимал в руках клинок, - а леди Ним посоветовала добавить крови на лезвие меча. Что скажете, матушка? - Что ты слишком докучаешь им своим вниманием, - отрезала Серсея, и девочка пристыженно опустила голову, виновато покраснев. Пальцы начали быстро теребить края вышивки. Львица немедленно ударила дочь по рукам сложенным веером. - Перестань, Мирцелла! Хватит копошиться. - Простите, матушка, - пролепетала принцесса. Серсея раздраженно тряхнула золотистыми локонами, с сухим щелчком расправила веер из тонких нефритовых пластинок, принялась обмахиваться им в надежде обрести хоть немного прохлады. Даже в невесомом шелковом платье, не скрывающим практически ничего, было невыносимо душно, и густой вязкий воздух приходилось вдыхать маленькими порциями. Этот зной точно сведет ее с ума! Серсея захлопнула веер и потянулась за чашей, которую служанка тут же наполнила. Однако, пригубив напиток, урожденная Ланнистер выплюнула его на пол, гадливо сморщившись. - Что это? - прошипела она, брезгливо вытирая рот платком. Дорнийка, юная девочка по имени Седра, зыркнула на нее своими черными, как мейстерские чернила, глазенками. - Вода с медом и лимоном, миледи. - Лимон? - зеленые глаза недобро сузились. Львица поболтала напиток в чаше, наблюдая, как плещется жидкость о стенки кубка, и резко выплеснула все содержимое чаши в лицо служанки. Седра тихо взвизгнула, отшатнувшись, зажмурилась и затрясла головой. Мирцелла тихо охнула, испуганно воззрилась на мать, которая злорадно усмехалась, глядя, как Седра всхлипывает и трет глаза. - Я терпеть не могу лимоны, когда до твоих птичьих мозгов это уже дойдет?! Принеси другое. Виноград, персики и апельсины, просто чистой воды. Когда в следующий раз притащишь мне что-то лимонное, я вылью это тебе на голову.       Седра кивнула, промокая раскрасневшееся лицо рукавом платья. Втянув голову в плечи, она бросилась прочь, мокрое одеяние льнуло к ее телу. Серсея проводила девчонку взглядом, исполненным едкой насмешки и едва заметной искоркой зависти. Служанка совсем юна... а у Ланнистер помутился разум от жары, раз она обращает внимание на безродных соплячек, подобных Седре. У львицы есть заботы и поважнее. - Как дела у принца Тристана? - юный дорниец очарован Мирцеллой, мил и вежлив с Серсеей... Оберин тоже был учтив, но как только они были обвенчаны, под маской улыбчивого лицемера оказался эгоистичный, самовлюбленный скот! Львица не желала дочери участи, подобной ее. - Он приглашал меня прокатиться верхом, но септа Эглантина не позволила, - улыбка Мирцеллы совсем не понравилась женщине. Ярко-зеленый взгляд лучился, на щеках расцвел румянец. Она так похожа на саму Серсею, когда она еще грезила о принце Рейгаре, но потом отец и Роберт отняли у нее эти мечты. - Септа совершенно права, - произнесла леди Мартелл, - ты принцесса, ты Ланнистер. Тебе не пристало скакать во весь опор как какой-то дикарке. - Ну, почему же, миледи? - прозвенел звонкий голосок, и Тиена Сэнд впорхнула в солярий в облаке бледно-зеленого атласа. Нежные мирийские кружева пенились на вороте и манжетах, золотистая коса была небрежно перекинута через плечо. Но глаза... синие, как у покойного Роберта. Уже только за один взгляд, брошенный на львицу этими синими глазами, Серсее хотелось выть, рычать, биться, как дикому зверю, запертому в клетке. Песчаная змейка опустилась на мраморную скамью и сложила руки на коленях. - Принцесса Арианна очень любит верховую езду, - от сладкой улыбки септинской дочки Ланнистер замутило, - не забывайте о королеве Нимерии, - Тиена озорно хихикнула, совсем по-девчоночьи подтолкнула Мирцеллу локотком в бок. Девочка посмотрела на Сэнд с восторгом, что не укрылось от Серсеи. Необходимо как можно скорее спасти дочь от этой змеи Тиены и ее сестрицы Нимерии, Ним, которая еще хуже. Слишком похожа на своего отца, Красного Змея. Тоже та еще тварь. - Мирцелла, - от ледяного тона королевы без короны остыло даже безжалостное дорнийское солнце, - не пора ли тебе на урок? Мирцелла решила продолжить учиться игре на высокой арфе, - пояснила леди Мартелл, - пока меня не было, она безобразно забросила этот инструмент.       Замечание матери вновь вспыхнула ярким румянцем на скулах девочки. Прошептав извинения, она отложила вышивку и поспешила прочь. Но Тиена Сэнд осталась. Девушка щурилась на солнце, уголки ее бледно-розовых губ приподняты в лукавой улыбке, едва заметной, и от того опасной. Эта песчаная змейка напоминала Серсее Маргери Тирелл – совершенно не похожая на кареглазую розочку с копной каштановых локонов, светловолосая дочка септы была так же озорна и жизнерадостна, словно птичка. И под всем этим лукавством явно чувствовалась гнилая прожженная хитрость и цинизм.       Тиена заговорила, когда служанка, на сей раз уже другая, принесла фрукты. - Кажется, мой отец доволен браком с вами, леди Ланнистер, - промурлыкала она, накручивая на палец светло-золотистую прядку, - настолько, что даже решил познакомить вас с нашими милыми младшими змейками. Ведь всем известно, насколько Ланнистеры не терпят детей.       Львица пропустила остроту мимо ушей. Этой злосчастной плоскогрудой Элией и ее щенками ей тыкали в нос с самого ее прибытия в Солнечное Копье, будто Серсея сама, своими руками убила детей Рейгара. Когда кортеж принца только входил в город, чернь едва не забросала носилки львицы камнями и гнилыми фруктами, Оберину насилу удалось удержать народ. После женщина опасалась покидать стены родового дворца Мартеллов, хоть его коричнево-желтые стены ей уже опостылели, а днем от жары невозможно спрятаться. Хоть спасайся от палящих лучей в темницах.       Тиена взяла с блюда гроздь винограда и коснулась сочной спелой ягодой своих губ, слегка надавила пальцами. Сок брызнул ей на подбородок, и она, хихикая, принялась облизываться. Ее шалости могли бы подействовать на Серсею, будь она мужчиной, но, несмотря на ее маленькое… приключение с Элларией и Оберином, эта девчонка ничуть ее не волновала. Иное дело Ним, но Ланнистер не так глупа, чтобы подпустить ее к себе так близко. - Принц Доран собирается отправить принцессу Мирцеллу в Водные Сады, - весело продолжала Тиена, болтая ногами. Все слуги куда-то исчезли, песчаную змейку и львицу разделял лишь столик и косые солнечные лучи, льющиеся сквозь витражное окно. Разноцветные пятна света усеивали мирийский ковер осколками мозаики. - Но не скоро, если мой дядюшка что-то задумал, то жди недели и месяцы, пока то исполнится. Уверена, Мирцелле там понравится, Тристан, конечно, поедет с ней. Нельзя же их разлучать. Они чудесная пара, верно? - Это еще не значит, что брак будет счастливым, - это все задумал Бес, проклятый карлик. Серсею бесила мысль, что дочь ее отдадут дорнийцу, но Джоффри уже прибрала к рукам девица Маргери, а Мирцелла влюблена в принца Тристана. Одни Семеро ведают, что лорд Тайвин уготовил маленькому Томмену. - Но все же хорошо, что дети узнают друг друга. - О да, им полезно побыть наедине, - гаденько улыбнулась змейка. Ее губы и пальцы блестели от виноградного сока, - как и нам полезно побыть с нашей любимой мачехой.       Женщину это насторожило. - Нам?       Улыбка Тиены ей не понравилась, а когда дверь в горницу отворилась, и вошла вторая по старшинству песчаная змейка, Нимерия Сэнд, Серсея вскочила, уронив на пол веер. Ним откинула на спину смоляную косу и скрестила руки на груди. - Что такое, матушка? – пропела Тиена, тоже поднимаясь. - Мы вас испугали? У нас с сестрой и в мыслях не было! Нам просто хотелось провести время с нашей мачехой. - Мнения которой вы учитывать не собирались? – отрывисто бросила Ланнистер. - Или думаете, мне приятно общество ублюдков моего мужа, который в свое время не сумел удержать член в шта…       Щеку обожгло болью, и голова Серсеи резко мотнулась в сторону. Во рту разлилась острая соль крови. Изумрудный взгляд вспыхнул бешенством. - Да как вы?!.. – вторая пощечина оборвала ее на полуслове. Била Нимерия, Тиена же просто стояла рядом и улыбалась той раздражающей улыбкой септы, ласковой и понимающей. Синие глаза смотрели обманчиво кротко и застенчиво, когда девушка ловко связывала руки мачехи длинным шелковым шарфом. Женщина с разъяренным визгом ринулась в сторону, но закричала в голос, когда боль пронзила правый бок. Нога Ним, обутая в сандалию из позолоченной кожи, легла на бедро Ланнистер. - Не вздумайте даже вопить, миледи, - от жаркого шепота Ним желудок Серсеи испуганно сжался, - иначе... - Вы не посмеете меня убить! – голос, хриплый, надломанный, едва не взлетающий до визга, не мог принадлежать королеве. Эти две, что усмехаются столь нахально, глядя на распростертую львицу сверху вниз, не достойны даже находиться с ней в одной комнате. Женщина приподнялась на локте. Перед глазами плясали цветные круги, сквозь которые поступало лицо Беса. Поганый карлик потешался, глядя на ее мучения, но потом Серсея поняла, что это Джейме смеется над ней. Изумрудно-зеленые глаза наполнились слезами ярости. Брат-близнец обещал защищать ее и любить. Где же он сейчас?! Где?! - Убить? У нас и в мыслях не было делать отца вдовцом так рано. Но не тревожьтесь, леди Ланнистер. Ваш черед еще придет, - посулила Нимерия, опускаясь перед ней на колени. - Лорд Тайвин обещал нам правосудие. Справедливое наказание тем, кто повинен в смерти Элии и ее детей… и подарил Дорну вас. Нельзя упускать такой шанс.       Тиена осторожно расплела волосы Серсеи, позволяя тяжелым золотистым прядям рассыпаться по плечам. Девушка сжала волосы в кулак, Ланнистер напряглась в ожидании боли, но змейка тихо рассмеялась и подкинула мягкие пряди на ладони, любуясь их блеском. Но потом резко сжала пальцы, и голова женщины откинулась назад. Серсея зарычала сквозь зубы, рванулась в сторону, силясь освободиться, и изящная ладонь с силой опустилась на ее щеку. Нимерия Сэнд, несмотря на всю ее грацию и красоту, бьет больно, со знанием дела и с удовольствием. - Какая нежная кожа, да, Тиена? - глумливо протянула Ним, скользя кончиками холеных пальцев по шеи Серсеи и ниже, к тяжело вздымающейся груди. - Такая мягкая и гладкая, - дорнийка ущипнула львицу под ключицей сильно, с вывертом. Ланнистер даже не поморщилась, и хищные глаза девушки чуть сузились. - Как жаль, что тут нет Обары с ее кнутом.       При упоминании самой старшей своей падчерицы, Серсея содрогнулась. Обара Сэнд была немногим младше нее самой, но красотой песчаной змейке с матерью короля не тягаться. Девка - дочь шлюхи из Староместа, но смеет смотреть на львицу нагло, будто в ее жилах кровь течет королевская, а не какой-то подзаборной швали. - Зачем же столь жестко, сестрица? - с мягким упреком улыбнулась Тиена, прижимаясь румяной щекой к виску Серсеи. - Ты пугаешь нашу новую матушку.       Дочь септы игриво чмокнула женщину в ухо, прижимаясь грудью к ее спине. Тонкие руки обвивали шею Ланнистер. Нимерия опустилась перед мачехой на колени, в ее белых руках опасно сверкнуло изогнутое лезвие кинжала. Серсея чуть слышно охнула, когда острие клинка кольнуло ее в ложбинку меж грудей, не стесненных корсетом. С хитрой улыбкой песчаная змейка прижала прохладную полосу стали к коже королевы без короны. - Чувствуете, какой он острый, миледи? Не валлирийская сталь, но с легкостью рассекает кожу и плоть. Хотите испробовать его? Нет? Интересно... спрашивал ли сир Амори Лорх маленькую Рейнис, хочется ли ей умирать?       Новый удар, и рот наполнился ржавым привкусом крови. Серсея подавилась, захлебнулась кашлем, и кинжал, льнувший к жертве, будто дитя к матери, оцарапал кожу. Тонкая струйка крови, щекоча, змеилась вниз по груди Серсеи, и Ним поймала алую каплю острым языком. Горячее влажное прикосновение наполнило женщину отвращением, ее передернуло. Лицо горело от пощечин, руки Тиены душили. Клинок соскользнул вниз, поддевая шелк одеяния львицы, рассек тонкую ткань без труда. Нимерия сжала левую грудь мачехи, точно спелый плод, ее сестра ухватилась за правую, пощекотала подушечкой большого пальца сосок. Совершенно неуместный смешок сорвался с губ Серсеи. Смех песчаных змеек серебристыми переливами разлетелся по солярию. - Смотри-ка, Ним, у леди Львицы хорошее настроение, значит, ей нравится, - ехидно заметила Тиена, играя грудью Ланнистер. Обнаженный клинок на сей раз прижался к горлу женщины, она кожей ощущала опасную остроту стали. Серсея задержала дыхание, боясь вздохнуть. Связанные запястья саднило, ныли груди, намятые песчаными змейками, соски опухли и покраснели. Нимерия убрала кинжал от шеи мачехи и провела его рукоятью по ее губам. Женщина хотела было отвернуться, но Тиена сжала ее виски ладонями. Позолоченная рукоять грубо ткнулась в рот львицы. - Оближите-ка, миледи, - приказала Ним, и едкая ярость вскипела в груди Серсеи. Шлюхино отродье, да как эта девчонка смеет?! Женщина плотно сжала губы, не таясь, встречая бездонно-черный взгляд Сэнд. Нимерия ударила мачеху обухом кинжала по подбородку. На алебастровой коже растекся алый след. - Вам что, уши песком засыпало? Откройте ротик и поработайте язычком. Интересно посмотреть, только ли на остроты он у вас горазд. - Ним, как не стыдно, - Тиена обошла львицу и обняла сводную сестру за талию, положила голову ей на подбородок, - наш отец своей леди-женой доволен. Видимо, доставить удовольствие она все же умеет…       На долю мгновения задержав дыхание, Серсея плюнула прямо в улыбающуюся мордочку септовой дочки. Девчонка отшатнулась с яростным шипением, прижав к лицу ладонь. Нимерия бросилась на Ланнистер стремительно, словно кобра на свою жертву. Последнее, что увидела леди Мартелл прежде чем тьма сомкнулась над ней, было алчный до ее крови блеск дорнийского клинка.

***

      Сквозь плотное марево забытья до Серсеи донесся плач. Тихий, прерывистый, но обратившийся стонами, когда сознание львицы немного прояснилось. Женщина приоткрыла глаза, но тут же зажмурилась - лучи закатного солнца лили расплавленное золото в солярий и нещадно терзали взор приходящей в себя Ланнистер. Слабо застонав, она приподнялась на локте. Болезненные спазмы сковали желудок, колючий ком встал поперек горла, и будто раскаленные иглы вонзились в виски. Серсея тряхнула головой, но стало только хуже, женщина вновь едва не упала на мирийский ковер. Желчь обожгла рот, и львицу едва не стошнило. Протяжный полустон-полувсхлип прозвучал совсем рядом. Сквозь мутный туман, застлавший взгляд Серсеи, она разглядела две фигуры, что сплелись в тесных объятиях прямо на полу.       Тиена тонко взвизгивала, вжимая черноволосую голову Ним меж своих худеньких бедер. Когда Нимерия отстранилась от промежности девушки, та недовольно заскулила, но Сэнд лишь рассмеялась. - Не торопись, сестренка, - прошептала она, целуя низ живота девушки. Тиена ответила ей недовольным хныканьем и протянула к Ним руки. Старшая сестра прильнула к ней, жадно целуя припухшие губы.       Опираясь о стол, Серсея с трудом поднялась на ноги. Шлюхи, бастарды… славная компания окружает ее, королеву. Неужто Дорн населяют одни только выблядки и потаскухи? Гнев предал ей сил, холодные пальцы сжали кованую ручку кувшина. На сей раз принесли именно то, что просила львица. Персиковая наливка пахла сладко, и тягучая жидкость лениво полилась на песчаных змеек. Нимерия оторвалась от довольно сопящей сестры, черные глаза расширились и закатились, когда Ланнистер обрушила серебряный кувшинчик ей на голову. Сэнд вздрогнула, обмякла, повалилась на непонимающую что происходит Тиену. Дочка септы задохнулась, испуганно округлив глаза, и побледнела, заметив Серсею. Женщина усмехнулась и бросила опустевший сосуд на пол. - Верно, - выдавила она со слабой усмешкой, - не торопись.       Придерживая разорванное на груди платье, Серсея поковыляла прочь, держась за стену. Усталость невероятной тяжестью давила ей на плечи, ноги не слушались. Боль скопилась в области затылка, и шум крови заглушал крики песчаной змейки и собственное тяжелое дыхание. Сбежавшиеся на истошные вопли Тиены слуги глазели на нее со страхом и недоумением. Еще бы – гордая львица растрепана и бледна до синевы, одежда ее порвана, и кое-где темнеют пятна крови. Лишь когда явился Оберин Мартелл в сопровождении сенешаля и мейстера, прислуга засуетилась. На голую Ним отец накинул свой плащ, мейстер Калеотт, по-собачьи принюхиваясь, осматривал рану на макушке девушки, пока Тиена воровато озиралась по сторонам. Красный Змей не удостоил дочь даже взглядом. Молча взял жену на руки и направился прочь. На нежной мордашке песчаной змейке отпечаталась такая смесь недоверия, возмущения, обиды и гнева, когда отец отвернулся от нее, что Серсея рассмеялась бы, если бы не острая боль в боку. Женщина не сомневалась, что Мартелл поступил так не из любви к ней. Просто если уж Тайвин Ланнстер развязал войну из-за Тириона, что он сделает, если дорнийцы дерзнут отыграться на его дочери за свою принцессу?       Золотой песок оросит кровь… и не только дорнийская.       Позже, когда мейстер Калеотт явился к Серсее, Оберин пожелал остаться. Он пристально вглядывался в припухшее лицо супруги, пока Калеотт суетился подле нее, делая примочки. Женщина не ждала извинений или клятв, что такое больше не повторится. Однако, и забывать об этом она не собиралась. - Как чувствует себя леди Ним? – осведомилась Ланнистер с вежливой учтивостью. Мейстер втянул голову в плечи и бросил трусливый взгляд на принца. Мартелл оставил его молчаливую мольбу без внимания. - Пришла в себя, - процедил мужчина, не разжимая губ, - и уверяет меня, что просто оступилась и упала. А чтобы удержаться на ногах, она схватилась за ваше платье и платье Тиены. Ваше она порвала, а вот сестру умудрилась совершенно обнажить. - Какая неловкость, - львица устало улыбнулась лорду-мужу, чувствуя очередной приступ тошноты. Мейстер Колеотт при виде ее позеленевшего лица несколько оживился. - Миледи… то есть, моя принцесса, давно ли у вас были лунные крови? - Лунные?.. – пытаясь удержать в себе содержимое желудка, Серсея поначалу даже не поняла, о чем говорит этот человечек. Мягкая бледная ладонь аккуратно стиснула ее грудь. - И немного пополнели… скорее всего, вы беременны, моя принцесса. Сердечно вас поздравляю. И вас, мой принц.       Значит, теперь песчаные змейки не отделаются так легко. Своими играми они могли повредить законному ребенку Красного Змея, а, судя по тому, как он трясется над своими ублюдками, даже это дитя он будет любить. Несмотря на то, что мать его – Серсея Ланнистер. - Пойду обрадую моего брата и вашу дочь, - Оберин поднялся на ноги. Черные глаза поблескивали, будто агаты. - Уверен, принцесса Мирцелла обрадуется сестренке… или братику. - А песчаные змейки? – промолвила львица еле слышно. Дорниец на мгновение замер на пороге. - И они тоже, - отчеканил он, покидая опочивальню своей жены. Оберин Нимерос Мартелл не видел, как на губах Серсеи расцвела самодовольная улыбка, полная едкого торжества.

***

      Дети со смехом и визгом плескались в прудах, капли воды мерцали в лучах солнца на бледно-розовом мраморе. Терпкий запах красных апельсинов витал в воздухе, такой резкий, что у Серсеи свербило в носу. Ребенок у нее на руках спал, и нянька ждала приказа леди Мартелл унести маленького Ливена в его комнату, но женщина молчала. Ее зеленые глаза устремили невидящий взгляд на принцессу Мирцеллу и принца Тристана, сидящих под сенью апельсиновых деревьев. Рядом, на столике, письмо, еще запечатанное, хотя ворон, принесший его, прилетел еще утром.       Тяжелый вздох Серсеи вынудил задумавшуюся дорнийку вздрогнуть. - Еще несколько лет, и мой сын будет резвиться в море, строить замки из песка, а дочь выйдет замуж, - от грусти, прозвучавшей в голосе Ланнистер, девушка растерялась и смущенно потупила взгляд. Ее дело прислуживать, а не утешать принцессу Дорна и вдовствующую королеву. - Оставь меня одну, Алима, пожалуйста. - А принц… - Едва ли какая-то колыбель будет ему удобнее материнских рук, - отрезала Серсея, и в глазах ее полыхнуло золотистое пламя. Девушка неловко поклонилась и поспешила прочь. Леди Мартелл скора на гнев и редко забывает обиды. Уж не одна служанка испила полную чашу ее немилости, и Алиме не хотелось быть следующей.       Когда мягкие, чуть шаркающие шаги служанки стихли, львица посмотрела на своего сына. Змееныш, весь в отца – та же смуглая кожа, черные волосики, даже глаза полночно-черные и блестящие, любопытные и хитрые как у бельчонка. От светлокожей золотоволосой матери ему не досталось ничего, и, наверное, поэтому Оберин души не чает в сыне. Всем, кто хотел повторить клевету Станниса, пришлось закрыть свои рты, когда родился Ливен. Всем, включая и Тайвина Ланнистера.       Серсея вновь посмотрела на ребенка. Еще совсем маленький и беззащитный, единственный сын Красного Змея. Его дочкам-бастардам Ливен точно кость в горле, но тронуть его они не посмеют, Оберин того не позволит. Но все же… Ланнистер не сможет спать спокойно, пока песчаные змейки ползают где-то поблизости. - Матушка, - Мирцелла в нежно-зеленых шелках, в тонком ободке тиары на златовласой головке подбежала к ней. Сир Арис Окхарт следовал за ней, щурясь на солнце, принц Тристан со своим щитом остановились чуть поодаль. Мальчишка обожает свою нареченную, даже пытался воспользоваться своим правом жениха до свадьбы, но Серсея мигом пресекла все его попытки пробраться в спальню ее дочери. Последней служанке, подкупленной им, плетьми содрали всю кожу со спины и выгнали вон, в назидание другим. - Что-то случилось? Прилетел ворон из Гавани? Что-то с Томменом? - Нет, дочь моя, - женщина печально покачала головой. Ребенок у нее на руках недовольно засопел, но не проснулся, - с твоим братом все хорошо, слава богам. Вести из Солнечного Копья. Принц Доран… болезнь все же одолела его.       Тристан Мартелл смертельно побледнел. - Ложь, - только и произнес он и кинулся прочь. Мирцелла бросилась за ним, но юноша отмахнулся от нее. Глаза принцессы наполнились слезами, нижняя губа задрожала, но Серсее было совершенно не жаль дочь. Нечего вести себя словно влюбленная дура. - Сир Арис, проводите принцессу в ее покои, - бросила львица, утомленно прикрыв глаза. Она слышала, как удаляются шаги Мирцеллы и ее белого рыцаря, слышала веселый гомон детей, резвящихся в море. Тристан, охваченный горем, не заметил даже, что печать на письме не взломана. Но львице не за чем читать его. Смертный приговор принцу Дорану Мартеллу был подписан тогда, когда повитуха показала ей новорожденного Ливена. Оберин не вечен, а Серсея не собиралась после его смерти клянчить милостыню у его дочерей и брата или вновь оказаться во власти отца.       Теперь между троном Дорна и Красным Змеем стоят лишь Арианна и Тристан. Квентин не в счет… пока что. Девке можно подобрать мужа, который увезет ее подальше, а Тристан едва ли выгонит свою тещу из Дорна. Если у них с Мирцеллой родится девочка, то можно будет обвенчать ее с Ливеном. Серсея улыбнулась своим мыслям и ласково поцеловала сына в лобик. Как только путь к трону будет расчищен, можно будет подумать и о приятном. Например, о том, что в ее власти будет сделать с Обарой, Нимерией и Тиеной.