Мишка

      На протяжении всего собрания Тонкс просто не могла усидеть на месте — пару раз она даже чуть было не упала со стула. Девушка нервно оглядывалась по сторонам и буравила взглядом Ремуса, словно желала проделать дыру в его груди. Особо не вслушиваясь в отчеты других приспешников Ордена, она находилась в своих глубоких размышлениях. Её вниманием целиком и полностью завладел один человек — Ремус Люпин.       Как бы глупо это не звучало, Тонкс влюбилась в этого мужчину и, боясь признать собственную слабость, постоянно отгоняла мысли о нём. Но совсем недавно она все же занялась самоанализом и наконец осознала свои чувства. Именно сейчас она раздумывала над тем, чтобы рассказать все Рему, но, словно у третьекурсницы, от одной только идеи у неё тряслись коленки и перехватывало дыхание.       Дора оглядела всех присутствующих. Вот Молли внимательно смотрит на Снейпа, зачитывающего свой отчет. (Тонкс до сих пор не знала, как к нему обращаться, ведь он её бывший профессор.) Сам же Снейп казался необычайно хмурым, впрочем, как всегда. Сириус давно уснул и сладко посапывал, положив голову на стол.       Собрание закончилось уже за полночь, и сонные орденцы стали разбредаться по домам. В помещении остались только Ремус, Сириус и Тонкс. Они так и сидели на кухне, болтая ни о чем и в то же время обо всем сразу. Дора невинно хлопала ресницами и почти засыпала, когда Сириус предложил поиграть в правду или действие. Девушка тут же оживилась и поддержала идею, а Ремус снисходительно улыбнулся и решил тоже принять участие.       Сириус лукаво посмотрел на Тонкс и спросил: — Правда или действие, дорогая племянница? — Действие, дядюшка.       Мужчина задумался и спустя пару минут хитро прищурился: — Тонкс, поцелуй Рема.       Ремус поднял полный возмущения взгляд на Сириуса: он уже собирался что-то сказать, как Нимфадора сорвалась с места и помчалась за окончательно обнаглевшим дядюшкой. Люпин продолжил сидеть за столом, вслушиваясь в вопли миссис Блэк, Тонкс и Бродяги. Наконец на кухню ввалились хохочущие родственники. — Мы с Тонкс договорились на поцелуй в щёчку, Муни.       Ремус густо покраснел, а девушка с невозмутимым видом наклонилась и поцеловала его в обозначенное место. Сириус громко засмеялся, чем вновь прогневал миссис Блэк, затем закатил глаза и попросил ребят не играть без него. На кухне повисло неловкое молчание между раскрасневшейся от беготни Тонкс и таким же смущенным Ремусом.       Через пару минут в комнату грациозной походкой вернулся Сириус и уселся рядом с Дорой, которая тут же стукнула его по коленке. — Итак, моя очередь, — сказала девушка. — Сириус, правда или действие? — Конечно же действие, — Блэк фыркнул. — Хм, напиши любовное письмо Снейпу и отправь сейчас же, дорогой дядя.       Сириус выругался в мыслях, но внешне остался невозмутимым. Тут же наколдовав себе чернила и пергамент, он принялся писать.

Дорогой Северус! Я люблю тебя еще со школы. Ещё с пятого курса мне снятся твои черные шелковистые волосы. Я не могу больше терпеть, Мерлин тебя подери. Так трудно выразить все то, что я чувствую в письме... Жду скорейшей встречи, Снейпушка. Твой Сири.

      Нимфадора и Ремус заливались от смеха, перечитывая письмо. А Сириус тем временем уже вручал сие творение сонной сове и предвкушал лицо Снейпа, когда тот прочтет его.       Очередь дошла и до Ремуса. Волшебнику выпала ужасная участь: почистить портрет миссис Блэк, который давно покрылся пылью. Никто не решался подойти к нему больше, чем на метр, и даже Молли Уизли, искренне любившая чистоту, побаивалась подходить к изображению некогда грозной и величественной женщины.       Ремус с видом мученика направился исполнять приказ, вооружившись тряпкой и мылом. Отчаянные вопли миссис Блэк, наверное, слышны были даже в Хогвартсе. Люпин вернулся злой и уставший. Он хотел было уже наорать на Сириуса, но тот указал на Тонкс, спящую на его плече.       Рем улыбнулся, взял её на руки и отнес наверх. Кажется, это уже вошло в традицию.