Мишка

      Очередным дождливым осенним вечером в доме на Гриммо, 12 было безлюдно и тихо, отчего он казался еще более мрачным и неуютным. Портрет миссис Блэк что-то ворчал себе под нос, а Критчер сидел рядом с ним и поддакивал своей хозяйке. Лампы освещали комнаты тусклым светом. К старым, когда-то величественным окнам, никто не прикасался, а в дорогом легком тюле завелась неведомая нечисть.       Нимфадора Тонкс сидела на кухне, укутавшись в мягкий плед. Она почти задремала, прижимая к груди палочку. Забытый чай медленно остывал, теряя свою бодрящую магию. Ничего не предвещало беды, но именно с подобных слов эта самая беда и начинается, ведь так? На кухню, словно огромный вихрь, ворвался неподражаемый Сириус Блэк и хитро прищурил глаза. Тихо пробормотав себе что-то под нос, он взмахнул палочкой, и в эту же секунду на Нимфадору посыпались разноцветные конфетти и блестки. Девушка резко открыла глаза и подскочила на месте от испуга, больно ударившись ногой о стол. Сириус принялся смеяться и, немного успокоившись, произнес: — Какая же ты громкая, Тонкс. — Посмотрела бы я на тебя, если бы какой-то шутник вдруг разбудил Ваше Сиятельство! Причем не только разбудил, но еще и дрянью какой-то обсыпал, — пробурчала метаморфиня, потирая ушибленную конечность. — Ну-ну, племянница, очень опрометчиво засыпать за столом. Ты ведь знаешь, что твой великолепный дядюшка просто не сможет удержаться от какой-нибудь безобидной шутки, — проговорил Сириус, усаживаясь напротив Доры. — Каюсь, моя вина, но сегодня мы с Ремусом идём на задание вместе, поэтому я хотела как следует выспаться. Я случайно здесь задремала, — объяснила Нимфадора, сладко зевая. Сейчас ей хотелось поскорее вновь очутиться в объятиях морфия. — А что еще за задание? — в глазах Сириуса зажегся азартный огонёк. — Нужно проследить за парочкой потенциальных пожирателей, кажется, Волдеморт набирает в свои ряды новобранцев. Сегодня, судя по нашим данным, должно быть первое собрание, — лениво протянула Тонкс и, укутавшись в одеяло, поплелась наверх. Забравшись в мягкую кровать, Дора свернулась калачиком и заснула крепким сном.       Тонкс стояла у шкафа с одеждой и разглядывала своё отражение в зеркале, раздумывая о том, чей же образ ей «примерить» в этот раз. В конце концов она решила полностью поменять свою внешность, перевоплотившись в женщину средних лет. Волосы из ярко-розовых стали тёмно-каштановыми и вьющимися. Нос превратился в более длинный и широкий, а глаза поменяли свой цвет на почти черные. Само лицо немного округлилось, а фигура с каждой секундой становилась более плавной и женственной. Дора оглядела себя и довольно усмехнулась, примеряя подходящие сюда джинсы и футболку с изображением большого подмигивающего яблока.       Часы пробили двенадцать, и в дверь кто-то постучал. Тонкс сразу открыла её, уже зная, кто находится снаружи. Она почти засмеялась, увидев перед собой Люпина, явно не ожидающего такой смены образа. Задорно подмигнув, девушка сказала: — Я уже иду, только захвачу свой плащ, Ремус. — Хорошо, тогда я подожду тебя внизу, Нимфадора, — отозвался Ремус и, не растерявшись, решил подмигнуть в ответ.       Девушка хотела было привычно возмутиться, но промолчала, залюбовавшись мужчиной. Тут же отдернув себя, она поспешила спуститься вниз, следуя за Ремусом.       Они шли по темной улочке, стараясь не привлекать к себе внимание. Дора куталась в свой плащ, а Ремус заботливо обнимал её, стараясь согреть. Девушка хохотала над шутками Люпина, краем глаза наблюдая за типами, которые что-то тихо обсуждали, не догадываясь о наблюдении. Свет от фонарей, освещающих улицу, казался тусклым. Ветер завывал свои мелодии, пронзая тела прохожих насквозь, а дождь неприятно моросил, усугубляя и без того мерзкую погоду.       Тонкс давно дрожала, ругая себя за то, что не оделась теплее. Она плотнее прижималась к Ремусу, уже не слушая его истории, а только наслаждаясь приятным умиротворяющим голосом.       Эти двое совсем не заметили, как свернули в какой-то переулок. Освещения здесь не было вовсе. Старые картонные коробки размокли от дождя, неприятно шебурша под ногами. Метаморфиня обратила внимание, как напряглось тело Люпина, а затем почувствовала тяжёлый удар по голове. Улица поплыла перед глазами, и последним, что она увидела, стал разгневанный и обеспокоенный взгляд Рема.