Познать самого себя

Глава 11 В магловской школе Гарри Поттер оказался в кабинете директора лишь однажды. Тогда он, кажется, перекрасил волосы учительницы в синий цвет, и та во власти истерики оттащила невыносимого мальчишку в кабинете директора, где целый час она упрекала, обвиняла, плакала, кричала и снова обвиняла Гарри. С тех пор Поттер не любил кабинет директора. Да вообще он не любил кабинеты начальства – их посещения сулило неприятностями. Десять минут назад (Гарри нашел взглядом часы и убедился в этом) Гарри Поттера привела чуть ли не за руку его декан профессор МакГонагалл. Мальчик так и не мог вспомнить в чем именно он провинился. Первая неделя в замке выдалась трудной, бешеной и немного предвзятой (Гарри незаметно поморщился, вспомнив первый урок Зельеварения), и Поттер абсолютно не мог понять зачем его привели в кабинет директора. Альбус Дамблдор не спешил начинать разговор. Он спокойно пил чай со сладостями, и то и дело поглядывал на сидящего напротив него мальчика сквозь очки половинки. Сам Гарри, не так давно избавившись от очков, гадал можно через них вообще что-то видеть. Гарри Поттер, держа в руках чашку с чаем, с интересом рассматривал кабинет главного человека школы. Портреты бывших глав крепко держались на своих местах, а персоны, изображенные на картинах, тихо перешептывались, переглядывались и как будто вели партизанскую войну. - Он скоро все зубы оставит на полке, - услышал Гарри возмущение одной дамы. - По-моему скромному мнению, он уже их там оставил, - ответил ей угрюмого вида мужчина. – Сладкое полезно в меру, но это переходит все границы. И младшее поколение подсаживает… - И не говорите, уважаемый сэр, - дама всплеснула руками и недовольно покачала головой. Гарри опустил голову, спрятав улыбку. А Дамблдор, по-видимому, совсем не обращал внимания на шепот. Возможно, он за годы работы уже привык к постоянному жужжанию недовольных. - Как тебе в Хогвартсе, Гарри? Я ведь могу называть тебя Гарри? – спросил директор, посасывая магловский леденец. Поттер старался не слушать шепот портретов и сосредоточился на разговоре с Дамблдором. - Да, сэр. Универсальный ответ на все вопросы, простой, краткий и не позволяющий задавать что-либо еще на эту тему. - Хорошо, - кивнул Дамлдор. – Я рад, что ты попал в Гриффиндор… Гарри покосился на дремлющую распределяющую шляпу, которая подарила ему надежду и подбодрила его. Шляпа храпела громко, открыв рот, на одной из полок, где кроме нее были еще другие знакомые мальчику артефакты. Кто-то из портретов, не сдерживаясь, хмыкнул. Гарри Поттер поднял глаза и едва стерпел, чтобы не поприветствовать человека, нарисованного на картине. Это был Гай. Гай, черт возьми! «Он был директором Хогвартса? Но…» Гай скрестил на груди руки и многозначительно посмотрел на действующего директора. Седая бровь немного приподнята, тонкие губы плотно сжаты, и весь его вид говорил о том, что сейчас не самый подходящий момент задавать глупые, на его взгляд, вопросы. Гарри отпил от чашки и небрежно пригладил волосы. «Намек понят. Где?» Гай, в привычной Поттеру серой мантии, посмотрел на мальчика сверху вниз, и Гарри, неплохо изучивший наставника, отгадал, что тот имел в виду, и продолжал как ни в чем не бывало пить чай. - Кажется, ты подружился с Роном Уизли… - Да, сэр, - Гарри послушно кивнул. Это была правда – Гарри действительно неплохо ладил с Роном и… с Драко, но директору вряд ли будет это по вкусу. Конечно, ведь именно этот человек отправил его Дурслям. Зачем? С какой целью это было сделано? Может быть, старик не хотел ничего плохого, но Гарри не верил добродушным улыбкам. Он уяснил, что люди частенько не кажутся такими, какими есть на самом деле. Чего стоит тот эпизод его недолгой жизни, когда его поймали парочка бандитов и чуть не отправили на эксперименты… - Где ты жил до школы, Гарри? Я знаю, что ты сбежал от родственников, - профессор укоризненно посмотрел на мальчика, но только тот нисколько не жалел о своем решении. Спокойное выражение лица первокурсника насторожило директора, и Дамблдор с тщательно скрываемым интересом подводил мальчика к интересующей его теме. Гарри вряд ли мог вспомнить что уже исчезал однажды – он, Альбус Дамблдор, хорошо подправил ему память, но не нашел никаких воспоминаний о том, где пропадал Поттер. Мальчик не нервничал, не стыдился и не спешил расставаться со своими секретами. А тайны были, у Альбуса был на них нюх. Даже Геллерт не мог ничего от него скрыть… Гарри пожал плечами. - То здесь, то там, - неопределенно сказал он. - Маленьким мальчикам не место на улице, - со вздохом сказал директор. – На летние каникулы тебе придется вернуться к родственникам. - Нет, - тихий и упрямый отказ. - Вернешься, - в голосе старика Гарри услышал повелительный нотки и поэтому он уступил. - Хорошо, - Поттер поставил чашку на столик и откинулся на спинке кресла. – Но только на это лето. Дамблдор нахмурился – мальчик не собирался так просто уступать, он согласился лишь не время. Если появиться альтернатива, то он, скорее всего, ухватиться за подаренный судьбой шанс. Но директор Хогвартса не собирался снова упускать из своего поля зрения мальчика. - Можешь идти, Гарри. - До свидания, сэр, - мальчик вежливо улыбнулся и покинул кабинет. Гарри пошел от этого места как можно дальше. Он должен придумать выход, из этой непростой ситуации. Директор его опекун, и он обязан подчиниться ему. Гарри сжал кулаки – он теперь не мог быть чьей-то марионеткой, слугой или любимой игрушкой. Он – человек, он будет жить свободно… Зима 1935-го Том Реддл, подперев щеку рукой, сидел за партой на деревянной лавке, слушая наставника и время от времени поглядывая на Эванса. Тот смотрел в окно и наблюдал, как по ту сторону стены, шел снег. Все это наводило тоску, и учиться сегодня совсем не хотелось. Но Гай был не преклонен, и мальчики явились после полудня. Вечерело… - … для волшебства одного желания бывает мало. Нужна вера не только в это самое волшебство, но и самого себя. Прежде чем идти и творить следует разобраться в самом себе… - А вы разобрались в самом себе? – Гарри прервал свое наблюдение за снегом и задал вопрос Гаю. Тот задумчиво погладил небольшую бородку и кивнул. - Я смог заглянуть так далеко и глубоко, как только было это возможно. Но и это был самообман. Когда-то я был великим, но это не принесло мне ничего хорошего, и только пустота и серость стали моими спутниками, - мальчики уловили горечь и помрачнели. - Почему? – рискнул спросить Гарри. Гай не ответил – он долго смотрел в окно, и прежде чем ответить, он коснулся чего-то невидимого взору обычного человека. Впрочем, ни Том, ни Гарри так и не смогли разглядеть, что же скрывалось за завесой невидимости и печали, столь щедро распыленной по комнате. Быть может, это был Михаэль. Гарри знал только имя невидимого мужчины. Лишь имя и ничего более. Кто он, кем приходился Гаю и как стал таким? Такие вопросы вертелись на языке, но никто из них не осмелился высказать их вслух. - Потому часть меня умерла. Сентябрь 1991 Вечером в библиотеке Гарри Поттер просматривал подшивку газет за последние одиннадцать лет. В ранних выпусках Пророка в основном говорилось о войне, о Пожирателях Смерти, об убийствах… - Насколько правдивы статьи? – шепотом спросил Гарри. Драко Малфой оторвал взгляд от первой полосы очередного выпуска и пожал плечами. - Ну, с учетом того что газета ходит под началом Министерства… - Драко намеренно оборвал фразу, не собираясь ее закончить. Все было понятно и так. Рон Уизли хмуро уставился на Малфоя, проглотив злобный комментарий. К совместным посиделкам в библиотеке они пришли не так давно. Малфой, узнав, кто является его попутчик, несколько дней обдумывал ситуацию. Взвесив за и против, он первый подошел к Гарри здороваться. Опасения Малфоя, что Поттер не примет его, не оправдались, стоило лишь ему заметить улыбку гриффиндорца. Однако ему пришлось мириться с обязательным фактором в лице Уизли. Под влиянием Гарри Поттера Рональд стал более сдержанным, а после их длительного разговора Уизли решил во чтобы то ни стало стать ничем не хуже, а даже лучше своих братьев. И именно поэтому, обуздав свою лень, мальчик каждый вечер терпеливо сидел за домашним заданием. Впрочем, иногда у него случались приступы недовольства, которые благодаря Драко Малфою сходили на нет. - Мои родители верят тому, что пишет Пророк, - сказал Рональд, обмакнув перо в чернила. Он заканчивал эссе по зельям, и поэтому прислушивался к тихому разговору. Мальчики устроились за дальним столом, закрывшись высокими стопками книг, как за частоколом. Многие гриффиндорцы и слизеринцы с неодобрением поглядывали на странную компанию – в школе слишком сильны было соперничество и вражда, и потому считалось диким когда кто-то подсаживался к другому факультету. - То есть обыватели верят Пророку, - сделал вывод Поттер, предотвращая будущую ссору. Драко ухмыльнулся, а Уизли едва не поставил кляксу в конце эссе. Рыжий мальчик скомкал ранее вырванный лист из тетради Поттера и запустил снаряд в усмехающегося Малфоя. Комок бумаги, где с одной стороны были размазаны чернила, прямиком угодил Драко щеку именно тем самым краем. - Уизли! Мать твою, - прошипел Малфоя, кидая комок обратно. Рон, хихикая, благополучно избежал участи неприятного прикосновения. - Не трогая мою мать, придурок, - продолжая смеяться над чернильной щекой Драко, сказал Рональд. Драко скрипнул зубами и, к счастью, схватился не за палочку, а за носовой платок и пытался оттереть чернила с щеки. Получалось плохо – мальчик их только размазывал, от чего он и бесился. - Мерлин, Уизли, я когда-нибудь тебя прокляну! - Ну-ну, - закивал Рон, широко улыбаясь. Маленькая выходка здорово повысила его настроение, иногда и он любил шутить и причем не хуже близнецов. Гарри покачал головой и положил просмотренный Пророк в сторону. На обложке следующей он увидел фотографию мужчины, которой кричал и смеялся с безумным выражением лица. - Сириус Блэк… Драко и Рон замолчали, а Гарри задумчиво рассматривал фотографию. - Его осудили за убийство маглов и Питера Петтигрю, от которого остался лишь палец… Палец… Звучит подозрительно. - Почему? – нахмурился Рон. - Потому что если убиваешь человека, то вряд ли оставишь только палец, - сухо ответил Драко. - Именно, - вздохнул Гарри. – Не сходиться. - Кажется, его посадили в Азбакан без суда и следствия. - Даже так? Тем более подозрительно, - Гарри неосознанно потер переносицу, и этот простой жест не укрылся от внимательного Драко. - Он был другом твоего отца, - тихо сказал Рон, - и предал его Сам-Знаешь-Кому. Гарри устало прикрыл глаза и крепко сжал газету в руках. «Пытайся хотя бы иногда думать логически, а не как обычно», - как наяву услышал он насмешливый голос Тома Реддла. «Я пытаюсь, но мне не хватает информации», - мысленно ответил он. - Я напишу отцу, - предложил Драко, - может он что-нибудь знает. - И я, - подхватил Рон. – Что? Драко хмыкнул. - Откуда твоему отцу знать о закрытом деле, а? Рональд скрестил на груди руки. - Я подслу… э-э слышал, что мои родители во время войны состояли в Ордене Феникса. - Что за Орден Феникса, - с любопытством спросил Гарри. - Организация, которую Дамблдор основал. Ты же был его в кабинете? Так вот у него есть феникс. - В кабинете был, - признался Гарри.- Но феникса не видел. - Ну, так птица же. Он летал, наверное, где-нибудь в то время, - Рональд посмотрел на фотографию Блэка и его передернуло. – Не удивительно, что его бросили в Азбакан без суда с таким-то выражением лица. Сразу видно – виновен. - А про состояние аффекта, ты слышал? – Поттер сложил все газеты в одну большую стопку. - Я слышал, - отозвался молчавший все это время Драко. – Тогда это все объясняет. Опять же знаменитый блэковский темперамент. Одна тетушка Белла чего стоит, - грустно вздохнул при упоминании мадам Лестрейндж Малфой. Гарри, погруженный в свои мысли, не услышал Драко. Он пошел относить газеты, а мальчики переглянулись. - Что-то он сегодня грустный, - прошептал Рон. - Конечно, такие новости, - прохладно ответил Драко. - Надо что-то делать, а то и до хандры не далеко. Поттер вернулся с пустыми руками, а Драко незаметно ткнул локтем в бок приятелю, соглашаясь с его предложением. Иногда лучше ничего не делать, и оставить все как есть. Иногда проблемы решаются сами собой, а иногда требуется и вмешательство. Вот только вряд Гарри Поттер будет рад такому неожиданному вмешательству. * Позднее, когда пришло время отбоя, Гарри Поттер отодвинул полог и прислушался. Его соседи по комнате спали, и мальчик мог спокойно прогуляется по ночному Хогвартсу. Правда, следует быть осторожным и не попасться на глаза завхозу Филчу с его любимицей и крайне непопулярному в школе профессору зельеварения. Гарри накинул на плечи мантию, опустил ноги в кеды, запихав шнурки внутрь, и незаметно покинул яркую гостиную Гриффондора. Полная Дама, чей потрет был входом в башню, дремала и не увидела мальчика. Поттер глубоко вздохнул и вспоминая магию своего наставника, с ее помощью пытался найти его потрет. Наконец его поиски увенчались успехом, и он нащупал тонкую ниточку магии. Первокурсник следовал за нитью магии и сам не заметил, как оказался в Большом Зале. В зале было почти темно, лишь потолок зала, отражавший ясную ночь, давал хоть немного света. Гарри прошел в конец зала, где располагался преподавательский стол. За столом он нашел неприметную дверцу и спустился по винтовой лестнице. Он оказался в зале, где стояли кубки, награды и прочие отличительные знаки. «Что же там?» Мальчик остановился – на одной полок мальчик ощутил очень знакомую магию. В его руке возник маленький шар огня и свет, упавший на полку, осветил одну награду. «За особые заслуги перед школой награждается Том Реддл…» Мальчик удивленно моргнул. «За какие-то это особые заслуги, а? Что я не помню, чтобы Том был… гм… героем. Это же нелепо и глупо!» - И долго ты еще будешь любоваться наградой твоего дружка, - услышал Гарри хриплый голос. Мальчик обернулся и увидел картину, на которой был написан пейзаж. У одного дерева стоял высокий старик во всем сером. - Здравствуйте, наставник. И знаете, а вы нисколько не изменились, особенно это видно, когда вы сердитесь, - с вежливой улыбкой сказал Гарри. Старик хмыкнул и довольно улыбнулся. Что ж, он всегда ставил именно на этого мальчика. Тот второй всегда хотел слишком многого… И где же он теперь? Где?