Изломанная система.

Она шла по тёмному коридору, который был освещён лишь неярким голубым свечением ламп. Каждый шаг отдавался гулом в ушах и в пространстве. Девушка боялась оступиться, провалиться вниз, если где-то там, вдалеке, есть обрыв. Напрасно она беспокоилась. Вскоре путница пришла в тупик. Прикрыв лицо руками, она медленно скатилась по стенке и вытянула ноги. Чуть приподняв голову вверх, она вздохнула, задавая себе вопрос: А что же делать дальше? - Желаешь ли ты, Гермиона Грейнджер, пройти сквозь эту стену и изменить свою жизнь раз и навсегда? – вещал голос из ниоткуда, отдаваясь эхом. - Смотря в какую сторону, – с надеждой сказала Гермиона, вставая с холодного пола. - А это уже твой выбор, – усмехнулся голос. – Так, да или нет? - Да, - уверенно ответила девушка, подумав о том, что ещё хуже всё равно не будет. Она прищурила глаза от яркого света, шедшего из открывшегося тупика. Она не могла различить предметы, всё было нечётко, из-за того, что долго она путешествовала почти в кромешной тьме. Когда фокус был наведён, Гермиона ахнула от удивления. Во-первых, она не понимала, зачем её привёл голос сюда, а во-вторых, она не понимала, как арка Смерти может изменить её жизнь. - И что мне делать? – спросила Гермиона вслух, надеясь услышать странный голос. - Тебе, девочка, открылась возможность, которая может открыться не каждому. Раз в сто одна из дверей этой комнаты открывается и может впустить того, кого невозможно вернуть. Думаю, я и так сказал много лишнего. Остальное ты сможешь додумать сама. Иначе, это будет слишком просто для избранного, ответственного дела, – сказал голос и умолк. Больше его Гермиона не слышала. Она не понимала смысла слов, что говорил ей голос. Единственное, что ей было понятно, так это то, что она, Гермиона Грейнджер, стала избранной для какого-то странного и ответственного дела. - Один раз в сто одна из дверей этой комнаты открывается и может впустить того, кого впустить невозможно, - припоминала девушка, присев на каменные ступеньки. Её пробила дрожь от неясных могильных голосов, которые начали витать по комнате. Они не давали сосредоточиться, вгоняли в состояние паники и страха. Казалось, что страшнее этих голосов может быть только сам Тёмный Лорд. Гермиона закрыла руками уши, пытаясь услышать свои мысли, сильно зажмурила глаза. Кажется, так стало чуть лучше, но один до боли знакомый голос резал слух даже после такого оглушения. Он звал её по имени, звал, будто бы маня за собой в неведомое пространство. Девушка резко открыла глаза, осмотрелась по сторонам, вставая с холодных ступенек. - Дверь! Дверь, которая открывается, возвращая того, кого вернуть нельзя, - сокращала головоломку Гермиона, словно какое-то уравнение. – Если арку можно считать за дверь, то я разгадала эту загадку. Конечно это дверь, только не совсем обычная. Это вход в потусторонний мир, откуда никто ещё не возвращался. Она поднялась к арке, смотря сквозь прозрачный занавес. Могильные голоса до сих пор слышались, но отчётливей и жалобней. Единственное, что вставало теперь на пути девушки, так это своеобразная «ручка» двери. Гермиона обошла арку, прощупав каждый камешек, но ничего не обнаружила. Сев на корточки, она прислонилась к каменному основанию загадки. Кажется, её мозг уже начал уставать от этого всего. - И что теперь? – задала она вопрос в пустоту. - Помоги… Помоги… Помоги…- расслышала теперь отчётливо девушка слова, что говорили люди в арке. - Я бы помогла, знала бы только как. – Горько улыбнулась Гриффиндорка. Вставая, она неловко зацепилась за какой-то камешек, который потом отвалился. Гермиона склонилась к небольшому образовавшемуся отверстию. Внутри было что-то написано. Девушка мигом разобрала этот язык. Она мысленно поблагодарила профессора МакКонагалл за то, что та в своё время натолкнула свою ученицу на урок Древних рун в Хогвартсе. «Твоя рука – путеводитель для заблудившейся души» - гласила надпись. - Ещё одна загадка. Чёрт! Ладно, уже становится более понятно, чем надо действовать. Рука, моя рука. Она станет путеводителем. Стойте, а может, надо помахать рукой возле арки? – Гермиона встала напротив дымки, исходивший из середины прохода в иной мир. Девушка начала махать рукой напротив неё, как возле глаз человека с отсутствующим взглядом. Она нечаянно дотронулась указательным пальцем до пелены и почувствовала ответное прикосновение, от которого по спине пробежались мурашки. Грейнджер не понимала, ткань этой материи была ли это или всё же кто-то дотронулся до неё. Чтобы это проверить, девушка прикоснулась полностью рукой к занавесу, застывая на одном месте от ужаса. Чья-то мужская рука начала медленно сплетать свои пальцы с пальцами Гермионы, образуя некоторое подобие замка. Зрачки девушки расширились в удивлении, когда перед ней предстал человек, умерший почти пять лет назад. Она готова была потерять сознание, но, видимо, Грейнджер уже так устала, что не было сил даже на это. Возле неё стоял сам Сириус Блэк, смотря на неё сверху вниз своим обычным насмешливым и в то же самое время серьёзным взглядом. Блэк постепенно отпускал её руку, также его контуры начали расплываться перед глазами у Гермионы, как и сама комната. Всё крутилось, затягиваясь в пучину. Последнее, что она слышала в этом бреду, так это короткое: «Не прощаюсь». Гриффиндорка резко села на кровать. На часах показывало три часа ночи. От напряжения она взмокла, дыхание участилось, а глаза всё не могли привыкнуть к темноте. А когда её состояние стабилизировалось, девушка осознала, что это был всего лишь сон, но сон, который повторяется из ночи в ночь. Гермиона больше не смогла заснуть, вспоминая голос, что заставлял замирать её сердце. Голос, который она слышала чётко, громко, так же, как и в последний раз.