Изломанная система.

- Нет! Сириус! Сириус, не умирай! Не умирай…. Снова спальню профессора Грейнджер наполняют душераздирающие крики. Вот уже третью ночь ей снится, как Сириус Блэк бьётся из-за неё на дуэли с Роном и Уизли выигрывает, а Сириус умирает от потери крови. Ей снится, как она убитая горем пытается задушить Рона в порыве ненависти, говоря ему всякие оскорбительные слова, а потом добивает Авадой Кедаврой. Вскакивая с кровати в холодном поту Грейнджер, долго не может опомниться, понять, что она находится в своей комнате, а не на поле битвы двух волшебников-дуэлянтов. Что сейчас середина ночи. Ворочаясь, не находя себе места, она не может заснуть, хотя завтра её ожидает работа. Сириус держит обещание – не подпускает близко к ней Рона, но тот недобро поглядывает в их сторону. Блэк постоянно появляется между бывшими возлюбленными, когда парень пытается заговорить с девушкой или подойти. Вот и сегодня, за завтраком, Уизли пытался передать записку-ласточку Гермионе, но Сириус лишь хладнокровно сжёг её заклинанием, видя, что девушка не в настроении читать эти послания, да и тем более, он обещал ей пресекать все попытки общения. - Мальчишка. – Фыркнул Блэк, откусывая тост и устремляя своё внимание в утреннюю газету. Девушка, сидящая рядом с ним, не обратила внимания на его слово, озадаченная внутренними проблемами. Она всё не могла смириться с тем, что сон о дуэли снится ей не одну ночь, а значит, он может что-то предвещать. - Гермиона, что-то случилось? - Сириус обеспокоенно посмотрел на девушку. – Ты вся какая-то бледная, синяки под глазами какие… - Я в порядке, просто, не высыпаюсь. Спасибо за заботу. Мне надо идти… Девушка встала со своего места и быстро удалилась из зала, шагая так, будто опаздывала на важное мероприятие. В дверях она столкнулась с Роном Уизли. В горле у Гермионы пересохло. Руки похолодели, а зрачки расширились от ужаса, когда он потянул её в неизвестном направлении. Хватка была без послаблений, и девушка никак не могла выбраться и побежать, куда глаза глядят. Слёзы подкатывали комком, становилось трудно дышать. - Ну что, Гермиона, ничего не хочешь мне рассказать? Допустим, объяснить? – Тон Уизли был не из приятных. Гриффиндорка взяла себя в руки, крепко зажмурилась, потом снова открыла глаза и с яростью посмотрела на Рона. - Нет, не думаю. – Проговорила она металлическим голосом. - Да? А если честно? – Рональд сощурился, прислоняя профессора по Рунам к стене. - Ну, разве что "Привет". И отпусти, мне больно! – Грейнджер сорвалась на крик. - Отпущу, только после того, как ты скажешь, что у вас происходит с Блэком? - С Блэком у неё ничего не происходит. – Отозвался голос,звучащий как гитарная струна для Гермионы. - Сириус! – Гермиона просто ликовала. Вся сталь, что накопилась, готова была вылиться наружу слезами, но она себя сдерживала, дабы не показаться слабой при нём, при том самом её защитнике. - А теперь, отпусти её, Рональд. Отпусти, даме больно. – Сириус говорил так спокойно и размеренно, что начинал бесить Рона. - Почему? Почему ты не хочешь нас оставить наедине, Сириус? Почему не дашь нам поговорить один на один, выяснить отношения? – Уизли чуть с презрением смотрел на крёстного своего друга. - Потому что Гермиона не хочет оставаться с тобой наедине. Ей неприятно твоё общество и поведение. Она просила меня приглядывать за ней, не подпускать тебя близко. Какой же скотиной надо быть, Рон Уизли, чтобы девушка начала тебя так бояться, прося помощи у кого-то. – Блэк начал переходить на рык. - Что же тебя повергло стать контрацепцией наших отношений с Гермионой? – Рон немного ослабил хватку. - Как это изощрённо сказано. Я не претендовал на место контрацепции. Просто, у меня есть то, чего нет у тебя, - Сириус улыбнулся, подходя ближе к парочке. – Доверие. Ты своё доверие просрал, уважаемый друг. - Не становись Снейпом, пожалуйста. Утонешь в своей желчи и саркастических насмешках. – Ответил ему Рональд. - Я точно Нюнчиком не стану. Я тебя, конечно, могу оставить с Гермионой наедине, но только с её позволения. И с учётом того, что ты её отпустишь. Гермиона, твоё слово. Девушка пристально посмотрела на Сириуса, потом аккуратно, будто не соглашаясь с собой, кивнула ему. После того, как Рон отпустил её, Блэк вышел за дверь, но на далёкое расстояние не отошёл. Он сам не мог понять, почему же ему так хочется быть таким вот цепным псом для Гермионы. «Перестань, ей просто нужна помощь». – Успокаивал он себя. Учащённый пульс и ритм сердца не хотел затихать. Воспоминания начали просыпаться и бушевать в голове. Этот же самый коридор, та же самая дверь. Его любимая девушка, Марлин МакКинон, разбирается с парнем, который её очень любит, но постоянно причиняет боль, а сам Нюхалз стоит за дверью, лучший друг, цепной пёс, по уши влюблённый в красавицу Марлин. В груди начало саднить, как и тогда. Через некоторое время Блэк стал её возлюбленным, но потом, девушка его мечты была убита тем же самым ублюдком, который просил простить его в этой чёртовой, проклятой комнате, когда пёс стоял за дверью. Сириус стукнул кулаком по стене так, что потом боль глухо отозвалась в руке. Он склонил голову, пытаясь не думать о прошлом, ведь прошлое не есть настоящее, и оно не будет на него похоже. Он хорошо понимал, что ему придётся сегодня выпить не один бокал огневиски, чтобы заглушить эти воспоминания, чтобы перестать связывать две разные, но до ужаса похожие истории. «Что-что, а Гермионе я не позволю ни за что умереть раньше времени. И не потому что я её люблю. Вовсе нет… вовсе нет… моё сердце до сих пор с тобой, Марлин. Моя Марлин…» - Думал Блэк, считая минуты до звонка. - Рон, я не хочу иметь с тобой ничего в плане любви, в моей жизни появился человек, которого я полюбила, которому я благодарна. Мы можем остаться друзьями. Просто друзьями. – Донёсся голос Гермионы. - Хорошо, я понял. Гермиона, прошу, не надо меня избегать, я понимаю, что я конченный придурок, я согласен с Сириусом. Но ответь мне честно, что ты к нему чувствуешь? – Рон смягчился, Блэку стало спокойно, но почему-то он затаил дыхание. - Я чувствую к нему? Я чувствую железное доверие. Он стал для меня защитой и поддержкой. Кажется, я даже влюбилась в него. – Смущённые нотки в голосе профессора по Рунам долетели до Сириуса, сердце, которое билось у него сейчас, провалилось куда-то в бездну, а потом ёкнуло. - Сириус, а теперь поклянись мне, что не скажешь ей, что слышал этот разговор и немедленно уберёшься отсюда, – вылетел из-за стенки Николас. – Гермиона пообещала себе, что ты не узнаешь о её влюблённости раньше времени. - Ладно, клянусь, Ник. – И Сириус, ошарешенный новостями и не прешедший в свой ум от воспоминаний двинулся в сторону своего кабинета.