Изломанная система.

Он сдаёт карты, словно медитирует, А те, с кем он играет, и не подозревают, Что он играет не для выигрыша И не из-за самолюбия. Sting – Shape of my heart - Рональд Уизли, поднял свою задницу со стула и пошёл быстро за мной! – скомандовала Джинни. – У меня есть разговор к тебе. Рон, не доев утреннюю яичницу, недобро посмотрел на сестру и вышел следом за ней из Большого зала. Вид у Джиневры был не то озлобленный, не то раздражённый, не то непонимающий. Столько эмоций сейчас перерабатывало её сердце. Вчера она не вышла танцевать танго по одной простой причине: шок. Шок от того, как её лучшая подруга, бывшая девушка её брата, отплясывала, как выразилась сама Уизли после вечера, сидя в комнате вместе с мужем, с Сириусом Блэком. Она не могла понять, как Гермиона могла променять Рона на Сириуса? К тому же, душу гложило негодование, ведь, по её словам, они не подходили друг другу, ну никак. - Слушаю тебя, Джинни. – Отойдя на почтительное расстояние от Большого, остановился Рон. - Я не поняла. Что это вчера было? Почему ты даже не пригласил Гермиону на танец? Почему она весь вечер проводила с Блэком, а ты даже ничего не предпринял. Рон, нужно бороться за своё счастье! Я ничего против Сириуса не имею и против Гермионы тоже, но я против миссис Гермионы Блэк. – Яростным шёпотом кричала Джиневра на брата. - А что я должен по-твоему делать? Они счастливы! Она счастлива с ним. Я ей желаю только этого. Со мной она растеряна, чувствует себя не так, как с ним, я уже давно это заметил, отошёл на второй план. – С небольшим разочарованием в голосе ответил Рональд. - Ты должен вызвать Сириуса на дуэль. Проигравший навсегда отказывается от сердца Гермионы. Думаю, Сириус точно не откажет. – Совершенно серьёзно произнесла Джиневра, сложив руки крестом на груди. - Джинни, да ты спятила! - Это ты спятил, Рон. Ты бесхарактерная мямля. – Задела за живое брата сестра. - Это я бесхарактерная мямля? Я вызову его на дуэль, больше скажу, я выиграю дуэль у Сириуса Блэка. Невилл будет моим секундантом. Сходи и предупреди его. – Чтобы не отступить сказал Рон и тут же пожалел, увидев, как улыбнулась его сестра. Он дурак, он бесхарактерная мямля. Вплоть до вчера Уизли ходил бледный, совершенно отсутствующий в этом мире и продумывал, как вызвать Сириуса на дуэль. Рон чувствовал себя очень низким человеком, втоптанным в грязь, хотя кто его тянул за язык? Правильно, никто. Он мог и отказать Джиневре, но не получилось. От этого в груди сдавливало ещё сильнее. На ужине с ним рядом сел Сириус, с горькой улыбкой на лице. Кажется, Джинни уже ему сказала, либо Невилл, либо Гарри, которому кто-то рассказал. - Ну и зачем это? – глядя в пустоту, спросил Блэк. - Затем, что я хочу стать для Гермионы кем-то больше, чем просто другом. Мне неприятно смотреть, как ты с ней танцуешь, смеёшься, стоишь в коридоре. Этот список можно продолжать и дальше, но думаю тебе незачем это. Поэтому, я вызываю тебя на дуэль. – Выпалил Рональд, тяжело дыша. - Я принимаю твой вызов. Моим секундантом будет Гарри, я знаю, что Невилл согласился быть твоим секундантом. Глупо, Рон, очень глупо, но если ты этого хочешь, то об этом не должна узнать Гермиона. Будем биться в лесу на закате, часов в восемь вечера. Насмерть с тобой соревноваться не собираюсь, нам тяжкие последствия не нужны. До потери сознания будет логичнее. - Согласен. Сегодня? – предложил Уизли. - Сегодня. – Согласился Блэк и вышел из зала. В душе Сириуса творилась явная неразбериха. Он хотел сейчас побыть наедине с собой, подтвердив слухи о том, что Рональд Уизли собирается вызвать его на дуэль. Нет, он не беспокоится за свою шкуру, он беспокоиться за то, как посмотрит в глаза Гермионы, которую любит больше жизни. Она сильно обидится на него, скажет пару ласковых, и тогда Сириус останется ни с чем и Рональд тоже. Вопрос: Зачем? Вставал в горле комком, который подавил аппетит, избавляя от него. Зайдя в свою комнату, Блэк наглухо закрыл дверь, достал из прикроватной тумбочки волшебную палочку и положил её на видное место, напоминая себе этим о предстоящем. Хотя, он и так бы об этом не забыл. Время тянулось неумолимо, словно использовали какое-то заклинание. Привыкнув к тишине, Сириус вздрогнул от резкого стука в дверь. Он узнал того, кто стоял за дверью по стуку: робкому, нерешительному женскому. Да, это была его девочка, как он мог ей не открыть дверь, не впустить, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься от мыслей. - Привет, я не видела тебя сегодня на ужине. Всё в порядке? – сильная тревога ощущалась в голосе девушки. - Всё хорошо, Гермиона, я просто ушёл раньше. – Чуть прищурившись, улыбнулся Сириус. - Тогда хорошо. – Облегчённо вздохнула Грейнджер, но волнение и дрожь во всём теле не унимались. Она внимательно посмотрела мужчине в глаза, ища ответ на вопрос, почему так не спокойно у неё в душе, но тот лишь прикрыл дверь и поцеловал девушку, обхватывая ладонями её лицо. - Побудь со мной, прошу. - Чуть отстраняясь от Гермионы, попросил Блэк. - Хорошо. И вновь его губы накрывают её, она немного хмурится, прижимается к нему всем телом, отвечая на поцелуй. Губы девушки разжались, впуская требовательный язык мужчины к себе в ротик. Буквально вальсируя, Сириус добрался до кровати, чтобы положить маленькую фигурку Гермионы. Она не сопротивляется, полностью доверяя Блэку, его рукам, надёжно сжимающим её талию. Пуговицы на белой рубашке Сириуса были расстёгнуты тонкими пальчиками девушки, её блузка уже лежала где-то возле кровати. Мужчина провёл влажную дорожку поцелуев от уголка губ до шеи девушки, вызывая у неё судорожный стон блаженства. Одежда полетела в разные стороны, дыхание становилось учащённее, ритм сердца бешенее, а когда всё закончилось, Сириус откинулся со вздохом на подушку, притягивая к себе Гермиону, обнимая, как в последний раз. - Я ведь знаю всё, Сириус, – проводя рукой по груди Блэка, сказала Грйнджер, как бы, между прочим. – Я знаю, что у вас с Роном сегодня намечена дуэль. Я знаю, что отговаривать тебя бесполезно, но, хочу лишь спросить, почему ты не отказался? - Потому что хочу в этой истории поставить жирную точку. Хочу начать жизнь с чистого листа, чтобы Рон раз и навсегда запомнил своё место. Хочу, чтобы ты была счастлива. – Объяснил Сириус. - Я уже счастлива, только меня всё-таки сильно напрягает тот факт, что через полчаса ты будешь биться на дуэли с моим бывшим парнем, который ни за что бы не догадался сам вызвать тебя на дуэль. Мне не понравился тон Джинни на обеде. Я слышала, как она позвала его выйти из Большого зала за завтраком и чувствую, что без неё тут не обошлось. – Догадалась Гермиона. - Какая разница, теперь уже как-то не очень хочется об этом говорить. Пройдёт дуэль, я отвоюю наше с тобой счастье. Другого исхода не предвижу. И да, между прочим, у меня на тебя грандиозные планы. – Улыбнулся Блэк. - Какие же? – чуть расслабилась девушка. - Например, сделать тебя своей женой, надеюсь на долго и счастливо с счастливым будущим и детьми. Ты согласна? - Согласна. Очень даже согласна, – потянувшись за поцелуем, произнесла Гермиона. - главное, чтобы ты это наше долго и счастливо сегодня не проиграл. Как же глупо идти на такой необдуманный риск. - Жизнь скучна без риска, – поцеловав любимую нежно в губы, сказал Блэк. – Мне пора собираться, Гарри скоро зайдёт за мной. Натянув брюки и рубашку, Сириус обернулся к Гермионе, лежавшей на животе и пристально наблюдавшей за ним. Было видно, что она сильно обеспокоена. Конечно, Грейнджер верила в то, что Сириус одержит победу на дуэли, но нельзя было недооценивать Рона, который несколько лет занимался в дуэльном клубе. От грустных мыслей её отвлёк Сириус, севший на край кровати, склонившийся над ней и поцеловавший в обнажённое плечо. От этого по всей коже девушки прошёлся разряд, и побежали мурашки. Она перевернулась на спину, притягивая мужчину к себе, как бы прощаясь, как в последний раз. Нервные окончания были напряжены до предела, кончики пальцев бродили по его спине, а губы жадно и нежно целовали губы Блэка. Она готова была плакать, но не хотела показывать слабости при нём. В дверь постучали, Сириус на секунду замер, посмотрел Гермионе в глаза, в последний раз перед дуэлью посмотрел ей в глаза, поцеловал на прощание, и, взяв палочку со стола, вышел к крестнику. Он ничего не сказал ей о том, чтобы она уходила, это было своего рода разрешение. Девушка резко села на кровати, притягивая скрытые в простыне колени к груди. Вот теперь можно и разрыдаться.