Красная Шапочка и Большой Злой Гибрид

Темный зловещий силуэт склоняется над маленькой фигуркой, недвижимой игрушкой раскинувшейся на его коленях. Он прижимает кровоточащее запястье к кажущемуся безжизненным лицу. Крупные хлопья снега, напоминающие лебединые перья из распоротой подушки, припорошили не шевелящегося мужчину, заставляя сомневаться в его реальности. - Ну же, малышка, пей, - шипит он сквозь зубы, вдавливая руку в застывшие губы. Теплый воздух ее дыхания вновь обдает кожу Клауса, и он, перестав дышать, пристально с какой-то дикой надеждой смотрит на все еще закрытые глаза. - Давай, любовь моя, тебе станет лучше, - уговаривает гибрид, чувствуя слабое движение ее онемевшего рта. Глоток, другой. Горячая, отдающая металлом жидкость обжигает пищевод и провоцирует спазмы. Кэролайн садится на его коленях, морщит хорошенький ротик, брезгливо вытирая губы. Окружающий мир плывет, и девушке кажется, будто она отходит после грандиозной гулянки, где осушила не менее бочонка темного гномьего эля. Гулкий, зудящий перестук в голове никак не утихает, словно маленькие лесные человечки остервенело стучат по своим барабанам из свиной кожи прямо в ее сознании. Солоноватый привкус во рту сводит скулы, отдавая едкой горечью в горле. - Чем ты напоил меня, бессмертный? – слабость навалилась на Красную Шапочку, и та обессиленно приникла к груди древнего. - Своей кровью, она целебна для людей, залечивает любую рану, исцеляет все возможные и невозможные хвори, - длинные пальцы перебирают белые пряди, стряхивая с них холодные, колючие снежинки. - Что-о-о? – голубые глаза вспыхивают изнутри, и, кажется, будто полуденное солнце играет на гладко отполированных гранях драгоценных сапфиров. – Теперь я превращусь в...? – она всхлипывает, не успевая закончить, но Клаус тут же успокаивающе целует ее прямо в макушку. - Нет, милая, ты не станешь вампиром. Для этого тебе потребовалось бы умереть с моей кровью в организме. Но ведь этого не случилось, не так ли? – чуть бархатистый, убаюкивающий голос вселял в Красную Шапочку уверенность в том, что все именно так и будет. - Как мы вообще тут оказались? Ты сказал, что кровь исцеляет раны, но зачем она мне? – завертела головой приходящая в себя девушка. - Ты упала в волчью яму. Был перебит позвоночник, а один из пропитанных аконитом колов насквозь пробил грудную клетку. – Спокойный голос чуть дрогнул, и Кэролайн заподозрила, что мужчина, видимо, сильно перепугался за нее. - Зачем ты спас меня? И почему не побоялся прыгать в яму, где столько шипов, способных убить тебя, Клаус? – любопытство так и сквозило в каждой ее фразе, и гибрид усмехнулся. - Эти смешные колья мне не опасны, милая. Чтобы убить такого, как я, требуется что-то посерьезнее сгнившей деревяшки. Что касается тебя, любовь моя, ты нужна мне живой. И поэтому я не могу допустить, чтобы ты пострадала. Спрашиваешь, почему? Считай, что такова моя прихоть, любимая, - серые насмешливые глаза всмотрелись в моментально заполыхавшее красным лицо. Шапочка неловко поднялась с его колен, неосознанно потирая то место на груди, где острое деревянное копье из ловушки раньше пробило ее тело, разорвав сорочку. Лишь эта дыра на ткани и бурые потеки засохшей крови напоминали о произошедшем. - Я думаю, мне пора, сударь. Спасибо, что спасли мою жизнь, - церемонно проговорила она. – Буду благодарна, если вы вытащите меня из этой чертовой ямы. - Ух, а мы, кажется, обиделись, - засмеялся гибрид и сгреб в охапку трясущуюся от возмущения и обиды девушку. – Не бойся, это не больно, даже весело, - добавил он, заметив, что Кэролайн сжалась от страха. Секунда, свист обжигающего льдом воздуха в ушах, стены бездонной ямы сливаются в сплошное пятно из переплетения корней и грязи, громкое дыхание мужчины ей в шею. Нежданная дрожь возбуждения пробежала по позвоночнику девушки, заставляя вновь покраснеть. Понимая ее состояние, Клаус ухмыляется, прикусывая мочку уха, и Кэролайн, не сдержавшись, глухо стонет ему в воротник. - Мы на месте, - шепчет Клаус, осторожно поставив блондинку на промерзлую землю, не размыкая объятий. - Я… Уже? Благодарю, сударь, - бормочет она, ерзая в кольце его рук, чтобы освободиться. - Ты кое-что забыла, милая, - наклоняется Клаус, и Красная Шапочка видит, как в глубине серых глаз вспыхивают золотые искры. «- Они загораются в его глазах каждый раз, когда он возбужден», - понимает девушка и вновь густо краснеет, так что ее лицо уже невозможно отличить от многострадального плаща. - Что же? – тонкие брови изгибаются, придавая лицу высокомерное выражение. - Вот это, - совсем тихо подразнивает древний, целомудренно касаясь губами ее рта. И Красная Шапочка сдается своим желаниям и инстинктам, раскрывая губы. Они погружаются в поцелуй, растворяясь в пьянящих ощущениях без остатка. Черное одеяние Клауса летит в сугроб, и вот мохнатые снежинки тают на его обнаженной спине, неприметными ручейками стекая по телу. Неизменная связка подвесок позвякивает на шее гибрида, когда он осторожно опускает Кэролайн прямо в снег, не прекращая поцелуй. Она закрывает глаза и откидывает голову, подставляя изголодавшимся губам мужчины шею и грудь. Густая пелена падающего с небес снега, словно бы плетет для двоих уютный кокон, за границами которого не видно ничего – ни узенькой изогнутой тропинки, ни цепляющихся друг за друга вековых елей, ни злополучной волчьей ямы, разверзшейся среди этого заснеженного царства. Лишь два тела, покрытых мелкими бисеринками пота, скатывающимися в сугробы и мгновенно трансформирующиеся в кристаллики льда. Два сплетенных воедино тела и красная накидка под хрупким девичьим телом. Два тела, приглушенный шелест шершавой снежной крупы и сбитое дыхание, перемежаемое глухими стонами. Отрывистый хруст сухой ветки где-то совсем неподалеку оглушает, словно раскат грома. Клаус замирает, но Кэролайн тянет его на себя, выгибаясь дугой. Неистощимая потребность чувствовать на себе и в себе этого мужчину, не оставляет пространства для иных мыслей. Откидывая въевшиеся в кровь инстинкты, гибрид вновь набрасывается на распростертое под ним тело, не в силах насытиться. Кровь стучит в голове, заглушая любые посторонние звуки, а потому резкий удар в спину становится полной неожиданностью для обоих. Клаус отлетает в сторону, схватившись рукой за пробитое плечо, рана на котором на глазах затягивается, покрываясь ровной чуть розоватой кожей. - Кто бы ты ни был, ты промахнулся, - цедит древний, стараясь в этой снежной круговерти разглядеть нападавшего. Кэролайн приподнимается на локтях, совершенно не понимая, что же происходит, откуда появился этот новый таинственный враг, прячущийся в метели. - Развлекаемся, значит? – смазливый черноволосый парень, криво усмехаясь, выходит из-за широкого ствола дерева, словно игрушку, подбрасывая в руках отточенный до белизны деревянный кол. Янтарное пламя вспыхивает в наполненных бешенством пасмурных глазах гибрида, когда он приседает и стремительно, будто ловкая дикая кошка бросается вперед, обнажая клыки. Иссиня-черная сеточка вен проступает под глазами, он рычит, целясь в глотку брюнету. Но тот ускользает, извернувшись, словно сбросившая кожу змея, откатывается на противоположный конец опушки, и вдруг оказывается рядом с полуголой девушкой, кутающейся в красную накидку, и вытаращенными глазами наблюдающей за сражением. Одно движение, и острый кол уже нацелен прямо в бешено трепещущее сердце блондинки. - Замри, первородный, иначе проткну твою Красную Шапочку, как цыпленка. – Сузив глаза, выплевывает незнакомец. – Она не вампир, но кол в сердце смертелен и для людей, как я слышал. - Ты пожалеешь, щенок, – шипит Клаус, оценивая расстояние до девушки и угол наклона оружия. - Деймон! Остановись, - слышится вдруг из кустов взволнованный голос, и через минуту Кэролайн видит засыпанного снегом светловолосого парня с широкими плечами. – Мы договаривались, что Красная Шапочка не пострадает! Остановись, - бормочет запыхавшийся парень, переводя взгляд с Клауса на Кэролайн и обратно. - Кого я вижу? Братья Сальваторе собственной персоной, - ухмыляется первородный, словно бы невзначай делая несколько шагов вперед. – Пришли вспороть брюхо Большому Злобному Волку? И чего этой зимой дровосекам не сидится по домам? – продолжает он, и тут же прыгает на Деймона, выбивая из рук того деревяшку. Второй брат, нерешительно переступив с ноги на ногу, шагает к притихшей девушке, и Клаус, выстукивающий головой противника барабанную дробь по заледенелой земле, кричит во всю мощь своих легких: - Беги, Кэролайн! Вспорхнув, словно испуганная пташка, девушка опрометью бросается в лес, стараясь скрыться из поля зрения обезумевших мужчин как можно скорее. Клаус видит, как краешек красной накидки, мелькнув за деревьями, пропадает из вида. Заметив, что Деймон лишился сознания, он оставляет того, и неспешной, даже вальяжной походкой приближается ко второму дровосеку. - Ну, здравствуй, Стефан. Не думал, что ты попытаешься убить меня… друг, - словно бы разочарованно выдыхает он, пристально глядя на парня. - Я был твоим другом, Ник, - отводя глаза, бубнит тот, - пока не узнал, что ты за чудовище. - И ты туда же, - огорченно вздыхает Клаус и, чуть склонив на бок голову, шагает к младшему Сальваторе, разминая пальцы. - Ты убьешь меня? – тихий голос полон осознания безрадостной неотвратимой смерти. - Нет. В отличие от тебя, я сентиментален. И дружба для меня – не пустой звук, - продолжает гибрид и вдруг хватает Стефана за горло. – Ты будешь жить, но лишь благодаря твоему благородному порыву… Ты хотел спасти от своего безумного брата мою девушку, - пояснил Клаус удивленному парню. - Твою? … - вытаращился на него Сальваторе, открыв рот. - Именно так, МОЮ, - рявкнул потерявший терпение мужчина и уже тише добавил, - убирайся с глаз моих, Стефан. И не смей приближаться к Кэролайн даже на половину Волшебного Леса. Ты понял? Испуганный дровосек часто-часто закивал в ответ, сжимая вспотевшими ладонями рукоятку тяжелого топора. - Я только заберу Де… - начал он, оборачиваясь. И так и замер с открытым ртом посреди пустой поляны. Его брат, еще несколько минут назад валяющийся без сознания в обнимку с чудодейственным Колом из Белого Дуба, исчез, словно бы растворившись в воздухе. Лишь цепочка редких следов, словно хлебные крошки Гензеля и Гретель, протянулась на запад, указывая на путь отступления старшего Сальваторе. В ту сторону, где скрылась Красная Шапочка. Кажущаяся игрушечной на фоне исполинских хвойных гигантов маленькая девушка в алом плащике, споткнувшись летит прямо лицом в холодный, колючий сугроб. Кое-как поднявшись, она озирается, стряхивая с одежды прилипшие частички льда и, вновь чуть не падает, чувствуя сильную боль в лодыжке. Вдруг заслышав чье-то сбитое дыхание, прячется за необъятным стволом древней сосны. Она льнет к нему, мечтая стать невидимкой или обрести крылья и взлететь ввысь, скрывшись от преследователей. - Куколка… ау… - громкий, какой-то глумливый голос преследователя оглашает Волшебный Лес. – Перестань прятаться, все равно я найду тебя, Красная Шапочка и сверну твою тонкую шейку, - уже тише продолжает он. Кожаные завязки на вытертом жилете поскрипывают при каждом его движении. Изодранные рукава белоснежной когда-то рубахи больше напоминают лохмотья, в которых так любят в этих краях прогуливаться лешие. В темных, лихорадочно блестевших глазах, спрятался тлеющий огонек безумия, делающий юношу опасным противником. Кэролайн зажимает ладошками рот, удерживая рвущийся наружу крик. «- Он сумасшедший, сумасшедший…. Что я ему сделала? Почему этот дровосек не может просто оставить меня в покое», - мысленно визжит девушка. Прозрачные слезы заливают бледное лицо, не сдержав эмоций, Шапочка всхлипывает, шмыгая носом, и тут же черноволосый следопыт, будто взявшая след гончая, поворачивается в ее сторону. - О, вот мы где, - ухмыляется Деймон, огибая дерево. – Хватит прятаться, Шапочка, от судьбы не уйдешь. Медленно и неотвратимо он приближается. Вывихнутая нога пульсирует, словно кто-то ковыряется в ней острым ножом. Зашипев по-змеиному от боли, девушка смещается глубже в лес, приволакивая поврежденную ногу. - Зачем я тебе? – кричит она в ухмыляющееся лицо безумца, еще надеясь воззвать к голосу разума. - Гибрид убил мою невесту. Я отплачу ему тем же, милочка, око за око. Ничего лишнего, - поигрывая топором, парень приближается и Кэролайн понимает, что пора уносить ноги. В то же время блондинка не может даже пошевелиться, завороженно глядя на того, кто собрался лишить ее жизни. - Я не невеста ему, просто игрушка, как ты не понимаешь, - голос срывается на вопль, и Кэр делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. – Ты не причинишь ему той же боли, что он принес тебе, Деймон. - Ошибаешься, куколка. Я видел, как Клаус смотрел на тебя. Мой безумный братец провел годы рядом с этим чудовищем, и он не даст соврать: ни к кому этот монстр не испытывал таких чувств. Поздравляю, ты покорила бессмертного, детка. И поэтому ты умрешь. – Резко замолчав, Деймон прыгает в снег, занеся топор для удара. Красная Шапочка уворачивается, и лезвие топора звонко ударяется о толстый ствол старого дерева, зияющая рана сразу же наполняется прозрачной жидкостью, словно древний исполин плачет горючими слезами. Чертыхнувшись, парень отбрасывает топор и тянется к девушке, намереваясь покончить с ней голыми руками. Внезапно тонкие ветви титанического дерева начинают изгибаться, оголяясь, они удлиняются и тянутся к Красной Шапочке и дровосеку, словно щупальца неведомого чудища. Они опутываются вокруг замерших в изумлении людей, стягиваясь, перекрывают доступ в легкие. Дрожат, продолжая изгибаться, словно они живые, не лишенные разума организмы, поднимают мгновенно лишившихся чувств Деймона и Кэролайн над землей. Они висят, как тряпочные игрушки, отработавшие свою роль персонажи кукольного театра, которых вот-вот уберут в дальний ящик с ненужным реквизитом. Тут на тропинке вдали появляется второй дровосек. Он взъерошен, тяжело дышит и где-то потерял свою забавную шапку. Замахнувшись топором, Сальваторе рубит в щепки деревянные путы, схватившие его брата. Секунду спустя, кашляющий Деймон падает на землю, жадно хватая ртом воздух. Стефан замахивается, чтобы также освободить Красную Шапочку, но ловушка сжимается, передавливая тонкое тело почти пополам, и сразу же взмывает ввысь так, что он не может дотянуться до девушки. - Что происходит во имя богов? Деймон, что это? – шепчет растерянный парень, не зная, что делать дальше. - Я…не…знаю… Эта чертовщина возникла из ниоткуда…- сипит брюнет, все еще пытаясь восстановить дыхание. В вышине, там, где кромка леса сливается с бездонным небом, что-то громко хрустит, и под ноги братьям, будто кулек с тряпьем, падает бездыханное тело в красном плаще. Подбежав к девушке, младший Сальваторе плюхается на колени, приникая ухом к груди Красной Шапочки. - Сердце не бьется. Она не дышит. Сделай же что-нибудь, Деймон! – кричит он, но брат лишь беспомощно и как-то равнодушно разводит руками. Вдруг ветви деревьев зашевелившись, расступаются, и на полянку выходит величественная женщина с волосами цвета пшеницы, рассыпавшимися по плечам. Взмахнув бирюзовым плащом, она снизу вверх оглядывает дровосеков и Красную Шапочку. - Дело сделано, дорогие. Вы выполнили свою часть сделки, а потому ваша ненаглядная Елена, что, верно засиделась с кикиморами в болоте, снова станет человеком, - высокомерно произнесла незнакомка, натягивая перчатки. – Можете вновь считать ее живой, - усмехается она, поглядывая на Деймона. - Но что тебе сделала Кэр? Зачем ты убила ее? – подскакивает Стефан. - Вы не смогли убить Клауса. Не страшно, сделка выполнена. Его ребенок не должен был родиться. Ни в Волшебном Лесу ни где-то еще, - светлые глаза угрожающе сверкнули, будто бы предостерегая от дальнейших расспросов. – Вы получили желаемое, братья. Теперь уходите. - Ребенка? Но при чем тут Красная Шапочка? И кто ты вообще такая? – не успокаивался младший дровосек, отпихивая дергающего его за рукав брата. - Она понесла от Серого Волка. Вам бы хотелось увидеть в Лесу нового монстра? Я думаю, нет, - улыбнулась женщина. – И да, мое имя – Эстер, я та, кто следит за тем, чтобы все в Природе было сбалансированно. Сказав это, древняя ведьма разворачивается на каблуках, и уходит в глубь зарослей, очень быстро исчезая из вида. Братья Сальваторе рассеянно переводят взгляды с лежащего на снегу тела на ушедшую, как вдруг очень близко раздался полный невыносимого горя волчий вой. Милые, очень важно знать ваше мнение, не сильно ли я тут накрутила?