Пропущенные главы

«Зима начинает отступать», - сквозь сон услышала Серсея перешептывания септы с горничной. Девочка медленно открыла глаза и улыбнулась, видя, что комнату заливает солнечный свет. Она уже успела соскучиться по нему: зима тянулось долго, а последние несколько месяцев солнце вообще практически не выглядывало из-за низких серых облаков. Зима была жуткой, и септа говорила, что даже самой жуткой на ее памяти. Еще бы! Ведь в эту зиму они потеряли маму. И на свет появился этот страшный карлик! Прислуга шепталась, что это ужасное предзнаменование. Но как в конце концов отступает самое черное горе, так отступала и зима. Серсея выпрыгнула из постели и выглянула в окно. Снег по-прежнему укутывал весь двор, но больше не походил на похоронный саван: теперь он сверкал на солнце, словно повсюду были разбросаны сияющие бриллианты. Серсее даже пришлось прищуриться, чтобы свет не бил в глаза. - Нет, вы подумайте, я ее жду, а она тут спит! – шутливо возмутился Джейме, заходя в комнату. Брат уже собрался идти на улицу: на нем был огромный меховой тулуп, делающий его толще в несколько раз, и меховые сапоги до колена, а в руках он сжимал пушистую лисью шапку. Серсея расхохоталась. - Ты похож на медведя! Бурого и неповоротливого! - Сама ты медведица! Спишь тут, как в берлоге! Всю зиму проспишь! - Ну и хорошо, проснусь – а уже лето! Джейме тоже рассмеялся. Соня-сестра действительно могла до лета проспать. - Лучше давай одевайся и пошли снежную крепость строить! Снежную крепость! Серсея захлопала в ладоши. Эта затея пришла им в голову еще давно, но зима была слишком холодной, чтобы подолгу высовывать детские носики на улицу. Девочка спрыгнула с подоконника и уже готова была броситься за шубкой, когда септа поймала ее и напомнила о завтраке. Под угрозой жалоб лорду-отцу дети наскоро затолкали в себя завтрак, так же быстро Серсея переоделась («быстро» было субъективной оценкой, потому что из-за двери постоянно раздавалось возмущенное «Сколько можно ждать?», «Я сейчас умру от жары!», «За что боги наказали меня сестрой?») и львята выбежали во двор. Львы в снегу – было ли хоть что-то более странное? Впрочем, снежки моментально залетали в обе стороны, часто попадая в цель и вызывая громкий смех вперемежку с негодующими криками. Мороз не был сильным, солнце сияло вовсю, двор был огромным, а запасы снега – неисчерпаемыми, что еще нужно детям для того, чтобы почувствовать себя счастливыми? Набегавшись, запыхавшиеся румяные близнецы объявили перемирие и перешли к союзным действиям. Сначала они катали ком за комом, стараясь сделать их побольше, и строили из них высокие крепостные стены. Вслед за стенами по углам выросли башни с чуть кривоватыми зубцами. Крепость сияла на солнце и казалась высокой и неприступной. Вскоре внутри был размещен и большой запас боеприпасов. Оставалось только засесть за мощными стенами и ждать противника. Беспощадному обстрелу подвергался каждый, кто проходил мимо: сначала конюх, потом кухарка, а потом даже целый вражеский отряд – трое дворовых мальчишек. Бой завязался славный, и двое Ланнистеров, защищенные своей снежной крепостью и своим высоким социальным положением, вышли победителями. Но когда Джейме, погнавшийся за отступающим противником, решил вернуться, Серсея встретила его градом снежков из-за крепостной стены. - Эй! Так нечестно! – крикнул он ей. - Я северная королева! – весело ответила она. – Тебе никогда не взять мой замок! - Это не твой замок, а наша крепость! Сестра только рассмеялась в ответ. Интересно, что она собирается делать, когда у нее закончатся снежки? И Джейме тоже засмеялся, предчувствуя победу. Снежки летали туда-обратно несколько минут, но потом со стороны крепости орудия смолкли, и Серсея скрылась внутри. Ага, попалась! Джейме подбежал к снежной стене и начал забираться по ней, ловко ступая в промежутки между большими комами снега. Из-за стены показалась голова Серсеи, и стало понятно, что девочка делает: она пыталась расшатать один из верхних комов и сбросить на него. Но как раз в тот момент, когда ком поддался, Джейме схватил Серсею за воротник ее шубки, и они оба полетели вниз. Два меховых колобка завозились, барахтаясь и валяя в снегу один другого. - Ты зачем крепость разрушила? - Не я, а ты! Ты нападал! - Ты же сама меня не пустила! - Потому что ты меня оставил там одну! - Теперь крепость заново строить! - Зато ты не победил! - То есть лишь бы мне не досталась? - Моя крепость! - Моя! - Моя! Какая же его сестрица жадина! Он построил гораздо большую часть стены, чем она! Джейме засунул снежок Серсее за шиворот. - Ай, холодно! – взвизгнула девочка. Она попыталась сделать то же самое, но ей не удалось. Серсея начала старательно выгребать снег, но часть его только проваливалась ниже, обжигая спину. Какой же у нее вредный брат! Он же знает, что она ненавидит холод! Ну ничего, сейчас она ему покажет… Серсея всхлипнула и отвернулась, продолжая старательно возить шерстяной перчаткой по шее. Джейме, успевший уже отбежать и бросить в нее пару снежков, остановился и пригляделся, почему сестра не отвечает. Она сидела, понурив голову, и пыталась выгрести снег из-под шубки. Всхлип повторился, став чуть громче. Этого еще не хватало! - Нечего хныкать, это всего лишь снег! – крикнул он ей. Серсея отмахнулась от него и промолчала. Она что, и правда обиделась? - Подумаешь, один снежок! – добавил он, но сестра снова тихонько всхлипнула. Правда, теперь Джейме заметил, что другой рукой она старательно катает снежок. Ах, так! Мальчик быстро зачерпнул горсть снега и сжал ее в кулаке. Будет знать, как притворяться! Серсея еще раз старательно всхлипнула и прикрыла лицо рукой. Вторая рука уже зажала готовый крепкий снежок. - Эй, - тронул ее за рукав Джейме. Дальше все случилось практически одновременно: Серсея повернулась, две руки взлетели вверх, и два снежка попали точно в цель… Септа подтолкнула к Тайвину двух мохнатых понурившихся снеговиков. Сложно было сказать, чего на них было больше, меха или начинающего таять снега: шубы были сплошь белыми, снегом были набиты сапоги и воротники, не говоря уже о насквозь промокших перчатках. Волосы тоже намокли и прилипли ко лбам, а щеки разгорелись алым цветом. Но все это отошло на второй план, когда снеговики, до этого старательно разглядывавшие паркет, вынуждены были приподнять головы. - Юные лорд и леди Кастерли-Рок, - как будто даже немного удивленно проговорил Тайвин, разглядывая детей. Картинка была еще та: у Серсеи под носом запеклась кровь, а на скуле у Джейме назревал здоровенный синяк. Пожалуй, они немного переборщили с крепостью слепленых снежков и силой ударов… Близнецы едва уловимым движением придвинулись поближе друг к другу и промолчали. - Соблаговолите объяснить мне, в чем дело? – спокойно продолжил отец. Несколько секунд оба делали вид, что снеговики разговаривать не умеют, но потом слово все же взял Джейме. - Мы нечаянно, - храброго рыцаря не хватило на большее. Серсее ужасно хотелось свалить все на брата и поскорее оказаться в своей комнате, подальше от холодного и далеко не довольного отцовского взгляда. Джейме сам виноват, что хотел обмануть ее! Ну и что, что она сама в этот момент пыталась его обхитрить… Но в конце концов она сказала не то, что собиралась. - Мы больше не будем, - эта великолепная тирада, безусловно, обязана была их защитить. - Насколько я помню, я спросил, в чем было дело, - уточнил Тайвин. - Мы построили крепость, - начал Джейме издалека. – Высокую… - И с башенками! – вставила Серсея. - И надежную! – добавил брат. - И красивую! – поддержала его сестра. Видимо, близнецам хотелось, чтобы этот рассказ не заканчивался никогда. - Чуть ближе к делу, - холодно заметил Тайвин. – Вы позволили кому-то так вас разукрасить? Брат и сестра помотали головами. - Я защищала крепость, а Джейме ее штурмовал, а потом у меня закончились снежки и… - начала было Серсея, но отец прервал ее. - То есть вы воевали друг против друга? Близнецы снова кивнули. - Поэтому брат чуть не сломал тебе нос, а сестра едва не оставила тебя без глаза? – Тайвин взглянул сначала на одну, потом на другого. Джейме и Серсея кивнули еще печальнее, постаравшись изобразить всю скорбь Семи Королевств. Тайвин приподнял их за подбородки, чтобы заглянуть каждому в глаза. - Никогда. Не сражайтесь. Друг с другом. Мы семья. Мы всегда на одной стороне. Две пары глаз смотрели на него испуганно, но внимательно. Тайвин надеялся, что второй раз ему повторять не придется. - Ступайте к себе. О вашем наказании мы поговорим позже, а сейчас я пришлю к вам мейстера. Дважды просить не пришлось. Близнецы бросились к лестнице, неуклюже переваливаясь в своих шубках, и уже на середине первого пролета взялись за руки. *** - Привет, маленький львенок! – поздоровался Джейме с малышом, склоняясь над колыбелью. Ребенок не спал и тут же схватился за палец, когда Джейме протянул к брату руку. Тириону было уже несколько месяцев, и Джейме часто навещал его, с надеждой и детским любопытством ожидая, что тот подрастет и изменится. Брат потихоньку рос, но в остальном оставался прежним: голова была непропорционально большой, а ручки и ножки – слишком коротенькими. Когда Джейме впервые увидел его, он решил было, что все дети рождаются такими страшненькими, но кормилица Тириона, всплакнув, поведала, что малыш – карлик и никогда не будет таким, как все. Джейме видел карликов на рисунках в книжках – обычно они были королевскими шутами и развлекали гостей на пирах, но он никогда не думал о том, что карлик может родиться в знатной семье, тем более в великом доме Ланнистеров. Сердобольная кормилица поначалу часто причитала над ребенком, рассказывая, что лорд Тайвин только однажды на него и взглянул, когда леди Джоанна еще была жива, и стал мрачнее тучи, а уж как леди Джоанна плакала, взяв малыша на руки и прощаясь с ним… Слушать эту бесконечную болтовню было невыносимо, но мальчику было жаль этого странного младенца, и он приходил сюда снова и снова. Джейме достал из кармана маленький серебряный колокольчик, который принес специально для брата, и тихонько позвонил. Тирион мгновенно отреагировал, повернув голову на звук. Ага, заинтересовался! Джейме переложил колокольчик в другую руку и еще раз позвонил. Ребенок снова подался на звук и, приокрыв рот, засмотрелся на новый предмет. Все-таки он был забавным! И почему Серсея считает, что он убил маму? В историях и сказках убийцы всегда хитрые и кровожадные, они долго вынашивают план и коварно осуществляют его под покровом ночи. Но какой злобный умысел может быть у этого малыша, который и колокольчик-то впервые видит? Бедняга тоже лишился матери, причем гораздо раньше, чем они с Серсеей. Отец, похоже, его тоже невзлюбил. А сколько ему еще придется натерпеться из-за своего уродства! - Эх ты, львенок-карлик, - вздохнул Джейме и опять позвонил. Ребенок потянулся к колокольчику и загулил. По правде сказать, к его внешности быстро привыкаешь. Джейме помнил, что испугался, когда впервые увидел брата, а сейчас он не казался ему таким уж страшненьким, просто необычным. - Вот ты где, - раздалось у него за спиной. Серсея стояла и смотрела на него так, словно собиралась прожечь насквозь. Только этого не хватало! Джейме всегда удавалось улизнуть к брату тогда, когда ее не было рядом. Однажды она уже сказала ему выбрать одного из них – и он выбрал ее. Но маленький Тирион был здесь совсем один, с этой ненормальной плаксой-кормилицей, разве это справедливо? - Ждешь, что он подрастет хоть немного? – Серсея подошла к колыбели и взглянула на ребенка, сузив свои зеленые глаза, разгоревшиеся злым огнем. - Он уже подрос, - спокойно ответил ей Джейме. - Но остался таким же уродцем, - с каким-то мрачным удовлетворением отозвалась она и повернулась к Джейме. – Я искала тебя, а тебя нигде не было. - Ну, нашла же, - усмехнулся он. Это оказалось лишним. - По-твоему, я буду бегать за тобой по всему замку, когда ты тут развлекаешь это страшилище? – на щеках сестры разгорелся гневный румянец. – Ты хоть понимаешь, что делаешь? Что он убил… - Да никого он не убивал, Серсея! – одернул ее Джейме. Сестра просто помешалась на этом убийстве! Он тоже каждый день скучает по маме, но это не значит, что нужно так ненавидеть маленького Тириона. - Тебе этот карлик дороже мамы? – вскрикнула девочка. Свет просто клином сошелся на этом жутком ребенке! Из-за него не стало мамы, а теперь он будет вечным напоминанием о ее смерти – и вечным позором дома Ланнистеров. Карлик! Брат королевы – карлик! Угораздило же его родиться таким – да и вообще родиться! Если бы только этого чудовища не было, все было бы по-старому, мама была бы рядом, Серсея была бы ее любимой девочкой, а с Джейме они сейчас не ссорились бы. - Мама сказала нам заботиться о нем. Значит, она любила его. А ты его ненавидишь, - со всей логикой, на которую способен восьмилетний ребенок, ответил Джейме. - Да, ненавижу! Я хочу, чтобы он умер, умер, сквозь землю провалился! – Серсея в ярости ударила кулачками по спинке колыбели. - Никуда он не провалится! Он наш брат! Брат, понятно? – крикнул Джейме. Ребенок, испугавшись шума, захныкал. - Тоже мне, нашелся защитник! Будешь сопли ему вытирать? Ну и пожалуйста! – Серсея выполнила свой «фирменный трюк» - развернулась и пошла прочь. Пусть идет! С чего эта девчонка взяла, что может им командовать? Она всех на свете ненавидит – что ему, теперь всех поубивать, чтобы она была довольна? Серсея шла к двери, кипя от негодования. Джейме защищает этого гадкого младенца, из-за которого начались все беды! Ее Джейме, ее близнец, тот, кто всегда вставал на ее сторону вне зависимости от того, права она была или нет! Она потеряла маму, а сейчас может потерять его, и остаться в этом мрачном замке совсем одна – и все из-за этого чудовища! «Ты будущая королева!» - напомнила она себе, но эта мысль не принесла покоя. Девочка остановилась. - Ты сказал однажды, что выбрал меня, - тихо сказала она, разворачиваясь. Джейме остался стоять у колыбели. - Так и есть. - Но ты с ним! - Он наш брат, Серсея. Мы должны держаться вместе. - Мы и обещали держаться вместе. Вдвоем. - Но сейчас нас трое. «Да забери Неведомый этого третьего!» - хотелось крикнуть Серсее. Он не нужен, не нужен им! Но Джейме не двинулся с места, и ей пришлось признать, что он, похоже, думает совсем по-другому. - А там уже наших лошадей вывели. Пойдем? – протянула она ему руку в последней попытке увести за собой. Она сейчас просто развернется и уйдет одна. Она часто так делала, но Джейме всегда ее догонял. Потому что он не знал, что с ним будет, когда она скроется за дверью. Казалось, с ней уйдет и все их веселье, вся легкость и радость их игр, все их забавные шутки и подтрунивания друг над другом. Эта девчонка с хитринкой в глазах и лукавой улыбкой составляла половину его мира, пока жива была мама – а сейчас заняла целый. Но он не может сейчас пойти за ней. Она неправа. И он сделает то, что должен. Джейме отрицательно помотал головой. Серсея снова вспыхнула и отвела глаза. Ей он еще никогда не отказывал. Куда она пойдет сейчас? Кататься на лошади? Но одной скучно. Не с кем гнаться наперегонки, не над кем подшучивать, не с кем болтать, пуская лошадей шагом и давая им отдохнуть. Конечно, есть дворовые девчонки и мальчишки, но ведь это не то, совсем не то… - Я приду позже, - отозвался Джейме. – Побуду с Тирионом, и приду. Он так и остался стоять у колыбели, и Серсея поняла, что впервые он не изменит своего решения в угоду ее желаниям. Любого другого она изгнала бы за это из своего сердца немедленно (впрочем, там и так были немногие), но его – не могла. Что было в этом мальчишке такого, что заставляло ее сейчас мириться с его глупостью? Ответа не было, и Серсее оставалось только навсегда принять то, что Джейме собирается быть Тириону настоящим братом. Ладно, противный мальчишка, нянчись с этим уродцем, только ее к этому не привлекай! - Ладно. Я…я подожду тебя, - скомкано ответила Серсея и вышла. Когда она станет королевой, никто не посмеет ей перечить! - Видишь, карликовый лев, не такая уж она злобная, как ребята болтают, - обратился Джейме к Тириону. – Она полюбит тебя, вот увидишь. И львенок-старший весело подмигнул львенку-младшему. *** Девочка стояла у тяжелой дубовой двери и никак не решалась постучать. Эта дверь никогда не навевала приятные воспоминания – она вела в кабинет отца, а Тайвин редко звал дочь туда за похвалой. Собственно, похвалы от него она не помнила – зато лелеяла воспоминания о нескольких благосклонных кивках и одной его улыбке – той, что она видела удивительным вечером, когда он пообещал ей корону. Поэтому она и пришла сейчас сюда: ее целый день обуревали тяжелые мысли. К ним в Кастерли-Рок прибыли Мартеллы со своей свитой, смуглые, шумные и любящие посмеяться – и их как-то сразу стало слишком много. В основном непрошенными гостями занимался дядя Киван, но он неоднократно говорил близнецам, что они как хозяева должны уделять гостям побольше внимания, и волей-неволей приходилось общаться с младшими Мартеллами. Оберин им обоим сразу не понравился: насмешливый и самоуверенный, он бросал на замок презрительные взгляды, не восхитился даже их львятником, неоднократно спрашивал, почему сам лорд Тайвин выходит к ним так редко, и часто что-то шептал на ухо сестре Элии – близнецы были уверены, что по поводу их замка и их семьи. Даже Тирион, на которого гости так хотели посмотреть, его не впечатлил (к большому удивлению Серсеи, посчитавшей, что карлик поразит кого угодно). Джейме периодически отвечал на остроты тем же смешливым тоном, за которым слышалось плохо прикрытое раздражение, но он был вдвое младше, и далеко не всегда это смотрелось так остроумно, как хотелось бы юному львенку. Впрочем, тут в дело вступала Серсея: она заливалась смехом над шутками брата в адрес Оберина, старательно делала вид, что ее не задевает мнение Мартелла о ее замке, а только щурила свои зеленые глаза, улыбаясь так, словно была уверена, что Ланнистеры на коне, а Оберин выставляет себя дураком. «Эта девчонка улыбается так, словно собирается подсыпать мне яду за ужином, - поначалу забавлялся Оберин. – Настоящая Зеленая Змея – чем не пара Красному Змею?» Впрочем, девчонка была еще слишком маленькой и глупой, чтобы он всерьез думал о ней как о возможной жене, а вскоре она и вовсе начала его раздражать. Раз уж матушка так настаивает на том, чтобы породниться с Ланнистерами, пусть лучше сестра забирает этого гордого мальчишку – Элия такая добрая, что ей все равно, за кого выходить замуж. Элия, в общем-то, пришлась бы близнецам по душе, если бы не была так дружна со своим младшим братом. Милая и добродушная, она к своим пятнадцати годам была уже настоящей леди, способной поддержать разговор на любую тему, а также свести беседу в мирное русло, если назревал конфликт. Но Серсею злил сам факт ее существования: почему эта дорнийка зовется принцессой Элией, если она такая же подданная Железного трона, как и она, Серсея? Словом, близнецы немало старались для того, чтобы по вечерам дядя Киван запирался с ними в детской и сетовал на то, что они позорят род Ланнистеров своим поведением, тогда как радушным хозяевам следует угождать гостям. Надувшиеся близнецы отвечали одно и то же: «они первые начали», «их никто не звал в гости», «Оберин гадкий», и лекция дяди начиналась заново. В конце концов брат и сестра понуро кивали головами, обещая вести себя хорошо, но на следующий день все начиналось с начала. А сегодня произошла страшная вещь: Элия, разоткровенничавшись, шепнула Серсее о главной цели их поездки. Оказывается, у них на корабле даже приготовлена каюта для одного из Ланнистеров, которого они заберут с собой в Дорн, когда достигнут соглашения о помолвке, а если родители договорятся, то, может, заберут их обоих! Серсея прикусила губу, обдумывая новость. Так вот почему дядя Киван так обеспокоен их с Джейме поведением! Вот почему тетя Дженна каждый день наряжает ее как на праздник! Вот почему Мартеллы смотрят на них так, словно знают вдесятеро больше! Семеро, да что же это такое! Отец еще год назад обещал ей, что она станет женой принца! Но Оберин Мартелл – тоже принц, хоть и другой… Нет, отец говорил о Рейегаре Таргариене – она помнит! Нет, нет, боги, только не этот ужасный Оберин! Она уже год как считает себя просватанной за принца Рейегара – отец не может так жестоко с ней поступить и выпроводить ее в Дорн! Он обещал! Обещал и улыбнулся ей! Но страх не проходил. Впрочем, может быть, отец договорится не о ней, а о Джейме. Бедный Джейме! Отправить ее брата в Дорн, льва в этот серпентарий! А Элия скоро станет совсем старой, зачем ему такая жена? А что, если отец их обоих отправит к этим Мартеллам? Впрочем, лучше уж обоих, чем поодиночке! Измученная этими мыслями, Серсея решилась пойти к отцу – он один мог помочь. И вот она стояла и смотрела на дверь, поднимая и опуская руку, не решаясь постучать. Она ни разу не нарушала уединения отца, тем более после смерти мамы. Серсея боязливо поежилась и снова подняла руку. Положила ее ладонью на дверь, и оперлась о нее лбом. Она не могла. Что она скажет отцу? Что не хочет быть помолвленной с Мартеллом? Тайвин не признавал слов «хочу» и «не хочу». «Должно», «необходимо», «следует». Но сейчас – сейчас ей должно, необходимо и следует поговорить с ним! Серсея вспомнила пристальный, пронизывающий взгляд отца, под которым ей всегда становилось неуютно, словно он мог заглянуть к ней в голову и прочитать все ее мысли. Впрочем, он так часто угадывал эти мысли, что она была готова поверить в это. - И ты тут? – послышался рядом голос. Она обрадованно обернулась. Джейме, вот кто ей сейчас поможет! - А ты зачем пришел? - Да так…я тут подумал о том, что ты сказала мне днем… - И? - Я не хочу ни в какой Дорн! Мне уже осточертели эти Мартеллы! Мое место – в Кастерли! И еще…еще я подумал, - Джейме помолчал. – Что этот наглый Оберин тебе совсем не пара! Джейме замолчал и отвернулся. Нет, правда, если его отправят в этот несчастный Дорн, это будет ужасно! Не будет больше зеленого утеса, и огромного замка, в котором каждый закоулок стал изученным и родным, солнечного побережья, чудного львятника, а еще…еще не будет сдержанного одобрения в глазах отца, не будет рассудительного дяди Кивана и тети Дженны, любящей ласково потрепать его по щеке, не будет странного младенца Тириона – и не будет Серсеи. Но, в конце концов, на то он и будущий лев Ланнистеров, чтобы справиться и с этим, а потом вернуться в Кастерли-Рок победителем – но если эти Мартеллы заберут его сестру? Выдадут ее за этого отвратительного Оберина, который воротит нос решительно от всего в Кастерли, оставят в Дорне навсегда – она-то не сможет вернуться, ведь станет частью другой семьи! Нет, отец должен знать, что собой представляют эти Мартеллы – и он намеревается ему об этом рассказать. - Отец ни за что не согласится, - обнадеживающе сказала Серсея. – Я знаю. - Откуда? «Ты выйдешь замуж за Рейегара Таргариена и однажды станешь королевой Вестероса». Да. Это так. Но что же она прибежала сюда, раз так уверена в этих словах? Серсея пожала плечами, не желая открывать свою тайну. Джейме хотел было переспросить ее, но тут дверь отцовского кабинета открылась, и в коридор решительным шагом вышла леди Мартелл. Негодование читалось на ее лице так явно, что сердца близнецов сделали кульбит. Похоже, им есть на что надеяться? В приливе радости Серсея даже изобразила перед леди Мартелл реверанс, а Джейме галантно склонил голову, но едва та скрылась за поворотом, близнецы ринулись в кабинет Тайвина, забыв об осторожности. Тайвин оторвался от своих бумаг, почувствовав, как в него буквально впились две пары любопытных глаз. Близнецы сияли, как начищенные медные кувшины на солнце, и подталкивали друг друга локтями, пытаясь заставить заговорить другого. - Мартеллы уезжают? – как бы невзначай поинтересовался Джейме. - Одни уезжают? – добавила Серсея, выделив самый важный вопрос. Итак, дети оказались несколько сообразительнее, чем он ожидал от них в их возрасте. Откуда они прознали про Мартелловские планы? Не иначе как те сами проговорились. - Да, к сожалению, наши гости нас покидают, - бесстрастно ответил Тайвин, хотя он и сам был рад избавиться от непрошенных гостей. Джоанны не стало совсем недавно, а леди Мартелл болтала о своей подруге бесконечно, видимо, думая, что тем самым доставляет ему удовольствие. Джоанна. Он не произносил ее имя ни в одном пустом разговоре. Ее память выше того, чтобы это имя трепали такие языки, как эта пустоголовая болтушка. – Они отправляются завтра. Близнецы взвизгнули совершенно неподобающим образом и, схватившись за руки, закружились по кабинету. Видимо, Мартеллы успели здорово им насолить. Или они так любят свою землю? Кастерли-Рок – благословенное место, спросите у любого Ланнистера. Здесь даже дышится по-другому. - Я же говорила, я говорила! – смеялась Серсея. - Мы остаемся, а они уезжают! Они уезжают, а мы остаемся! – вторил ей Джейме. Тайвин поднялся, собираясь урезонить детей – не хватало еще, чтобы их восторженные крики услышал кто-то из свиты Мартеллов. Но случилось удивительное – дети в ходе своей игры наскочили на него, врезавшись в живот и правый бок, на секунду замерли…а потом две пары рук обхватили его за пояс. - Спасибо, отец! – радостно выдохнул Джейме. - Как хорошо, что ты нас не отдал, - проговорила Серсея, уткнувшись в его камзол. Это был один из немногих случаев, когда Тайвин Ланнистер был застигнут врасплох и опешил. Потом он осторожно положил руки на золотистые головы. - Вы думали, я способен отдать вас? – сказал он. Брат и сестра украдкой переглянулись, не зная, что ответить. Они могли ожидать чего угодно. - Ты, сын, - Тайвин внимательно посмотрел на Джейме, - наследник Кастерли, и покинешь его только для того, чтобы набраться опыта в сражениях или послужить государству в Королевской гавани. А ты, - он перевел взгляд на Серсею, - должна бы не задумываться о Дорне, когда можешь рассчитывать на нечто большее. И Тайвин погладил светлые макушки, думая о том, что именно этому золоту Ланнистеров должны бы завидовать остальные шесть королевств – двум его золотоволосым детям.