Пропущенные главы

- Ты затянула слишком сильно! - Нормально я затянула! - Да я еле дышу! - Привыкнешь! - Скорее задохнусь! - А ты думал, девочкой быть легко? Серсея оглядывает Джейме, одетого в ее платье, и остается довольна результатом. Шнуровку на спине она и правда затянула потуже из вредности – пусть почувствует, что дамские платья носить не легче доспехов! Осталась последняя мелочь… - Теперь чепец. - Ну уж нет! – Джейме возмущенно отталкивает ее руку. – Эти кружева я не надену – хватит с меня платья! - Ты хочешь, чтобы нас поймали?! – злится Серсея в ответ. – У тебя волосы вдвое короче моих! - Вот именно! Сама ты что со своими сделаешь? Серсея смотрит в зеркало и в раздумьях закусывает губу. И правда – такая мелочь, а весь их чудесный план готов провалиться! А какая была отличная идея: переодеться друг другом и провести целый день наоборот! Кто придумал это первым, близнецы уже забыли: как это часто с ними бывало, один подавал мысль, второй подхватывал, они начинали подзуживать друг друга «слабо-не слабо», и вскоре авторство идеи уже терялось за спором о деталях – но кто бы это ни был, Серсея уже предвкушала, как сможет взять в руки меч, а Джейме – что сможет потешаться над важными сестриными септами, приводя их в ужас аккуратностью своего вышивания. И теперь все разваливалось из-за такой мелочи, как длинные волосы Серсеи. Девочка еще раз взглянула в зеркало в нерешительности. Выход был. Он не нравился ей, но он был. А, в пекло их, эти волосы! Сегодня она пойдет на урок фехтования, а волосы…волосы отрастут! Серсея уверенно направилась к своей шкатулке и извлекла оттуда большие ножницы, которыми было удобно раскраивать материю. - Ты с ума сошла? – Джейме поймал ее за руку. - Они же мешают! – Серсея резко дернула рукой, но вырваться не смогла. - Сегодня – да, а потом? - Потом отрастут! - А что скажет отец? - Отец не узнает! – надежда на это была невелика, но если она начнет закалывать волосы на затылке, может, будет не так заметно…да отец и не так уж часто смотрит на нее… - Брось ножницы! Придумай что-нибудь другое. - Я уже придумала! Все равно они мне надоели! - Дай сюда! - Да что ты ко мне привязался? Тебе какое дело? По правде сказать, Джейме просто нравились ее волосы. Сестра была такая красивая, когда распускала свои золотистые локоны. - Да никакого! Режь сколько хочешь! – может, если с ней не спорить, идея покажется ей скучной? Мальчик отпустил ее руку, но Серсея уже не думала ни мгновения – она тут же отхватила ножницами половину длины первой попавшейся пряди, а потом взглянула на Джейме, примеряя, насколько ей нужно укоротить свои волосы. В следующие секунды мягкие пряди золотым дождем начали спадать к ее ногам. Серсея кромсала волосы с таким ожесточением, словно именно они были виноваты в том, что она – девочка, словно стоит убрать этот маленький недостаток – и она станет другой. Другим. Джейме в который раз задумался, за что Семеро всучили ему сестру, да еще не просто сестру, а сестру-дикий огонь. - Да ты даже обрезать их нормально не можешь! Здесь короче – там длиннее! - Сойдет и так! - Ага, как же! Ты сегодня все-таки изображаешь меня! – Джейме все же отобрал у нее ножницы. – Стой, не дергайся! Прическа теперь представляла собой вихры, не достающие до плеч и торчащие в разные стороны. Надо же быть такой дурочкой! - Расческу дай. - Ты прямо как септа Моленна, - захихикала Серсея. - Да ну тебя, - отмахнулся Джейме. Он уже жалел, что позволил ей поступить по-своему. Мешать Серсее – себе дороже, но то, что она творит, потом отражается на тебе еще хуже. Он медленно расчесал ее волосы, пытаясь понять, как можно поправить нанесенный ущерб. - Не спи! Мы никуда не успеем! - Помолчи, леди Самый-Дурацкий-Поступок! – золотистые пряди, легко проскальзывающие между пальцами, были мягкие, гладкие, точно шелковые. Джейме постарался обрезать их по одной линии, чтобы сделать то, что осталось от ее богатства, максимально аккуратным. - Ну скоро ты там? – снова завертелась Серсея. - Аааа, хочешь так – ходи так! – по крайней мере он сделал лучше, чем было. - Пошли скорей! – снова развеселилась Серсея. Волос, конечно, было немного жалко, но зато впереди их ждал целый день приключений. - Давай сюда свой дурацкий чепец, - отозвался Джейме. Они расхохотались, вертя чепец и пытаясь приспособить его на голову Джейме, а потом встали рядом перед зеркалом, чтобы оценить результат своих стараний. Джейме довольно неуютно чувствовал себя в платье сестры: оно было и длинное, и узкое, и стесняло движения, и для довершения эффекта оторочено кружевом. Чепец, кое-как прикрепленный к светлой макушке, и вовсе выглядел издевательством. Однако при всем этом он не мог не отметить, что и правда может сойти за Серсею в таком виде. Ну, что их ждет сегодня! Серсея, в его темном дублете и бриджах для тренировок тоже казалась настоящим мальчишкой – особенно когда не хихикала так довольно. - Перестань надо мной смеяться! Сейчас отберу у тебя свою одежду, и ты никуда не пойдешь! – пригрозил он ей. - А вот и пойду, - Серсея-мальчик в зеркале показала ему язык. – А Вам, миледи, не пристало так разговаривать с братом! - Посмотрим, умеет ли этот брат и меч-то держать! - Да уж не хуже тебя! – бросила Серсея, потом помолчала и снова рассмеялась, глядя в зеркало на Джейме-себя. - Что на этот раз? - Просто подумала, что я все-таки…очень хорошенькая, - смутилась она и, быстро отвернувшись, побежала к двери. – Нам пора! - Подожди… «Сначала выгляни, есть ли там кто», - не успел закончить Джейме. Сестра была уже в коридоре, о чем его известило радостное гуление «Джеме», исходящее от маленького Тириона. Серсея так торопилась на свои занятия, что отмахнулась от ребенка и едва не сбила его с ног, пробегая мимо. - Почему ты один, Тирион? – Джейме присел рядом с братом. Похоже, Тирион опять улизнул от своих нянь. - Сесея, - улыбнулся малыш, протягивая руки. - Сесея, Сесея, - сознался Джейме и повел его в комнату сестры. Тирион предпочитал прятаться от надоедливых сердобольных нянь и исследовать замок в одиночку, но еще больше он любил играть с братом. Джейме и самому нравилась компания этого странного, но забавного ребенка. – Тааак, давай посмотрим, что у нас тут есть, - он открыл шкатулку Серсеи. Ленты, нитки, вязание…чем бы занять Тириона? - Серсея, у тебя тут есть хоть что-нибудь интересное?.. Девочка бежала вниз по лестнице, перескакивая через несколько ступенек разом, и готова была хохотать от радости. Как они здорово все придумали! У нее в запасе целый день, целый день! - Джейме, - голос отца заставил ее вздрогнуть. Первой мыслью было оглядеться в поисках брата, но потом она сообразила, что она здесь одна, и отец обращается именно к ней. Серсея вжала голову в плечи: одно дело – обманывать учителей и септ, и совсем другое – самого Тайвина Ланнистера. Отец ждал ее внизу лестницы, и она спустилась к нему, бормоча приветствие. - Опаздываешь на свои занятия? - Нет, отец, - от страха голос прозвучал чуть хрипло, но так было даже лучше. – Я успею. - Хорошо. Никогда не стоит заставлять других ждать. - Да. Я знаю, отец. Тайвин кивнул, и Серсея понимала, что ей стоит сейчас побежать дальше, но у нее против воли вырвалось: - Можно мне сегодня после занятий взять лошадь? - Разве ты должен спрашивать? – приподнял бровь отец. Семеро, кто тянул ее за язык! Это ей обычно нужно просить разрешения, потому что кто-то выдумал, что девочкам вредно много ездить на лошади, и от этого якобы искривляются ноги! Джейме же мог ездить сколько душе угодно. - Нет. Прости. Тайвин нагнулся к Серсее и приподнял ее подбородок. - Ты наследник Кастерли, Джейме. Ты здесь хозяин. После меня, разумеется. Серсея смотрела в глаза отцу и видела в них что-то совершенно новое – чувства, с которыми Тайвин никогда не смотрел на нее саму. Эти чувства были словно задернуты прозрачной завесой отстраненности, но все же они легко угадывались. Это были и гордость, и одобрение, и даже надежда. Он видел в сыне свое продолжение, свою опору. У Серсеи перехватило дыхание от обиды. Неужели отец смотрел так на Джейме только потому, что тот – сын, а не дочь? - Я пойду, отец? – упавшим голосом спросила она. Тайвин потрепал ее по голове. - Да. Можешь идти. День был испорчен – сразу, внезапно, одним махом. Словно кто-то просто щелкнул пальцами – а солнце перестало светить. Серсея отправилась на урок, но он не принес ей удовольствия – ей осточертело слушать, что «вчера было гораздо лучше», «попробуйте еще раз, обычно у Вас так точно получается», она побежала в конюшню, но ей, конечно, дали не ее лошадь, а коня Джейме, который к ней не привык, и она чуть не слетела с него – и в свою комнату Серсея возвращалась мрачнее тучи…а там ее ждал огромный кокон из ее разноцветной пряжи для вязания, при ближайшем рассмотрении оказавшийся Тирионом, и она сама в зеленом платье, весело играющая с коконом. - Вы что тут натворили?! – чтобы взорваться окончательно, Серсее хватило бы и меньшего повода. Две пары смеющихся глаз посмотрели на нее без тени смущения. «Кокон» помахал ручками и что-то радостно забормотал. - Сначала мы немного поиграли с твоими лентами. Потом был урок вышивания – септа Моленна, конечно, сначала ужасалась, а потом даже меня похвалила, - Джейме от души забавлялся этим фактом. – Тирион подавал нитки. А теперь Тирион, как образцовая гусеница, укутывается в кокон, чтобы проснуться прекрасной бабочкой! И оба брата снова рассмеялись. - Бабочкой! – зло отозвалась Серсея. – Карлик всю жизнь будет гусеницей! Чертовой маленькой гусеницей! - Ты говоришь о нашем брате! - Я помню, о ком я говорю! - Успокойся, - максимально примирительно сказал Джейме и хотел было перевести разговор на более приятную тему, но неосознанно выбрал самую неудачную. – А у тебя как все прошло? - Потрясающе! Великолепно! Лучше некуда! Он что, издевается над ней? Она думала, что, переодевшись, сможет наконец-то вдохнуть полной грудью и стать такой, какой она сама себя чувствует. И что же? Даже в этом наряде ей с самого утра тыкали ее братом: им гордился их отец, его хвалил мастер фехтования, по нему скучал его объезженный конь, со всех сторон на нее сыпалось: Джейме, Джейме, Джейме! Джейме – наследник Кастерли-Рок и любимый сын, Джейме отлично управляется с мечом, Джейме лучше нее ездит на лошади – всегда Джейме, один только Джейме! Его любит отец, его любит весь Кастерли, его любит даже этот ужасный карлик – посмотрите, как улыбается, задрав свою страшную большую голову! - Серсея… Да! Серсея! Серсея здесь тоже существует! Ау, слышите?! Она есть, и она живая, даже несмотря на то, что боги прокляли ее и сделали девочкой! Если бы она родилась мальчиком, она была бы старшим сыном, и вся эта любовь принадлежала бы ей! Пусть бы Джейме, которого все так любят, был девчонкой! Она оглянулась на брата. Даже в ее девчоночьем платье он оставался собой – смешливый, легкомысленный и уверенный в том, что ему все удается. Даже его дурацкое вышивание похвалила эта тупица септа Моленна! Джейме видел, что с сестрой творится что-то странное. Еще утром она так хохотала, предвкушая веселье, а сейчас стояла, сверкая злыми глазами так, словно они с Тирионом только что признались в попытке ее убить. Иногда Серсеино настроение менялось так резко, что он вовсе не понимал ее. Почему она не может просто порадоваться солнечному дню, их удавшейся шутке, Тириону, который верит, что вот-вот сквозь пряжу покажутся крылья, и он станет бабочкой? Что могло случиться с ней за пару часов? - Тебя кто-то обидел? Серсея мотнула головой. «Ты сам, ты сам меня и обидел! Я должна была родиться мальчиком! Я должна была быть тобой!» - Скажи мне, и я разберусь с… - Я! Сама! Могу! О себе! Позаботиться! Она может! Дайте только ей возможность носить меч! Дайте только ей почувствовать, что она – не никчемное приложение к их Дому, а Лев Ланнистеров! - Злючка! - Что?! - То! Злобное маленькое чудовище! Вообще-то «злобным маленьким чудовищем» Серсея называла Тириона, но ей это определение подходило куда больше! Ворвалась и начала кричать прямо с порога! Она всегда так делает! А он еще утром жалел ее волосы и думал, что она красивая! Да она просто самовлюбленная злая девчонка, которая специально всех мучает! Серсея полыхнула огнем глаз. - А ты, - зашипела она. – Ты…ты знаешь, кто? - Ну? Давай, скажи нам с Тирионом! Ты же нас ненавидишь! Слово было произнесено. «Да, ненавижу!» - хотела было выкрикнуть Серсея, но…не смогла. Да нет же, с карликом не может быть сомнений, а Джейме она тоже ненавидит, он ведь занял ее место – скажи же это ему! Его ведь любит отец куда больше, чем тебя – скажи же это ему! Его вообще все любят – а тебя нет – скажи же это ему! «Ненавижу» - всего четыре коротких слога. Ну давай же! - Я…я тебя… - ей не хватало воздуха. – Я… В бессильной ярости Серсея развернулась, схватила свою большую шкатулку для швейных принадлежностей и с грохотом сбросила ее со стола. По полу полетели незаконченные вышивания, шпульки с нитками, ножницы, цветные кусочки материи, иголки… - И что здесь происходит? – раздался на пороге пробирающий холодом голос. Близнецы вздрогнули. Серсея присела, чтобы убрать беспорядок, но главное – чтобы спрятать злые слезы, набежавшие на глаза. - Серсея, почему ты так кричала? Кто тут кого «ненавидит»? Этого слова вообще не должно быть в этом доме. А ты, Джейме, зачем перевернул шкатулку сестры? Джейме подошел к Серсее и принялся ей помогать. Гораздо лучше было делать вид, что ты очень занят раскаянием и исправлением последствий ссоры, чем отвечать на вопросы отца. - И, ради всего святого, скажите, во что вы превратили Тириона? Тирион как раз проявлял очередную активность в роли полугусеницы-полубабочки, пытаясь махать руками и порхать. Под пристальным взглядом отца он тоже почувствовал себя неуютно и, маленькими шажками подойдя к брату, потянул его за рукав. За зеленый рукав Серсеиного платья. - Джеме, - уверенно заявил он. Как это нередко с ними бывало, близнецы явственно ощутили одно и то же желание на двоих – провалиться сквозь землю и немедленно. Был еще мизерный шанс свалить все на неразумность Тириона – но этот шанс умер в сверкнувшем взгляде Тайвина. - Вот оно что, - проговорил отец. – Вы решили всех одурачить. И в придачу собственного отца. А ведь с тобой, Серсея, мы с утра виделись. Тяжелая рука легла ей на плечо – совсем не так, как эта же рука с утра трепала ее по волосам, принимая за Джейме. - Я…мы…прости…мы так больше не будем, - вразнобой выговорили близнецы. - Думаю, да, не будете, - весомо согласился Тайвин. *** За окном уже почти стемнело, и в сумерках комната казалась мрачной, почти нежилой, но свечи Серсея зажигать не хотела. В довершении вчерашней сцены отец запер ее в ее комнате, поскольку ее провинность посчитал больше: брату повезло и тут, он в тот день не успел попасться на глаза отцу в своем наряде и соврать ему лично, как сделала она. Серсея сидела в кресле уже битый час и, глядя в одну точку, думала, думала, думала. Мысли были все те же. О том, почему так плохо быть девочкой. О том, почему мама любила их с братом одинаково, а отец любит одного Джейме. О том, почему она хотела сказать тогда, что ненавидит Джейме за все, что он украл у нее – и не смогла. Ответов на эти вопросы у девочки не было, но ей стало так жалко себя, что она готова была разреветься. Однако из сомнамбулического состояния девочку вывел тихий стук в окно. Птица там, что ли? Но стук повторился, и Серсея нехотя вылезла из своего кресла – а увидев своего гостя, распахнула одну из створок. Джейме уселся на подоконник и тяжело выдохнул. - Сколько можно стучать? Думаешь, мне легко тут висеть? Серсея пожала плечами и отвернулась – скорее от самой себя, чем от брата. От того, как она была рада его видеть. Его, который украл у нее всю отцовскую любовь. «Да что она вечно на меня дуется», - раздосадованно подумал Джейме. Он второй день только и думал, как она сидит тут одна, и не придумал ничего лучше, чем залезть в окно. Это оказалось непросто, но было единственным выходом. И вот, пожалуйста, получите – она еще и отворачивается! - Хватит обижаться. Тебя наказал отец, а не я. - Конечно. Тебя-то он никогда не наказывает. - Что за глупость? Ты сама сто раз видела… - Не так, как меня! – отрезала Серсея. – Зачем ты пришел? Джейме напустил на себя равнодушный вид. - Да ни за чем. Хотел по стене полазить. Они помолчали. - Мне не понравилось быть тобой, - признался Джейме. - Еще бы, - расстроенно отозвалась Серсея. Кто захочет быть девчонкой, когда можно стать рыцарем? - Дворовые мальчишки смотрели на меня так, что хотелось поколотить их за дурацкие лица. Я бы и поколотил, но ты же не можешь лезть в драку. Серсея подавила смешок. Вот глупый! Да единственное, что хорошего может быть в том, чтобы быть девочкой – это быть красивой девочкой! - Ладно, вот, держи, я тебе принес, - Джейме достал из кармана пирожок. – Твоя эта септа сказала, что ты второй день ничего не ешь. - С яблоком? – на этот раз глаза Серсеи сверкнули уже не злым, а голодным блеском. Пожалуй, в том, чтобы быть девочкой, есть еще один положительный момент – тебе приносят твои любимые яблочные пирожки, рискуя сорваться с карниза. - Он самый, - Джейме едва не рассмеялся, глядя, как сестра уплетает пирожок. – Ты все-таки сделала ужасную глупость, что подстригла волосы. - Да ладно! - Тебе они шли. - Очень? – она бросила хитрый взгляд из-под длинных ресниц. - Очень, - простодушно сознался Джейме. Серсея улыбнулась. Третий положительный момент – тебе делают комплименты. И не всегда такие неловкие. Джейме улыбнулся ей в ответ. Она любила эту улыбку: ее собственная редко выходила такой доброй. Серсея сама не заметила, как разом простила его за все, в чем обвиняла второй день: за отцовскую любовь, за рыцарские доспехи, которые она никогда не наденет, за то, что он волен выбирать свою судьбу, а она нет. В конце концов, в первом виноват отец, во втором – боги, а в третьем – дурацкие традиции. А Джейме улыбается ей – и он тут совершенно ни при чем. «Я должна была быть тобой!» - подумала она в тот день. Но если бы она была им, то кто бы сидел перед ней сейчас? Она сама? А, да что тут думать…в конце концов, однажды она станет королевой – и это будет четвертым аргументом в пользу того, что она родилась девочкой. Очень весомым аргументом. - Мир? – протянула она ему руку. - Я с тобой и не ссорился. Пятый плюс: у тебя есть брат.