Судьба

- Неужели никто не интересуется, почему вы так часто ездите сюда? – спросила Анита, вытирая руки. – Никому не кажется это странным? - У моего руководства сейчас есть заботы поважнее слежки за мной, - слабо улыбнулся Хольгер. – Никому и дела нет, где я нахожусь. К тому же, я все же успеваю выполнять свои обязанности. Уже две недели он каждый день появлялся в Освенциме, чтобы увидеть Аниту. Из всего руководства его постоянные визиты, пожалуй, волновали только старшую надзирательницу. - Ваша фройляйн Грезе очень странная, - проговорил Хольгер. - Почему? - Постоянно приглашает меня на чай, позавчера даже в гости звала. - Ну что вы как маленький. - Девушка улыбнулась. – Вы ей нравитесь. - Думаете? Она мне почти по пояс. - Ее это не беспокоит. - Даже представить страшно. Не будем об этом. Анита усмехнулась. - Как скажете. - Знаете, я тут подумал - ведь из вашего лагеря отправляют на работу в Германию? - Ну да, наверное. А что? - Я соберу необходимые документы, – сказал Хольгер, вставая, чтобы размять ноги. – И отправлю вас в Германию. К себе домой. - Хольгер, вы с ума сошли, – испуганно проговорила Анита. - Отчего же? Мама не будет против. Ваш подарок. - Парень улыбнулся. – Она была так рада ему, что посвятила этому половину письма. - Я не хочу, – прошептала девушка, опустив голову. - Что вы не хотите? - Я не поеду в Германию. Хольгер присел перед ней на корточки, стараясь заглянуть ей в глаза. - Анита, моя мама вас не обидит. Она бесконечно добрый и понимающий человек. - Она здесь не причем. Я просто не хочу… - Девушка вздохнула. – Я здесь родилась, здесь мои родители… умерли. А там… - Понимаю, – кивнул офицер. – Там одни враги. – Он поднялся на ноги, отходя к окну. - Что ж, вас все равно скоро освободят. - О чем вы? – удивилась Анита. - Русские уже в Польше. Мы проиграли войну. - Вы не шутите? Хольгер покачал головой. - Но ведь это же прекрасно! – воскликнула девушка, но осеклась. – Но вы… а что с вами будет? - А что со мной может случиться? Для выстрела мне хватит времени. - Вы этого не сделаете. - Вы думаете участь пораженца лучше? Сначала суд, а, может, и без разбирательства повесят где-нибудь на площади, как месть за все то, что наши сделали. - Хольгер выпалил это на одном дыхании. - Нет, лучше смерть офицера. В плен я не сдамся. - Но вы помогали нам… вы хороший человек, я расскажу об этом. - Никому никогда не говорите, что общались с немцем. За такие связи вас не похвалят. - Но я… - Ее перебили звуки выстрелов, доносящиеся откуда-то издалека. - Разве в лагере расстреливают? – спросил Хольгер. - Нет...кажется. - В чем дело? – Офицер поднялся и уверенным шагом направился к выходу. Приоткрыв дверь, он выглянул в коридор, но конвойного там не было, а в самом здании царил страшный шум.- Идем на улицу, нужно выяснить, что случилось. Анита кивнула и направилась за ним. В коридоре царил страшный переполох, двери во всех кабинеты были распахнуты. Из одного из них выскочила старшая надзирательница. Ее лицо было перекошено от ужаса. - Что происходит? - строго спросил Хольгер. - Они…там…- рыдала Ирма, цепляясь за него. - Прекратите истерику! - Он с размаха влепил ей звонкую пощечину. - Объясняйте в чем дело! - Они идут… - не успокаивалась надзирательница. – Русские…они нас всех уничтожат… - Придите в себя, фройляйн Ирма. - Молодой человек затолкнул ее в кабинет и захлопнул дверь. – Идемте быстрее. Картина, открывшаяся их взору на улице, потрясала. Бараки и склады пылали, обезумевшие от страха заключенные бежали, не понимая, что делают. Ворота лагеря скрипели под напором солдат, рвущихся внутрь. - Все… - выдохнул Хольгер, с удовлетворением смотря на всеобщее безумие. – Анита, пробирайтесь к русским. - Отдайте мне пистолет, - испугано попросила девушка. - Уходите. - Отдайте пистолет! - Анита вцепилась в его кобуру. – Отдайте! - Анита, нас освободят! – воскликнула подбежавшая девушка и схватила ее за руку. – Бежим, бежим к ним навстречу! - Нет! - Анита тщетно отбивалась от тащащих ее с неведомо откуда взявшейся силой рук. – Марта, отпусти меня! Но Марта не отпустила ее и они обе исчезли в толпе. Проводив их взглядом, Хольгер на ощупь расстегнул кобуру и достал пистолет. - Прости, мама, – прошептал он и приставив ствол к виску нажал на курок, но пистолет только глухо щелкнул, выдавая осечку. – Черт! Хольгер швырнул пистолет на землю и направился к воротам. Если и искать пулю то именно там. Но солдаты бежали мимо него, словно не замечая, не видя его. - Стой! - на ломаном немецком крикнул кто-то за его спиной и Хольгер обернулся. С нескольких метров в него целился из винтовки совсем молодой солдат. Угольно – черные волосы, такие же глаза – ему едва ли было двадцать. Приклад винтовки он сжимал неуверенно, с каким-то недоверием смотря на стоящего перед ним немца. - Руки вверх! – снова скомандовал он, но Хольгер только покачал головой. - Нееет! - завопил рядом женский голос, и одновременно с выстрелом к нему в руки упала Анита. Вцепившись в его руки, она осматривала его лицо, словно видела впервые. - Почему так холодно? – спросила девушка с удивлением. - Холодно? - Хольгер, поддерживая ее одной рукой, стянул с себя плащ и накинул на ее плечи. – Сегодня морозный день, Анита. Ничего, скоро зима… - Он отнял от ее спины руку, с ужасом рассматривая кровь, стекающую по пальцам. - …закончится. - Хольгер, что-то жжется, – пожаловалась девушка. - Ой, больно. - Надо встать, Анита, - тихо проговорил парень. - Нужно найти доктора. Давай попробуем подняться. - Нет, давай останемся здесь. Не оставляй меня. - Анита обняла его за шею, прижимаясь к груди. - Не надо доктора. Хольгер. … позвала она едва слышно. - Я здесь. - Он погладил ее по волосам. - Я никуда не уйду. - Я люблю тебя, Хольгер…. Офицер улыбнулся, еще крепче прижимая ее к себе. - И я тебя люблю, – зашептал он. – Я никогда никого так не любил, как тебя. Ты моя радость, мое солнце, моя единственная, слышишь, Анита? Девушка не ответила, все еще прижимаясь к его плечу. - Анита? – позвал Хольгер, отстраняя ее от себя. Она выглядела спящей, если бы не тоненькая струйка крови, стекающая из уголка ее губ. - Анита! - крикнул он, встряхивая ее за плечи, и ее голова безвольно откинулась назад. Его сердце поняло раньше, чем произошедшее осознала голова, и внутри что-то сломалось. Потомственный аристократ, наследник огромного имения, немецкий офицер плакал над телом своей любимой, которую ему подарила эта страшная война. И она же отобрала ее у него. Хольгер поднял глаза. Тот солдат, совсем ее мальчишка, приближался к нему, все еще сжимая в трясущихся руках винтовку. И он, все поняв, снова склонился над телом девушки. - Я люблю тебя, - прошептал он, целуя ее по-настоящему в первый и последний раз. – Подожди меня, Анита. Хольгер поднял ее, обнимая и прижимая к себе. Именно так он и хотел встретить свой конец. - Стреляй, – проговорил он, обращаясь к приблизившемуся солдату. Тот ошеломленно уставился на заплаканного немца. - Стреляй! - крикнул Хольгер и солдат вздрогнул, нажимая на курок. Прогремел выстрел, и небо закружилось. Такое голубое именно в этот день, оно опустилось слишком низко, навечно застывая в широко раскрытых глазах Хольгера фон Беннигсена - немца, проигравшего войну, но нашедшему свое вечное счастье под этим бескрайним польским небом.