Воспитание чувствами

Забота нужна каждому, а новорожденный ребенок в ней особенно нуждается. Все мамы знают о том, как правильно заботиться о своем малыше – вовремя кормить и укладывать спать, сохранять в чистоте, устраивать прогулки на свежем воздухе. Просто быть рядом, стать незаменимой и подарить всю любовь, накопленную в сердце для него, не растраченную ни на кого больше. У дочери Рика нет мамы, зато у нее есть няня. Бет не прочь ухаживать за младенцем, наоборот – она готова делать это столько, сколько потребуется. Сколько нужно для того, чтобы малышка окрепла, развилась, повзрослела. Это взгляд не на недели или месяцы, а на годы вперед. Загадывать на будущее – в этом есть что-то, что придает уверенности в новом дне. У младшей Грин совсем нет опыта, зато у нее было детство, и были куклы. Если и играть с ними, то по-настоящему, как в жизни – представлять, будто бы в крохотном тельце нет пустоты, а в застывшем взгляде отражается душа. Будто бы пупс – настоящий. Живой, о котором нужно заботиться. Сунуть пустышку в распахнутые пластиковые губки не вызывало особых проблем. После долгих уговоров старшей сестры показать процесс пеленания, дающийся рукам умелой в этом вопросе Мэгги, уже самой Бет завернуть тельце и приделанные к нему на шарнирах конечности не казалось трудным делом. Ну а уложить и убаюкать в детской коляске неживого человечка в роли ребенка совсем маленькой для такой ответственности Бет казалось совсем простым действием. Оказывается, на первых этапах жизни можно научиться многому и важному, что понадобится в будущем, когда знаки внимания оказываются уже реальным людям. С живыми людьми все же гораздо сложнее, но и сама Бет тоже успела вырасти. Она быстро научилась всем тонкостям, которые нужно было не только знать, но и уметь их соблюдать. Помощь была со всех сторон, и, наверное, каждый, кто был в тот момент в тюрьме, справлялся бы с ребенком более умело, чем она. Но у каждого были свои обязанности. Вне стен, в опасности в окружении смерти было все, что необходимо младенцам, которые стали слишком большой редкостью среди выживших. Питание и посуда для кормления, одежда и средства личной гигиены для новорожденных - все найденное было единственным шансом малышки на спасение. В кратчайшие сроки и в минимальном количестве ребенок был обеспечен всем усилиями группы. Заботой он был буквально окружен. Каждую свободную минуту Рик старался проводить с малышкой, урезая время для сна и отдыха, но не оставляя своих обязанностей, добровольно принятых с начала апокалипсиса. Под его началом, но непосильной ценой, которую заплатили все, они нашли укрытие, пристанище, убежище. Когда-нибудь здесь будет дом, может быть, а пока… пока им даже здесь находиться небезопасно. Наверное, они больше никогда не вспомнят то самое чувство - защищенности. Той женщине, принесшей детское питание и плохую весть о Мэгги и Глене, нужно было хоть немного почувствовать себя вне опасности. Она не требовала внимания к своей персоне, отталкивала протянутую руку помощи, колеблясь с ответом в виде взаимности. Она была не в том положении, чтобы верить, как и они. И какими благими бы не казались намерения, всегда сложно воспринимать оказанную незнакомцем поддержку. Оставалось надеяться и поверить, как бы ни было это сложно. Но возможно, ведь возвращение Кэрол это доказывает, – что-то хорошее, даже чудесное, еще случается, нужно лишь приложить усилия и постараться ради своих близких. О них есть кому позаботиться, но только Рик считал, что это он в ответе за все, что с ними происходит. И за все, что было раньше. Это уже не та забота, которой раньше жили все. Когда строишь семейное счастье в уютном гнездышке, которого достойны твои близкие. Подыскивая школу и обдумывая планы на поступление в колледж, обеспечивать стабильное будущее Карла. И не допускать того, чтобы его мать постигла нужда в чем-то необходимом или просто приятном. Всеми силами создавать идеальную семью, изображенную на рисунках Карла, которую всегда представляла Лори, приглашая своих главных мужчин на воскресный завтрак. Рику тогда казалось – они были именно такой семьей. Теперь от того виденья оставалось немногое, но самое существенное – ощущение единства. Когда доверяешь и сам становишься опорой веры другого, всеми силами поддерживая его морально и физически. Безвозмездно помогать кому-то, стараясь наладить его жизнь в частности и украсить картину мира в целом. Все, что им осталось теперь – это заботиться друг о друге. Прежде, чем отправиться за своими друзьями, нужно убедиться, что все под контролем. Рик и еще несколько человек уезжают, оставляя людей в тюрьме не в лучших условиях, но все, что сейчас требуется – спасти самых близких от пугающей неизвестности. Силы того города им вряд ли по зубам, но попытка сделать все возможное все еще позволительна. Они не бросят никого. Рику хочется думать, что исправить некоторые ошибки он способен. Перед отъездом он долго не выпускает малышку из рук, не в силах оторвать взгляд от знакомых до боли в сердце и полета души глаз. Что, если он последний раз видит ее? что, если будущего не наступит? Он не накормит ее питательной смесью из своих рук. Не укроет ее беззащитное тельце растрепанным одеялом. Не прижмет к груди, чтобы почувствовать тепло самой жизни, уже полной неосознанных стремлений и надежд. Он ничего этого не сможет. Но это все – его ощущения, которые могут стать последними для самого Рика. Все же его дочь ожидает гораздо большее, пока рядом есть люди, на которых стоит положиться. - У вас есть все необходимое? – спрашивает Рик. Он выходит из камеры и передает малышку в заботливо протянутые руки. Бет всегда поблизости, скрываясь лишь от глаз или отходя на приличное расстояние, но никогда не прерывая его общение с ребенком, на что времени всегда не хватает. Он может остаться с ней на целый час или быть всего минуту до первого клича очередной опасности, поэтому Бет всегда готова ждать столько, сколько им потребуется. - Питания хватит на несколько недель. Одежды тоже, только она вся на вырост, но велика ей всего на пару размеров. Пара погремушек у нас есть… Ну вот еще бы кроватку, а то коробка как-то… неудобно все-таки, не надежно, а скоро осень, и… Рик едва понимает ее слова, с неимоверным трудом произносимые лишь для того, чтобы удержать горькие на вкус эмоции. Напоминание о том, что игрушки принесла совершенно незнакомая женщина, заставляет голос дрогнуть и зазвучать тише прежнего, совсем неслышно из-за тоскливо поникшей головы. Груз ответственности на своих плечах Рик чувствует сильнее прежнего, только внимание оттесняется с него на человека напротив. - А, может, тебе самой что-нибудь нужно? Не понимая, что можно предложить девушке, уже готовой заплакать и едва сдерживающей слезы, Рик хотел хоть немного облегчить ее страдания по сестре и Глену. Хотя бы на время отвлечь ее, успевшую пережить не лучшие события за эти дни - Хершел на краю гибели, череда смертей, множество потерь. И лишь немногое стало приобретенным вновь или заново. - Я хочу туда. С тобой и Дэрилом. Там Мэгги, понимаешь? Она с Гленом непонятно где, их просто забрали и увезли, им угрожали. Им не светит ничего хорошего. А вдруг, с ними уже что-то случилось? Может, они… А если я не успею с ней попрощаться? Бет тогда первой сказала, что отправится туда. Еще толком не зная, что их ждет в городе, где за высокими стенами живет так много людей, она не спросила, а утвердила, что готова вызволить сестру из западни. Прежде самого Хершела Рик сказал, что ей там не место, а уже с поддержкой ее отца убедил девушку, что та опасность может быть непреодолима ею. Рик сам не уверен, вернется ли из их группы хоть кто-нибудь и будет ли им вообще куда возвращаться - тюрьму покидает слишком много человек, оставляя ее новых обитателей без надежной защиты, но брать беззащитных в место реальной угрозы попросту опасно. - С ними все будет хорошо. Твоя сестра и Глен – они вернутся сюда, вернутся живыми. Это я тебе обещаю. Обещать то, в чем нельзя быть уверенным – эту ошибку Рик повторял раз за разом. Но пока есть, кому стоит обещать что-то хорошее, нужно изо всех сил стараться оправдать эти надежды. Не свои, так кого-то близкого – ведь не для всех все потеряно. - Знаю, я слишком слаба и ни на что не гожусь, буду только мешать вам. Мне самой даже страшно представить, что там ждет. А что с ними? Когда я здесь, отсиживаюсь в безопасности, сложа руки и ничего не делая… Разве этим я могу им помочь? Разве это вернет Мэгги и Глена назад? Уже всхлипывая, пытаясь глотать подступивший к горлу противный ком, Бет поднимает взгляд. Понимает, что уговоры бесполезны, она только разозлит и загрузит своими просьбами мужчину, которому и так обязана всем, что у нее осталось и даже тем, что будет, если он все-таки вернется. Даже если один – только за то, что они отправятся туда, она будет бесконечно благодарна. Рик потерял слишком многое, и он давно потерял самого себя. Только он продолжает рисковать собой, когда как Бет не может даже попытаться сделать то же самое. - Если ты уйдешь, то кто останется здесь? Кэрол еще слишком слаба, доверять Акселю до конца мы не можем. Карл способен постоять за вас, в этом я уверен. И твой отец отлично держится, но он не может еще и… остаться без твоей поддержки. Ты нужна ему здесь, именно сейчас. Здесь ты нужнее. И Джудит – я доверил ее тебе. Ты ведь справишься, верно? Там им понадобятся силы, но сила Бет нужна именно здесь. Она сдалась лишь однажды, только с тех пор прошло столько времени, что Рик даже не вспоминал об этом ни разу, глядя на нее. Смело расправленные плечи сведены только тогда, когда малышка оказывается в ее бережных руках – словно закрывая ее от напастей внешнего мира, она защищает ее. Бет соглашается, не отводя уверенного взгляда, не опуская глаз, еще не высохших от едва не пролитых слез. Она держится из последних сил, несмотря на то, что она – не для этого мира. Хрупкая, податливая, сдуваемая сильным порывом очередного несчастья. Не для этой жизни, но все же с ними, уверенная и верующая, – именно такой человек нужен его дочери. Только Бет может позаботиться о ней. Она кивает в ответ на улыбку, которой он еще способен воззвать к той силе, что не позволяет ей сдаться. Единственное, что может он сам ей дать – это вернуть ее сестру и Глена. Рик так считает, и он почти уверен, что этого будет достаточно для чего-то особенного, похожего на их общую радость, и ее чего-нибудь, подобного счастью. Этим ощущением она делится, оставляя легким касанием губ на его щеке незримый след. Бет делает это в порыве благодарности, вновь сдержав слезы, смело глядя ему в глаза и смущенно улыбаясь. Рик позаботился о ее близких, как и всегда, - Бет было этого достаточно, ну а ему – ему хватило той доли тепла, оставленной ее внезапным стремлением поделиться с ним таким приятным ощущением. Ощущением, постигшим его вновь, когда уже Джудит оказалась в его руках под восхищенным взглядом такой участливой в его жизни девушки. Новорожденный ребенок особенно нуждается в заботе, всегда необходимой каждому.