Я понимаю тебя.

- Ты собралась? - Ааа, да. Собралась, хотя было бы, что собирать. За окном понемногу начали показываться более жилые пейзажи. Верхушки домов, реденькие кусты и деревья, припорошенные снегом. Поезд сбрасывал скорость. - ... подъезжаем уже. Я могу кричать, тогда меня точно увидишь, - говорил Антон по телефону, постукивая по какой-то звонкой поверхности, - всё, давай. Мы до сих пор закрыты. За довольно долгий промежуток времени мы успели поговорить о чём только можно и распотрошить два чемодана, содержимое которых в основном составляли трусы и носки. Скорее всего, это Влад с Маусом оставили. Женя подскочил к двери, прижался к ней спиной и сел на пол. Таким образом, он смотрел на меня, и, похоже, хотел попросить Тошу открыть дверь. - Шо, тютя? Ты открывать нас собираешься? - пробубнил блондин. За дверью послышались шаги, которые с каждым разом звучали всё ближе. Что-то щёлкнуло, и дверь начала открываться. - Ты ж дундук, за тютю получишь. Перед девушкой-то не больно хохлятствуй. Будет у неё мнение, что ты с деревни какой, - возмущаясь, сказал ударник. - Ой, да шо там. Лишний шарм да и только, - вставая, ответил Женя, кокетливо подёргивая бровью. Я старалась сделать вид, что ничего не замечаю. В такие разговоры порой просто не стоит влезать - лишь слушать и глупо улыбаться. Антон сел напротив меня. - Чем занимались? - с ухмылкой сказал он. - Кроссворды разгадывали, - не менее ехидно ответила я. - Ну и как? Интересные? Я не стала отвечать и взглянула на Евгения. Тот уже стоял в коридоре и с улыбкой смотрел в окно. - Да, интересные. Про баклажаны и бублики, - сказал парень и немного усмехнулся. Вот ведь пошляк. Хотя это довольно забавно. Не спорю. На лице выступила невольная улыбка. Антон тем временем начал краснеть и заливаться смехом. Дальше время мчалось как бешеное. Морозная прохлада, вокзал, суета, такси и... И холодные, но безумно родные руки. Эти до дрожи ледяные руки, которые будто созданы, чтобы их согревать.