Познание желаний

Вместе с людьми Колберта Малдер и Скиннер приступили к сбору улик, и довольно быстро обнаружили следующее: в замке торчала связка ключей, из чего можно было заключить, что версия офицера трещала по всем швам - Скалли не соврала, она и впрямь сбежала. Анализ на предмет снятия отпечатков пальцев выявил, что больше всего «пальчиков» Скалли в спальне, в других помещениях их количество практически равно нулю. В шкафу обнаружились наручники, металлические полукружья которых были покрыты бурой полоской засохшей крови. Там же, в шкафу, нашелся и пистолет. Оба предмета отправили в лабораторию: оружие на баллистическую экспертизу, чтобы сравнить с пулей, найденной в квартире Скалли, а наручники на сопоставление образцов крови. Уцелевшая чашка с остатками кофе валялась на полу кухни, ее тоже забрали на проверку. Малдер, потеряв интерес к происходящему, листал какую-то толстую книгу в кожаном переплете. - Что у вас? – поинтересовался Скиннер, материализуясь рядом и с любопытством заглядывая через плечо. - Признание Райана, - зло процедил Малдер и сунул книгу начальнику. – Почитайте. Судя по манере изложения текста, это был дневник. Скиннер узнал почерк Райана. Открыв первую страницу, Скиннер посмотрел на дату и констатировал, что дневник велся уже несколько лет. Отметив, что верхние уголки некоторых листов загнуты, Скиннер бегло пробежал их глазами. Райан в деталях описывал все недавние события своей жизни: как он втерся в доверие Скалли, подробности их развивающихся отношений, и «сценарий» запланированного похищения. Последняя отмеченная страница содержала описание «первой ночи любви», когда Райан вынудил Скалли на секс. Дочитать до конца у Скиннера не хватило сил, книга выпала из рук и с глухим стуком ударилась об пол. - Она же утверждала, что не было ничего… - Скиннер замолчал и тряхнул головой. - Было, - буркнул Малдер, поднимая дневник. – Она мне вчера все рассказала. Но, по мнению Скалли, изнасилованием эти действия не являются, Райан не угрожал ей оружием… - Ничего подобного! Он ее заставил… - Я-то с вами согласен, - печально пробормотал Малдер. - Скалли же не глупа, должна понимать, что принуждение к сексуальному контакту равносильно изнасилованию… - Со временем может и поймет, но сейчас она всеми силами пытается абстрагироваться от ситуации, не дает волю эмоциям. Но нам достаточно и дневника Райана, тут все в деталях. Даже слово «похищение» присутствует. А предложение «Она все равно ощущает себя здесь пленницей…» ясно дает понять – Скалли держали в доме насильно. Отдайте Колберту, - велел Малдер, вложив дневник в руку Скиннера. - Я отойду на минутку… - Я бы тоже подышал свежим воздухом, - поспешно сказал Скиннер. - Что тут происходит? Оба мужчины синхронно обернулись и увидели стоявшую в проеме Скалли, от которой, по всей видимости, не укрылись их тревожные физиономии. - Райан вел дневник, - честно сообщил Малдер. – Живописал в нем все свои приключения и… развлечения. С одной стороны – это фактически признание в преступлении. С другой – очень подробные и мастерски расписанные события, вплоть до самого последнего дня. Скалли посмотрела на Скиннера, очевидно ожидая пояснений, но тот старательно отводил глаза. - Можно взглянуть? – потянулась она к книге, но Малдер ловко отобрал «документ» у Скиннера. - Там нет ничего интересного, просто больные мысли не вполне адекватного человека, - бесстрастно сообщил он и добавил. – Я заберу его, как улику. - Малдер! - Даже не начинай, Скалли. Спорить с тобой я не буду, но и уступать не намерен. Малдер вышел из комнаты, обозленная Скалли двинулась следом, но Скиннер поймал ее за руку. - Скалли, не надо. – Та попыталась вырваться, но Скиннер не разжал ладонь. – Скалли, послушайте, я прочитал одну страницу. Только одну, но мне хватило с лихвой. То, как вас видел Райан… Вам не понравится, не читайте. Злость уступила место удивлению. Скиннер редко проявлял заботу, для Скалли он всегда являлся воплощением стабильности, уверенности, и вдруг такой стремительный порыв защиты. - Хорошо, не буду, - пообещала она, провожая взглядом напарника. Тот как раз подошел к Колберту и протянул ему книгу. Офицер с сомнением открыл дневник. В процессе чтения его лицо поменяло три или четыре цвета, а заодно и выражения: серьезность сменилась изумлением, а затем отвращением. Малдер наклонился и что-то тихо шепнул Колберту, от чего офицер побледнел. Забрав книгу, Малдер принялся оформлять ее в протокол, а Колберт оглянулся на Скалли и Скиннера, помялся и с виноватым видом мученика направился к ним. - Агент Скалли, - покаянно заговорил он, - приношу вам самые искренние извинения за свое высокомерное поведение. С моей стороны было непростительно так обращаться с федеральным агентом, побывавшей в столь ужасной ситуации. «Забавно», подумала Скалли, «что же Малдер ему такого сказал, что он кинулся просить прощения?». Вслух же она произнесла иное: - Я понимаю, что вы отлично знали Энди и совсем не знали меня. И представляю, каково вам сейчас – новость, что один из ваших людей не тот, за кого себя выдавал, мягко говоря, шокирует. Короче, извинения приняты. Перемирие было закреплено крепким рукопожатием, и Скалли решила, что с Колбертом вполне можно будет найти общий язык. Отель «Элк Лодж» Солт-Лейк-Сити, Юта Войдя в свой номер, уставшая до предела Скалли проигнорировала Малдера и Скиннера, находившихся тут же - двигаясь словно сомнамбула, она направилась прямиком к кровати, рухнула на нее лицом вниз и замерла. Малдер обеспокоенно посмотрел на неподвижную фигурку, но тормошить напарницу не стал. - Скалли, нам со Скиннером надо кое-что обсудить. Я скоро вернусь, ладно? Не дождавшись ответа, Малдер закрыл дверь. - И что вы думаете? – спросил Скиннер, когда они оказались в его номере. - Что наконец-то она начала потихоньку воспринимать произошедшее. Не имеет значения болезненность этого осознания, рано или поздно реабилитация должна была наступить, чем быстрее она пройдет, тем лучше. – Малдер помолчал. – Послушайте, нам нужна была помощь Скалли в поисках дома, а ей нужно было найти Райана, чтобы логически закрыть дело хотя бы для себя. Но я бы предпочел забрать Скалли в Вашингтон. Она вымоталась физически – ей вредно столько двигаться, рана не до конца зажила, а Скалли и вчера пробежала огромное расстояние. Психологически она тоже не в лучшей форме, я не представляю, каких героических усилий ей стоило, чтобы согласиться вернуться на место преступления. - Тогда сворачиваемся, – заключил Скиннер. – Я останусь в Юте еще на пару дней, хочу убедиться, что все улики будут направлены к нам, в ФБР. Думаю, Колберт против этого возражать не станет, и улететь можно будет завтра утром. Расследование продолжим уже в Вашингтоне, я готов хоть сам вершить правосудие, изображая из себя Жана Рено . - Наплевать на Колберта, его мнение для меня роли не играет, я хочу увезти Скалли отсюда и точка, – безапелляционно заявил Малдер. - Тогда улетайте прямо сегодня, если будут билеты на ближайший рейс. Колберта я возьму на себя, так что в случае непредвиденных обстоятельств смело ссылайтесь на отданный мной приказ. Малдер кивнул и исчез за дверью, однако направился не в номер Скалли, а в свой, где, позвонив в аэропорт, забронировал билеты до Вашингтона. Одни на вечерний рейс, другие на утренний. Сделал он это для того, чтобы предоставить Скалли самой решать, когда лететь, а не ставить ее перед фактом. Вздохнув, агент вернулся в номер напарницы, которая за это время не изменила позу, и вообще не заметила его отсутствия. - Скалли, – позвал он. - М-м? – раздалось приглушенное мычание. - Насчет возвращения в Вашингтон… Я забронировал билеты, можем улететь сегодня или завтра. Когда ты хочешь? Реакция последовала молниеносная - Скалли рывком села на постели. - Можно улететь сегодня? – переспросила она, и когда Малдер кивнул, осведомилась. – А проблем с Колбертом не возникнет? - Колберт нам не начальник, Скиннер дал разрешение, так что никаких препятствий я лично не вижу. - Когда мы уезжаем? - Скалли огляделась, ища дорожную сумку. - Последним рейсом, он вылетает в пять минут одиннадцатого, в Вашингтоне мы окажемся приблизительно в час ночи, по местному времени. Я подумал, что ты можешь поспать и в самолете. Впрочем, решай сама. - Через пять минут я буду готова. В отеле, кажется, есть автомат, возьми нам что-нибудь перекусить. - Сделаем лучше: через дорогу есть продуктовый магазин, куплю там еды. Что ты хочешь? - Я что угодно съем, Малдер. Тогда я пока соберу вещи, выпишу нас из отеля и заберу тебя возле магазина, идет? - Конечно, встретимся там, – Малдер ловко бросил ей ключи от машины и своего номера. Что ж, по крайней мере, возможность уехать отсюда поскорее обрадовала Скалли, она оживилась, а это хороший знак. Скалли наспех побросала свои вещи в сумку, и, удостоверившись, что ничего не забыла, забрала чемодан Малдера, спустилась к машине и закинула все в багажник. Когда Скалли выруливала со стоянки, на нее внезапно нахлынуло нечто неопределенное, словно позабытое. Спустя мгновение она поняла: еще недавно формальности, вроде сбора вещей, выписки и тому подобное казались ей рутиной, равно как и вождение автомобиля порой утомляло. Но прошло два месяца с тех пор, как она в последний раз садилась за руль, и теперь ей требовалось сконцентрироваться на дороге, вспомнить отработанные когда-то до автоматизма навыки. Стряхнув наваждение, она притормозила возле главного входа, вышла и поспешила в вестибюль гостиницы. Процедура выписки прошла сравнительно быстро, если не считать странного поведения администратора за стойкой: тот так пристально вглядывался в ее удостоверение, что Скалли занервничала. Неужели она так изменилась за два месяца, что и по фотографии не узнать? Впрочем, практически всегда в отелях персонал проявлял повышенный интерес не только к удостоверениям, но и к кредиткам, выданным Бюро. Наконец утомительный, как показалось Скалли, процесс завершился, и когда она подъехала к продуктовому магазинчику, Малдер уже ждал ее. Скалли хотела припарковаться, думая, что он сядет за руль, но напарник явно собрался устроиться с комфортом на пассажирском сиденье. - Разве не ты поведешь? – удивилась Скалли, ставя машину на ручной тормоз. - Веди, если хочешь. Ты же постоянно жалуешься, что я гоню так, словно собрался выиграть приз на ралли в Монте-Карло. А уж когда я веду машину и параллельно ем, то вообще тушите свечи. – Малдер ухмыльнулся и вытащил сэндвич из пакета. – Там были только с сыром и ветчиной. Я решил, что тебе он понравится больше, чем гамбургер. Но я не привередливый, съем любой. Выбирай, что ты хочешь. – Малдер покопался в пакете, и на свет явился огромный пластиковый стакан. – Самый большой взял, 32 унции чая со льдом. Похоже, в самолете мне лучше сесть к окну, Скалли, а? Как считаешь? – Малдер расцвел улыбкой до ушей, но, заметив панику на лице напарницы, тут же стушевался. – Скалли, в чем дело? - Лучше тебе сесть за руль, - быстро ответила та, вылезая из машины. Малдер так и остался стоять возле автомобиля. - Скалли, что опять не так? – расстроено спросил он. - Ничего, просто все это…- Скалли указала на машину и на пакет в руках Малдера – для меня… непривычно, а временами странно. Почему? Малдер легонько сжал ее ледяную ладонь – Скалли вновь дрожала, и чем это было вызвано, непонятно. - Да потому, что ты провела два месяца с психопатом, и воспринимала окружающую обстановку как непредсказуемую и необычную. Ничего, скоро все придет в норму. Давай залезай, а то замерзнешь. Малдер усадил ее в машину, устроился на месте водителя и предложил. - Почему бы тебе не перекусить, пока едем? К моменту прибытия в аэропорт с едой было покончено. Малдер отправился за билетами, поручив Скалли разбираться с прокатом арендованного автомобиля. Как выяснилось, это она тоже успела забыть, но в итоге справилась и вернулась в зал ожидания, где застала напарника, беседующего по телефону со Скиннером. Скалли подошла поближе и уловила обрывки фраз. - Да, мы уже в аэропорту… Я сразу заказал билеты, не стал тянуть… Она тут же согласилась, ей очень хотелось уехать… Да, поедем либо ко мне, либо к ней… Если она не согласится, чтобы я остался?... Не знаю… Переночую в машине возле ее дома, мне не впервой… Она же упрямая, но заставлять ее нельзя… Да, звоните, конечно… Скиннер, послушайте, насчет улик… Заберите только дневник, он важен, а остальное - ерунда. Звоните, когда будете в Вашингтоне. До встречи. - Значит, я упрямая? – раздался смешок. Малдер обернулся и, убирая мобильник в карман, виновато молвил. - Прости, я не имел в виду… - Это не самое худшее мое качество, - улыбнулась Скалли. – Упрямство и я прекрасно уживаемся вместе и пока что не жалуемся. – Скалли посерьезнела. – Малдер, так странно разгуливать по аэропорту… Я ощущаю себя сбежавшей преступницей… Даже после первого похищения такого не было. - Просто то похищение ты не помнишь, а эти два месяца врезались тебе в память именно своей «странностью», вот ты и теряешься временами. Подойдя к охране на контрольно-пропускном пункте, Малдер показал удостоверение и разрешение на ношение оружия. Охранник выразительно покосился на второй пистолет. - Это моей напарницы, - пояснил Малдер, и Скалли тоже продемонстрировала удостоверение. – Она была ранена и на данный момент временно отстранена от обязанностей агента, поэтому ее оружие у меня. Охранник кивнул, и контроль агенты миновали без разбирательств. - Мне тоже все кажется немного странным, - продолжил Малдер прерванную беседу. – Последние два месяца я жил работой… Мы проверяли все возможные версии, хватались за любую ниточку… Дело, можно сказать, вели только я и Скиннер. Даже когда наступало затишье, я постоянно что-то делал то в офисе, то дома… Поэтому расслабиться для меня проблемно, даже сейчас. Меня куда-то тянет, хочется чем-то заняться… - Понимаю, - медленно произнесла Скалли. – Два месяца я жила одной целью – сбежать. И вот нахожусь на свободе, но она для меня так неожиданна, что не знаю, чем занять себя. А когда, кстати, мне можно вернуться на работу? Вопрос застал Малдера врасплох, он оказался не готов к нему и принялся выкручиваться. - Ты ведь прекрасно понимаешь, что понадобится время на реабилитационный период. Необходимо побеседовать с сотрудником службы психологической адаптации, тебя в любом случае без этой беседы не допустят к работе. Да и дело не закрыто, придется еще раз давать показания. - Малдер, я не могу сидеть дома, в четырех стенах, пойми! Я два месяца провела взаперти, я с ума сойду! - А знаешь, что? – понизив голос, вкрадчиво заговорил Малдер. - В Службе психологической адаптации меня посчитали эмоционально неустойчивым, и отстранили от расследования твоего похищения, поэтому я на данный момент являюсь «агентом ФБР, временно лишенным правовых полномочий». И еще на меня повесили штраф. – Изумлению Скалли не было предела, а Малдер бойко продолжал. - Так что мы можем посещать сеансы вместе, если ты не против. А еще у нас появилась куча свободного времени, чтобы заняться тем, на что никогда этого времени не хватало. Скалли невольно заулыбалась. - Малдер, но если ты отстранен, то как же билеты, машина, отель… В расходах все ведь будет указано. - Скиннер нас прикроет, - улыбнулся тот. - Кто?! Скиннер?! Чушь, Скиннер не поощряет самодеятельность, он действует по инструкциям, и никогда их не нарушит. Не станет он тебя выгораживать, Малдер! - А как тогда, я по-твоему сумел и дальше участвовать в расследовании? - Скиннер нарушил правила? – обомлела Скалли. – Предпринял несанкционированные шаги? Его же могли уволить! Поверить не могу, что он рисковал карьерой! - Скалли, я ведь тебе уже говорил – Скиннер на все был готов ради тебя. Мне всегда казалось, что он к тебе испытывает нечто большее, чем симпатию. - Ерунда, Малдер, - отмахнулась та. - Нет, серьезно. Я поклялся, что не буду тебе рассказывать эту историю, но так и быть, нарушу обещание. Ты имеешь право знать. Так вот, тот чип, что спас тебе жизнь и остановил течение болезни… - Скалли внимательно слушала. – Скиннер заключил сделку со Спендером, чтобы его получить. Поначалу Курильщик поставил мне условие: я работаю на него, а он отдает чип. Я отказался, но позже признался Скиннеру, что готов был принять условие. Скиннер меня опередил: заключил со Спендером другую сделку, подробности которой мне не известны. На глаза Скалли навернулись слезы. - Господи, Малдер. А я его тогда считала виноватым… Почему он мне не сказал… Почему молчал… - Не знаю, почему он так упорно от тебя скрывал… Он заставил меня пообещать, что ты ничего никогда не узнаешь. Говорю же, он тебя любит. У него надежды и энтузиазма на момент расследования было больше, чем у меня. Он замечательный человек, я ему всегда доверял, после той истории с чипом безоговорочно. Но вот сейчас… он определенно попал в категорию друзей. До сих пор я считал другом только тебя, Скалли. Диспетчер объявил посадку на рейс, но задумавшаяся над чем-то своим Скалли не услышала. - Пойдем, это наш, - вклинился в ее мысли голос Малдера, Шагая по трапу к самолету, он не удержался. - Ну что? Можно начинать ревновать тебя к Скиннеру? - На основании чего? – усмехнулась Скалли. – Малдер, я счастлива, что вернулась домой, к тебе. Скиннер меня великолепно знает и уважает, поводов для ревности у тебя нет совершенно. * * * Весь полет Малдер украдкой поглядывал на напарницу, у которой по мере приближения к Вашингтону некое подобие умиротворенности потихоньку вытесняло нервозность, и Малдер решил, что на Скалли сказывается усталость, все-таки было уже за полночь, а она так и не поспала в самолете. Но когда они очутились в знакомом зале ожидания, испарившаяся нервозность благополучно к ней вернулась, причем похоже в двойном объеме. Об этом говорило красноречивое молчание по дороге к автомобильной стоянке. - Куда поедем, к тебе или ко мне? – спросил Малдер, садясь за руль. Про себя он понадеялся, что возражать против его компании Скалли не станет. Он был нужен ей, а она ему. Малдер только сейчас начал осознавать последствия инцидента – ему необходимо было находиться рядом с напарницей, обнимать ее. Нет, ни о какой романтике речи не шло, ему просто требовалось ее присутствие, говорившее о том, что Скалли не снится ему, а существует на самом деле. - А в каком состоянии моя квартира? Помню, перед тем, как Райан выстрелил, я оказала сопротивление и учинила немалый погром. - Я там везде навел порядок, - улыбнулся Малдер и, увидев вздернутые брови Скалли, обиженно засопел. – Я умею делать уборку Скалли, просто не люблю это занятие. Но в твоей квартире все на месте. Ну, может, не все на своих местах… Я кое-что из разбитых вещичек не выбросил, подумал, может, ты захочешь склеить или починить их… - А в твоей квартире? – вздохнула Скалли. – Все совсем плохо? - Почему это? – притворно возмутился Малдер. – По-твоему я должен был забросить все домашние обязанности и отодвинуть уборку своего дома на второй план? С какой стати? Обращая все в шутку, Малдер хотел не дать Скалли закрыться в своем панцире, но с тревогой ощутил, что процесс закупоривания в футляр непробиваемости начался – Скалли вновь возвела вокруг себя защитную стену, и стремительно отдалялась от напарника, а на игривый тон выдала поразительную реплику: - Нет, Малдер, мне любопытно, можно ли за эти два месяца открыть дверь в твою квартиру без того, чтобы на голову свалился весь хлам, успевший там за это время скопиться. Тонкого юмора напарника она не уловила, отвечала со всей серьезностью, и вновь Малдер гадал: то ли она устала, то ли чувство под названием «самоизоляция» коварно и незаметно подкралось к ней на мягких лапках. Уж кто-кто, а Скалли умеет отгородиться от назойливых собеседников, которые лезут в душу, к коим относился порой и Малдер. Но в этот раз агент решил идти ва-банк. - Нет, там все как обычно, то есть мусор находится в спальне, – как ни в чем не бывало продолжал шутить он. - Только повсюду разбросаны фотографии с места преступления. Я не успел их убрать… А также всякие заметки, написанный профиль, и тому подобное… Скалли некоторое время с преувеличенным интересом рассматривала ветровое стекло машины, а Малдер, завершив заведомо провальную попытку отговорить напарницу, терпеливо ждал. - Поехали к тебе, - очнулась наконец Скалли. – Не хочу домой… Для воспоминаний еще рано. - Там фотографии, - напомнил Малдер. - Ну и что? Я бы хотела на них взглянуть. – Малдер протестующе открыл рот, но Скалли объяснила. – Так я оценю все случившееся как агент, а не как жертва. Поехали. Малдер молча включил зажигание и покатил в сторону Потомака, в район Александрия. - Я уважаю твое решение Скалли, но идея неудачная. Тебе надо смотреть не глазами агента, и постараться принять возникшую ситуацию, какой бы ужасной она ни была, а затем переступить через нее. - Малдер, я в порядке. Фраза уже набила оскомину, она вылетела как нечто само собой разумеющееся. - Нет, не в порядке ни ты, ни я. А знаешь, почему? Ты, жертва похищения и изнасилования, даже не осознаешь случившегося с тобой. Произнести вслух эти слова ты не можешь, хоть рационально и отдаешь себе отчет в том, что когда-нибудь тебе придется это признать. И как психолог, я уверяю тебя, что есть два пути: либо ты противостоишь эмоциям и контролируешь их, либо прячешься от них, все отрицаешь, и тогда они контролируют тебя. Повторяю, возможных выходов только два, а какой из них тебе предпочтительнее, решай сама. Чтение нравоучений вовсе не таило в себе желания Малдера начать немедленно выяснять отношения, продуманная речь была произнесена совершенно невозмутимым тоном, но утомленный мозг Скалли воспринял все как психологическую атаку. И без того не слишком устойчивые позиции ее самообороны ощутимо зашатались, сработало извечное правило ведения боя: лучшая защита – это нападение. - И это ты мне говоришь? Поверить не могу… Голос подвел, дрогнул, упал до шепота. - Это правда! - рубанул Малдер, приняв решение идти напролом. – Я вовсе не стремился тебя обидеть, но я волнуюсь. Ты наглухо закрылась в себе, и не делаешь никаких шагов вперед, чтобы выбраться из скорлупы, справиться с возникшей ситуацией. Я хочу тебе помочь! В голосе Малдера явственно преобладало беспокойство, но Скалли его не услышала, она поняла только, что на нее надвигается каток поучения, с целью подмять ее под себя. - Малдер, ситуация у меня под контролем! – срываясь, завопила Скалли – Я же дала показания, отправилась в этот дом! Чего еще от меня требуется?! Только потому, что большинство женщин избавляются от негативных эмоций посредством слез, еще не значит, что и меня надо подгонять под эту планку! Не все реагируют одинаково, Малдер! Тебе это известно, ты психолог, черт возьми! Малдер слушал вполуха, поэтому последние слова не заставили колокольчик в его сознании тревожно прозвенеть. Ругательства в лексиконе Скалли, как правило, припасены на крайний случай, когда выдержки осталось от силы на минуту. - Скажи: «Он меня изнасиловал». - Что?! – раздался пронзительный крик. - Скажи: «Он меня изнасиловал» - повторил Малдер, понадеявшись, что он контролирует положение вещей, а Скалли контролирует себя. Благими были намерения Малдера или нет, это уже неважно, вентиль самообладания у Скалли сорвало начисто, мощная волна гнева фонтаном хлынула наружу. - Фокс Малдер, немедленно останови машину! – Малдер пропустил мимо ушей просьбу. – Останови машину, или я сделаю это сама! - Вот видишь, не можешь, - не слушая вопли, подытожил Малдер. – Ты не хочешь признать очевидное, не веришь этому. Но факт имел место быть. Да, Райан не угрожал тебе оружием, то, что он сделал, намного хуже, и все равно это считается изнасилованием, последствия которого проявляются в первую очередь в эмоциях. А заявление, что ситуация у тебя под контролем является следствием посттравматического стресса, из которого ты до сих пор не вышла – ни физически, ни психологически. - Вовсе нет! – взвилась та. – Я не… - Тебе холодно, Скалли? – внезапно спросил он. - Разумеется, Малдер, – вдруг вполне мирно ответила Скалли. - На улице декабрь. - Тебе холодно? – с упорством идиота повторил Малдер. - Да, черт возьми! – рявкнула Скалли, не понимая, куда он клонит. – Я жутко замерзла! - Посмотри на обогреватель, - велел Малдер. – Он работает на полную мощность, а ты вся дрожишь от холода. Как врачу, симптомы «шока» должны быть тебе знакомы, Скалли. А о чем говорит такое состояние? - Ответа не последовало. – Между прочим, ты даже во сне постоянно дрожишь. Скалли упрямо молчала, и Малдер обозлился – что за детские выходки?! Ведет себя, как пятилетний ребенок! Остановив машину, он вышел, и выволок Скалли за собой прямо через сиденье водителя. - Что ты, черт подери, делаешь?! – перешла в диапазон ультразвука Скалли. - Если я правильно расслышал, ты просила остановиться. Вероятно затем, чтобы выйти. Ну так иди, никто тебя не держит. Стоянка такси вон там, - указал Малдер куда-то позади нее, потом, порывшись в кармане, вытащил пару бумажек и вложил ей в руки. – Отправляйся домой, и сиди там, твердя себе, что просто вернулась с очередного расследования. - Малдер вынул из багажника сумку, поставил ее рядом с онемевшей напарницей и повторил. – Иди. Первое, что пришло на ум Скалли – партнер сошел с ума, у него временное помешательство, и предприняла последнюю попытку спустить все на тормозах. - У меня нет ключей от квартиры… Понятия не имею, где они. Малдер пошарил в кармане, выудил свою связку, снял с нее ключ и отдал Скалли. - Зачем ты так? – тихо спросила она. - А как еще? Ты же в полном порядке, сама попросила остановиться. Я так и сделал. Выпалив фразу, Малдер уселся за руль и завел мотор. В зеркале заднего вида отразилось бледное лицо Скалли. Полными слез глазами она смотрела на ключ и ненавистные купюры в руках. Малдер опустил стекло и высунулся из окна. - Такси там, - вновь заботливо подсказал партнер. - Иди, а то без тебя уедут. - Малдер, чего ты этим хочешь добиться? - Да ничего особенного, ведь ты в порядке. - Чего ты хочешь? – шепотом взмолилась Скалли. - Я сделаю, все что захочешь, только скажи. Будь Малдер не в таком взвинченном состоянии, он бы уловил очередной сигнал опасности. Скалли никогда не волновали желания Малдера, она поступала всегда по-своему, наплевав на чужое мнение. И именно это качество привлекало в ней Малдера, он уважал ее независимость. Проведя два месяца в аду, безоговорочно подчиняясь требованиям Райана, Скалли машинально повела себя с Малдером точно так же, как и с Райаном. К сожалению, реакция имела обратный эффект. - Я хочу, чтобы ты села в такси и поехала домой, - ровным тоном сказал Малдер. Изумление засветилось в голубых глазах Скалли, она отступила на шаг и отвернулась. Окно с тихим шорохом закрылось. Скалли подхватила сумку и направилась в сторону стоянки такси. Лишь после того, как Малдер увидел, что напарница о чем-то разговаривает с водителем, он резко тронул машину и на предельной скорости умчался прочь. Спустя пятнадцать минут Малдер мерил кругами гостиную, молясь про себя, чтобы план его сработал на все сто, чтобы Скалли увидела, как глубоко она завязла в болоте своих ошибок. Пока он будет ее оберегать, выбраться самостоятельно она не сможет, ее будет тянуть вниз. И раз есть альтернатива, идти на поводу у Скалли Малдер не собирался. Миновало чуть больше часа, когда дверь внезапно распахнулась, и на пороге возник знакомый силуэт. - Черт! Скалли, ты что тут делаешь? Малдер опустил пистолет, а напарница поднятые по инерции руки, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. - Раньше я не замечала в тебе жестокости, а теперь по-другому расценить твое поведение нельзя. Высадить меня из машины в городе посреди ночи было именно жестоко. Впрочем, с этим я как-нибудь разберусь сама, а не так, как этого хочешь ты. Пойми, я не могу оправдать твои ожидания! - Без разницы, чего я хочу! Подавляющее большинство людей реагируют на нанесенную им травму одинаково. Ты же не реагируешь вообще. Никак! - Может, я не принадлежу к вышеназванному большинству, Малдер, - снова завелась Скалли, забыв на краткий миг, что вернулась с целью дать напарнику еще один шанс. – Похищение для меня не в новинку, кто только на меня не нападал и не похищал! Дважды люди Консорциума и Фастер, Джерри Шнауц, Эдди Ван Бландт намеревался изнасиловать, Эд Джерс хотел сжечь, я едва не попала на ужин к каннибалам, люди, проповедовавшие сатанинские обряды меня чуть не пристрелили, Юджин Тумс пожелал слопать мою печень… По-моему после всего перечисленного и удивляться уже нечему! - Ладно, сдаюсь, – признал поражение Малдер. – Я сделал все, что мог. Не проси меня о помощи. Если ты в порядке, я рад за тебя. Езжай домой, я утром позвоню, дам нужную информацию, чтобы ты смогла открыть отдел. - Нет, минутку… - начала Скалли и вдруг до нее дошел смысл сказанного. – То есть как это «смогла открыть отдел»? - Я отстранен, забыла? Только после консультации психолога меня допустят к работе. И мне нужна эта консультация, Скалли, потому что свалившийся на голову кошмар оказался сильнее меня. Сегодня утром я был близок к тому, чтобы выпустить в Райана всю обойму, и плевать, что он умирал! Ты в советах психолога не нуждаешься, зато мне они необходимы. – Малдер помолчал. – И в моей квартире тебе не место, Скалли, уходи. Я более не являюсь для тебя опорой в трудной ситуации, ясно? Раз ты в порядке, иди домой. А если у тебя проблемы… то признай их сразу, сейчас, и отправляйся вместе со мной к психологу. - И кто из нас упрямый? – с горечью спросила Скалли. - Значит, пока я не соглашусь на твои условия, ты не протянешь мне руку помощи? Ну что ж, так и быть, Малдер. Но и я не собираюсь тебе подчиняться, мне хватило условий Райана. Что до работы, то я буду преподавать в Квантико, пока ты не посетишь все так нужные тебе консультации. А там посмотрим, вернусь я в отдел или нет. Скалли шагнула к двери, посчитав разборку завершенной. - Не сравнивай меня с Райаном, - прошипел Малдер, схватив ее за руку. – Я не прошу тебя подчиняться, я никогда не заставлял тебя… Дальше Скалли не слышала, мозг ее фиксировал только одно – разгневанное, перекошенное яростью лицо Малдера, орущего так, что в квартире звенели стекла. На нее нахлынули вязкие волны тошноты, голова закружилась – абсолютно так же на нее в течение двух месяцев орал Райан. Вот только сейчас перед глазами маячит знакомое, родное лицо, и если бы не железная, болезненная хватка рук, можно бы подумать, что это Малдер… Скалли зажмурилась, прогоняя воспоминания, и неожиданно поняла, что больше не слышит воплей партнера. Вероятно, он высказался и ждет ответа. Интересно, какого? А впрочем не имеет значения, сейчас он получит! Скалли разжала сведенные судорогой челюсти и заговорила: - Не заставлял? Райан тоже меня ни к чему не принуждал, он просто не давал то, что мне было нужно до тех пор, пока я не соглашалась на секс. Мне постоянно давили на психику, вечно во всем контролировали… И ты отказываешься мне помочь обрести хоть какое-то подобие психической устойчивости, вместо этого требуя должного поведения. Да, верно, твои методы убеждения идут вразрез с методами Райана! Скалли вырвалась и бросилась к дверям, но Малдер быстрее молнии загородил ей дорогу. - Я ничего от тебя не требую. - Разве? В таком случае как охарактеризовать твое поведение на дороге? А твое заявление по поводу работы? Для нас подобные отношения стали в порядке вещей? Давно ли? – Скалли сглотнула и сдавленно зашептала. – Два месяца я играла с психопатом в «игры разума», дурачила его как могла, сумела сбежать... Вернулась к тебе, надеясь, что по-прежнему могу тебе доверять, но то, что ты сегодня сделал, вышло за всякие рамки. Ты бросил меня… - Ты же сказала, что в порядке… - Ты сам знаешь, что это не так… - Да ну?! Я только эту фразу от тебя и слышу… - Что ты еще хочешь услышать, Малдер? Что я напугана до смерти? Что балансирую на краю пропасти и боюсь сорваться вниз с обрыва? Что каждый раз, когда я думаю о Райане, мне становится невыносимо плохо? Что его прикосновения словно въелись мне в кожу и их не смыть? Как только я вспомню, что он вытворял со мной… как больно было… Что тончайшая паутина мерзости окутала все тело, и я боюсь, что ты меня не захочешь… - Скалли! – попытался остановить безнадежный поток Малдер. - Что ты там просил сказать? Он меня изнасиловал? Пожалуйста: Райан меня изнасиловал. Доволен? Причем насиловал не один раз, всеми возможными способами, включая содомию, садомазохизм и оральный секс. Моего словарного запаса не хватит, чтобы описать творимые извращения. И мне приходилось изображать удовольствие, в противном случае, Райан пускал в ход не только кулаки, а все, что попадалось ему под руку. Один раз я не вытерпела, заорала, что это изнасилование, так в ответ Райан злорадно пообещал привести в дом еще пару мужиков и устроить мне настоящее изнасилование. Комок желчи встал в горле, мешая говорить, Малдер ненавидел себя всеми фибрами души, но сделать уже ничего не мог. Скалли подняла на него глаза. - Хочешь, чтобы я заплакала, Малдер? – Слезы и без того струились по ее щекам. – Станет тебе легче, если я устрою истерику? Ты этого ждешь? Что еще мне сделать, чтобы заслужить твое одобрение? Как доказать, что я пытаюсь справиться сама, но по-другому? - Скалли… - шагнул к ней партнер. - Не трогай меня, – отшатнулась та. – Убери руки! Не прикасайся! Медленно, не сводя глаз с Малдера, Скалли отступала назад до тех пор, пока не уперлась спиной в стену гостиной. - Тебе не приходило в голову, что я не готова принять случившееся, встретить его открыто? Что отрицание – это своего рода самозащита, которая мне необходима, пока я не буду ощущать себя в безопасности? Прошлой ночью я сказала, что только один человек способен дать мне это ощущение безопасности – ты, Малдер. Но ты от меня отвернулся… Скажи, к кому мне теперь идти? Где еще я буду в безопасности? - Скалли, мне жаль… - Поздно уже жалеть, Малдер. - Что ты хочешь? Я сделаю все, что захочешь, только скажи… Роли поменялись, час назад точно так же еле слышным, умоляющим шепотом этот вопрос задавала Скалли. - Хочу, чтобы ты меня пропустил, я ухожу домой… Прочь с дороги! - Нет, я не позволю тебе уйти… Малдер осекся, понял, что совершил непоправимую ошибку, когда увидел устремленный на него затравленный взгляд, плохо скрытый ужас мелькнул в голубых глазах. - В смысле, погоди, успокойся немного… Скалли зашатало, она рухнула на стоявший в гостиной стул, и закрыла лицо руками, борясь за ускользающий контроль. - Не говори мне так, - выдавила она. – Энди вечно твердил, что я научусь его любить, если успокоюсь немного. - Я не стану тебя задерживать, тем более силой. Но подожди, выслушай меня… Я хотел бы успеть извиниться, все исправить… - Не надо, Малдер, извинений… С меня уже достаточно, дай мне отдохнуть… - Останься со мной, - попросил Малдер. - Зачем я тебе? Ты же сам велел уйти… - голос Скалли вновь сорвался. - Не уходи, останься! – умоляюще прошептал Малдер, опускаясь на колени возле скорчившейся на стуле фигурки. – Если ты сама этого хочешь, то прошу тебя, не уходи. Я виноват, прости, что причинил тебе боль, мне жаль… - Малдер… Напарница благодарно прильнула к нему, прижимаясь как можно ближе, отчаянно цепляясь за футболку, которая вскоре насквозь промокла, но рыдания Скалли не стихали, все новые порции соленых капелек падали на пол, разбивались веером мелких брызг, унося с собой все пережитое. - Твои ожидания оправдались? – всхлипнула Скалли. - Не до конца, - тихо ответил Малдер. – Я ожидаю, что ты сумеешь преодолеть невидимый психологический барьер, пусть даже придется для этого пройти через боль. - Малдер, дай мне самой справиться! Пообещай не давить на меня! - Обещаю, Скалли. Один шаг вперед ты сделала – признала изнасилование, и то, что ты не в порядке. Для начала мне достаточно и этого, хотя… - Не надо больше… - Скалли отстранилась, вытерла слезы, закрыла глаза и где-то с минуту так сидела. Наконец дыхание ее стало глубоким, ровным, фонтан слез иссяк. - Малдер, ты перегнул палку, я была не готова. Ты не дослушал меня, высадил из машины, уехал, затем сказал, что я тебе не нужна… Я охотно верю, что ты не стремился меня вынудить на этот разговор, но я восприняла твою просьбу как приказ. По разного рода причинам, называть которые бессмысленно, ты и сам их знаешь, я ненавижу приказной тон. Ты обидел меня сегодня… Да, ты психолог, и бесспорно, очень хороший, но мне психолог не нужен. С ним я еще успею наговориться по душам… Мне нужен друг, способный меня обезопасить от всего, в противном случае будет наблюдаться не прогресс, а регресс. Дай слово, что не станешь больше меня ни к чему принуждать. - Даю слово, - без колебаний ответил тот. – Сделаю, все как ты захочешь, Я сегодня зарвался, чересчур сильно зарвался, и мне искренне жаль. Я все, что угодно сделаю для тебя. - Просто пообещай не принуждать меня ни к чему и все. И потерпи с разговорами, хоть какое-то время не возвращайся к сегодняшней теме. - Не буду, - послушно сказал напарник. – Клянусь, никогда бы я не стал тебе приказывать…. - Узнал теперь, через что я прошла за эти два месяца? – перебила его Скалли. - Понял, каково мне пришлось? - Полностью. Я ошибался, поторопил тебя. Мне ведь тоже нелегко… Впредь я буду прислушиваться к твоим словам и пожеланиям, и вначале думать, а потом делать. Только не закрывайся от меня больше. - Не буду. Малдер глянул на часы. - Скалли, почти 6 утра, тебе надо поспать. Ложись… Ты ведь останешься? – Скалли кивнула. – Лечь с тобой или дать тебе возможность побыть наедине? - Малдер, я не собираюсь тебя выгонять из твоей собственной постели, - устало сказала та. - Скалли, не подталкивай сама себя. Я посплю на кушетке, если есть такая необходимость. - Малдер, я все это время ни о чем так не мечтала, как спать с тобой рядом. Но я запуталась, сама не знаю, чего хочу… - В таком случае мне точно лучше лечь на кушетке, Скалли. Малдер поднялся и направился в спальню, откуда донеслось характерное шуршание в шкафу в поисках чистой футболки. Скалли встав в дверном проеме, наблюдала, как он сдергивает наволочки с подушек. - Малдер, не стоит… - Скалли, я последний раз здесь спал вместе с тобой. Представляешь, сколько времени прошло? - Тебе помочь? - Да, достань белье из шкафа. Первое выяснений отношений состоялось, впереди – раунд номер два. * * * Малдера разбудил крепкий запах свежесваренного кофе. Открыв сонные глаза, он увидел Скалли, сидящую за журнальным столиком с чашкой в руке. Малдер улыбнулся, но через секунду нахмурился, заметив лежащие на столе фотографии и пухлую коричневатую папку – Скалли просматривала написанный им профиль на Райана. - Доброе утро, - тихо сказал Малдер. Скалли подняла голову и улыбнулась. - Кофе готов. Малдер кивнул и пошлепал на кухню, но в дверях притормозил. - Ты завтракала? - Нет, да и не хочу, если честно. По тону ощущалось, что Скалли морально готовится к очередному нажиму, но Малдер мудро промолчал и исчез на кухне, откуда вскоре вернулся с двумя ломтиками поджаренного хлеба на тарелке. Усевшись напротив напарницы, он некоторое время наблюдал как она внимательно читает заметки по делу. - Я так понимаю, ты вчера была у себя дома? – Скалли кивнула. – И как тебе? - Лучше, чем я предполагала. Ты навел там идеальный порядок, Малдер, спасибо. - Всегда пожалуйста, – Малдер запихал в рот остатки тоста, прожевал и спросил. – Ты принимала душ? - Нет, опасалась разбудить тебя. - Не возражаешь, если я пойду? Мне надо съездить в офис, к Скиннеру. Он оставлял сообщение на автоответчике, что вернется сегодня утром. - Конечно, иди. Малдер, оставив тарелку с тостом, отправился в ванную, а по возвращении с радостью увидел, что Скалли доела его завтрак. Малдер забрал пустую тарелку. - Скиннер сказал, что привез все вещественные доказательства из Солт-Лейк-Сити. Я хочу еще раз на них взглянуть, а также забрать документы из больницы о состоянии Райана… - Я уже туда звонила, - вмешалась Скалли. – Документы отправлены по факсу в наш офис, но сообщу в двух словах: состояние Райана стабильное, он идет на поправку. Легкие, дыхательные пути, и пищевод пострадали не сильно. Результаты компьютерной томографии мозга в норме, это хороший знак. Врачи еще понаблюдают его на всякий случай. Стараясь не выказать удивления, Малдер спросил. - А когда его выпишут? - Не меньше, чем через неделю, а то и две. Райан находится под охраной, и после выписки его доставят в Вашингтон. У него как раз брали показания, когда я звонила. Мне пообещали по окончании прислать бумаги в офис. - Понятно. А со Скиннером ты говорила? - Нет, его мобильник вне зоны досягаемости, а в отеле сообщили, что он уехал. Должно быть, уже в самолете. - Да, наверно… Ты поедешь со мной в офис? Спросил Малдер без всякой задней мысли, ему даже в голову не пришло, что Скалли захочет куда-то ехать, и ответ напарницы его не порадовал. - Подожди пятнадцать минут, я приму душ. - Скалли, ты уверена? - Малдер, мне надо поработать… постараться отвлечься. - Ладно, не стану тебя отговаривать, но если что, ты поедешь домой, понятно? – Скалли нехотя кивнула. - Иди в душ, а я пока позвоню окружному прокурору, узнаю, как будет дальше продвигаться расследование. Судебное разбирательство, несомненно, состоится, и тебе надо подготовиться к нему. А также встретиться и заранее побеседовать с адвокатом. - Хорошо. Скалли направилась в ванную, но на пороге обернулась. - Малдер, мне в любом случае придется беседовать с адвокатом, поскольку я хочу закрыть дело окончательно. Но время пока не пришло. Общение по телефону никаких трудностей для меня не представляет, позвонить в больницу оказалось легко. А вот рассказывать подробно о том, что происходило в доме еще слишком тяжело. Дай мне самой решить, готова я к этому или нет. - Как скажешь, Скалли. * * * Жизнь понемногу приходила в норму. Агенты исправно посещали консультации психолога, причем по отдельности. На этом настояла Скалли, хоть и видно было, что далось ей это решение с трудом, она явно предпочла бы изливать душу в присутствии напарника. Через месяц оба вернулись к своим обязанностям агентов, отдел паранормальных явлений вновь начал функционировать, и Скалли с головой погрузилась в работу. Малдер исподтишка следил за ней, но не навязывался, не задавал вопросов, помня о своем обещании. По правде сказать, вопросов у него и не возникало – украдкой он прочел дневник Райана от корки до корки, и ему стало известно многое. Содержание этого дневника в большинстве своем и было одной из самых обсуждаемых им с психологом темой. Малдер продолжал посещать психосеансы даже тогда, когда они закончились у Скалли. Заметки кстати дали повод провести дальнейшее самостоятельное расследование, ибо выяснилось, что за агентами Райан вел еще и видеонаблюдение. Малдер поведал об этом Скиннеру и в один прекрасный день они обыскали квартиру Скалли в отсутствие хозяйки. Результаты поиска привели в смятение и шокировали обоих – во всех комнатах были обнаружены минивидеокамеры, ведущие непрерывную запись. Квартира Малдера также оказалась нашпигована видеоаппаратурой. Скиннер, недолго думая, добыл ордер и вдвоем с Малдером они перевернули вверх дном квартиру Райана. В потайной комнате, где на тумбочке стояли телевизор и видеомагнитофон, повсюду лежали кассеты. Батареи пленок выстроились рядами на книжных полках, тянущихся вдоль стен. Самые ранние были датированы 1996 годом. По понятным причинам Малдер просмотрел только недавние пленки, и вскоре обнаружил то, чего боялся больше всего. - Как с этим быть? – спросил Малдер, показав пленку Скиннеру. - Я объяснил положение дел директору ФБР, он согласен предъявить обвинение за несанкционированное видеонаблюдение по федеральному уголовному праву. Прокурор требует от Райана признания, да и адвокат советует ему не отпираться – на кассетах везде его отпечатки пальцев. Вас устраивает такое решение? - Вполне. Вот только Скалли вряд ли обрадуется новости. - Она не в курсе? – удивился Скиннер. - Нет, мы с ней больше не обсуждали эту тему. - Вы серьезно? – недоверчиво переспросил Скиннер. - Она попросила дать ей возможность самой справиться и выбрала путь, представляющий собой отрицание произошедшего. - А вы какой путь выбрали? – поднял брови начальник. - Не самый приятный, - тихо ответил тот. – Сеансы психолога мне уже осточертели, однако проблем у меня еще выше крыши. - Может, вам сказать об этом Скалли… - Я ей и так много чего сказал, - мрачно буркнул Малдер, - не хватает мне только очередной истерики. Кроме того, я пообещал, что не буду к ней лезть с расспросами. - С той поры прошло два месяца, - напомнил Скиннер. – На мой взгляд, пора нарушить обещание. Малдер печально кивнул, понимая, что как ни тяни время, не откладывай момент, и не собирайся с духом, менять что-либо так и так придется, и лучше сделать это побыстрее. * * * Приехав домой, Малдер обнаружил там Скалли. Хм, что называется, на ловца и зверь бежит. - Малдер, где ты пропадал всю неделю? В офисе не появляешься, дома тоже, мобильный постоянно отключен. Мы толком и не видим друг друга. Что происходит? - Прости, мне надо было закончить одно дело. - Малдер, я терпеть не могу, когда от меня что-то скрывают, или не ставят о чем-то в известность. У меня и без твоих заморочек дел хватает - Мои заморочки к тебе не относятся, они относятся к Райану. - А что с ним? – занервничала Скалли. - Выяснились некоторые детали по делу… Добавились улики, Райан согласен признаться кое в чем, но тебя это не касается. Скалли мигом потеряла интерес к проблеме - пропустила объяснение мимо ушей, как впрочем делала всегда, когда речь заходила о Райане. Более того, демонстративно уткнулась в принесенные с собой документы. Вернувшись к работе, Скалли проявляла излишнее рвение к делам связанным с похищениями, но о Райане не заговаривала. Когда же этот вопрос поднимал Малдер, Скалли молча слушала, но свое мнение не высказывала. К адвокату она отправилась в гордом одиночестве, и пересказывать беседу с юристом Малдеру отказалась наотрез, ограничившись любимой фразой: «Я в порядке» Но Малдер ясно видел – это не так, Скалли потеряна, хоть ни за что не признается, что ей плохо. Взять хотя бы ситуацию с квартирой – за последний месяц Скалли побывала в своих апартаментах раза три, да и то исключительно вместе с Малдером. Спать одна не соглашалась ни за что, только рядом с партнером, и пусть ее мало заботило наличие мужчины в постели, после того поцелуя в отеле Солт-Лейк-Сити, никаких продвижений в отношениях вперед не намечалось – Малдер боялся ночью пошевелиться и поместить руки куда–нибудь не на место. Откуда ему знать, как Скалли себя поведет, если она молчит?! Скалли, в свою очередь никаких поползновений в сторону напарника не делала, мирно засыпая в его объятиях. Подталкивать ее Малдер не хотел, но прежними, целостными их отношения назвать было нельзя. Надо что-то менять! Прямо сейчас! Глядя на спокойную спину склонившейся над документами Скалли, Малдер окончательно потерял терпение. Подойдя к напарнице, он забрал из ее рук папку. - Нам надо поговорить, - тихо сказал Малдер. - О чем? – нервно спросила она. – О тех уликах на Райана? - Да, о Райане. – Пауза. – Скалли, я помню, что обещал на тебя не давить и вроде держу слово… - И я очень ценю это, Малдер. Мне намного лучше, спасибо. - Рад за тебя… Скалли, я… - Малдер замялся на секунду и выпалил. - Ты знаешь, я все еще посещаю сеансы психолога. - Что? – поразилась та. – Ты шутишь? Зачем тебе эти консультации? - Потому что… потому что они мне и в самом деле необходимы. – Малдер покосился на напарницу. - Скалли, почему бы тебе не пойти туда со мной? Всего один раз. - Малдер, я уже прошла все тренинги и консультации, с меня хватит. - Но для меня твое присутствие важно. Скалли, я же не прошу тебя говорить о том, о чем тебе не хочется, просто побудь со мной рядом, послушай… - Нет! – отрезала Скалли. – Малдер, повторяю, с меня хватит. И вот как ее уговорить? Даже слушать не хочет. - Ладно, Скалли, - вздохнул агент, бросая на стол папку и исчезая в спальне. Придвинув к себе документы, Скалли вновь погрузилась в работу. Через полчаса Малдер, одетый в спортивный костюм, ураганом пронесся мимо нее. - Я на пробежку, - бросил он небрежно через плечо и хлопнул дверью. Скалли хмуро поглядела ему вслед, но осталась сидеть за столом. На обиженных как известно воду возят! Побегает, остынет и обратно явится. Вернулся Малдер через два часа, абсолютно мокрый, пот градом лил с него в три ручья. - Господи, Малдер. – изумилась Скалли. - Ты что, все два часа бегал? Да за это время можно до Гувер-билдинга добежать! Малдер не ответил, он даже не посмотрел на напарницу, а отправился в душ. Когда же вышел из ванной, Скалли поджидала его, сидя на постели. - Малдер, прекрати строить из себя обиженного ребенка, я не намерена соглашаться, - твердо сказала она. – И не дави на меня… Малдер, кипя от злости, швырнул на кровать мокрое полотенце. - Никто на тебя не давит, Скалли! Ты что же, считаешь меня способным на… - Малдер примолк и засунул непроизвольно сжатые кулаки в карманы. – Прости, Скалли, я не хотел кричать… Глубоко вдохнув, он проглотил готовые сорваться с языка слова, утихомирил в себе бурю эмоций, и напустил на лицо безразличное выражение. - Что ты мне хотел сказать? – напомнила Скалли. Малдер скривился. - Скалли, думай, прежде чем задаешь вопрос. - Что ты мне хотел сказать? – повторила она. - Скажи, тебя волнует мое состояние? Да, я понимаю, что тебе пришлось нелегко, и мне осознание этого факта доставляет немалую боль. Но не меньшую боль я испытываю от твоего нежелания мне открыться. Ладно, черт бы с деталями, не хочешь о них говорить, не надо! Однако я слышу от тебя только постоянно повторяющееся заявление, что ты в порядке. Будь это и впрямь так, вопросов бы у меня не возникло, но твое поведение не соответствует действительности. С тех пор как мы вернулись в Вашингтон, с той ночи в отеле, ты ни словом не обмолвилась о Райане. Я же тебя просил об одном – не отворачивайся от меня, не закрывайся. Никогда раньше ты настолько от меня не отдалялась… Я все время боюсь сделать что-нибудь не так. У меня на столе лежит куча папок, но я опасаюсь давать ход делам, потому что понятия не имею, как ты на них отреагируешь, как поведешь себя… О близости и говорить не стоит! Я боюсь дотронуться до тебя, сказать что-то не то… Я не жду, что ты с радостью ринешься в постель, отдашься любовным играм, но после той ночи в Солт-Лейк-Сити мы даже не целовались больше. Скалли, я готов помочь тебе, но и ты мне помоги! - Ушам своим не верю, – прошептала та. – Как ты смеешь упрекать меня? Почему не доверяешь мне в работе? Очередная любимая тактика Скалли – отвечать вопросом на вопрос – взбесила Малдера. Наклонившись к ее лицу, он заорал, выплескивая свой гнев: - Смею! Потому что это правда! Ты снова спряталась, ушла в себя! Впрочем, неважно, сама разбирайся, как хочешь, это твое дело! Но поскольку я твой партнер, то все, что касается тебя, касается и меня! Я все время на взводе, слежу за каждым своим движением и словом! Господи, каждую ночь я обнимаю женщину, и боюсь сорваться, начать тебя ласкать… - Так для тебя важен лишь секс?! – завопила в ответ Скалли, со всей силы отпихивая партнера от себя, потому что осознала, что как испуганный котенок забилась в угол кровати. - Речь не о сексе! Я хочу поговорить с тобой, узнать, что ты чувствуешь, и рассказать о своих чувствах. Нам надо пройти этот рубеж, оставить его позади. - Я этот рубеж уже прошла. - Зато я нет! – рявкнул Малдер. - Ты понятия не имеешь, как мне одиноко! - Купи новое видео, одиночество пройдет, - схамила Скалли. Малдер на миг застыл, затем сжал кулаки и, придвинувшись вплотную, навис над Скалли, которой показалось, что он сейчас ударит ее. Малдер отвернулся, хотел засадить кулаком в стену, но передумал, и, упав на колени, тихо заговорил. - Не могу больше… Я все сделал, что мог, уважал твое решение, твои желания для меня были приоритетными. Райан ни в грош не ставил твое мнение, ему было плевать. Я не такой, но с меня уже хватит… Я всеми силами пытался тебя поддержать, ты же к моему мнению равнодушна… - Малдер поднял на нее взгляд. - Новое видео? Вот как ты обо мне думаешь? – Скалли не нашлась что ответить, и на Малдера накатил новый приступ раздражения. – Да если бы все дело было только в сексе, я бы пошел и снял проститутку! И трахнул ее! Захоти я тебя… - Малдер окинул взглядом ее тело, - получил бы желаемое сам. Я невероятно зол сейчас, и смею заметить, сильнее тебя в два раза. – Схватив побледневшую Скалли за плечи, он рывком поднял ее с кровати. – Ты думаешь, что я такой же, как он? Что я тебе изнасилую? Что для меня важен лишь секс? – Малдер разжал руки и Скалли, не удержавшись, упала на кровать. – Все, что я прошу, сходить со мной на один сеанс. Не за тем, чтобы я потом тебя анализировал, я ведь помню о своем обещании. Я хочу показать тебе, что чувствую я, показать, что ты нужна мне… Я ошибся в тебе, Скалли… Малдер отвернулся и, направившись в прихожую, начал одеваться. - Куда ты? – прошептала Скалли. Малдер мельком глянул на нее. - Понятия не имею, - безучастно ответил тот. – Мне некуда идти. Дверь захлопнулась резко и безжалостно, словно ставя тем самым жирную точку в разговоре. * * * Скалли прождала напарника до полуночи, и в итоге заснула на кушетке. Очнулась в середине ночи, по-прежнему одна, Малдер так и не пришел. Скалли забеспокоилась, и кинулась названивать по всем известным ей номерам. В офисе трубку не снимали, мобильный Малдера отключен, Стрелки ничего сказать не могут, Скиннер не в курсе. Вот тут беспокойство переросло в панику. Даже звонок его матери ни к чему не привел, толку – ноль. Скалли поехала в офис, теша себя надеждой, что Малдер все же там, просто из вредности и обиды не отвечает на звонки. Увы, надежда эта не оправдалась – в кабинете никого не оказалось. Осталось только два варианта – летний дом на Винограднике Марты, и дом отца Малдера. Поразмыслив, Скалли решила заехать сначала к себе домой, а потом катить на Виноградник Марты. Первое, что увидела Скалли, войдя в квартиру – свет в спальне. В опочивальне обнаружился Малдер, уснувший поперек кровати прямо в одежде. Скалли тихо подошла к нему и увидела в крепко сжатых пальцах свой крестик. Уходя из дома, она забыла надеть его, цепочка так и осталась лежать на столике. На подушке виднелись темные пятнышки, не успевшие еще высохнуть – следы недавно пролитых слез. Скалли присела рядом, и чутко спавший напарник тут же проснулся, огляделся вокруг, встретился с ней глазами и поспешно отвернулся. - Я, пожалуй, пойду, - слез он с кровати. - Я тебя полночи искала везде… Нашла, а ты опять уходишь… Малдер безропотно сел обратно, прислонился к спинке кровати и, вертя в пальцах цепочку, пристально рассматривал крестик. - Прости, что так себя вел. Наверно, еще парочка сеансов не помешает. – Горький смешок. - По правде сказать, Скалли, я правильно поступил, что ушел… Я себе уже не доверяю… - Прости за те слова… Насчет видео… Я не подумала… Я вдруг испугалась, что ты заведешь разговор о сексе, ну и ляпнула… - Принуждение – не мой метод, ты же знаешь. Если ты не готова… Господи, с чего ты взяла, что я тебя не уважаю? - Я не сомневаюсь в тебе, я просто… Я не могу обсуждать секс, не говоря уже о том, чтобы им заниматься. И не хочу вспоминать о Райане… - А с адвокатом ты что, в молчанку играла? - Малдер, я еле выдержала кошмарные сеансы с психологом. Но нетрудно было понять, о чем ты заведешь разговор, и я хотела поскорее покончить с неприятной темой. Да, ты был прав, я не справилась сама… И настолько ушла в себя, что о тебе совсем забыла, не видела как тебе больно. - Скалли, суд начнется через три недели, и там тебе придется говорить, а иначе Райан выйдет на свободу. - Суд меня мало волнует, я хочу поговорить с тобой… о нас…Я справлюсь, если ты мне поможешь. - Скалли, ты просила быть тебе другом. Да, я психолог, но я изучал бихевиоризм, а не клиническую психологию, а между этими специальностями большая разница. Единственное, что я могу для тебя сделать – посетить психолога вместе с тобой, но сам я с тобой сеансы проводить не буду. – Скалли явно задели эти слова, и Малдер поспешил объяснить. - Скалли, вот ты, к примеру, запросто сможешь провести вскрытие. А если вдруг так случится, что вскрытие придется делать мне, ты сможешь? Вот и здесь то же самое. - Сеансы были ужасны… Мне казалось, на меня давят, все было так быстро… - В этом вина либо психолога, чье образование оставляет желать лучшего, либо твоя, если ты хотела побыстрее со всем покончить и говорила именно то, что от тебя хотели услышать. - Малдер, я могу сказать о своих чувствах, но не о том, что случилось… Не могу и все… - Тебе не приходило в голову, что я и без тебя знаю что случилось? - Я же ничего тебе не говорила, по крайней мере в деталях… - Райан не пожалел времени и красочно все описал в своем дневнике. Мне пришлось его прочитать, чтобы у твоего адвоката, которому я и отправил свои заметки, имелись соответствующие улики. -Господи, - прошептала Скалли. – Я понятия не имела... Даже не подумала… Бог знает, что там написано… - Взгляд Райан на тебя, и на мир вокруг, который предстает перед ним в весьма извращенной форме. Но факт остается фактом, он… - Не надо, Малдер, - оборвала Скалли. – Замолчи. - Скалли, в дневнике отмечено свыше пятидесяти страниц, которые на суде потребуют зачитать, и которые тебе придется слушать. А еще тебя могут попросить изложить события подробно. Сможешь спокойно все пересказать?- Скалли молчала. – К слову, адвокат Райана обратился к судье с просьбой рассмотреть твое прошлое, включая сексуальные связи, на что получил согласие. Показания давать буду я, а также в зале будет присутствовать Коллинз Андерсон. Где они добыли на него данные, и откуда вообще узнали о нем, остается только гадать. Ты говорила с адвокатом? - Нет, я ей не перезвонила. - Хочешь, чтобы Райана оправдали? - Нет конечно! - Не имейся у твоего адвоката достаточно информации, и Райан легко выиграет дело. Элемент неожиданности никогда не устареет, и у защиты их в запасе полно. Скорее всего, они будут давить на то, что ты по собственному желанию отправилась с Райаном в тот дом. – Скалли изумленно уставилась на напарника. – А что им остается? Райан отказался признавать вину, он готов выставить тебя шлюхой, только бы выбраться из тюрьмы. Не хочу показаться грубым, но сама посуди: Джек, Райан и я, все с кем ты состояла в отношениях, являлись твои коллегами по работе - Джек – инструктор, я – твой напарник. Невеселая картина вырисовывается, Скалли. Доказать изнасилование тоже нельзя, даже по медицинским показателям. Более того, Райан заявит, что ты сама все это придумала, и будет настаивать на том, что ты согласилась на секс. - Малдер, это не так, ты же знаешь… - Потому что я знаю тебя, и знаю, как вести себя ситуации, когда являешься заложником. И ты себя повела правильно. Но присяжным, особенно женщинам, о таких тонкостях ничего не известно. – На глаза Скалли навернулись слезы. – Я тебе все это говорю не для того, чтобы заранее напугать или расстроить. Я поверить не могу, что ты не обсуждала ничего с адвокатом, и похоже, предстоит немало работы: отрепетировать показания, перекрестный допрос, научиться говорить не сбиваясь, четко и по существу. Слушание состоится через три недели, и у меня предложение: возьмем отпуск. Уверен, Скиннер не будет этому препятствовать. Ты разве хочешь позволить Райану выиграть дело и допустить, чтобы его оправдали? - Нет, - с усилием шепнула Скалли. - Тогда пожалуйста, сделай это ради нас! Ценой невероятных усилий, обещаний, слез и обид Малдер добился от Скалли согласия – медленно, нехотя та кивнула головой. Впереди финальный раунд. * * * В ночь перед слушанием Малдер с точностью мог сказать – Скалли выдержит дачу показаний, и Райана посадят за решетку до конца дней. Скалли же, наоборот, не пребывала в столь твердой уверенности. На консультацию она с Малдером все же съездила, и с адвокатом немало бесед провела, особенно если учесть, что напарник сам ее и отвозил на слушания. Увидев в первый раз документы и улики, которые намеревался представить против нее адвокат Райана, Скалли испытала не просто шок, а смесь возмущения, отвращения и стыда, и во время обсуждения постаралась забыть, что она жертва. Игра эта удалась превосходно, до такой степени, что и Малдера, и адвоката удовлетворила ее пробная дача показаний. Судебное заседание началось с оглашения прения сторон. Слушая вступительную речь судьи, Скалли ощущала, что ее уносит снова в прошлое, в тот дом, где ее жестоко третировал Райан. Далее последовало описание дома, последующих событий, и Скалли затрясло. А ведь ей еще предстоит рассказывать в подробностях об изнасиловании и что конкретно Райан делал с ней. Со своего места Скалли отлично видела Райана, на лице которого отчетливо просматривались злость, похоть, но угадывалась также и насмешка – он был уверен в своей победе. И она понимала, что если так случится, то Райан выйдет на свободу и будет безнаказанно ходить по тем же улицам, что и она. А этого допустить нельзя ни в коем случае! Знакомое прикосновение к плечу, и даже не надо оборачиваться, она и так знает, кто это. Малдер сидел прямо позади нее, и одно его присутствие придавало сил. Адвокат закончила зачитывать, и настал черед защитника Райана. Прокурора несколько удивило, что адвокатом подсудимого был мужчина, в данной ситуации лучше подошла бы женщина, проявила бы сочувствие, понимание… Хотя это дело обвиняемого. У Скалли имелись на сей счет подозрения, что своим выбором Райан хочет ее запугать, заставить испытывать смущение, неловкость. Адвокат, правда, во время репетиции заставила присутствовать в кабинете мужчин, и что еще хуже, допрашивать ее. Но, похоже, это мало чем помогло, легче Скалли не стало – сейчас она сидела как на иголках. Адвокат Райана предположил, что Скалли сама соблазнила подсудимого и силой заманила его в дом. Судить об этом можно на основании сексуальных связей агента Скалли, ведь каждому из ее партнеров была присуща жестокость, а также склонность к извращениям. Скалли, про себя рассеянно отметив, что данное утверждение еще надо доказать, покосилась на присяжных – те в свою очередь уставились на нее с осуждением. Несмотря на все усилия, слезинка скользнула по щеке, Скалли отвернулась от устремленных на нее обвиняющих взоров. - Повернитесь, - велела ей адвокат. Скалли замотала головой. - Придется, - настаивала адвокат. – Ваша реакция важна, так они поймут, что вы не добровольная участница этого акта. - Если только не решат, что я хорошо играю, - печально сказала Скалли. Обвинитель изложила суть дела, представила детективов и агентов, участвовавших в поисках улик в квартире Скалли и в доме Райана в Юте. Затем вызвали Скиннера, который подтвердил, что являлся свидетелем ссоры Скалли и Райана, а потом Малдера. Когда прокурор произнесла ее имя, время для Скалли словно остановилось. Хорошо бы не стошнило сейчас, некстати подумала она, на миг зажмурившись. Сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели, Скалли взошла на трибуну для дачи показаний. Вопросы были простые – где работаете, чем занимаетесь, как попали в Бюро и т.д. Скалли узнала тактику, которую они отработали заранее с адвокатом – от простого к сложному. Плавно перешли непосредственно к делу – как познакомились с Райаном, как долго встречались, какие отношения связывали на момент случившегося. Затем по просьбе адвоката Скалли рассказала про драку и выстрел в квартире. Сообщив о том, что очнулась в доме, связанная, Скалли напряглась в ожидании неминуемого. К ее удивлению, последовал вопрос о том, доводилось ли ей бывать в такой ситуации как агенту ФБР и какие преимущества могут быть у заложника и похитителя. Скалли, отвечая на вопрос, испытала благодарность по отношению к прокурору уже потому, что та закрывала ее от Райана. -Агент Скалли, скажите, помогли ли вам ваши знания сбежать? Что вам пришлось сделать для спасения? Закрыв глаза, Скалли начала рассказ. Где-то в середине повествования Скалли не сдержала эмоций - слезы в открытую потекли по щекам, но она только крепче зажмурилась. Несколько раз судья мягко просила ее говорить громче, и, описывая в подробностях издевательства Райана, Скалли чувствовала, как плачет Малдер, но посмотреть на него не смела - ей и своих переживаний достаточно. Закончив, Скалли покосилась на присяжных. У большинства из них в глазах стояли слезы – как у женщин, сочувствующих и сопереживающих всегда и везде, так и у парочки мужчин, которых проняло, очевидно, до глубины души. - Перекрестный допрос? – вопросительно подняла брови судья. - Нет, Ваша честь. Защита вызовет свидетеля позже. - Вы свободны, агент Скалли. Займите место в зале суда. Следующий свидетель. Скалли слетела с трибуны в мгновение ока, и, оказавшись за столом, уронила голову на руки. - Защита вызывает Эндрю Райана, - услышала она голос своего адвоката. - О, Боже, - прошептала Скалли. - Мистер Райан, - начала адвокат, - Вы признаете, что нападали, стреляли, похищали, и впоследствии лишили свободы агента Дану Скалли, а также регулярно насиловали ее, как она только что рассказала? - Нет, не признаю. - Вы отрицаете, что стреляли в нее? - Нет, не отрицаю. - Вы отрицаете, что надели на нее наручники и увезли в бессознательном состоянии в Юту? - Нет, не отрицаю. - Вы отрицаете, что запрещали ей покидать дом? - Нет, не отрицаю. - Вы отрицаете, что имели сексуальные отношения с агентом Скалли? - Нет, не отрицаю. - Тогда почему вы утверждаете, что ваши действия не могут расцениваться как нападение, похищение, лишение свободы и изнасилование конкретного лица? - Потому что она меня попросила совершить эти действия, которые являлись частью продуманной сексуальной игры. Присяжные все как один открыли рты, хотя еще ранее, из вступительной речи прокурора было ясно, что именно на этих надуманных фактах будет строиться защита. Скалли прижала ладонь ко рту, сдерживая рвущийся наружу крик отчаяния. Прокурор представила улику по делу – дневник, найденный в доме агентом Малдером. Райан признал, что вещь принадлежит ему и по просьбе прокурора зачитал отмеченные абзацы. Скалли еле сдерживалась, чтобы не вскочить и не выбежать из зала суда - слушать Райана было еще тяжелее, чем описывать случившееся самой. Как врач, Скалли использовала медицинские термины, Райан же не просто сленг, а изобилующий порнографической жестокостью. Скалли изо всех сил старалась не расплакаться. Малдер, прочитавший дневник, сохранял на лице невозмутимое выражение, правда, глаза крепко закрыл и побледнел. Лицо Скиннера наоборот приобрело синевато-багровый оттенок, на шее яростно пульсировала вена. Скалли перестала разглядывать физиономию напарника и вернула свое внимание к происходящему в зале суда, как раз вовремя, чтобы услышать отказ защитника от перекрестного допроса обвиняемого. После представления доказательств судья отложил слушание на день, что для Скалли оказалось еще ужаснее, хотя бы тем, что… - Защита вызывает Дану Кэтрин Скалли. Ну вот, пожалуйста… Даже морально подготовиться не дали, сразу вызвали, вздохнула про себя Скалли. На сей раз дача показаний оказалась труднее – адвокат Райана намеренно встал так, чтобы Скалли не видела ни своего юриста, ни Малдера, зато успешно созерцала самодовольную рожу Райана. Понимая, что избежать устремленного на нее пристального, злобного взгляда Райана никак нельзя, Скалли просто отклонилась назад, и тем самым частично изменила угол обзора – теперь Райана она видела только боковым зрением. Судья напомнила о возможном наказании за дачу заведомо ложных показаний, Скалли кивнула, и адвокат Райана, не медля ни секунды, приступил к допросу. - Дана, - начал юрист, - вы знаете… - Простите, - прервала внезапно Скалли. - Вы обращались к присутствующим в зале суда по фамилиям, так проявите уважение и ко мне. Мы с вами не друзья, прошу называть меня агент или доктор Скалли. Но не Дана. Адвокат недоуменно вскинул брови, а Малдер ухмыльнулся: состязаться с напарницей в интеллектуальных играх под силу только ему, но никак не юристу, мыслящему прямолинейно и стереотипно. - Прошу прощения, доктор Скалли. Итак, повторю вопрос: вы знаете человека, который сидит в первом ряду, за подсудимым? - Довольно много времени прошло с тех пор, но полагаю, это Коллинз Андерсон. - Откуда вы его знаете? - Мы познакомились в колледже, позже начали встречаться. - Как долго вы встречались? - Если мне не изменяет память, примерно год, может чуть меньше. - У вас был сексуальный контакт с мистером Андерсоном? - Да. - Вы можете установить, когда и при каких обстоятельствах была сделана эта фотография? – протянул ей адвокат снимок. - Точную дату не назову, - дрогнувшим голосом ответила Скалли, скользнув глазами по яркому глянцевому прямоугольнику бумаги. – Кажется, когда наши с мистером Андерсоном отношения подошли к концу, вероятно в июне или июле 1982. Снимок сделан в Мемориальной больнице, где я проходила лечение после того, как меня избил мистер Андерсон. У Малдера отвисла челюсть – так вот почему напарница так упорно не хотела говорить ему о своих бывших! - Он вас регулярно избивал? - Нет! - Вы расстались после этого инцидента? - Разумеется. - Вы подавали на него в суд за избиение? - Нет. - Почему? - Я была молода, и не хотела, чтобы родители узнали о случившемся, они бы огорчились. Адвокат передал Скалли еще несколько снимков, та мельком глянула на них и вернула обратно. - Вам знакомы эти снимки? - Да, они также сделаны в качестве доказательства побоев, но не помню, в каких больницах. - Когда были сделаны фотографии? - Когда меня избил мой сожитель. - Кто? - Джек Уиллис. - Кем он был? Скажите, пожалуйста, какие отношения вас связывали с мистером Уиллисом. - Мы познакомились в Квантико, в Академии ФБР. Он работал там инструктором, когда я проходила курс подготовки в 1990 году. После окончания я стала преподавать в Академии, и тогда же мы начали встречаться с мистером Уиллисом. Отношения длились примерно год. - У вас также был сексуальный контакт с мистером Уиллисом? - Да. - В течение этого года вы жили с ним? - Да. - А фотографии были сделаны во время вашего визита в больницу? - Нет, визитов было четыре, - поколебавшись, призналась Скалли, покосившись на Малдера. Тот по-прежнему сидел, разинув рот. - То есть, ваш сожитель избивал вас регулярно, – подвел итог адвокат. - Он избил меня четыре раза. - Вы подавали на него в суд за избиение? - Нет. - А почему вы не расстались с ним сразу после того, как он впервые поднял на вас руку? - Потому что была идиоткой. Адвокат передал Скалли очередную фотографию, и Малдер пришел в ярость. Сколько можно?! Усилием воли агент подавил гнев. - Можете сказать, при каких обстоятельствах был сделан этот снимок? - Да, фотография сделана в феврале 1997, в больнице Филадельфии, куда я была госпитализирована после того, как меня пытался убить Эд Джерс. Его осудили в 1998 за убийство и покушение на убийство федерального агента, но приговорили не к тюремному сроку, а к принудительному лечению в психиатрической лечебнице. - Как вы познакомились с мистером Джерсом? - Я встретила его в Филли, куда приехала в связи с расследованием одного дела. Позже пригласила мистера Джерса на свидание. - У вас были сексуальные отношения? - Нет. - Он вас тоже избил? - У Джерса имелась татуировка, которая, по его мнению, подталкивала его к убийствам. Избиением действия Эда вряд ли можно считать – он швырнул меня об стену, а потом, когда я потеряла сознание, попытался сжечь в печи для мусора. - Вернемся к моему клиенту. Он вас когда-нибудь бил? - На моей памяти, нет. За исключением нападения в моей квартире – тогда мы с ним боролись. - К этому инциденту мы еще вернемся, - пообещал адвокат. – Как долго вы встречались с мистером Райаном? - Чуть менее полугода. Примерно с мая по октябрь 2000 года. - У вас были с ним сексуальные отношения? - Нет. - Почему? - Потому что я не хотела, - беспечно ответила Скалли. - А мистер Райан хотел этих отношений? - Не знаю. - Значит, он вас не подталкивал? - Нет, он был истинным джентльменом. - Вам нравилась эта его черта характера? - Безусловно. - Понятно. Во время вашего с ним романа были с его стороны проявления агрессии или он применял физическую силу? - Нет, не думаю. - Мистер Райан готов подтвердить, что однажды, во время ссоры, надел вам наручники. Вы помните этот случай? Скалли озадаченно посмотрела на Райана. - Да, помню. Но не представляю, при чем здесь эта ссора… - Опишите, пожалуйста, что тогда произошло, - перебил ее адвокат. Скалли пожала плечами и рассказала об эпизоде в ванной, вскользь упомянув о деле Фастера. - Что случилось, когда мистер Райан снял с вас наручники? - Я попросила его уйти, а затем уснула, поскольку в эмоциональном плане ссора меня вымотала. - Он ушел? - Он вышел из спальни, этого было достаточно. Вины за ним нет никакой, он не знал о деле Фастера и всего лишь пытался мне помочь. Да, возможно он был груб, но за определенные рамки его поведение не вышло. - Когда он вернулся в спальню, что между вами произошло? - Разговор, - весьма резко ответила Скалли. - А кроме этого? - Поцелуй. - Только поцелуй? - Ну, может мы зашли чуть дальше. - Настолько, что вскоре оба оказались раздетыми. Так вернее? - Да. - До этого у вас была близость с мистером Райаном? - Нет, за несколько дней до ссоры мы поцеловались в первый раз, и более ничего не было. - Почему вы приняли решение разорвать отношения после упомянутого инцидента? Наверно, что-то еще было, кроме поцелуев… - Мистер Райан несомненно готов подтвердить, что он не злоупотребил моим доверием в ту ночь, - язвительно ответила Скалли. - Это правда? Он вас ни к чему не принуждал? - Совершенно верно. - Как вы оцениваете поведение мистера Райана? - Считаю, что он поступил правильно. - С мистером Райаном вы расстались днем позже? - Да, но расставание никоим образом не связано с тем инцидентом в ванной. - В тот день, когда вы сообщили мистеру Райану о разрыве отношений, вы были в трезвом состоянии? - Не совсем, - сердито ответила Скалли, - у меня болела голова. - Почему? - Потому что накануне я провела ночь в баре и слишком много выпила. Какая еще может быть причина нетрезвого состояния? - Где вас нашел мистер Райан? - Меня нашел агент Малдер, в баре одного нашего знакомого, где я напилась, а впоследствии уснула. - Что вы вообще делали в баре? - Кажется, мы уже выяснили, что я напилась, - начала злиться Скалли. - Ладно. Тогда как закончилась та ночь для вас? - Не помню, я выпила чересчур много. - Мисс Скалли, владелец бара, Джек Харрисон, может подтвердить, что вы собирались уйти из бара вместе с несколькими мужчинами, а он вам не позволил. Не припоминаете такого? - Нет, не припоминаю. - Вы постоянно назначаете свидания мужчинам в баре? - Протестую! – гневно выкрикнула адвокат. – Это чистой воды провокация! Свидетельства основаны на слухах! - Я переформулирую, - не сдавался защитник. – Где вы познакомились с мистером Джерсом? - В тату-салоне. - И позже назначили ему свидание? - Да. Последовала небольшая пауза, прежде чем адвокат снова заговорил. - Доктор Скалли, в данный момент вы встречаетесь с кем-нибудь? - Да. - С кем же? - С Фоксом Малдером. - Как долго вы знакомы с Фоксом Малдером? - Семь лет. - А как давно вы встречаетесь с ним? - Примерно 5 месяцев. - Как вы познакомились? - Меня назначили напарником агента Малдера. - А правила ФБР допускают романтические отношения с партнером? - Подобные отношения не одобряются, но и не запрещаются. - Почему же они не одобряются? - Считается, что в опасных ситуациях, связанных с жизнью, партнеры, вступившие в такие отношения, могут совершить непоправимую ошибку. - Следовательно, вы оба подвергаетесь определенному риску. Скажите, а мистер Малдер вас когда-нибудь бил? - Естественно, нет, - раздраженно ответила Скалли. - У вас был сексуальный контакт с мистером Малдером? - Да. - Вы когда-нибудь занимались нестандартным сексом с мистером Малдером? - Это возмутительно! – взвился Малдер, вскочив с места. - К порядку! – легко переорала его судья. – Данный вопрос в рамках рассматриваемого дела допустим. Отвечайте, доктор Скалли. - Да, такое было, - выдавила Скалли. - Эти игры включали в себя элементы связывания? Вот тут Малдер взорвался: - Это уже оскорбление! На какое-то мгновение в зале суда воцарился полнейший беспорядок – вопли Малдера вперемешку с пронзительными протестами адвоката наполнили зал. Бедлам продолжался примерно секунд десять, а потом все перекрыл громовой голос судьи: - Выношу вам порицание, мистер Малдер! Еще одна выходка… - Это я вам выношу порицание! - взвыл Малдер. – Прошлое потерпевшей, особенно сексуальное, не имеет права предаваться на всеобщее обсуждение. Кто давал вам право устраивать этот спектакль…! - Пристав, выведите мистера Малдера из зала суда, – не дав агенту договорить, приказала судья. - Мистер Хэнкок, - обратилась она к защитнику, - протест отклонен, вернемся к делу. - Вернемся, как только я получу ответ на свой вопрос, - ответил адвокат. Скалли неотрывно следила за тем, как выволакивают из зала суда орущего и упирающегося Малдера. - Отвечайте на вопрос, доктор Скалли, - поторопила судья. - Да, - тихо ответила Скалли, - однажды мы занимались нестандартным сексом. - Расскажите об этом, пожалуйста. - Что именно вы хотите знать? – удивленно спросила Скалли. - Ну, поскольку секс-игры обычно включают в себя связывание, ответьте: кто кого связывал? - Малдер пристегнул меня наручниками к кровати, - прошептала Скалли. - Он пристегнул вас к кровати? – громко переспросил защитник. - Да. - Вам понравилось? - Не стану отрицать – безумно понравилось. - Доктор Скалли, вам знаком термин «доминирование»? - Да, знаком. - Не раскроете нам его значение? - Термин означает получение сексуального удовлетворения путем контролирования партнера. Контроль чаще всего осуществляется при помощи связывания, применения физической либо психологической силы, например посредством унижения. - Смотрю, вам много известно, - ухмыльнулся защитник. - Это вопрос? - Будем считать, что да. Откуда вам так много известно? - По профессии я патологоанатом и агент ФБР, и видела немало преступников с определенными девиантными отклонениями на сексуальной почве. - А вам приходилось заниматься расследованием дела, включающего в себя сексуальное доминирование? - К сожалению, да. - И что вы в тот момент ощущали? Может, любопытство? - Что?! - Разве вам не любопытно было, скажем, самой поэкспериментировать в постели? Разнообразить свою сексуальную жизнь, прибегнув к доминированию? - Нет, - отрезала Скалли, - мне подобные игры неинтересны. - Тогда почему вы согласились на предложение агента Малдера? - Потому что он не мистер Райан. Наручники мы с напарником использовали только один раз. Подчеркиваю: один. Ранее я не использовала этот аксессуар в любовных играх и могу вас уверить, что и в дальнейшем не стану. - И, тем не менее, прослеживается некая тенденция в выборе вами сексуальных увлечений, не замечаете? Всех ваших партнеров объединяет вспыльчивость характера. Каждый из них поднимал на вас руку, но вы не подавали в суд. С Джеком Уиллисом вы даже жили вместе почти год, несмотря на то, что он регулярно вас избивал. Вам что, нравилось? Может, вы мазохистка? Острых ощущений в постели не хватает? Поэтому вы отказали мистеру Райану? Он оказался недостаточно вспыльчивым? - Нет! - Мистер Райан утверждает, что вы сами инсценировали свое похищение, которое являлось частью сексуальной игры. А когда обвиняемый заявил о своем желании выйти из нее, попытались его убить. Скажите, мистер Райан вас возбуждал так же как мистер Малдер? - Малдер не похищал меня, предварительно ранив, не запирал в доме, не пристегивал наручниками к кровати так, что потом запястья кровоточили. И он не насиловал меня! - А как вы оцениваете произошедшее в доме? Какие ощущения у вас вызывали действия подсудимого? Волнение, возбуждение? - Ничего подобного! Его действия вызывали у меня лишь отвращение! - Вопросов больше нет, Ваша честь. - Перекрестный допрос? – обратилась судья к адвокату Скалли. Та встала и повернулась к подзащитной. - Вы сами понимаете… - с сожалением сказала адвокат. Скалли понимающе кивнула. - Итак, агент Скалли, - начала адвокат, - поскольку вас обвиняют в девиантном поведении, давайте кое-что проясним. До октября 2000 года занимались ли вы следующими видами секса: Анальный? - Нет. - Оральный? - Нет. - Частая смена сексуальных партнеров? - Нет. - Групповой секс? - Нет. - Секс на одну ночь? - Нет. - Пользовались ли услугами проституток? - Нет! - Ходили ли когда-нибудь в стриптиз-клуб или наблюдали стриптиз в исполнении мужчин и женщин? - Исключительно по долгу службы. - Гомосексуальные, бисексуальные, либо подобные им отношения? - Нет. - Секс в общественных местах? - Нет. - Вуайеризм? - Нет. - Фетишизм? - Нет. - Секс с представителями секс-меньшинств? - Нет. - Зоофилия? - Господи, нет! - Занятия любовью в следующих позициях… Далее адвокат зачитала длиннющий список всевозможных позиций, какие практикуют разве что в Камасутре или тантрическом сексе. - За исключением первых двух названий, об остальных я слышу впервые, - стараясь не рассмеяться, ответила Скалли. – Сильно сомневаюсь, чтобы занималась когда-нибудь любовью в перечисленных позициях. - А в каких позах вы предпочитаете заниматься сексом, доктор Скалли? Скалли покраснела, хотя казалось, что подобное уже невозможно – лицо у нее и без того горело как красный бакен , даже уши порозовели. - Обычно в миссионерской, когда я на спине. Но один раз была сверху. - И все? – изумилась адвокат. – А кроме спальни, занимались сексом в других местах? - Да, однажды в душе… с Малдером. - Вы или ваш партнер использовали когда-нибудь сексуальные игрушки, например, фаллоимитатор…? - Нет. - Покупали ли вы когда-нибудь порнофильмы, журналы или книги эротического содержания? - Нет. - Игры с садистским или мазохистским уклоном, с использованием кнута или других приспособлений для причинения боли? - Нет! - Вы просили когда-нибудь вашего партнера причинять вам боль, либо он просил вас об этом? - Нет. - Вы получали когда-нибудь сексуальное удовольствие посредством причинения боли? - Нет. - Агент Скалли, вам часто приходится наблюдать насилие, работая агентом ФБР? - Ежедневно. - И что вы при этом чувствуете? Насилие вызывает у вас волнение, любопытство…? - Насилие у меня лично вызывает лишь тошноту. В свое время я могла стать врачом и сделать в медицинской сфере неплохую карьеру. Но я выбрала стезю агента ФБР для того, чтобы бороться с преступностью и насилием. - В своих показаниях вы говорили, что сексуальный контакт у вас был с мистером Андерсоном, мистером Уиллисом и мистером Малдером. С кем-то еще, помимо них, у вас был секс? - С мистером Райаном. - Значит, добровольно, без принуждения только с тремя мужчинами? - Да. - В каком возрасте вы лишились девственности? - В девятнадцать лет. - И сколько времени длился первый ваш роман до встречи с мистером Андерсоном? - Почти год. - А сколько времени прошло между этими и следующими сексуальными отношениями? - Около пяти лет. - То есть когда вы встретили мистера Уиллиса? - Да. - Почему вы с ними стали жить вместе? - Потому что стремилась взять на себя какие-то обязательства… чтобы оправдать возникшие отношения, перетекшие в сексуальную близость. Я была молода, неопытна и не понимала, что для совместного сожительства вовсе не обязательно пересматривать и менять свои взгляды и убеждения. - То есть, по-вашему, менять свои привычки и взгляды ради кого-то не стоит? - Верно. - Хорошо. А затем какой перерыв у вас был в отношениях? - Почти… м-м-м… 10 лет. - Но в эти пяти- и десятилетний периоды вы встречались с кем-то? Скажем, заводили необременительные романы? - В колледже у меня были постоянные отношения и соответственно они включали в себя и флирт, и поцелуи, и объятия, но не более того. С началом работы в Бюро времени стало катастрофически не хватать, о романах пришлось забыть. До встречи с мистером Райаном, я не была на свидании с 1991 года. Исключение – Эд Джерс. - Можно ли таким образом судить о наличии у вас ненасытного сексуального аппетита? - Нет, не думаю, - усмехнулась Скалли. - А о наличии у вас напористости в сексе? - Едва ли, - в голос рассмеялась Скалли. - Если вызвать на допрос мистера Андерсона, мистера Уиллиса и мистера Малдера, подтвердят ли они ваши слова? - Протестую, - вмешалась адвокат, - мнение других людей здесь ни при чем. - Протест принят. - Ладно, агент Скалли, поставим вопрос по другому: кто-то из этих трех мужчин высказывал вам свои соображения относительно вашей сексуальности? - Да, агент Малдер считал меня чересчур консервативной. Ему казалось, что я бы не стала… - Скалли замялась. - Как правило, я испытываю чувство неловкости, сталкиваясь с необычностью некоторых сексуальных игр… Мистер Уиллис часто меня упрекал во фригидности… но он мертв, и вряд ли сможет, как вы просили, подтвердить сказанное мной. - Вы часто экспериментируете с поведением в постели, агент Скалли? - Нет, практически никогда. Неким экспериментом можно расценивать занятие любовью с агентом Малдером. - Уточните еще раз, что именно вы тогда делали. - Один раз использовали наручники… и один раз занимались любовью в душе… вот и все. - А почему именно с агентом Малдером? Голос Скалли потеплел. - Мы с ним напарники уже семь лет, и за столько долгий срок изучили друг друга досконально. Двенадцать часов в день, пять, а то и шесть дней в неделю мы проводим вместе – проводя расследование, останавливаемся в отеле, арендуем одну машину… А порой и без выходных работаем. Учитывая же тот факт, что работа агентов ФБР сопряжена с риском, то вам необходимо знать, как в определенной ситуации поступит ваш партнер, а также как поступите вы сами. Малдера я знаю лучше, чем, например, своих братьев, а он меня – лучше, чем моя собственная мать. И при работе в поле я доверяю напарнику безоговорочно: в его руках – моя жизнь. Прикажи он мне прыгнуть с 20 этажа, я без колебания это сделаю. С недавнего времени наши отношения изменились - из простой дружбы они стали романтическими. Изменилось и доверие – оно стало полным, безграничным и абсолютным, причем все произошло совершенно естественно – доверие всегда являлось неотъемлемой частью наших отношений. - Я так понимаю, доверие для вас является приоритетным и стоит на первом месте? - Безусловно. - А вам свойственно испытывать страх при близости с партнером по сексу? - Нет. - До встречи с агентом Малдером вы не экспериментировали в постели с наручниками. Почему же вы согласились на эти игры с ним? Скалли вздохнула, устав уже объяснять то, что никто в зале никогда не поймет. - Мы просто как-то обсуждали… шутили на эту тему. Малдер дразнил меня, великолепно зная, что я в любой ситуации стремлюсь сохранить самообладание, не потерять контроль над собой… Чуть позже… Когда мы занимались любовью в моей спальне… Малдер тогда раздевал меня. В тот день мы работали в офисе, поэтому оружие и наручники были при нас…По правилам так положено – при расследовании агенты обязаны быть во всей амуниции, даже если находятся в штаб-квартире. Кто-то из нас предложил… Не помню уже, кто… В общем, все что сделал Малдер – это пристегнул меня наручниками к кровати, а потом мы занимались любовью. Никакого дискомфорта и тем более боли не было и в помине. А когда все закончилось, напарник расстегнул наручники по первой же моей просьбе. Я не решилась бы на эту игру, если бы засомневалась в своем партнере хоть на секунду. - Почему вам понравилось? – не отставал адвокат. - Я люблю Малдера, и мне нравится заниматься с ним любовью. Он страстный и пылкий мужчина, особенно в постели. И потом, я разве говорила, что именно игры с наручниками пришлись мне по душе? Вовсе нет. - Агент Малдер хороший любовник? - Да. - Он вас удовлетворяет в постели? - Да. - Тогда почему вы сбежали с агентом Райаном? - Еще раз повторяю: мистер Райан меня похитил, и держал в доме вопреки моей воле в течение двух месяцев. - У меня все, Ваша честь. Адвокат направилась к столу, а Скалли встала, посчитав допрос оконченным. Как бы не так, адвокат кое-что вдруг вспомнила. - Впрочем, постойте… - Скалли послушно замерла. – Вы рассказывали когда-нибудь мистеру Райану о ваших играх в постели с мистером Малдером? - Насколько я помню – нет. - А вы когда-нибудь снимали на пленку ваши занятия сексом с любым из упомянутых ранее мужчин? Вопрос застал Скалли врасплох, она даже сообразить ничего не успела, как изо рта вылетело: - С ума сошли?! Нет, конечно! - У меня все, Ваша честь. - У меня вопрос, Ваша честь, - мигом влез адвокат Райана. Судья кивнула. - Мисс Скалли, вы давали свое согласие на занятия сексом с мистером Райаном в его доме, в штате Юта? Ответьте просто «Да» или «Нет». - Нет. - Но в итоге согласились? - Потому что пришлось, - разозлилась Скалли. - Мистер Райан силой принуждал Вас к сексу? - Нет, он предлагал мне выбор… - начала Скалли. - Вопросов больше нет, Ваша честь. - Вы свободны, агент Скалли. Очутившись рядом со своим юристом, Скалли вновь уронила голову на руки. Когда же этот кошмар прекратится?! - Защита вызывает Эндрю Райана. И вновь Райан с пеной у рта твердил, что Скалли добровольно поехала с ним в Юту, согласилась на эту игру с наручниками, и вообще все произошло по ее инициативе. Вновь присяжные уставились на Скалли, как на диковинное животное в зоопарке, а та, не зная куда деваться, нервно заерзала на стуле. Жаль, что Малдера нет рядом, он так ей нужен… Скалли оглянулась и встретилась глазами со Скиннером. Тот ободряюще улыбнулся и тихо сказал: - Вам, может, и не так все представлялось, но скоро этот ужас закончится. Мы выиграем дело, вот увидите. И словно в подтверждение его слов Райану тоже устроили перекрестный допрос. - Мистер Райан, вы утверждаете, что увезли агента Скалли в Юту по ее просьбе. Вы не станете отрицать, что перед этим стреляли в нее? - Нет, не стану. - Нападение и выстрел также являлись частью игры? - Она сама попросила применить силу, любую, на мое усмотрение. - Считаете, что ей понравились ваши действия? - Так она же уехала со мной, а впоследствии согласилась и на секс. - Ладно. Скажите, Вы и агент Скалли планировали все заранее? Например, взяли отпуск... - Нет, мы действовали спонтанно. - То есть, вы оба просто сбежали, бросив работу, которой посвящали практически все свое время? Между прочим, агент Скалли проработала в Бюро 10 лет, а Вы 4 года. - И что из того? - Почему же так поступили вы? И почему она? - Думаю, она просто не могла себя уже контролировать, слишком погрузилась в выдуманную игру. - А вы? - Будучи неопытным в таких делах, я просто поддался на уговоры. - Хотите сказать, вами манипулировали? - Да. - Мистер Райан, ранее вы зачитали несколько абзацев из вашего дневника. Каким образом книга связана с произошедшим в доме? - Скалли нравилось, когда я читал ей дневник вслух. Иногда мы вместе сочиняли что-нибудь, а затем воплощали наши фантазии в реальность. - Понятно. Можно еще раз посмотреть дневник? – Пристав передал адвокату книгу. – Мистер Райан, когда вы с агентом Скалли начали встречаться? - В феврале, кажется. - Когда вы проводили первое совместное расследование? - В то же время. - И тогда вы первый раз увидели агента Скалли? -Да. - В феврале 2000 года? – зачем-то снова уточнила адвокат. - Да. - Но в вашем дневнике первое упоминание относительно агента Скалли написано значительно раньше – уже в марте 1999. - Дневник в последние месяцы неоднократно дополнялся придуманными событиями, что тоже является частью игры. - Значит, большинство событий выдумано? Как, например, видеосъемка квартиры агента Скалли. Об этом написано на страницах 24, 36 и 49. Вы не могли бы зачитать вслух? Райан покорно озвучил отмеченные абзацы, в которых говорилось, что в квартирах обоих агентов им были установлены видеокамеры. - Значит, съемка – это часть игры? – вкрадчиво повторила адвокат, когда Райан закончил чтение. Райан ощутимо занервничал. -Да, Скалли нравилось воображать, что за ней наблюдают. - Это понятно, но пленки как таковой не существует? - Нет. - Мистер Райан, разве месяц назад вам не предъявляли обвинение за несанкционированное видеонаблюдение по федеральному уголовному праву? И Вы признались в совершении противозаконного деяния. - Протестую, Ваша честь. Предыдущие признания моего клиента не могут быть приняты. - Могут, в противном случае они будут расценены, как дача заведомо ложных показаний. Итак, по словам мистера Райана съемки не было, а записи в дневнике умело сочинены им самим. Так была съемка или нет? И выдуманные ли события описаны в дневнике? - Нет доказательств несанкционированной съемки мистером Райаном, как нет и самой пленки, на которой бы присутствовала мисс Скалли, - попытался поспорить адвокат. - Протест принимается, если только адвокат мисс Скалли не сможет доказать обратное. - Смогу, Ваша честь. Пленка существует, она была заранее доставлена в зал суда. Также федеральными агентами при обыске обнаружено свыше четырехсот кассет в квартире агента Райана, на них имеются его отпечатки пальцев, а в апартаментах агентов Скалли и Малдера найдена видеоаппаратура. Позвольте опровергнуть данные мистером Райаном показания. - Не вижу причин, которые могут этому помешать. - Вы хотите изменить свои показания? – обратилась прокурор к Райану. – Съемка была сделана вами? - Да. Скалли неосознанно наклонилась вперед, жадно ловя каждое слово. - Таким образом, записи в дневнике насчет видеонаблюдения не выдумка? - Нет. - Тогда, Ваша честь, прошу разрешения на показ кассеты, найденной ассистентом директора Скиннером в видеомагнитофоне агента Райана при обыске квартиры. На пленке присутствуют мисс Скалли и мистер Малдер. Кассета исчезла в недрах видеомагнитофона, адвокат нажала кнопку «Play», экран замерцал, и возникло четкое изображение двух людей – прикованной к кровати Скалли и целующего ее Малдера. - Господи! Вскочив, Скалли вылетела из зала суда, чуть не сбив по дороге пристава, и хлопнула дверью. Прокурор остановила показ. - Перерыв в заседании? – спокойно спросила судья, привыкшая ко всякого рода истерикам. - Нет, ваша честь. Можем закончить без моей клиентки. - Прошу, продолжайте. - Мистер Райан, пленка принадлежит вам? - Да, меня уже признали виновным в несанкционированном видеонаблюдении, - зло буркнул Райан. - Именно это видео было найдено в вашем видеомагнитофоне. Вы смотрели его перед тем, как уехали в Юту вместе с агентом Скалли? - Да, смотрел. - Вы ревновали, когда узнали о романе между агентом Скалли и агентом Малдером? - Ревновал. - Значит, вы готовы признать только то, что вели видеонаблюдение за агентом Скалли, а все остальное – это часть сексуальной игры. Тогда как же расценивать эти слова: «Может, сейчас она здесь и чувствует себя пленницей, но со временем она полюбит меня. Постепенно она научится… Забудет Фокса Малдера, и научится любить меня». Так это выдумка или реальный факт? – Райан молчал, и адвокат усмехнулась. – Вопросов нет, Ваша честь. - У вас есть вопросы? – обратилась судья к адвокату подсудимого. - Нет, Ваша честь. - Мистер Райан, вы свободны. Суд удаляется на совещание. Мисс Джансберри, приведите свою клиентку в чувство, у вас один час. * * * Прокурор и Скиннер, спешно покинув зал суда, выбежали в коридор, но Скалли там не нашли. - Она здесь, - поманила ассистента директора прокурор, заглянув в женский туалет. - Сэр, вам сюда нельзя, - пробормотала Скалли, завидев в дверях начальника. - Наплевать, сейчас запру дверь, и нам не помешают. Вы не против? – Скалли неуверенно кивнула. – Скалли, послушайте, если вы чувствует себя неуютно, так и скажите. - Да все в порядке, - убежденно ответила Скалли. - Похоже, вы не знали о намерениях прокурора? – начал Скиннер, заперев дверь. - Я не знала о существовании пленки, - неожиданно резко отозвалась Скалли, - и о признании Райана. В смысле понятия не имела, в чем конкретно он признался, Малдер мне не говорил. Господи, что же еще есть на кассетах? И кто их видел? - Стопроцентно, сам Райан, учитывая его ответы при допросе. И еще Малдер, который по моей просьбе занимался сортировкой кассет. Могу с уверенностью сказать, что в Бюро пленки никто не видел, даже я, но не удивлюсь, если выяснится, что кто-то из сослуживцев Райана их просмотрел. А насчет содержимого… По словам Малдера, съемка вашей квартиры велась круглосуточно, в течение года в гостиной, спальне и кухне, так что сами догадайтесь, что на кассетах. - Боже мой, - простонала Скалли. – В чем обвинили Райана? - Вторжение в частную жизнь… Ему дали 2 года без права досрочного освобождения. По федеральному уголовному праву, разумеется, ибо дело затрагивает интересы агента Бюро. И конечно, его уволили из ФБР. - Этого недостаточно! Почему меня в известность не поставили? – Скиннер молчал. - Где Малдер? – устало спросила Скалли. - Кажется, ему светит срок за проявление буйства. Думаю, суток тридцать… Я звонил Кимберли, она обещала узнать точнее. - Тридцать суток… Убью его… Надо поговорить с судьей… - бессвязно забормотала Скалли. - Я возьму это на себя, не беспокойтесь. Скалли, с вами точно все в порядке? - Жаль, Райан не убил меня, сэр, потому что этот кошмар намного хуже. Впредь никогда не стану осуждать жертв, если они откажутся давать по какой-либо причине показания. А уж уговаривать и подавно не буду! - Что до меня, то не могу не согласиться с Малдером, – вздохнул Скиннер. – Данный суд, и вообще вся защита – бездарное шоу. Радует лишь то, что вы были на высоте, а на представленные адвокатом Райана доказательства никто и внимания не обращал, и потому с уверенностью можно гарантировать - Райан получит пожизненный срок. - Будем надеяться, сэр. * * * Скиннер, как и обещал, отправился улаживать разногласия по поводу своего подчиненного. Давил он в основном на жалость, убеждая судью, что присутствие Малдера для стабильности эмоционального состояния Скалли очень важно, особенно в сложившихся обстоятельствах. Скиннер упрашивал смягчить меру наказания – выписать штраф, только отпустить агента. По счастью, судья попалась сговорчивая, да и настроена была весьма доброжелательно, поэтому консенсуса достигли быстро – на Малдера будет наложен максимально допустимый штраф, но в зал суда его не допустят. Скажите спасибо, что в камере не будет сидеть! После перерыва адвокат Райана завершил свое выступление, после чего судья предложила прерваться на ланч, по окончании которого велела присяжным вынести вердикт. Но при этом напомнила, что подходить к делу надо со всей серьезностью, учитывать тот факт, что если подсудимый будет признан виновным в совершении преступления, то ему грозит пожизненное заключение. А также судья обратила внимание на то, что обвиняющая сторона использовала в качестве доказательств не улики, а делала упор на словесные заявления. Скалли, собравшаяся уходить, краем уха уловила обрывки фраз и невольно задумалась: вынесут ли эти люди, воображающие себя вершителями чужих судеб, справедливый приговор? Увидят ли истинную подоплеку дела? Поймут ли, кого и за что они судят? - Можно ваш номер телефона, агент Скалли? – вклинился в ее мысли голос прокурора. - Похоже, суд опять отложат… - невпопад ответила Скалли, с некоторым удовлетворением наблюдая как Райана уводят обратно в камеру. – Уже почти три часа дня. - Почему же? – удивилась прокурор. - Уверена, вердикт вынесут в скором времени, ведь представлены веские доказательства виновности Райана, вы рассказали правду, ничего не утаили. - Хотелось бы верить, - улыбнулась Скалли, и, заметив идущего к ней Скиннера, шагнула ему навстречу. - Я уже пятнадцать лет участвую в судебных заседаниях, всякого насмотрелась… Поверьте, агент Скалли, сегодня вердикт будет оглашен. Подождите немного. Скалли нетерпеливо кивнула, и сосредоточила свое внимание на Скиннера. - Малдер ждет вас на улице, вы не хотите…? Скалли и без него знала, чего хочет - со скоростью света она вылетела из зала суда, пронеслась по коридорам и лестницам, толкнула дверь… Напарник сидел на скамейке, но при ее появлении мигом вскочил на ноги. Скалли бросилась к нему и крепко обняла. Малдер, машинально прижав ее к себе, вопросительно посмотрел на вышедшего следом начальника. - Присяжные удалились на совещание, - проинформировал агента Скиннер. - Прокурор сообщила, что оно не затянется и посоветовала погулять немного. Мне, кстати, пришлось разбираться с вашим задержанием, уговаривать судью. - Спасибо, - благодарно ответил Малдер. - Да, спасибо, - подхватила Скалли. – Вы оказали неоценимую помощь. - Учтите, Малдер: я сделал это ради Скалли, а не ради вас. Научитесь в конце концов держать рот на замке и не лезьте, куда не просят. Надо было вас оставить в камере на 30 суток, может, тогда бы вы научились хорошим манерам. - Наверно, это было бы и к лучшему, ведь штраф в двадцать тысяч долларов меня мало порадовал, - иронически усмехнулся Малдер. - Двадцать тысяч?! – в унисон воскликнули оба. - Господи, Малдер! – ужаснулась Скалли. – Где ты возьмешь такие деньги? - У меня имеется эта сумма, - успокоил ее Малдер. – Жаль конечно, я хотел ее потратить на что-то другое, более ценное. Ну да ладно, уже поздно, я заплатил штраф. А теперь пойдем, перекусим что-нибудь и заодно поговорим. * * * В зал суда Скалли входила с трепетом. Совещались присяжные недолго, чуть больше часа. Знак, конечно, хороший, но не слишком обнадеживающий. Для себя Скалли уже твердо решила: если Райана оправдают, она тогда сама его убьет и с радостью отправится за решетку. В который раз она пожалела, что Малдера нет рядом. - Вы готовы огласить вердикт? – раздался голос судьи. - Да, Ваша честь. Старшина присяжных передал приставу лист бумаги, а тот в свою очередь отнес его судье, которая бегло просмотрела и вернула обратно. - Итак, пункт первый: Виновен ли подсудимый в нападении на агента ФБР с использованием оружия, представляющего угрозу для жизни? - Виновен, Ваша честь. Слезы радости и облегчения хлынули по щекам Скалли, а Скиннер потрепал ее по плечу, поздравляя с победой. - Пункт второй, - продолжала судья. - Виновен ли подсудимый в похищении федерального агента? - Виновен, Ваша честь. - Пункт третий: Виновен ли подсудимый в лишении свободы агента ФБР? - Виновен, Ваша честь. - Пункт четвертый: Виновен ли подсудимый в изнасиловании 1-ой степени? - Виновен, Ваша честь. Дальнейшее Скалли запомнила смутно, да она и не прислушивалась уже к происходящему вокруг. Больше всего ей хотелось выбраться из зала суда, увидеть Малдера, поговорить с ним, хотелось вновь почувствовать вкус жизни. Судья сообщила дату, когда присяжным и адвокатам надлежит явиться в зал суда для вынесения приговора. Скалли повернулась к выходу, наткнулась на стоящего в проходе Райана, и по инерции отступила назад. Скиннер, почуяв неладное, заслонил ее от бывшего агента ФБР, лицо которого искажала злобная гримаса ярости – Райан понял, что он проиграл, и теперь перед ним открывается не радужная перспектива - провести остаток своей жизни в тюрьме мало кому захочется. Браслеты звонко защелкнулись на запястьях арестованного и конвой потащил подсудимого в камеру. Скалли опасливо протиснулась мимо Скиннера к выходу из зала. Малдер встал при ее появлении, и нахмурился, увидев слезы, бегущие по щекам напарницы. Неужели..? - Скалли! - испуганно выдохнул он. – Только не говори, что его оправдали. - Нет, Малдер, признали виновным по всем 4 пунктам, - ответила та, прижимаясь к нему. - Слава Богу, - прошептал Малдер и сообщил подошедшему Скиннеру: - Я отвезу ее домой. Начальник кивнул, велел обоим подчиненным хорошо отдохнуть и ушел. Малдер, ведя напарницу к машине, внезапно вспомнил ту ночь, когда они вернулись в Вашингтон – тогда Скалли тоже двигалась дезориентировано, и говорило такое состояние об утомленности: и моральной, и физической. - Куда поедем? К тебе или ко мне? – поинтересовался Малдер, заводя мотор. - Не против, если ко мне? Я бы хотела принять горячую ванну. - Как скажешь. Я тогда закажу что-нибудь поесть… Что ты будешь? Наверно, пицца и китайская кухня тебе надоели… Может, купить что-нибудь в итальянском ресторанчике, рядом с домом? - Было бы просто отлично, Малдер. И возьми вина, я настроена отпраздновать. Не верится, что все закончилось. - Твое присутствие вроде необходимо и на оглашении приговора, если я не ошибаюсь? А ты сама свое мнение относительно приговора скажешь? - Несомненно. Мнение у меня одно – пожизненное заключение, и думаю, Райану именно это наказание и светит. - Ты здорово справилась, Скалли. Будь я на твоем месте, не выдержал бы, наверно. Да ты сама видела, - усмехнулся Малдер, - я и впрямь не сдержался. А потом так разозлился на себя… Прости, что не был рядом… - Не стоит огорчаться, ты немного упустил. По правде сказать, я рада, что ты не слышал – настолько подробно меня даже при поступлении в Академию не допрашивали. Проанализировали вдоль и поперек всю мою жизнь, а это, на мой взгляд, намного хуже, чем случившееся. У меня возникли некоторые сомнения – неужели суд дал разрешение на столь детальное расследование? - Ну, адвокат Райана попытался оспорить заявление о нападении, похищении и т.п. Иными словами, он просто не хотел защищать клиента, заблаговременно зная, что вся защита развалится. Ведь оправдать Райана невозможно! – Малдер глянул на напарницу. - А вот у тебя отлично получилось, Скалли. Помнишь, какими глазами на тебя присяжные смотрели? Казалось, им плохо станет в любую минуту. Вся выстроенная Райаном стратегия обернулась против него самого, и теперь он отправится за решетку на очень долгий срок. А ты смело можешь забыть суд, как страшный сон – процесс был закрытым, Скиннер позаботился о том, чтобы ни один журналист не сунул туда свой любопытный нос. - Скиннер все это слушал, - поежилась Скалли. - Малдер, мне так стыдно… Представляешь, меня спросили о той игре… ну помнишь, мы смотрели видео… а потом… - Я понял, - выручил ее Малдер. - Адвокат меня сначала попросил рассказать об игре в деталях, а потом поинтересовался, почему я отказала Райану? Малдер неосознанно крутанул руль, и автомобиль чуть не угодил в кювет. - Ты серьезно?! Глядя на разъяренного напарника, Скалли даже пожалела адвоката Райана – не приведи Господь ему когда-нибудь встретиться теперь с Малдером в темном переулке. Справедливость и закон в данном случае будут на стороне агента ФБР, а не на стороне представителя суда. - Совершенно серьезно, - подтвердила она. - Пришлось отвечать. Далее он поинтересовался, знакома ли я с термином «доминирование», велел объяснить значение данного слова… Короче, кошмар! Но самое худшее – это перекрестный допрос прокурора: занималась ли я оральным сексом, сколько у меня партнеров, в какой позе я предпочитаю занятия любовью… А я как попугай твердила «Нет» на все ее вопросы, и подозреваю, что у присяжных сложилось впечатление, что я, невинная овечка, абсолютно ничего не знаю о сексе, – Скалли подавила смешок. – Надо будет попросить копию материалов суда, хотя бы затем, чтобы ты объяснил мне суть некоторых вопросов. - Думаешь, я тебе смогу объяснить, Скалли? – хмыкнул агент. - Не сможешь, не страшно, сама догадаюсь, - не стала настаивать Скалли, где-то с минуту помолчала и вдруг разразилась смехом. - Что тебя так рассмешило? – сухо спросил Малдер. – Поделись, я тоже хочу посмеяться. - Помнишь, ты спрашивал меня о предыдущих партнерах? И как неохотно я призналась, что до тебя спала лишь с двумя? На суде посторонним людям я в деталях описала свою сексуальную жизнь, а с человеком, которого знаю лучше всех, побоялась откровенничать. Так что теперь, Малдер, можешь задавать любые вопросы, мне нечего скрывать. Малдер уловил оттенок горькой иронии в ее голосе, но знал, что за иронией этой скрываются неловкость, смущение, и испытываемая в данный момент жгучая боль – от бесцеремонного вторжения в ее личную жизнь. - Скалли, послушай, - со всей серьезностью сказал Малдер, - я никогда не встречал столь смелой женщины, как ты. Я понимаю, тебе трудно пришлось, ты не привыкла ни с кем откровенничать, но благодаря тебе этот ублюдок теперь в тюрьме. Со временем ты поймешь, что оно того стоило. - Я знаю, что оно того стоило, и пойму… Пойму, когда увижу его за решеткой. Хоть и нахожу возмутительным поведение судьи и адвоката, поступков, за которые бы мне было стыдно, я не совершала. - Скалли, почему ты никогда не рассказывала мне об Уиллисе? О том, что между вами было? - Малдер, я была молода, и как ты слышал, умом не отличалась. Не хотела, чтобы кто-нибудь узнал об этом… Понятия не имею, где адвокат откопал те фотографии и записи… - А мне непонятно, почему ты терпела его выходки. - Малдер, на ошибках учатся. Оглядываясь назад, я удивляюсь самой себе – во мне в то время напрочь отсутствовала самоуверенность. Отец не одобрял моего стремления сделать карьеру в ФБР, а Джек наоборот, всячески поддерживал меня. Вот я и терпела… Сложно объяснить, а еще сложнее понять. - Ясно. Прости, что так настойчиво тогда требовал от тебя ответа... - Все нормально, Малдер. Честное слово, мне намного лучше, – Скалли улыбнулась. – Зато теперь ты можешь спрашивать сколько угодно, и точно получишь ответы на свои вопросы. Малдер свернул на парковку перед домом Скалли. - Рад, что тебе лучше, - тепло улыбнулся он. Выйдя из машины, он обнял напарницу и зашагал к дому. * * * Квартира Скалли, Джорджтаун Войдя в квартиру, Скалли направилась прямиком в ванную, а Малдер занялся заказом еды из ресторана. Он как раз повесил трубку, когда напарница появилась в гостиной. - Расскажи о видеосъемке, которую вел Райан, - попросила она. - Что именно ты хочешь знать? – нервно ответил Малдер. - Во-первых, почему ты мне не сказал об этом? - Не смог, - коротко объяснил Малдер. – Учитывая случившееся, решил, что с тебя и так достаточно. - По-твоему, мне легче стало от того, что я увидела пленку в суде? - Малдер молчал. – Ладно, проехали… Где находились камеры? - Практически во всех комнатах, за исключением ванной. - И ты их убрал? - Да, все до единой. - Ладно, - чуть помедлив, произнесла Скалли, - верю. Тогда попробую насладиться принятием ванны. - А я тогда заберу заказ из ресторана и устрою тебе романтический ужин. Идет? Скалли улыбнулась в ответ и скрылась за дверью ванной комнаты. Малдер сдержал обещание – когда Скалли появилась из ванной, ее уже ждал идеально сервированный стол, а для создания атмосферы романтичности были задействованы свечи. И похоже, этим вечером агент решил изображать из себя джентльмена – для начала галантно выдвинул стул и помог напарнице сесть. Наряд Скалли правда смотрелся немного непразднично – зеленая атласная пижама, а поверх нее такой же халат, но тем не менее Малдер зачарованно наблюдал за каждым ее движением. До чего же она красивая! И желанная… Ужин прошел замечательно – отпраздновали победу, выпили вина, поговорили. Малдер, постоянно смешил напарницу, стремясь отвлечь ее от грустных мыслей. Спустя какое-то время он с радостью отметил, что Скалли улыбается и смеется по-настоящему - искренне и счастливо. По окончании трапезы Малдер взялся убирать со стола, Скалли вызвалась помочь, и вскоре стол был чист. Ополоснув тарелки, Скалли нагнулась, чтобы поставить их в посудомойку, и Малдер невольно задержал свой взгляд на красивой, стройной фигурке. Скалли внезапно обернулась, и пойманный врасплох агент не успел стереть с лица выражение страсти. - Извини, я задумался… - тихо сказал он, отводя глаза. - О чем? – полюбопытствовала Скалли и, подойдя к нему вплотную, скользнула рукой по груди Малдера, затем провела по щеке. Малдер закрыл глаза и через секунду ощутил легкое прикосновение ее губ - впервые за четыре месяца. Агент несмело откликнулся на ласку, и получил ответный жаркий поцелуй. Обвив талию Скалли, Малдер прижал напарницу ближе и, оторвавшись от губ, поцеловал шею. - Господи, Малдер, - простонала она. Атласный халат с мягким шорохом соскользнул с плеч и упал на пол. Малдер принялся за пуговицы пижамы, с нарочитой медлительностью расстегивая их и целуя каждый дюйм открывающейся его взору плоти. Расправившись с последней застежкой, Малдер распахнул рубашку и провел руками по груди. - Ты красавица, - шепнул он, обуреваемый желанием. - Скалли, останови меня… все в твоей власти… - Не хочу останавливаться, - ответила та. - Я хочу любить тебя, - хрипло сказал Малдер, едва не теряя рассудок, в то время как его руки блуждали по ее телу. - И я хочу, чтобы ты любил меня… Хочу… Малдер не дослушал – схватил напарницу в охапку и понес в спальню, где, положив на кровать, вновь принялся ласкать ее грудь. Скалли закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, ощущая, как бешено колотится сердце – прорыв с перерывом - а дыхание тяжелое, прерывистое. Малдер опустился рядом, прижимая ее к себе, и желание охватило Скалли с новой силой. На пол полетел сначала галстук, вслед за ним рубашка, руки Скалли коснулись широкой груди партнера, затем скользнули ниже и прижались к члену, поглаживая его по всей длине. Одобрительная реакция партнера подстегнула ее к дальнейшим действиям - Скалли судорожно принялась стаскивать брюки, но Малдер отвел в сторону ее руки и сам проворно избавился сначала от ремня, затем и от штанов. Мгновением спустя одежда Скалли тоже оказалась на полу. Но как бы ни были оба возбуждены, без прелюдии дело не обошлось – Малдер боготворил прекрасное тело напарницы: губы и руки ласкали грудь, язык описывал круги вокруг сосков. Малдер легонько сжал зубами твердый узелок, вынуждая напарницу по инерции выгнуть спину. Поцелуи сместились в долину плоского животика, и Скалли заерзала в предвкушении ожидаемых ласк. Малдер развел бедра напарницы, нежно погладил их внутреннюю часть и коснулся треугольника золотисто-каштановых волос. Опытные пальцы пробежались по влажным складочкам - с губ Скалли сорвался стон, она приподняла бедра в надежде усилить контакт. Малдер медленно погрузил пальцы во влажные глубины, оставляя обжигающие поцелуи на бедрах, животе… Агент смаковал удовольствие, в тоже время не забывая о напарнице, которую дразнил, сводил с ума чувственными ласками… И вознагражден был долгим оргазмом Скалли, когда коснулся губами средоточия ее женственности. Короткий всхлип наслаждения, знакомые конвульсии – ради этого стоило так постараться! Спустя какое-то время Скалли расслабилась, хотя разум еще не до конца прояснился, слишком сильным был оргазм. Смутно она ощутила как Малдер своим весом придавил ее к постели, а мгновением позже мягко вошел в нее. Скалли прерывисто вздохнула и замерла. - Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Малдер. - Да, все хорошо, - спокойно ответила она, но очевидно не слишком уверенно, поскольку Малдер подался назад. – Нет, погоди… - прижалась к нему Скалли. - Я хочу тебя... Просто не ожидала… Ты так быстро… - Скалли умолкла, не зная, как убедить партнера, что все замечательно, но этого и не потребовалось. Малдер улыбнулся и начал двигаться – медленно, осторожно, боясь причинить ей ненароком боль. Как всегда, кульминации они достигли вместе, и под успокаивающий шепот напарника усталая, счастливая Скалли вскоре уснула. * * * Скалли проснулась посреди ночи – резко и неожиданно, рывком сев на постели. Никто же не обещал, что кошмары скоро пройдут… Рядом мирно спал Малдер, разметавшись во сне как ребенок. Простыни были отброшены в сторону, и Скалли залюбовалась обнаженным загорелым телом, потом, не удержавшись, протянула руку и нежно провела по бедру, талии, отбросила упавшие на лицо волосы и коснулась указательным пальцем губ. Малдер приоткрыл сонные глаза. - Скалли, в чем дело? - невнятно пробормотал он. - Два месяца, - тихо ответила она. – Два месяца я терпела издевательства Райана, воображая, что ко мне прикасаешься ты – твои руки, твои губы… Хуже всего было просыпаться утром и видеть рядом его, а не тебя. Мне нравится наблюдать за тобой, когда ты спишь. - Скалли, все закончилось, я теперь всегда буду рядом. - Я верю. Малдер прижал ее к себе, нежно поцеловал, но Скалли почувствовала какую-то нерешительность, и когда партнер отстранился, в глазах его был невысказанный вопрос – Малдер словно боялся его задать. А может, боялся услышать нежеланный ответ. - Спрашивай, - тихо разрешила она. - Это насчет Райана, - предостерег Малдер. - Спрашивай. Малдер пытливо заглянул ей в лицо, помедлил и выдал: - Скалли, я надеюсь, ты не считаешь, что я бы обращался с тобой как Райан? - Нет, конечно, Малдер. Ты никогда меня ни к чему не принуждал. - Тогда как ты могла вообразить, что это я… заставляю тебя… Я бы никогда не причинил тебе боль. - Знаю, Малдер… Но я бы иначе с ума сошла… И не так уж часто он причинял мне боль… Возникла пауза. - Я прочел дневник, - тихо заговорил Малдер. - На следующий день после того как мы вернулись в Вашингтон, туда же прислали все улики по делу, и дневник вмести с ними. Я прочел его, потому что мне надо было узнать, что Райан с тобой сделал. Я узнал, но… Но когда ты вчера рассказывала о случившемся в суде, все было по-другому… Райан не понимал… Он не видел, как тебе больно… И я не увидел тогда, а понял это только сейчас… - Малдер вновь прижал ее к себе. - Этому парню повезло, что он попал в тюрьму. Там ему ничего не грозит. Во всяком случае, ничего страшнее того, что я бы с ним сделал… - Малдер, не надо, пожалуйста. Надеюсь, ничего с ним не случится. Он же неуравновешенный псих, который полагал, что любит меня и ждал от меня такого же чувства… - И так он выражал свою любовь? - гневно прервал ее Малдер, легонько проведя пальцем по серповидному шраму. – Я семь лет надеялся завоевать твою любовь. И никогда не посмел бы… - Малдер, хватит, прошу тебя. Не хочу больше ничего слушать. Я тоже семь лет мечтала любить тебя. И когда моя мечта сбылась, Райан разлучил нас. Через два месяца я наконец вернулась домой… вернулась к тебе… И больше не позволю Райану занимать мои мысли и отравлять мне жизнь. Фокс Малдер, я люблю тебя. Люблю так, как не любила никого и никогда. Ты – это все, что мне нужно. - Скалли, я люблю тебя, - Малдер вновь прильнул к ее губам. – Клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты забыла о тех ужасах… и сделаю все, чтобы никогда больше с тобой такого не случилось. - Я уже забыла… Почти… И поверь, мне достаточно того, что ты рядом. - Малдер неосознанно прижал к себе напарницу еще крепче и принялся покрывать поцелуями лицо. Скалли с трудом вымолвила – Успокойся, Малдер, я никуда не денусь. - Прости, если напугал… Я невероятно зол. Никогда мне не было так больно. С тобой точно все в порядке? - Со мной все хорошо, честное слово. * * * Следующий день агенты провели, занимаясь в основном рутиной типа написания отчетов и разбора всяких бумажек. И Скалли неожиданно для себя обнаружила, что наслаждается ощущением «нормальности» - это чувство ей было незнакомо уже как минимум год, который, как ей казалось, она провела в бесконечной суете и беготне. А вечером, удобно устроившись на кушетке в квартире Малдера, она читала книгу – еще один давно позабытый способ спокойного времяпрепровождения. Напарник же молча просматривал какие-то папки. Тишину нарушал только шелест переворачиваемых страниц. Молчал Малдер уже давно – как только сел за бумаги, так ни слова и не сказал. Скалли какое-то время наблюдала, как он сосредоточенно листает документы и наконец не выдержала – любопытство взяло верх. - Что читаешь? Наше следующее дело? – спросила она, отложив книгу. Малдер оторвался от изучения материалов. - Нет, это копия твоего допроса в суде, - спокойно ответил он и вновь углубился в чтение, бросив мимоходом: - Не возражаешь, если я ознакомлюсь? - Отнюдь – раз уж это слышали посторонние люди, не вижу причин утаивать от тебя. - Вот и хорошо, - улыбнулся Малдер, - потому что я почти закончил. – Посерьезнел и добавил: - Хорошо, что меня вывели из зала суда. Я бы… Не знаю, что бы я сделал… - Прекрати, Малдер, - остановила его Скалли. – Я даже вспоминать весь этот кошмар не хочу… Не из желания сделать вид, что этого не было и ни от стремления убежать от всего… Просто при мысли о допросе меня бросает в дрожь… - По крайней мере, вопросов, на которые бы тебе пришлось ответить «да», из уст юриста не прозвучало. - Риск положительных ответов был минимален, Малдер, поскольку бурным мое сексуальное прошлое назвать нельзя. Кроме того, мы с адвокатом тщательно продумали тактику и заранее составили список вопросов. Заметь, касательно порнофильмов был поставлен как «Покупала ли я их когда-нибудь», а не смотрела. - И тем не менее ты дала ложные показания, - не успокаивался Малдер. - Нет, сказала чистую правду, - заспорила Скалли. - Ты заявила, что не занималась оральным сексом. Разве это правда? – выпалил Малдер на одном дыхании, и, спохватившись, прикусил язык. Скалли покраснела, однако глаз не отвела и даже в лице не переменилась. - Скорее всего, прокурор подразумевала мое активное участие в этом виде секса. И в данном случае я сказала правду, - озорно улыбнулась она. - Но не стоит переживать – тот секс в душе я отлично помню. - Итак, агент Скалли, - Малдер бегло пробежал глазами строчки документа. - Вы сказали, что агент Малдер хороший любовник и удовлетворяет вас? - Да, - шепнула Скалли, покраснев еще сильнее. В глазах напарника зажегся огонек желания. - Я бы хотел подтвердить данное заявление… на всякий случай. - Ты имеешь на это полное право, в любое время дня и ночи, - шепнула она, целуя его. – И может, мы снова попробуем что-нибудь новенькое? Малдер усмехнулся, но не ответил – губы его уже целовали изгибы и чувствительные местечки на теле напарницы. Исследование свое агент продолжил чуть позже в спальне, где мимолетными прикосновениями и изысканными ласками довел Скалли до безумия, причем не один раз… * * * На следующие утро Малдер проснулся один: Скалли рядом не оказалось, а из ванной не доносилось шума воды. Напарница обнаружилась в гостиной – сидела на кушетке, читала копию допроса и тихо плакала. Она не услышала шагов партнера, и Малдер некоторое время наблюдал, как она пытается справиться с душившими ее слезами, но соленые капельки все текли и текли по щекам. - Скалли, - тихо позвал Малдер. Та вздрогнула и обернулась. – Прости, я не хотел тебя напугать. - Малдер подошел, присел рядом и, заметив, что она читает перекрестный допрос, устроенный ей адвокатом Райана, забрал у нее из рук папку и сказал: - Забудь об этом. Адвокат защищал своего клиента и старался использовать все возможности, чтобы выиграть дело. Но ему не удалось и причина в том, что присяжные изначально видели ложь – никто не поверил, что ты отправилась с Райаном в тот дом по своей воле. Скалли отвернулась, но Малдер успел заметить виноватое выражение ее лица. - Если хочешь о чем-то поговорить, не бойся. Я не стану тебя ни упрекать, ни осуждать – я все пойму. Скалли помедлила мгновение и решилась: - Адвокат защиты кое в чем был прав. - В чем? На сей раз пауза затянулась надолго; Малдер даже решил, что ответа не дождется. - Райан меня не насиловал, - наконец выдавила Скалли. – Он не принуждал, не заставлял… И не был груб... Разве что временами… Мы занимались именно любовью… Райан целовал меня, ласкал… И иногда… - Скалли замолчала, прерывисто вздохнула и слезы снова покатились по щекам. - Иногда твое тело отвечало на ласки вопреки твоим желаниям, - тихо договорил за нее фразу Малдер. Скалли с силой зажмурилась, закрыла лицо руками и ощутила нежное прикосновение – напарник привлек ее к себе. - Скалли, ты же врач и ученый и должна понимать, что стимулирование нервных окончаний вызывает ответную реакцию, как правило, естественную и практически неконтролируемую. И здесь нет твоей вины, поняла? И это не оправдывает ни Райана, ни его защитника, чтобы он там ни утверждал. - Я не хотела, чтобы он… - Я знаю, что не хотела, Скалли, – не дал ей договорить Малдер, вновь прижимая к себе. Рыдания долго не проходили – вроде за столько дней было выплакано немало слез и вот, пожалуйста - очередная истерика. Спустя какое-то время напарница успокоилась и продолжила. - Не всегда моя реакция была неконтролируема, Малдер. Когда прошло немного времени, и Райан понял, что его мечтам о счастливой семье не суждено сбыться… что я не стану ему подчиняться… он разозлился. И с этого момента занятия сексом превратились в жестокую пытку с примесью садизма. Райан специально старался сделать мне больно… Один раз я даже потеряла сознание, – Скалли бросила быстрый взгляд на партнера, который, казалось, вот-вот заплачет. – Не знаю, надолго или нет, но я отключилась днем, а когда очнулась, в спальне было довольно темно… Райан перепугался… Он обнимал меня… Боль все не проходила, я заплакала… Райан гладил меня по голове, что-то шептал… Я плохо помню… Но когда он поцеловал меня, я не стала сопротивляться. Сама не знаю, почему… То ли боялась, что он снова впадет в ярость… то ли потому, что мне хотелось нежности… И я с готовностью откликнулась на ласку. Я захотела получить удовольствие. Откровения закончились, и Малдер непроизвольно сжал кулаки. Слез он сдержать все же не смог – на щеках блестели две мокрые дорожки. - Скалли, ты это сделала от отчаяния. Считай, что у тебя сработал инстинкт самосохранения. - Но я получила от занятий сексом удовольствие, Малдер. - Держу пари, от боли ты бы точно удовольствия не получила. Скалли, ты же в курсе, что к пыткам прибегают, стремясь добиться чего-то от человека – требуемого поведения, нужной информации и т.п. И в конце концов человек сдается и становится просто само повиновение: сказали стоять – стоит, сказали сидеть – сидит. Только бы не делали больно. – Малдер помолчал, затем продолжил – И в своем дневнике Райан об этом своем «методе» упомянул. Он не написал, как именно добился от тебя покорности, просто сообщил, что метод сработал - ты сдалась. Райан действовал продуманно, умело и ловко манипулировал тобой, тебе же тактику поведения подсказал инстинкт, что в итоге и спасло тебе жизнь. Сопротивляйся ты и дальше – только усугубила бы сложившееся положение: Райан, ослепленный ненавистью, просто убил бы тебя. Скалли, ты стремилась выжить и в данной ситуации повела себя правильно. - Так-то оно так… Только мне иногда кажется – пусть уж лучше он меня убил, - с болью в голосе шепнула Скалли. - Перестань! И не смей считать себя виноватой в чем-то. Постарайся понять – ты все сделала верно. - Да как ты смотреть на меня можешь после всего, что услышал? - Легко и просто, - ответил тот, обнимая ее. – Скалли, я горжусь тобой, и безмерно благодарен Богу, который наделил тебя силой и смелостью. Ты повела себя правильно и поэтому сейчас я могу обнимать тебя. И знаю, что завтра утром я проснусь, и ты будешь рядом. В противном случае я бы стоял сейчас на кладбище, возле твоей могилы. Впрочем, наверно не стоял бы… Если бы обнаружилось твое тело, я бы убил сначала Райана, а затем застрелился сам. - Малдер, хватит… Ты меня пугаешь… Прекрати… - Я же правду говорю. - Меня могли убить во время работы уже Бог знает сколько раз. - Я бы такого никогда не допустил. Во время расследования твоя жизнь для меня превыше всего. А в случае с Райаном… Я ничего не мог сделать… Чувствовал себя таким беспомощным… Я думал, с ума сойду… И не слетел с катушек только потому, что твердо верил - если я тебя не найду, ты сбежишь сама. И ты сбежала – как ты сумела это сделать, не так и важно, главное – ты со мной. Малдер укачивал напарницу как маленького ребенка – та сначала всхлипывала, потом постепенно успокоилась, и начала шмыгать носом. Вскоре и шмыганье прошло, наступила следующая стадия – тихое осознание произошедшего и обдумывание сделанного признания. Впрочем, Скалли решила выдать все, что держала в себе и принялась каяться дальше. - Есть еще кое-что… - Что же? – мягко подтолкнул ее партнер. - Адвокат… Он спросил, возбуждали ли меня действия Райана… И не хотелось ли мне самой поэкспериментировать в постели… Договорить Скалли не смогла – комок встал в горле. - Я помню твои слова, - пришел на помощь Малдер, вспомнив, как злился он тогда на бесцеремонные вопросы юриста. - В какой-то мере мой ответ был не совсем честным, – сказала Скалли еле слышно. - Мне было… любопытно. Малдер отреагировал мгновенно, словно ждал подобного признания. - Скалли, послушай, - громко произнес он. – Я ни в жизнь не поверю, что тебе было интересно, и ты захотела бы повторить то, к чему тебя принуждал в постели Райан. - Нет! Разве что иногда… - Скалли закусила губу, но договорила - … я не прочь заняться с тобой каким-нибудь необычным сексом. Малдер сделал глубокий вдох и начал объяснять. - В этом-то все и дело. Когда ты занимаешься любовью с человеком, которого действительно любишь, и тебе вдруг хочется чего-то новенького, эксперименты в постели вполне допустимы. Потому что между любящими людьми все происходит с их взаимного согласия. То, что произошло между тобой и Райном – это насилие, а между тобой и мной это было бы занятие любовью. Неужели не видишь разницу? – Скалли молчала. – Давай посмотрим на вещи трезво – нет ничего предосудительного в том, что тебе понравились занятия сексом с Райном. И если ты скажешь мне, что именно тебе понравилось, навряд ли удивишь меня – я обладаю весьма широким кругозором, многое знаю и многое пробовал. Особенно в сексе. - Но я не такая, как ты, Малдер. – тихо ответила Скалли. – Я воспитана на католической вере. Церковь учит, что сексом занимаются только женатые люди и только для того, чтобы иметь детей. - Скалли, не хочу показаться грубым, но взгляни правде в глаза – мы не женаты. Так что религиозные отмазки у тебя не пройдут. Не прокатили бы они и в том случае, если бы мы были женаты – ты не можешь иметь детей. Поэтому поищи другую причину для оправданий того, почему ты занимаешься сексом. Например, потому, что тебе это доставляет удовольствие? Не в обиду говорю, но… может, тебе побеседовать со священником? - Скалли покосилась на него. - Я серьезно. Скалли, посмотри на меня. – Напарница подняла голову. – Признайся: ты жалеешь, что в наших отношениях появился секс? Считаешь, что ведешь себя аморально? Тогда давай расстанемся… - Нет, не надо расставаний, - испуганно шепнула та. - Да, я считаю, что согласно устоям церкви мое поведение аморально, только вот оправданий себе не вижу… - Прости, я не знал… - расстроено заговорил Малдер. - Ты никогда не говорила мне… То есть, я понимаю, что для тебя это все серьезно… Я не ожидал, что ты так болезненно восприняла… - Малдер подумал и спросил. - Значит, сексом надо заниматься исключительно для того, чтобы зачать детей? А если супружеская пара не может иметь детей? В таком случае секс в их отношениях тоже запрещен? - Разумеется нет. Секс между супругами – это олицетворение физического и духовного соединения двух людей – мужа и жены. Но извращенный секс не укладываются в рамки канона католической церкви. - Что ты подразумеваешь под извращенным сексом? – Скалли молчала, но Малдер не отставал. – Скажи, что ты считаешь извращениями? - Малдер, не начинай опять… - Нет, ответь мне, - не унимался агент. – Мы когда-нибудь занимались с тобой извращенным сексом? Может, ты составишь список всех «аморальных» грехов и просто зачитаешь мне? - Шутки сейчас неуместны, Малдер, - вспылила Скалли, однако агент и бровью не повел. - С чего ты взяла, что я шучу? Я серьезен как никогда. Я и понятия не имел, что тебя мучает совесть… Клянусь, у меня ни малейшего желания не было… То есть я… - Ни малейшего желания, значит? – вздохнула Скалли. – Получается, ты не желаешь любить меня… спать со мной... жить вместе… Насчет последнего – мы, можно сказать, живем в гражданском браке, ты не заметил? - Я в курсе, но раз тебе такой брак доставляет неудобства – то не желаю. - Разговор принимает серьезный оборот… - протянула Скалли. – Малдер, я не хотела тебя обидеть… - Ты и не обидела. Моя любовь к тебе ни в коем случае не изменится, а обижаться мне даже в голову не пришло… Я готов пойти тебе навстречу, изменить что-то в наших отношениях, а не рвать их окончательно и бесповоротно. Подумай, желаешь ли ты менять что-то или сможешь жить дальше, зная, что согрешила в чем-то? Что до меня, то я с твоими суждениями не согласен и не считаю ужасным или аморальным занятия любовью двух взрослых людей. И не важно, что пара вытворяет в постели, главное – взаимное доверие друг к другу. Я бы никогда не стал тебя принуждать к каким-то нестандартным видам секса. - И проблема изначально не в том, что я не хочу попробовать такой секс. Наоборот, я жажду хотя бы попробовать. - Скалли, я не священник… Но, на мой взгляд, занятие любовью - это не грех. Значит, твоя совесть чиста, а каноны церкви не нарушены. - Верно. - Тогда просто не делай то, что в твоем понимании является грехом. И если занятие любовью – грех, не станем больше им заниматься и все… Так ты скажешь, что ты относишь к видам извращенного секса? Скалли не спешила с ответом, и Малдер видел, какая внутренняя борьба происходит в ее сознании – что называется, и хочется, и колется… - Мне понравилось, когда мы занимались сексом… Не совсем обычным, а… Признаться смелости у Скалли все же не хватило, но Малдер понял. - В показаниях ты сказала, что тебе пришлось согласиться на условия Райана. - И согласилась я потому, что мне захотелось новых ощущений, - едва слышно вымолвила Скалли. - А ты думаешь, после случившегося ты готова к экспериментам в постели? - Малдер, я тебе доверяю. - Скалли… Повисло неловкое молчание. - Церковь считает что некоторые формы секса… - Скалли замялась, пытаясь сформулировать фразу, - … не дают возможность забеременеть. - То бишь оральный и анальный секс, - уточнил Малдер. – Сильно сомневаюсь, что ты получила наслаждение от занятий анальным сексом – Райан вряд ли был внимателен и осторожен с тобой. Скалли кивнула. - А насчет оральных ласк… Меня признаться, удивило, что тебе они понравились. Ты не отличаешься необузданным сексуальным аппетитом и хоть ты и наслаждалась тогда сексом в душе, когда тебя ласкал я, видно было, что тебе неудобно. И не потому, что это неестественно или под запретом, а потому, что для тебя слишком интимно. - Ты абсолютно прав, но еще раз повторю – я тебе доверяю. - И я тебе доверяю, но опять же – если тебе причиняет это какие-то неудобства – не надо саму себя заставлять. Скалли, я хочу, чтобы ты подумала о наших отношениях. - Малдер, да зачем… - Затем, что у меня сказанное тобой в голове пока не укладывается – я более чем удивлен и поражен… Думаю, ты тоже, поэтому дам тебе совет – не торопись с выводами, подумай. Обсуди это с отцом Маккью. А когда примешь решение, тогда и поговорим. - А вдруг решение тебе не придется по вкусу… - Тогда будет так, как захочешь ты, Скалли. - Я боюсь, ты уйдешь, и я опять останусь одна… - Ты больше не будешь одна, обещаю. На этом болезненный разговор завершился, остаток дня прошел в повседневных хлопотах. Однако ночью Малдер не смог уснуть - мысленно вернувшись к «теме дня», он анализировал дискуссию и видел из создавшейся ситуации не один и не два выхода, а с десяток. Вопрос только: увидит ли их Скалли? * * * Жизнь медленно возвращалась в привычную колею – настолько привычную, насколько это вообще было возможно. Малдер, учитывая недавние обстоятельства, выбрал для расследования простое и совершенно заурядное дело об убийстве. Райана приговорили к пожизненному заключению, без права условно-досрочного освобождения по истечении определенного срока отбытия в тюрьме и Скалли немного успокоилась. В воскресенье она оправилась в церковь, где не была с тех пор, как вернулась после похищения в Вашингтон. Малдер, в свою очередь, не выдержал – тайно пошел вместе с напарницей. Только держался в стороне – устроился незаметно на последнем ряду и наблюдал издалека за ее разговором с отцом Маккью после того, как закончилась месса, в которой Скалли, к удивлению Малдера участия не приняла. Позже он вспомнил – Скалли что-то говорила насчет покаяния… Больше часа напарница изливала священнику душу, слезы струились по ее щекам, а вместе с ней плакал и отец Маккью. Подробно расспрашивать напарницу о беседе Малдер не стал – считал, что Скалли сама расскажет, когда придет время. Но Скалли дала понять ему только то, что рвать отношения пока не собирается. Неделя пролетела незаметно и в воскресенье напарница вновь собиралась снова пойти отправиться в церковь. Малдер, наблюдая за ее сборами, подумал немного и решился. - Скалли? – позвал он. - Да? - Можно мне с тобой? - Куда? В церковь? – изумилась та. – Малдер, ты же еврей. - Еврейкой по национальности является моя мать, - спокойно парировал тот. - А синагогу я последний раз посещал, в детстве. - Малдер, при расследовании дела, связанного с религией, ты никогда не относился к нему серьезно и постоянно подшучивал надо мной. Объясни, зачем надо идти со мной на Мессу? - Мне надо принять несколько решений и для этого требуется посетить церковь. - Ты о чем? Какие решения? – занервничала Скалли. - Я хочу понять тебя… твои чувства… Понять чего ты хочешь… - Малдер, я могу сказать точно, чего не хочу - чтобы между нами возникло непонимание… - Я тоже этого не желаю. И потому я хочу понять, что собой представляет религия, и что она значит для тебя. - Малдер, религия – это не наука. Нельзя понять католичество, изучив его как школьный предмет. Религия – это вера, а не справочный материал, который можно запомнить. - Я и не стремлюсь к тому, чтобы вызубрить Библию. Мне это все равно не поможет. Но я хочу пойти с тобой и попытаться посмотреть твоими глазами. - Обещай, что не станешь острить во время мессы и смеяться надо мной. - Я никогда бы этого не сделал, Скалли. - Моя вера не раз становилась объектом твоих насмешек, Малдер. - Прости, Скалли, - покаянно ответил тот. – Честное слово, больше такого не повторится. - Ладно, Малдер. – вздохнула Скалли. – Только собирайся побыстрее, я ухожу через 10 минут. Три недели подряд Малдер каждое воскресенье исправно посещал вместе с напарницей мессы, и Скалли убедилась в серьезности его намерений - Малдер проявлял неподдельный интерес к теме религии и слушал Скалли очень внимательно. А также был терпелив – не торопил напарницу, предоставляя ей возможность самой решать, когда делать следующий шаг. Целуя напарницу, агент не позволял нежным прикосновениям перерасти в страстные ласки и потерять рассудок от желания. Вот и сейчас, когда Скалли стала расстегивать пуговицы его рубашки, Малдер вежливо, но настойчиво отвел в сторону ее руки. - Малдер, я хочу тебя, - прошептала она. - А я хочу, чтобы ты сперва подумала. - Я подумала и знаешь… Пусть то, что я делаю – грех. Я смогу с этим жить, но я не смогу жить без тебя. Я хочу тебя… Хочу ощутить тепло твоих рук… Хочу… Скалли не договорила – стащив рубашку с партнера, она коснулась губами груди. Малдер застонал, закрыл глаза и, наслаждаясь изысканными ласками, останавливать напарницу не стал, хоть и понимал, что если не сделает этого сейчас, то не сможет и потом – не в состоянии будет. Скалли ловко принялась вытаскивать ремень из брюк, затем стянула штаны вместе с нижним бельем, и тут Малдер опомнился. - Скалли, подожди… - шепнул он. Но уже поздно, губы устремились вниз, к чувствительной плоти. Малдер глухо застонал – боже, она прекрасна. Так ласкать умеет только Скалли – осторожные, невесомые прикосновения и параллельно легкие покусывания и облизывания… Губы обхватили головку, затем скользнули ниже, к основанию. Малдер, опасаясь, что не сдержится, схватил напарницу за плечи и потянул на себя. - Скалли… остановись… - Малдер, я хочу… - начала она. - У меня есть одна идея, - прервал он, подхватил ее на руки и понес в спальню. Уложив Скалли на постель, он ловко стянул с напарницы одежду и тихо заговорил: - Скалли, если я… вдруг потеряю контроль… сделаю что-то не так… скажи мне… останови меня… - Хорошо, но не останавливайся сейчас, прошу. Прелюдия продолжилась – руки и губы Малдера были повсюду, даря поцелуи и ласки. Скалли хотела ответить партнеру взаимностью, но Малдер перехватил ее руки и, заведя их за голову, прижал к подушке. - Нет, Скалли, я так не играю. Я хочу растянуть себе удовольствие, а ты мне сделать этого не даешь. - Так вот в чем заключается твоя идея, – усмехнулась Скалли, - получить удовольствие? И только? А я вот хочу увидеть, как ты потеряешь контроль – хоть один раз. Озорно улыбаясь, Скалли опрокинула растерявшегося партнера на спину и мгновенно устроилась сверху. - Эй, полегче! – возмутился Малдер и, ухватив напарницу за талию, решил спихнуть ее с себя. Однако Скалли оказалась проворнее – мигом пришпилила его руки по бокам к кровати. - Не дергайся, - велела она. Малдер на мгновение напрягся, но затем расслабился. Скалли ослабила хватку, напарник тотчас высвободил запястья и стал нежно массировать ее грудь. Затем, изловчившись, агент обхватил губами сосок, и Скалли застонала – просто райское наслаждение! Однако не позволила Малдеру перехватить инициативу – отстранившись, она вернулась к прежним ласкам, сводя партнера с ума. Агент приподнялся, мягко привлек Скалли к себе и поцеловал, но та вновь толкнула его на спину и завела руки партнера за голову. - Я сказала, не дергайся, а не то будешь иметь дело с наручниками. - Ты шутишь! – обалдел Малдер. Скалли молча потянулась к браслетам, которые лежали в изножье кровати вместе с одеждой. Перед глазами Малдера блеснули стальные полукружья. - Ну, попробуй, - с вызовом сказал агент. В глубине души Малдер сильно сомневался, что Скалли решится на подобную забаву – смелости у нее не хватит. Однако все сомнения у него отпали, когда наручники звонко щелкнули и запястья Малдера оказались прикованы к кровати, а Скалли, как ни в чем не бывало, принялась дальше мучить партнера. Горячие губы издевательски медленно скользили по головке и, наконец, полностью обхватили Искусные, умелые ласки привели к тому, что Малдер не сдержавшись, застонал. Вот-вот должна была наступить кульминация… - Скалли, прошу, хватит… - прерывисто зашептал Малдер. - Остановись, пожалуйста… Я хочу тебя… Скалли не стала протестовать, но и к тому, что без промедления она выполнит его просьбу, Малдер был не готов. Дразняще-плавные движения сводили с ума – медленно, мучительно медленно Скалли опускалась и поднималась. - Скалли… еще… быстрее… Напарница покорно увеличила темп, и вскоре сильный оргазм унес обоих в забвение. -Сними наручники, - требовательно произнес Малдер, когда обрел способность мыслить ясно. Скалли, улыбаясь, достала ключи и как только браслеты соскользнули с запястий, Малдер перевернул напарницу на спину и придавил ее всем весом к постели. - Попалась! – ухмыльнулся он. Припав губами к нежной шее, агент стал ласкать грудь и живот, в то время как опытные пальцы играли с чувствительным комочком нервов, затем скользнули внутрь. Вскоре уже Скалли извивалась под его прикосновениями и издавала стоны наслаждения. Малдер поцеловал ее и притянул к себе. - Поверить не могу, что ты это сделала, - смеясь, сказал он. - Если честно, то я тоже, - улыбнулась Скалли. – Запомни на будущее – не стоит меня недооценивать - Впредь не забуду об этом, - пообещал Малдер. * * * Всю неделю Малдер вел себя, мягко говоря, странно – замкнулся в себе, о чем-то все время размышлял – и это действовало Скалли на нервы. А когда агент сообщил, что ему надо кое-куда съездить, но при этом упорно не говорил, куда и зачем, Скалли разозлилась. Малдер клятвенно заверил напарницу, что к расследованию поездка никакого отношения не имеет, и что позже он обязательно все расскажет. Скалли обещание не успокоило, а только еще больше рассердило, правда, ей удалось скрыть свое раздражение. По возвращении Малдер пригласил напарницу в ресторан. На все вопросы он отмалчивался, и Скалли едва удержалась от того, чтобы отказаться от предложения. Следует радоваться хотя бы тому, что Малдер вернулся из своей таинственной поездки, а к странному поведению партнера давно уже пора привыкнуть. Сидя в уютном ресторане Скалли никак не могла взять в толк, с чем связано приглашение, она перебрала в уме все возможные причины, и к тому моменту, как подали кофе, окончательно утвердилась во мнении, что что-то случилось. Решив не тянуть больше кота за хвост, Скалли пришла к выводу, что надо узнать, в чем дело и успокоиться. А с последствиями разбираться будем потом. - Итак, Малдер, зачем ты привел меня сюда? - Разве мне нельзя пригласить тебя в ресторан? – вопросом на вопрос ответил тот. - Малдер, в чем дело? Агент помолчал немного и вдруг выпалил: - Скалли, ты же знаешь, я люблю тебя. - Знаю, Малдер. Я тоже тебя люблю. Скалли нахмурилась – к чему он ведет? Что такого могло произойти, если Малдер начал разговор с признания в любви? Агент тем временем собрался с мыслями и заговорил дальше: - После нашего разговора… Когда ты рассказала мне о своих чувствах, о том чего боишься и чего хотела бы… я задумался. - Мне казалось, ты понял и меня, и принятое мною решение, - перебила Скалли. - Да, конечно, я прекрасно все понял. Но, на мой взгляд, твое решение не совсем удачное. Я хочу, чтобы ты была совершенно счастлива. Но я знаю, что, отступив от своих религиозных убеждений, ты будешь постоянно испытывать дискомфорт и чувство вины. Ты никогда не умела лгать, тем более самой себе. - Малдер, я в порядке. - Скалли, прошу тебя, замолчи и дай мне договорить, - взмолился напарник. - Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. И вижу из сложившейся ситуации только один возможный выход… Внешне Малдер был невозмутим, однако любовь и желание внутри него боролись со страхом. У Скалли же изначальная тревога молниеносно переросла в панику – ее пугало не столько то, какое решение принял Малдер, сколько несвойственная напарнику серьезность. Ладно, пусть договаривает, она же обещала не перебивать… Только почему он назвал ее Даной? Скалли сфокусировалась на словах партнера и успела уловить последнюю фразу: - Дана Кэтрин Скалли… ты выйдешь за меня? Скалли поперхнулась и уставилась на партнера. - Что ты сказал? - Выходи за меня замуж, - спокойно повторил Малдер и, заметив изумление Скалли, поспешно добавил. – Если тебе необходимо время, чтобы подумать, то пожалуйста – сколько угодно думай, я не стану тебя торопить. - Ты серьезно? – переспросила напарница. - Абсолютно серьезно. Скалли вновь потеряла дар речи, видимо в голове у нее никак не могла уложиться информация. - Господи, да зачем тебе это надо? – наконец спросила она. Малдер пристально изучал стоявшую перед ним чашку. - Я люблю тебя, Скалли. Неужели для тебя является неожиданностью мое предложение? - Ну, в общем, да. Лично я твою кандидатуру на роль будущего мужа никогда не рассматривала. Малдер искоса глянул на напарницу, и в глубине карих глаз мелькнула обида – агента задели эти слова. - Я ведь был женат когда-то, - тихо напомнил Малдер. Скалли не нашлась что ответить. Неловкое молчание прервала подошедшая официантка, поинтересовавшись, будут ли они заказывать еще что-нибудь. Малдер отрицательно мотнул головой, расплатился по счету и встал. Скалли рассеянно наблюдала за процессом, и из состояния задумчивости ее вывело легкое прикосновение к плечу. - Пойдем, я отвезу тебя домой. Молча, они дошли до стоянки, молча сели в машину, и так же молча ехали всю дорогу до дома Скалли, возле которого Малдер высадил напарницу, но сам из машины не вышел. - Ты разве не зайдешь? – удивилась Скалли, наклоняясь к окну. - Не в этот раз, - последовал короткий ответ и мгновением позже автомобиль исчез за поворотом дороги. К тому времени, как Скалли добралась до квартиры напарника, настроение у нее успело поменяться раз десять – от злости до удивления, от удивления до непонимания, от непонимания до обиды, и опять до злости. Замкнутый круг. Дурная бесконечность. С другой стороны – как прикажете реагировать?! Всю неделю напарник вел себя странно, потом уехал черт знает куда без объяснений, а под конец надулся из-за того, что напарница не дала внятного ответа на его предложение о женитьбе. Считать разговор неоконченным Скалли не собиралась, она твердо решила расставить все точки над «i». В апартаментах Малдера не обнаружилось, однако, зайдя в спальню, Скалли быстро поняла, куда подевался напарник. - На пробежку, мерзавец, убежал, - сердито пробормотала она, увидев валявшийся на полу костюм. Взяв в руки пиджак, она предварительно встряхнула его и уже хотела повесить на вешалку, как вдруг из кармана выпал небольшой блестящий предмет. Со звоном стукнувшись об пол, он отскочил в сторону и закатился под стол. Скалли наклонилась подобрать и замерла – на ладони у нее лежало кольцо. Прекрасное, с изысканным бриллиантом кольцо, которое показалось Скалли знакомым. Память услужливо подкинула воспоминание – когда у матери Малдера случился удар и она попала в больницу, Скалли после выписки забирала женщину домой, принесла вещи… Да, среди вещей было и это кольцо. Так, минутку – но если украшение принадлежит Тине, почему оно у Малдера? Что он с ним собирался делать? - Боже, - осенило ее, - так он не шутил! В замке заскрежетал ключ, и Скалли торопливо положила кольцо обратно в карман пиджака. Малдер открыл дверь, увидел в прихожей напарницу и нахмурился. - Мне бы не хотелось сегодня выяснять отношения. - Малдер, ты серьезно предлагал мне выйти за тебя? – пропустила мимо ушей его реплику Скалли. - Какая разница? Забудь уже об этом. - Прошу ответь мне, - взмолилась Скалли. - Да, Скалли, я делал предложение на полном серьезе. Мне жаль, что на роль мужа я тебе не подхожу, но раз тебе так хочется… - Нет, не хочется, - шепнула та. – Просто я… Ты же постоянно дурачишься, все время шутишь и остришь на любые темы… Я и не восприняла всерьез твое предложение, думала, ты пошутил. И потом, у нас разное отношение к браку, Малдер. - Неужели? И как я, по-твоему, отношусь к браку? - Не знаю… - растерялась Скалли. – Ты был женат на Диане. Это что, серьезный брак? Малдер помрачнел. - Я любил Диану, - резко отозвался он. – И думал, она любит меня. Ты же в курсе, насколько важны для меня стабильность и уверенность в отношениях и значит, должна понимать, что я бы не женился на Диане по ее или своей прихоти. - Я не это имела в виду… - А что тогда ты имела в виду? - Я… Мне жаль, Малдер. Я готова взять назад свои слова. Но понимаешь, ты слишком беспечен, и я никогда не думала, что когда-нибудь ты захочешь жениться. - Неужели? Выходит, и к нашему партнерству я относился с иронией? - Ты же вечно шутил! – воскликнула Скалли. – Да, ты однажды заметил, что мы научились читать мысли друг друга… И как-то раз предложил мне выйти за тебя… - По телефону, - уточнил Малдер. – Мы тогда были друзьями, и с моей стороны это был флирт. Так когда я не воспринимал всерьез наши с тобой отношения и все, что их касалось? – Ответа не последовало, и агент продолжил: - Мы уже несколько месяцев живем вместе, и ты никогда не предполагала, что я захочу на тебе жениться? Католичество же не поощряет неузаконенных отношений. Или я что-то путаю? Кстати, как долго ты собиралась жить с тем, кто тебя не любит и не уважает настолько, что даже замуж не позовет? - Малдер… Я не сомневаюсь в том, что ты меня любишь… и уважаешь. Но мне казалось, ты не собираешься жениться на мне… Я не хочу тебя потерять… Меня устраивают наши отношения на данный момент. - Точно устраивают? А может, я все-таки на роль мужа не подхожу? - Нет, дело в том, что у меня имеются некоторые сомнения относительно нашего брака, а именно – я бы хотела провести церемонию в католической церкви, по всем правилам – венчание, священник… - Я так и думал, поэтому и ходил вместе с тобой в церковь, чтобы убедиться, смогу ли поменять свои убеждения. Поверь, я смогу или, по крайней мере, постараюсь сделать это ради тебя. Отец Маккью пошел мне навстречу и согласился признать брак с Дианой недействительным. Так что никаких препятствий для венчания в церкви нет. Скалли в который раз за вечер потеряла дар речи. - Малдер, мне жаль… - начала она. - Да-да, я понял. Я сам виноват, не следовало торопиться… О чем я только думал… Не договорив, агент прошел мимо растерянной Скалли и принялся стаскивать с себя одежду. - Малдер, послушай, ты меня неправильно понял… - поспешила она оправдаться. - Мне жаль, что я по-идиотски себя повела, что не поняла серьезности твоих намерений и прости, если обидела. - Не стоит извиняться, Скалли. Малдер порылся в шкафу, вытащил чистую одежду и скрылся за дверью ванной комнаты. А когда вышел оттуда, обнаружил Скалли терпеливо его ждущую на постели. - Не хочу показаться грубым, но мне сегодня надо побыть одному. Ты не против? Всего одну ночь я хочу провести в одиночестве, ладно? Пожалуйста. Даже в полумраке видно было, как побледнела Скалли. Но спорить она не стала, молча слезла с постели, а через минуту хлопнула входная дверь. Малдер устало плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Услышав шорох, приподнялся и увидел в дверном проеме фигурку напарницы. - Я же попросил! – не сдержавшись, завопил он. - Всего одну ночь! Скалли вздрогнула, попятилась, но уходить не спешила. Малдер, начиная психовать, собрался прямым текстом ей сообщить, чтобы уматывала, но тут услышал робкое: - Можно мне все же дать ответ на твой вопрос? - На какой? – рявкнул Малдер, которому хотелось только одного – чтобы его оставили в покое хоть ненадолго. - На предложение пожениться. - Твой ответ я уже слышал. - Малдер, я понимаю, что тебе больно… что ты злишься… И ты имеешь на это полное право. Я была идиоткой, но дай мне еще один шанс. Всего один, прошу тебя. - А я попросил оставить меня на эту ночь одного. - Но я не хочу, чтобы ты сегодня был один… И я готова выйти за тебя… если предложение еще в силе. - Последнюю фразу Скалли протараторила так быстро, что трудно было разобрать слова. - Малдер, скажи что-нибудь, не молчи. Да, я все испортила, но это же не значит, что нельзя ничего исправить… Не твоя вина, что так все обернулось… Я действительно хочу выйти за тебя… Сильные руки обвили тонкую талию. - Ты уверена? – прошептал Малдер. - Господи, да, - Скалли прижалась к нему. – Мне так жаль… Малдер не дав напарнице договорить, прильнул к ее губам, затем отстранился и заглянул в глаза. - Скалли, ты точно уверена? Судя по голосу, не скажешь, что ты задумывалась о браке. - Ты прав, Малдер. Мысль о свадьбе не приходила мне в голову, я же говорю – меня устраивают наши отношения на данный момент. Ты попросил меня подумать о нас с тобой. Я так и сделала и решила, что хочу быть рядом с тобой несмотря ни на что. И готова выйти за тебя замуж. Я люблю тебя. - И я тебя тоже люблю, – Малдер обнял напарницу. – Скалли, у меня для тебя кое-что есть. Ты можешь, конечно, выбрать сама какое захочешь, но это кольцо передавалось в нашей семье на протяжении семи поколений. И вот теперь оно перешло от моей матери ко мне. Если тебе понравится… - Малдер вынул украшение из кармана и продемонстрировал Скалли. – В четверг я ездил за ним в Чилмарк и заодно сообщил маме о свадьбе. Мои родители, конечно, не пример для подражания, их брак неидеален, однако насколько я знаю, только они единственные из поколения Малдеров нарушили данные у алтаря клятвы. - Кольцо чудесное, Малдер, для меня большая честь носить его. Через минуту правда выяснилось, что украшение велико и соскальзывает с пальца. - Не страшно, можно подогнать под размер, - решил Малдер. – Ты точно не хочешь выбрать кольцо сама? - Нет, мне нравится это, оно великолепно. И я знаю одного ювелира, он все сделает. - Отлично, завтра с утра к нему и отправимся, – подытожил Малдер и, заметив, как посерьезнела Скалли, спросил: - Что такое? - У меня два вопроса. - Слушаю. - Малдер… Будет нечестно принять предложение, предварительно не обсудив одну вещь. Ты знаешь, я не могу иметь детей. И не говори, что ты не мечтал о ребенке. - А ты думала об искусственном оплодотворении? – рискнул предложить Малдер. - Если ты не против этого метода, то - пожалуйста. Но прибегать к услугам суррогатной матери я не стану – я вполне способна сама выносить ребенка. Есть только одна проблема – найти донора яйцеклетки. Услуга дорогая, не всякая страховая компания возьмет такие расходы. - Скалли, у меня для тебя еще одна новость… Надо было раньше сказать, но я не знал, как ты отреагируешь… - Малдер, что еще? – испуганно спросила напарница. - У меня есть подходящие донорские яйцеклетки. - Как это? Откуда? – обомлела Скалли. - Когда ты лежала в больнице, я проводил расследование и обнаружил в одной лаборатории документы, касающиеся твоего похищения. Там же были найдены и яйцеклетки. Проверка выявила их жизнеспособность. - Боже мой… - Прости, что сразу не сообщил тебе. Клянусь, я бы все рассказал, если бы у тебя возникли отношения с кем-нибудь… - Зачем ты их украл? - Не мог же я их там оставить… Хочешь сказать тебе они не нужны? Скалли, ты сердишься? - Нет, не сержусь, - медленно проговорила та. – Я в шоке… Никогда не думала, что смогу иметь собственных детей. Малдер, – Скалли подняла голову,- я хочу от тебя детей. - Я рад, - улыбнулся агент. – И тоже не против иметь от тебя ребенка. А ты правда не злишься? - Было бы за что. Малдер, ты ведь осуществил мою мечту, я ведь думала, что никогда не стану матерью. - Надо было раньше тебе сказать… - грыз себя Малдер. - Перестань, все нормально. А где ты их хранил? – заинтересовалась Скалли. - Генетические материалы, как правило, требуют бережного обращения и хранятся в специальных условиях. - Они находились в больнице Джорджтауна, под вымышленным именем – на случай если Консорциум заинтересуется. - И много их? - Сотни. А если точнее, то вполне достаточно чтобы иметь столько детей, сколько ты захочешь. - А они точно мои? - Да, я проверял. - Господи, Малдер. Скалли замолчала – слишком много всего сразу для одного вечера откровений. - Какой второй вопрос? – вторгся в ее мысли голос Малдера. - Что? – рассеянно отозвалась напарница. - Ты сказала, что у тебя два вопроса. Какой второй? - Ты до сих пор хочешь, чтобы я ушла домой? – лукаво улыбнулась Скалли. - А может, ты останешься здесь? – вопросом на вопрос ответил агент. - С радостью, - ответила Скалли, обнимая напарника. - Скалли, я люблю тебя. Последние несколько месяцев были просто адом, но теперь все закончилось. Давай начнем новую жизнь, прямо сейчас? – Скалли кивнула. – Я не обещаю, что мы всегда будем в безопасности, но я даю слово, что мы всегда будем вместе, что бы ни случилось. - Большего мне и не надо, Малдер.

КОНЕЦ