Моя страстная жизнь

Знаете, когда я прихожу домой, всегда пахнет едой. Обычно у холостяков так не бывает, но с моим Тимуром всегда так. Он всегда готовит что-то новое, необычное. Только я вхожу домой, и в нос уже дают разные запахи приправ. Я даже шутя его женой называю. Он не обижается. Говорит, что в платье ему хорошо. А я смеюсь. И вот сегодня я вернулся домой, но дома ни чем не пахло. Было темно в квартире. Я решил, мальчик мой спит. Лучше бы так и было. Я тихо, чтобы не разбудить, иду по коридору к спальне, только хотел открыть дверь, но слышу глухой крик. Я этот крик ни с с каким другим не перепутаю. Кричал малыш. Я сорвался с места и рванул в гостиную, звук был оттуда. Я вхожу в комнату и вижу моего мальчика, весь в слезах с рубашкой во рту, а сздаи к нему пристроился какой-то старый пердун. Знаете, в тот момент мой мозг стал работать в другом направлении. Мне хватило пары секунд, чтобы мужчина сзади малыша познакомился со стенами моего дома и полом у моего порога за дверью. Я понял, что он решит заявить об этом в милицию. Но усугубляя его ситуацию, я показал ему фото, где он насилует моего малыша и шепнул, что моему мальчику всего 17. Все что запомнил, это испуганное лицо мужика. Я вернулся в комнату, Тимур лежит на полу и тихо всхлипывает. Его руки связаны, а во рту все еще футболка, его лицо обливается слезами. Я подошел к нему, вынул рубашку, он стал всхлипывать громче. Я снял с его рук еще влажный мой галстук. Малыш сразу прижал ручки к своей груди. Я подхватил его на руки и понес в ванную. Ему нужно отдохнуть, отвлечься. У меня довольно большая квартира и соответственно ванная тоже большая. Я усадил малыша на мягкий стул и включил воду. Он обнимает себя руками и хлюпает носом. Я снял с него остатки одежды и накрыл его большим и теплым одеялом. Я ему и слова не говорил, он все равно не ответит или закричит. Я разделся, залил в теплую воду пену и вернулся к мальчику. Он вновь обнимает себя. -Тимур, позволь коснуться тебя. Я посажу тебя в теплую воду. - Он коротко кивнул, я взял его на руки и посадил в воду, сам сел рядом с ним. Его ручки напряжены, рот приоткрыт. Я не трогал его минут 5, пока мы сидели. Да и не нужно было, он сам припал к моей груди и обнял ручками меня за пояс. О бнял его, прижав к себе сильнее. Он застонал и уткнулся носом в мою шею. Он весь вздрагивает, сжимает ручки сильнее и прижимается к моей груди сильнее. Я глажу его по затылку. Он шумно выдохнул в мое ухо и шепнул, что хочет, чтобы я его почистил. Я поцеловал его в шею. -Занимай позу, солнышко. Он отпрянул от меня, уперся ручками в борт ванной и поднял свою попку. Я облил его попку теплой водой, смывая пену, поцеловал его ягодицы. Он застонал. Я приставил к его попке пальцы и проник ими. Вошли они легко, Тимур выгнулся. Я стал водить пальцами внутри, как бы прочищая его попочку. Он застонал вновь. Я вынул пальцы и приставил к его заднице свой член. Он задрожал и простонал мое имя. Мои руки скользнули по его бедрам к соскам и я проник в его задницу. Он выгнул спинку, издавая громкий стон. Я не медля стал двигаться и гладить его тело руками. Он слишком громко стонал и кричал. В тот вечер я был в нем, пока вода не стала холодной. Я кончил в него два раза. После я помыл его и отнес на кухню. Он сказал, что приготовил мне поесть. Он мне рассказал, что в кухне сломался кран и он вызвал слесаря, но к сожалению этот дедок давно ни кого не ебал и решил выебать Тимура. Как бы вместо денег, но я пришел вовремя и не дал этому деду побывать в заднице моего ребенка больше минуты. Я поел, заставил есть Тимура тоже. Правда он все отнекивался, кричал, что будет жирный и я его разлюблю. Он такой глупый. Я вновь стянул с него трусики и заставил сидеть в довольно пошлой позе на барном островке. У Тимура безумно ненасытная попка. В эту ночь я всаживал в него у барной стойки, а после еще и в постели. Я выбивал из него стоны и крики до 3 ночи. После, все же я обратил внимания на ненавистные часы. С утра у меня были две деловые встречи еще и обед с бывшей женой. Он спокойно спал на моем плече всю ночь. Он даже не шевелился и лежал в моей постели. С утра я поднялся, пока он спал и ушел в душ. Когда я вернулся на кухню, он стоял укутанный в простыню с моей кружкой.