Озёрный край

Мерлин перевернулся на спину и взглянул в пыльное окно, которое Гаюс просил помыть еще с прошлого лета. Оно было приоткрыто, и с улицы доносились гомон и суета королевского двора — привычные и до невозможности любимые звуки. Куда лучше тишины и умиротворения Озерного края, хотя скоро Мерлину будет их немного не хватать. Он очнулся на лошади, прижимаясь спиной к теплому сильному телу. И первым, что он сказал Артуру, был упрек, что тот не надел кольчугу: ведь колдун прихватил с собой меч и если бы он напал… Но потом Мерлин нащупал шишку у себя на лбу и заявил, что из всех, кто пытался его убить, Артур оказался наиболее близок к цели. Конечно, Мерлин преувеличивал, но сидеть молча и просто чувствовать Артура за спиной, его руку у себя на животе и дыхание у уха, любоваться таким знакомым миром вокруг было выше его сил. Мерлину казалось, будто он вот-вот взорвется от счастья. Артур просидел с ним до поздней ночи, держа за руку и нервируя Гаюса, который вынужден был выпроваживать Гвен и Гвейна с Леоном из своей каморки. Они говорили о многом. Мерлин покраснел, стоило Артуру показать свою шею с отметкой, но опомнился и схватился за лоб, где красовалась большая шишка. А после они просто пришли к выводу, что Мерлин теперь будет иногда спать в той самой старой комнате Артура. С Артуром. Потому что все, что они пережили и поняли, нельзя было оставлять без внимания, отгораживаясь реальностью и Гвен. В конце концов, пора им было принять свою судьбу до конца. Утром Мерлин поговорил с Гаюсом и узнал его точку зрения о том, что произошло за эти три недели. Включая странный ветер, засуху и вновь появившиеся болота. Должно быть, магия Мерлина оказалась гораздо теснее связана с природой, чем он ожидал. И кто знает, что произошло бы с этим миром, не вернись он из Озерного края? Мерлин попросил показать тот самый «слепок души», который старый лекарь сделал в погребах. От него не пахло магией, это был след обычного человека. Он точно не принадлежал колдуну и Мерлину тоже не принадлежал, зато тот догадывался — кому. Перед похищением только один человек вел себя странно. Человек, который случайно оказался не в то время не в том месте и вместо того, чтобы поговорить, объяснить и попытаться понять, надумал себе самого страшного… Мерлин подозревал, что Старика и правда кто-то нанял, более того, он знал, кто. И с этим нужно было разобраться поскорее, пока этот человек не наворотил новых дел. Входная дверь тихонько хлопнула, раздались голоса. Гаюс убеждал кого-то выслушать Мерлина, но тот отказывался. Точнее, не тот, а та. Мерлин сел на кровати, когда в комнату вошла Гвен. — Не бойся, — попросил ее Мерлин. — Пожалуйста. — Я уже не знаю, кого мне бояться больше: тебя или себя. Она вздохнула и без опаски села на краешек кровати. Должно быть, последние события примирили ее с некоторыми открытиями и многому научили. Все слезы она уже выплакала за закрытыми дверьми, как истинная королева. — Давно ты знаешь, что я маг? — спросил Мерлин. — Два месяца. Я случайно увидела, как ты колдуешь. Странно, что никто не заметил раньше. — Гвен грустно улыбнулась. — Прости меня, пожалуйста. Они оба чувствовали неловкость, и им обоим было за что извиняться. Но Мерлин был рад, что нашелся еще один человек, с которым он мог поговорить откровенно. Таким был Ланселот, и он словно бы оставил эту свою особенность в наследство Гвен. — И ты меня. За то, что не говорил. Но ты же знаешь: я не мог. — Артур знает? — Нет, — быстро ответил Мерлин. — Я… я просто… столько лет лгал ему, сказать сейчас — это воткнуть ему нож в спину. — А сказать потом — это убить Артура его любимым мечом. Мерлин нетерпеливо кивнул — он знал, что ложью загнал себя в ловушку, но не хотел говорить об этом, не сейчас. — Объясни мне, что произошло. Как ты связана с этим колдуном? И Гвен рассказала. Что после того, как раскрыла секрет Мерлина, долго думала, как к этому относиться, но так и не поняла. В знак старой дружбы не рассказала об этом Артуру, а решила подождать. Но через две недели увидела Мерлина выходящим из казны, и в то время до нее уже дошли слухи о шпионе в замке. Гвен решила, что Мерлин и есть шпион. Артур бы никогда не поверил в это, поэтому Гвен начала действовать сама. Нашла колдуна, уговорила его увезти Мерлина подальше и сделать так, чтобы он никогда не вернулся. Она особенно настаивала на том, чтобы оставить его в живых. Гвен понимала, что Артур не перестанет искать Мерлина, что будет очень тяжело, но она была так уверена, что личный слуга ее мужа — предатель! Все указывало на него. Но и убить его она не решилась – просто не смогла бы с этим жить. Оказалось, что это колдун специально подставил Мерлина, а после начал мстить Артуру и Камелоту и отравил запасы еды. Гвен хотела, чтобы Мерлин просто исчез, но колдун задумал отомстить Артуру. Именно он пустил слух о шпионе и подставил Мерлина, чтобы королю было во сто крат больнее, чем ему самому. Гвен потом побывала в погребах и лично осмотрела все испорченное зерно. Именно поэтому там остался ее «слепок души». Последние дни Гвен провела в отчаянии, не зная, что делать, и постоянно пытаясь расспросить Артура, Гаюса и рыцарей о ходе поисков. Она наделала глупостей и выпустила Старика из подземелья, боясь, что он укажет Артуру на нее. И она была так рада, когда все разрешилось! Устала видеть бледную тень вместо мужа, осознавать, что вместе с его слугой ушла вся радость из его жизни. Последнее открытие причиняло боль, но Гвен смогла с этим смириться. — Я не скажу Артуру о твоем поступке, — сказал Мерлин, выслушав ее, — а ты будешь молчать про мою магию. — Только если ты не причинишь Артуру вреда, — упрямо возразила Гвен. — Я восемь лет рядом с ним, и за это время он причинил мне вреда гораздо больше, чем я ему, — усмехнулся Мерлин. — Береги его, — попросила Гвен, улыбаясь в ответ. — Конечно. Конечно. Они оба будут беречь, ведь каждый из них любит Артура, пусть по-своему, но всем сердцем…