Озёрный край

Артур проснулся от чувства тревоги. В его комнате чувствовалось чужое присутствие. Тихие шаги и шелест одежд, учащенное дыхание и… на его лоб опустилась мягкая ладонь, от которой шел едва уловимый запах земли и сырости — незнакомый, никак не связанный с этим человеком. — Гвиневра, — с облегчением выдохнул Артур, но не стал накрывать ее руку своей, как обычно. Слишком ярки еще были в памяти объятия Мерлина из сна, слишком реальны. Обнимая Гвен, Артур никогда не чувствовал ничего подобного. Он не проводил с ней утра или вечера, лежа в обнимку. Они разговаривали, смеялись, обсуждали сплетни или государственные дела, но не тянулись быть ближе друг к другу физически. Им было хорошо вместе, но не более. Мерлина же Артур готов был привязать к себе веревками, лишь бы никуда не делся, был рядом, чтобы касаться его и чувствовать его дыхание на своей шее. По всем правилам и законам все должно было быть наоборот. — Меня радует, что ты спишь, — тихо сказал Гвен. — Даже после того, что ты узнал о Мерлине. Артур нахмурился и сел на кровати, подложив под спину подушку. — Все, что я узнал — ложь. Мерлина подставили. Темнота мешала разглядеть выражение лица Гвен, но Артур был уверен, что она радуется. Мерлин был и ее другом. — Кто? — дрогнувшим голосом переспросила Гвен, ее ладонь на его лбу напряглась и стала жесткой, словно высеченной из дерева. — Старик. Тот колдун, который сидит в темнице. Это он похитил Мерлина. Артур вдохнул и подавился воздухом. Во сне все казалось так просто. Он нашел объяснение, вычислил настоящего преступника с подсказки Мерлина. Это было так легко и естественно, что Артур забыл: в реальности Мерлина нет рядом. Эти сны — просто игра воображения. А на самом деле… его непутевого, слабого физически слугу Старик мог убить или превратить в камень, каких в лесу сотни. Артур вскочил с постели, едва не сбив с ног Гвен. — Я выбью из него признание, — прошептал он. — Выбью! Он бегом бросился в темницу, смутно чувствуя, что нельзя терять ни минуты. Но камера Старика оказалась пуста. И никто не видел, каким образом тот испарился из нее. Сырые стены вдруг показались ему клеткой. Артур чувствовал себя беспомощным, он чувствовал себя предателем — поверил, что Мерлин обманывал его, и позволил Старику — его похитителю — сбежать. Гаюс нашел его на самой высокой башне, где по-прежнему гулял ветер. Там становилось немного легче, словно поток уносил за собой крупицы боли, обещая когда-нибудь забрать ее целиком. — Я потерял его, — сказал Артур, безошибочно узнав по шагам старого лекаря. — Старика? — переспросил Гаюс. — Мерлина. Я снова разошлю отряды по окрестным лесам, но это вряд ли поможет. — Вы пессимистичны, ваше величество. — Гаюс прислонился спиной к зубцу стены рядом. — Ты сказал, что Мерлина нет поблизости. Но в это сложно поверить, когда он снится мне каждую ночь! Когда я говорю с ним и чувствую его рядом. — Ваши сны изменились? — переспросил старый лекарь и, отбросив всякий этикет, потребовал: — Расскажите. Артур обошелся краткой версией без подробностей последней ночи, но даже это чрезвычайно взволновало Гаюса. — Когда это произошло? Что-то изменилось? Ведь раньше вы только наблюдали за Мерлином. — Он вспомнил мое имя и позвал меня. Я пришел, как обычно. — Артуру не слишком хотелось объяснять, вообще говорить на эту тему – слишком больно, раз ничего нельзя было сделать. — И вы появились сразу, как он позвал? — Нет, только когда уснул. Мерлин тогда не ожидал меня увидеть и беспечно валялся голый на песке. Я отдал ему шейный платок, чтобы… — Откуда у вас оказался шейный платок во сне? Вы принесли его с собой? — Да, думаю да. Я сразу угодил в какое-то озеро, которое, кажется, лишает памяти, поэтому кое-что мог забыть. — А теперь сосредоточьтесь, ваше величество. — Гаюс стоял спиной к ветру и будто не замечал, что отросшие седые волосы лезут ему в глаза и в рот. — Что было у вас в руках, когда вы заснули? Артур честно с минуту думал, мысленно возвращаясь к тому вечеру. Он уснул в одежде, как всегда после исчезновения Мерлина, и теребил в руках… — Соломенная кукла с красным платком на шее! — воскликнул Артур. — Я нашел ее в жилище колдуна. А после той ночи платок исчез, потому что… — Вы отдали его Мерлину. Это был не сон, ваше величество, вы действительно каким-то образом переносились к Мерлину. Это была лучшая новость, которую только можно себе представить! Мерлин был жив! И находился в относительной безопасности. И Артур каждую ночь был рядом с ним, успокаивал, прижимал к себе — настоящего, реального. Он осторожно дотронулся до своей шеи, которая еще помнила губы Мерлина. Гаюс машинально проследил взглядом его движение и, заметив что-то, неодобрительно нахмурился. Артур выхватил меч и в отражении на лезвии смог разглядеть темное пятно. Мерлин, идиот, умудрился поставить ему метку! Но это было самое яркое доказательство реальности этих снов. — Должно быть, вы видели эти сны раньше, потому что… вы связаны с Мерлином. Я думаю, больше, чем кто-либо в Камелоте. Но только заполучив куклу, смогли общаться с ним. Где она сейчас? — В моих покоях. — Вы уверены? — вкрадчиво поинтересовался Гаюс. Артур был уверен. Но куклы в его покоях не оказалось. — Старик… — прошептал он, дивясь собственной невероятной глупости и беспечности. Вот теперь все рухнуло окончательно. Пропала последняя ниточка, связывавшая его с Мерлином. Рыцари и стражники, разосланные во все части города, не приносили хороших вестей. Старик словно сквозь землю провалился. А может, он уже сменил внешность — для колдуна это не проблема. Мерлин был так близко, и Артур позволил ему потеряться вновь… и это после всех обещаний больше не оставлять. Гаюс сказал, что можно всю жизнь искать тот самый мир, куда Старик отправил Мерлина, но так и не найти. Наука о других мирах настолько сложна и запутана, мало изучена в этом мире, что вряд ли нашелся бы специалист, которому было бы под силу помочь. Артур пообещал себе (и, мысленно, Мерлину), что, если существовал хотя бы малый шанс когда-нибудь найти Озерный край, не сдастся никогда. Он прикрыл глаза, ожидая увидеть знакомую рябь, которая сопутствовала его путешествиям в Озерный край, и понял. Рябь! Такая же, какую он видел на островке на болотах, но когда вернулся проверить, то едва не утонул и решил, что ему померещилась. Но именно там он нашел платок Мерлина. Должно быть, Старик потерял его, когда тащил своего пленника к порталу. На этот раз Артур взял с собой Гвейна и Леона, но гнал гораздо быстрее, не щадя лошадь. На подъезде к болотам в траве валялся серый балахон. Значит, Старик был здесь. Может, сейчас он уже был в Озерном краю, а значит, Мерлину грозила смертельная опасность! Гвейн настоял на том, чтобы обмотать Артура веревкой, и только после этого они с Леоном позволили ему идти по болоту. Кочки были все такие же скользкие, маленькие и находились далеко друг от друга, но это было не важно. Артура несло вперед желание спасти Мерлина — его крылья, позволившие пройти по болоту, словно по твердой земле. Около ряби (воздух действительно будто вибрировал, создавая очертания двери) Артур остановился, отвязал веревку и махнул рукой рыцарям, обещая вернуться…

***

Оказалось, Мерлин ушел слишком далеко от хижины, и пришлось долго возвращаться. Измученный блужданием по лесу, он толкнул дверь… из которой вылетел высокий смуглый мужчина и сбил его с ног. — Зря я ее послушался и оставил тебя в живых, — раздалось над ухом. Мерлин распахнул глаза и увидел перекошенное злобой, смутно знакомое лицо. — Кто ты? — спросил он, силясь вспомнить. — Один из тех, кто по вине короля Камелота лишился всего. И Мерлин вспомнил. Колдун, которого едва не сожгли на костре еще при короле Утере, но забыли о нем, когда Моргауза с армией бессмертных напала на Камелот. Артур тогда был совершенно ни при чем, как и Мерлин, но колдун думал иначе. — Мой брат, отец и сестра погибли из-за вас, — продолжил тот. — Если бы я был с ними, то смог бы защитить, но я тогда сидел в темнице. Лучше бы я умер! В руке у него сверкнул меч. Мерлин попытался оттолкнуть, выставил перед собой руку и… колдун отлетел в сторону и упал прямо в озеро. Мерлин совсем позабыл, что владеет магией. Он рассмеялся — чувства к Артуру, конечно, куда важнее, чем магическое естество, о котором и вспомнить можно в последнюю очередь. Эта королевская задница и тут умудрилась поставить себя на первое место. Мерлин только подошел к хижине, когда дверь второй раз распахнулась и ударила его по лбу. Кто-то явно не рассчитал силу, потому что перед глазами у Мерлина все поплыло, и он потерял сознание.

***

Гвейн и Леон картинно раскрыли рты, когда Артур показался из портала, неся перекинутого через плечо Мерлина и придерживая его одной рукой, а другой — тащил прямо по земле бесчувственного мужчину. — Артур снова герой, — усмехнулся Гвейн. — И точно не доверит нам нести спасенную принцессу. Вот увидишь, отдаст плененного вонючего колдуна. — Не так все плохо. «Принцесса» на самом деле гораздо тяжелее, чем выглядит, — ответил Леон. — И с ней нужно обращаться максимально бережно. Это только Артуру можно постоянно пинать и шпынять Мерлина, в каком бы состоянии тот ни был. Ну а с колдуном можно не церемониться. Но их планам не суждено было сбыться. Колдун внезапно ожил, вырвался из рук Артура и прыгнул с кочки прямо в болото, а потом отплыл подальше, как смог, чтобы его уже нельзя было спасти. Артур балансировал на небольшой кочке и не мог бросить Мерлина, а Гвейн и Леон были слишком далеко. Колдун утонул в болоте с блаженной улыбкой на лице. — Нелепая смерть, — вздохнул Гвейн. — И осталось слишком много вопросов. Например, откуда этот колдун знал так много о распорядке дня во дворце? — И кто все-таки шпион?