Вместе навеки

- Не глупи, Тора, прошу тебя. Сейчас не время для ненависти. Финн обреченно вздохнул, когда в очередной раз не увидел с моей стороны той реакции на его слова, которая бы его удовлетворила. Я же вознамерилась оставаться непреклонной и твердо стоять на своём до конца: доверять Эстер нельзя. Эту мысль внушить Финну мне пока что удавалось с трудом, а если быть точнее - брат игнорировал всяческие попытки донести её до него, в результате чего пришлось прибегнуть к крайним мерам. Поэтому теперь я с гордым - и отчасти упрямым - видом, сложив руки на груди, стояла чуть поодаль от него, показывая тем самым, что не намерена сдвинуться с места даже на миллиметр. - Тора, нам нельзя здесь задерживаться. Мы должны спешить. - Говоря "здесь", ты имеешь в виду этот лес или Другую сторону в целом? - сухо осведомилась я. Финн улыбнулся: - Ну наконец-то ты начала говорить. - Не обольщайся. Я никуда с тобой не пойду, - возразила я, прекрасно догадываясь, что сейчас Финн собирается сказать. - Если бы я не сообщил тебе, к кому мы направляемся, ты бы пошла со мной? - спокойно поинтересовался он. Да уж, в этой черте характера он с легкостью может посоревноваться с Элайджей; стороннему наблюдателю никогда не удалось бы увидеть, что Финн теряет самообладание. Но я-то провела рядом с ним достаточно много времени, чтобы понять - ещё немного, и меня потащат к Эстер силой. Я развернулась к брату и, мягко улыбаясь, ответила: - Разумеется. Но ты совсем не умеешь врать, мой дорогой Финн, так что мне бы не составило особого труда узнать всю правду прежде, чем она сама предстанет перед моими глазами. - О, я помню, насколько трудно скрыть что-то от тебя. - Легкая усмешка скользнула по лицу Финна. - Но и твои секреты всегда раскрывались так же легко, как и мои, - не преминул заметить он. - Особенно хорош по этой части, насколько мне помнится, Кол. Моя улыбка сникла, как только я услышала это имя. Воспоминания о Коле с прежней силой всколыхнули сердце, больно уколов его. Как странно: даже после смерти нельзя избавиться от душевной боли. И как сложно поверить, что я теперь навсегда потеряна для своих близких так же, как и они для меня. Финн не мог не заметить, как изменилось моё лицо после его слов. Он подошел ко мне и коснулся плеча, ободряюще улыбнувшись. - Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но не стоит углубляться в свою боль - это не принесет никакой пользы, - тихо проговорил он. - Никогда прежде я не хотела быть рядом с ними так сильно, как сейчас. - Я посмотрела Финну в глаза. - Ты не представляешь, как много изменилось с того момента, как ты... У меня не хватило духу произнести это слово вслух, хотя я и понимала, что теперь это уже глупо. - Умер, - закончил за меня Финн. Похоже, для него подобной проблемы не существовало. - Я бы пожелал услышать рассказ об этих изменениях по дороге. Последняя фраза вернула меня к тому, с чего всё началось. Вот что значит - старший брат ловко подвел весь разговор к нужной ему теме. Неужели он думал, что расчувствовавшись, маленькая упрямая сестричка станет более покорной? Презрительно поморщившись, я легким движением сбросила руку Финна с плеча и отступила назад. - Как некрасиво с твоей стороны проявлять ко мне сочувствие с целью склонить на свою сторону, - едва сдерживая гнев, холодно произнесла я. - Не ожидала такого поступка от тебя, Финн, не ожидала. - Уделяя время красноречию, ты забываешь понять смысл того, что говорю тебя я, - с невозмутимым лицом укорил он меня. - Я всё отлично понимаю, - немного задетая его словами, ответила я. - Ты хочешь, чтобы мы пошли к ведьме, которая пыталась всех нас убить, но которую, тем не менее, ты продолжаешь называть матерью. Поправь меня, если я в чём-то не права. К моему удовольствию, Финн не нашел, что возразить. Воспользовавшись его заминкой, я продолжила свою пылкую речь: - Эстер никогда - и ты это знаешь - не проявляла по отношению ко мне должной любви и заботы. Как можно догадаться, сейчас мало что изменилось. И это ещё одна причина, почему я не горю желанием встретиться с ней. Даже здесь. Хотя, я предполагала, что после смерти точно никогда о ней не услышу, - добавила я. Финн выслушал меня внимательно и, обдумав мои слова, наконец произнес: - Твои слова звучат словно из уст взрослой, разумной женщины, не обделенной жизненным опытом. Однако стоит в них вслушаться, и я слышу голос ребенка, который считает, что его незаслуженно обидели. На этот раз моё самолюбие было уязвлено. Вместе с тем для меня стало очевидно, что терпение брата уже на исходе, и он сильно зол на меня, иначе бы никогда не услышала от него ничего подобного. Проще говоря - сейчас наступил один из тех редких случаев, когда Финн не похож на самого себя; я и все остальные всегда приписывали это вампирской сущности. Понимая, что спорить дальше бесполезно, я, несмотря на обиду и внутренний протест, смиренно опустила взгляд вниз и пробормотала: - Ну и где Эстер нашла себе уютный уголок? Держу пари, что после этих слов губы Финна, хоть на долю секунды, но растянулись в торжествующей улыбке. XII век. Италия. После того как мы, Первородные вампиры (ныне именуемые именно так), получили достаточно полное представление о приобретенных возможностях, появилась необходимость в переселении в другое место. Точнее, мы жаждали увидеть мир и показать ему себя. К тому времени, когда удалось найти подходящее судно для переправы через океан, наши сердца перестали наполняться ужасом при мысли об убийстве человека. Человеческая жизнь постепенно теряла свою ценность в наших глазах; видя, как люди вокруг умирают от старости, болезни, либо от серьезной раны, мы стали всё сильнее ощущать своё превосходство. Вместе с тем происходили глубинные изменения не только в нашей системе ценностей, но и в характерах. Однако тогда это не стало ни для кого существенной проблемой, что можно наблюдать и спустя тысячу лет. Пройдясь по землям Испании и Франции и оставив за собой кровавый след, мы приняли решение на некоторое время осесть в Италии. Только Кол решил отделиться от семьи, начав своё одиночное путешествие. До нас доходили слухи о его "подвигах", но едва ли это кого-то беспокоило. За короткий срок нам удалось стать одной из самых богатых и уважаемых семей Италии; многие стремились обратить на себя наше внимание, и единственным, кто не получал от этого ни капли удовольствия, был Финн. Большую часть дня он проводил вне дома, прогуливаясь верхом на лошади по владениям или же вовсе покидая их пределы. Всё больше Финн отдалялся от нас, и я заметила это только тогда, когда наше с ним общение стало состоять исключительно из приветственных фраз и коротких бесед за столом. Наблюдая за братом, я обнаружила, что после прогулок он возвращался в хорошем настроении - можно даже сказать очень счастливым. Чтобы выяснить причину, однажды я специально последовала за ним в конюшню сразу после завтрака. И как бы ни старалась быть как можно более бесшумной, Финн всё же заметил слежку. - Ты что-то хотела? - стоя ко мне спиной, спросил он. Выйдя из-за дерева - своего укрытия, - я ответила: - Ты много времени проводишь в одиночестве. Хочу изменить это. Я обошла брата, остановившись прямо напротив него, чтобы видеть лицо. Финн чуть заметно улыбнулся, глядя на меня сверху-вниз. Похоже, мои слова его позабавили. - Я рад, что ты вспомнила обо мне, но одиночество мне не вредит. Не стоит беспокоиться. - Поддавшись вперед, он коротко поцеловал меня в лоб и продолжил свой путь. Я обернулась, хмуро глядя ему вслед; при словах "одиночество мне не вредит" во взгляде брата промелькнуло что-то странное, и это пробудило во мне сильнейшее любопытство. Я быстро догнала Финна и, поравнявшись с ним, заговорила: - Элайджа сказал, что в последние дни ты часто покидал пределы наших земель. Куда ты уезжаешь? Зачем? Я не оставлю тебя в покое, пока ты всё мне не расскажешь, - предупредила я с серьезным видом. - Я осматриваю окрестности, - уклонился от прямого ответа Финн, что меня, конечно же, не устроило. - Каждый день? - усмехнулась я. Но затем меня осенило. - Тебе настолько неприятно видеть меня, Элайджу, Бекку и Никлауса, что предпочитаешь пореже пересекаться с нами? Признай, Финн, ты презираешь нас за то, что мы пользуемся своим даром. Подобная догадка давно крутилась в моей голове, но отчего-то именно сейчас она казалась самой правильной. Тем более что доказательств в подтверждение моих слов было много - достаточно вспомнить отвращение на лице Финна, которое появляется всякий раз, когда он видит обескровленное тело в доме. - Можешь называть это по-разному, но суть останется той же: мы отнимаем человеческие жизни только потому, что возомнили себя выше всей природы, - сдержанно ответил Финн, но судя по голосу, ему было неприятно говорить об этом. - Мне жаль, что вы до сих пор не смогли осознать, насколько чудовищна жизнь, которую мы получили. Хотя Элайджа и старается вслушаться в мои слова, пока ему трудно принять их целиком и полностью. Надеюсь, когда-нибудь ему это удастся, и в его сердце вернется милосердие. И в ваши тоже. После таких слов в пору засомневаться в самом себе, но в то время я не была склонна к философским размышлениям - только через несколько месяцев ко мне вернулась прежняя необходимость в наставлениях Финна. Пока что я оставалась своевольной вампиршей, убежденной в том, что у старшего брата имеются некие секреты, которые во что бы то ни стало должны быть раскрыты. Твердо решив проследить за Финном, на следующий день я выждала, когда он скроется вдалеке и, оседлав лошадь, поскакала следом. Я знала, что ему это может не понравиться, но разум тогда практически всегда молчал - мысль о личной свободе брата мне даже и в голову не приходила. Поэтому никакого стыда из-за того, что нагло лезу в его жизнь, не было и в помине. Финн привел меня к одиноко стоящему крестьянскому дому, построенному у подножья невысокой горы. Остановив свою лошадь чуть дальше от него, я всмотрелась вдаль – превосходное зрение позволяло разглядеть абсолютно всё. Из дома вышла рыжеволосая девушка. Как только Финн слез с коня, она тут же подбежала к нему, и тот заключил её в свои объятия. Не трудно было догадаться, что они оба счастливы видеть друг друга. У Финна появилась возлюбленная?! Мой рот раскрылся в изумлении, когда эта мысль пронеслась в голове. Невероятно! Так вот куда он совершал каждодневные поездки! Тут же возникло горячее желание выяснить, кто эта девушка такая, и как брат нашел её, но где-то в глубине души я понимала, что делать этого не стоит. Однако Финн сам всё решил за меня. Из моей головы совсем вылетело, что ему меня также прекрасно видно, стоит только обернуться. Поэтому когда до моих ушей донеслось тихое "Можешь подойти к нам", я едва не свалилась с седла. По мере приближения мой нос всё сильнее улавливал терпкий запах человеческой крови, исходивший от девушки. Спрыгнув с лошади, я более придирчивым взглядом окинула незнакомку. Немногие резкие черты лица, обрамленного ярко-рыжими волосами, придавали ей какую-то особо выразительную красоту. Честно признаться, мне даже удалось подметить некоторую схожесть между ней и Финном. Но одно приводило меня в искреннее недоумение. «Человек? И не еда?» - вскинула я брови в немом вопросе, обращенном к Финну. - Не ожидал, что ты забредешь так далеко за границы владений, Тора, - проговорил Финн, несильно сжав руку рыжеволосой. Если прибавить к этому то, как напряглось его тело при моём приближении, то создавалось впечатление, что брат ожидает нападения с моей стороны. Очаровательно, что я могу сказать. - Моя душа жаждет новых открытий. Ведь жизнь так недолговечна, - улыбнулась я, глядя на девушку. Иронию в моих словах мог распознать только Финн. - Сейдж, хочу представить тебе одну из моих младших сестер, Тору, - произнес он, и я с трудом смогла не показать своего возмущения. Представить меня какой-то крестьянке, словно она особа, расположения которой необходимо добиться?! Неслыханная дерзость со стороны брата! Однако Сейдж тоже чувствовала себя несколько неловко (что было заметно по участившемуся сердцебиению), хоть и старалась держаться достойно. Очевидно, пресмыкаться перед вельможами она не очень-то любила - характер не позволял, как удалось мне узнать позже. Не это ли привлекло в ней Финна? Знакомство оказалось недолгим. Я-то была не против продлить его, но Финн был иного мнения. Велев Сейдж вернуться в дом и ждать его там, он проводил меня к лошади и помог взобраться на неё. - Я буду благодарен, если ты пока никому не скажешь о Сейдж, - тихо произнес он, глядя на меня. - Она так важна для тебя? – пренебрежительно отозвалась я. Лицо Финна помрачнело: тон моего голоса ему пришелся не по вкусу. - Я встретил ту, с которой готов провести вечность. Прошу принять мой выбор, - твердо проговорил брат, - и выполнить просьбу. Вздохнув, я посмотрела в сторону дома, из окна которого тревожно выглядывала Сейдж. Если о её существовании станет известно другим членам нашей семьи, в особенности Никлаусу, то жизнь девушки может резко оборваться. Отчего-то я не сомневалась, что Финн будет глубоко опечален этим; он нисколько не преувеличивал, говоря о вечности, а значит, Сейдж действительно дорога ему. А я не настолько бессердечна, чтобы обрекать брата на страдания. - Пусть будет по-твоему, Финн, - после долгих раздумий ответила я. – Тебе решать как сложится судьба этой прос...Сейдж, - поправилась я под упрекающим взглядом брата. Улыбнувшись ему напоследок, я дернула поводья, направляя лошадь обратно туда, откуда пришла. Как оказалось, Эстер обосновалась в одном из заброшенных склепов, коих здесь было предостаточно. Опережая мои вопросы, Финн заявил, что никто не сможет сказать мне, почему Другая сторона представляет собой именно кладбище посреди леса. Впрочем, это было далеко не самое важное, что мне хотелось выяснить. - Я здесь. И ты. И даже Эстер. А что насчет..., - мой голос дрогнул, - Майкла? Ты видел его? Я не стала поворачивать голову в сторону Финна, чтобы увидеть его реакцию на напоминание об отце. Может, то была злость или сожаление, или скорбь, - не хотелось думать о том, что теперь уже не имеет значения. - Нет, не видел. Но я думаю, что он где-то поблизости. - В голосе брата сомнений слышно не было. - Мне известно, что вы все продолжали скрываться от него, в то время как я был заколот. Отец охотился за вами. Но теперь ты ведь не боишься встречи с ним, верно? - неожиданно спросил он. - Я никогда не верила в ту чушь, что говорил Клаус. Не думаю, что Майкл настолько ненавидел его, что хотел убить. И зачем Майклу желать ещё и нашей смерти?- задала я встречный вопрос. Однако вспомнив Майкла, навестившего когда-то меня в виде галлюцинации и попытавшегося вонзить мне кол в сердце, тут же пожалела, что так быстро высказала своё мнение. Хотя, возможно, что ни одна из моих точек зрения не окажется верной. - Тебе не нужно бояться ни отца, ни матери, - мягко заметил Финн. - Самое худшее уже произошло - ты умерла, и на этот раз не от кинжала. Я посмотрела на него. - Клаус после твоей смерти сказал, что для тебя это лучшая участь. Ведь то, чем мы все стали, тебе было неприятно, - тихо произнесла я. Финн грустно улыбнулся одними уголками губ и медленно кивнул: - В чём-то он прав, Тора. Но мне кажется, что если бы не моё многовековое "отсутствие", то крови могло быть меньше. - Вряд ли ты бы смог что-то исправить, - покачала я головой. - Кола, например, мог успокоить на время только кинжал. Иногда даже я была склонна думать, что его не стоит пробуждать совсем, от греха подальше. Но тогда мне бы пришлось сойти с ума от скуки. - Я попыталась улыбнуться, невзирая на ноющую боль в груди. Получилось не совсем убедительно, но Финн тактично промолчал. К счастью - или не совсем - каменный склеп, к которому мы направлялись, наконец-то показался из-за деревьев. Финн сразу же прибавил шаг, и мне пришлось последовать его примеру, чтобы не остаться снаружи одной. Если приходится выбирать между мертвой ведьмой, от которой всегда можно ожидать подвоха, и зловещими тенями, которые постоянно появляются из неоткуда, то я предпочту первый вариант. По крайней мере, действия Эстер хоть немного предсказуемы. Пространство внутри склепа - мрачное, грязное и затянутое паутиной - освещали несколько свечей, непонятно откуда найденные ведьмой. Сама же она стояла в самом центре возле небольшой каменной гробницы, смешивая какие-то травы в одной чаше. Видимо, Эстер ждала нашего с Финном прихода, так как даже не повернулась в нашу сторону и не выказала никакого удивления. - Здравствуй, Тора, - не отвлекаясь от своего занятия, поприветствовала она меня. Её голос звучал так спокойно, что казалось, будто бы не было ничего, что могло бы её взволновать. Финн бросил на меня многозначительный взгляд, явно ожидая ответного вежливого жеста. - Здравствуй, Эстер, - на её манер поздоровалась я, пересилив себя. – Ведьмы и после смерти не оставляют свои колдовские штучки? – кивком головы я указала на чашу. Эстер мягко улыбнулась, но ничего не ответила. Я принялась пристально наблюдать за каждым её движением, что она задумала; у неё ведь всегда есть что-то на уме. Все ведьмы такие. - У тебя есть вопросы, - неожиданно утвердительно проговорила Эстер, из-за чего я слегка вздрогнула. - Тора не совсем понимает, как сюда попала, и что это за место, - ответил Финн, не дав мне и рта раскрыть. Сжав зубы, я посмотрела на него. Мне пришлось не по душе то, что Финн взял на себя роль посредника между мной и его матерью. Что он хочет этим показать? Что мне иногда лучше помолчать и дать другим говорить за себя? Что я неспособна быть достаточно разумной для того, чтобы открыто не показывать своё отношение к человеку, который мне неприятен? Ну, так дело не пойдет! - Я дотронулась до каменной статуи девушки и перенеслась сюда, на кладбище, - резко произнесла я, чем вызвала недовольство Финна. - Как такое могло произойти? - Это было не просто статуя, - ответила Эстер с таким видом, словно обладала невероятно важными знаниями. Не удержавшись, я съязвила: - Неужели? Как-то странно, что я сама не догадалась. По Финну было заметно, что он уже не считает хорошей затеей привести меня в склеп. Впрочем, Эстер мои слова нисколько не задели; напротив, она вовсе сделала вид, что ничего не услышала. Полагаю, тем лучше для всех. - Ты дотронулась до якоря между мирами живых и мертвых, - продолжила объяснять Эстер. - Только через него возможен путь сюда. В противном случае, каждое сверхъестественное существо обречено вечно пребывать на земле в виде призрака. - Заманчивая перспектива, - прокомментировала я, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене. - И что, на этом всё? Когда начнем обустраивать это уютное гнёздышко? - мои губы скривились в саркастической усмешке. - Мы больше не вернемся, Тора, пора понять это, - раздраженно и вместе с тем с горечью ответил Финн, глядя в мою сторону. - Мы мертвы, и в этот раз нас нельзя оживить, вытащив кинжал из сердца. Я отвела взгляд в сторону, пытаясь справиться с охватившей меня тоской; слова брата прозвучали словно приговор. Нет, я уже давно осознала свою смерть, но именно сейчас поняла, что это действительно конец. Мертвых нельзя вернуть назад, как и нельзя повернуть время вспять. Конечно, наверняка какие-то очень умные и могущественные ведьмы могут и то, и другое, но каковы шансы на то, что они согласятся воскресить тех, кого предпочли бы отправить на тот свет собственноручно? Финн прав: мы больше не вернемся. Никогда. - Хорошо. Отлично. - Издав нервный смешок, я хлопнула в ладоши и отошла от стены, принявшись ходить из угла в угол. - Ну а откуда взялась эта Другая сторона? Я ничего не слышала о ней раньше, - задумчиво добавила я. Вопросы - единственное, что помогает отвлечься от мрачных мыслей, а желание получить ответы - сохранить рассудок. - Это место существует уже многие тысячелетия, - сказала Эстер, впервые за всё время взглянув на меня. - Я уже рассказала Финну о том, что вы все оказывались здесь каждый раз, когда были заколоты кинжалом. - Я бы запом.... - Нет, воспоминания всякий раз стирались из вашей памяти, - перебила меня Эстер. - Вы только помнили тьму, окружавшую вас, не более. Нахмурившись, я задумалась над словами ведьмы. Если она не врет - что маловероятно, - то получается, что в каждое моё "путешествие" на Другую сторону я могла видеть кого-то из знакомых мертвецов? Звучит как-то... странновато. Впрочем, это место само по себе странное, так что не стоит чему-либо удивляться. Я не испытывала такой же слепой преданности Эстер, как Финн, а потому долгое присутствие рядом с ней стало меня понемногу раздражать, тем более что ничего полезного ведьма больше не сообщила. Не имея представления о том, как теперь будет протекать моё существование здесь, я незаметно выскользнула из склепа наружу. Темнота никуда не исчезла (похоже, рассвета ожидать не следует), а мелькающие силуэты больше не внушали мне никакого страха: это такие же мертвые существа, как и я. Отойдя на небольшое расстояние, я услышала Финна, который зачем-то звал меня. Нехотя обернувшись, я вопросительно посмотрела на него. - Я только хотел предупредить тебя, что не стоит слишком далеко углубляться в лес, - ответил брат, подойдя ко мне. - Мама хочет, чтобы мы были поблизости. - А Тора хочет быть как можно дальше от неё, - насмешливо протянула я. - Финн, я несказанно рада нашей встрече и ценю твою заботу, но... Мне правда лучше быть одной. - Тора... Я подняла ладонь вверх. - Нет, не нужно меня отговаривать. Мы больше не способны понимать друг друга, а значит, ты никогда не поймешь, почему я не доверяю Эстер. Если хочешь, можешь оставаться подле неё, а я...Просто уйду. Мой голос не дрогнул, что придало мне ещё большей уверенности в правильности решения. - Ты всегда можешь передумать, - тихо ответил Финн. Улыбнувшись, я покачала головой. Немного помолчав, спросила: - До своей смерти ты виделся с...ней? Объяснять, кого я имела в виду, не потребовалось; Финн кивнул. - Мы встретились в Мистик Фоллсе. Последние секунды Сейдж была рядом со мной. Я печально вздохнула: из-за кровной линии она прожила недолго после этого. - Ты ведь не постоянно находишься рядом с матерью? Пытался найти Сейдж? - Да, - коротко произнес Финн, и не нужно было лишних слов, чтобы понять: он не нашел её. - Если я встречу её, то обязательно укажу, где искать тебя, - с улыбкой произнесла я, стараясь приободрить брата; но, не дождавшись ответа, отвернулась от Финна и неспешным шагом пошла дальше. Иногда лучше уйти, как бы ни хотелось остаться. Мой личный ад - одиночество, вечное пребывание вдали от семьи, и я готова принять его. Рано или поздно мы все сделаем это. Остается надеяться, что живые Майклсоны будут помнить обо мне и спустя сотню лет, иначе тогда какой был смысл в моей жизни? Лес оказался бесконечным: позади осталось много километров, но конца деревьям не было видно. Видимо до окраины никогда не дойти - её просто не существует. Предпочитая думать о чем-то другом, я вновь мысленно вернулась к Финну и Сейдж. Их история любви оказалась недолгой и трагичной. Несмотря на то, что тогда, в Италии, я сдержала данное брату слово и даже немного изменила своё отношение к рыжеволосой девушке, в их планы на будущее вмешались охотники со своими заколдованными кинжалами. Однако перед этим Финн всё же успел обратить возлюбленную в вампира, вот только я узнала об этом спустя много сотен лет, когда Сейдж внезапно объявилась на пороге замка, где жила наша семья... 1605 год. Королевская Пруссия*. Никлаус никогда не любил жить незаметно: ему был необходим всеобщий почет и уважение, и его ни капли не беспокоило то, что всё это возникало под страхом смерти или благодаря внушению. Замок, в котором мы поселились, каждый день посещали влиятельные люди провинции, а гостей на устраиваемых балах было не счесть. Элайджа не имел ничего против этого, поскольку среди них находил себе интересных собеседников, Ребекка была рада лишний раз блеснуть своей красотой, привлекая внимание мужчин, а Кол делал то, что любил больше всего - убивать. Я с откровенной скукой наблюдала за всем происходящим, иногда развлекая себя какими-нибудь новыми знакомствами или намекая Колу на то, что ему пора прекратить свои забавы. Тот день не отличался ничем от предыдущих, - так мне казалось ещё утром. Запланированный визит членов совета, который управлял провинцией, состоялся, и Элайджа и Клаус провели с ними весь день, запершись в кабинете. Какие дела они обсуждали - этого не знала ни я, ни Ребекка, ни Кол. Единственное, что было ясно: мы оказались предоставлены сами себе вплоть до самого вечера, и грешно было не воспользоваться такой временной свободой. - Не понимаю, почему мы сидим в этой жалкой провинции, когда совсем рядом такое веселье, - возбужденно проговорил Кол, врываясь в библиотеку, где я захотела провести время в тишине и спокойствии. В руках он держал письмо, которое, судя по всему, и стало причиной такого оживления с его стороны. - И где же, позволь узнать, весело настолько, что тебе перестало нравиться в Пруссии? - осведомилась я, вскинув брови. Кол с ухмылкой потряс письмом. - В Московском государстве**, как его здесь называют, - растягивая слова, ответил он. - И это по-твоему "совсем рядом"? - криво усмехнулась я, а после спокойно продолжила: - Я слышала, что поляки вторглись в те земли, а там и до войны недалеко. Нам придется найти более спокойное место для жизни, - с неудовольствием закончила я. Войны, которых много довелось понаблюдать за свою жизнь, всегда вызывали у меня искреннее недоумение: почему люди так любят убивать друг друга? А ещё пытаются охотиться на нас, считая чудовищами. Но чем же они лучше нас? - Всё веселье в том, что поляки посадили на престол какого-то самозванца***, считающего себя законным царем. Я только что получил письмо от одного своего хорошего друга, - объяснил Кол тем самым свою осведомленность. Глядя на его самодовольное лицо, я невольно начала подозревать, что он что-то умалчивает. - Надеюсь, ты не имеешь к этому никакого отношения, - пробормотала я, памятуя о недавнем визите Кола в Москву. - Мы ведь оба знаем, как тебе нравится делать всякие глупости, из-за которых Клаус закалывает тебя. Не хватало ещё, чтобы по твоей вине целое государство было поглощено хаосом и раздором. - Всё, как я люблю, - с лукавой улыбкой отозвался Кол, на что мне только оставалось укоризненно покачать головой. В тот самый момент, когда двери библиотеки резко распахнулись, Кол увлеченно рассказывал мне о своём желании незамедлительно отправиться в Москву, и я не сразу обратила внимание на того, кто вошел. Но стоило мне повернуть лицо в ту сторону, и я не смогла удержаться от изумленного возгласа: - Сейдж?! Кол последовал моему примеру, но появление рыжеволосой гостьи не вызвало у него такой же реакции. Это навело меня на мысль, что я умудрилась пропустить что-то очень важное. Например, знакомство Кола и Сейдж. - Опять ты, - только и выдал Майклсон, насмешливо глядя на неё. - Жаль, что ты до сих пор жива. Сейдж ответила ему тем же взглядом. - Жаль, что на этот раз ты не в гробу, - парировала она. - Небось мечтала увидеть вместо меня своего дорого Финна? - съехидничал Кол. - Поздравляю, твои умственные способности постепенно развиваются. Кинжал хорошо на тебя влияет, - холодно улыбнулась Сейдж, а затем перевела взгляд в мою сторону: - Я рада, наконец, снова встретиться с тобой, Тора. Редко когда удается застать тебя вне гроба. С трудом обретя дар речи и обратив внимание на немало важную деталь, я тут же спросила: - Когда ты успела стать вампиром? Кто обратил тебя? - я перевела рассерженный взгляд на Кола, но тот сразу же замахал рукам в знак протеста: - Рыжая, я бы предпочел убить эту стерву, чем обращать. - Это сделал Финн, - вмешалась Сейдж. - За несколько дней до того, как охотники напали на вас. - И с тех пор она не дает нам покоя, - в притворной усталости приложив руку ко лбу, добавил Кол. - Финна не оживили, и не думаю, что это произойдет в ближайшем будущем, - произнес он, обращаясь к Сейдж, - так что зря ты приехала сюда. - Я без тебя знаю, где должна быть, - отрезала та, и я в очередной раз поразилась её умению держаться гордо и непоколебимо - Кол-то ведь любого может вывести из себя за считанные минуты. Из этой перебранки мне удалось понять несколько вещей. Во-первых, не мне одной хочется, чтобы Финн снова был жив. Во-вторых, мне «посчастливилось» пропустить знакомство Сейдж с Майклсонами, и в-третьих - Кол её ненавидит. - Все эти годы ты следовала за нами? - поинтересовалась я у вампирши, немного приблизившись к ней. Сейдж кивнула. - Но найти вас очень сложно. Вы хорошо умеете заметать следы, - то ли с одобрением, то ли с досадой сказала она. - Мне не хочется этого признавать, но Кол всё же прав: Клаус не желает оживлять Финна, - с грустью произнесла я. - Я много веков прошу его об этом, но мои просьбы остаются без ответа. - Финн говорил, что хочет провести со мной вечность, и я не собираюсь так просто сдаваться, - твердо произнесла Сейдж, метнув грозный взгляд в сторону Кола, когда тот кашлянул, скрывая тем самым смех. - Мы будем вместе, и неважно, когда это произойдет. Я поджала губы, не зная, что ответить. Меня поражала бесстрашность Сейдж и её упорная попытка воплотить в жизнь мечты моего старшего брата. Наверняка Финн сейчас бы гордился любовью всей своей жизни - большинство обращенных нами вампиров далеки от своей человеческой натуры, а ей удалось её сохранить. Похвально. Приглушенные мужские голоса, доносившиеся откуда-то издалека, дали понять, что Клаус и Элайджа закончили свои дела. С тревогой переведя взгляд с Сейдж на Кола, я с неудовлетворением отметила, что последнему было абсолютно безразлично, что сделает Клаус с возлюбленной брата. Значит, нужно брать дело в свои руки. - Тебе пора уходит, Сейдж, пока тебя никто не увидел, - быстро проговорила я. - Я знаю, что сталкиваться с Клаусом не стоит, - кивнула она. - Финн мне успел кое-что поведать о каждом из вас, - тихо сказала она, когда я вместе с ней подошла к дверям. - И я всегда рассчитывала на встречу именно с тобой. - Сейдж улыбнулась. - Что же Финн такого сказал обо мне? - полюбопытствовала я. - Только тебе можно доверять, - просто ответила Сейдж, прежде чем скрыться в темном коридоре. Не могу не признать, что её слова польстили мне; особенно замечателен был тот факт, что они принадлежали Финну. Это означало, что мне удалось поднять в его глазах свой моральный облик. Я вернулась в библиотеку и, аккуратно притворив за собой дверь, повернулась к Колу. - Ничего не хочешь мне поведать? - с нажимом спросила я, сделав несколько шагов к нему, но он просто развел руками. - К чему лишние слова? Ты всё видела своими глазами. Мысленно призывая себя успокоиться, я шумно выдохнула воздух, стараясь не замечать чересчур забавляющееся лицо Кол. Он стоял, прислонившись к деревянным книжным полкам, и улыбался своим мыслям. - Знаешь, иногда так хочется вырвать сердце этой Сейдж, - мечтательно протянул Кол. Я гневно сверкнула глазами, глядя на него, но он продолжал, как будто ничего не заметил: - Однако я не стану делать этого. Я подозрительно сощурилась. - В знак уважения всех рыжеволосых вампирш, разумеется. - Кол шутливо отвесил поклон. Не сдержавшись, я раздраженно фыркнула. Он невозможен до крайности! Великий Всеотец, как можно быть настолько бесчувственным и бессердечным! - Лучше бы вместо тебя был Финн, - буркнула я, скрестив руки на груди. Лицо Кола мгновенно переменилось. В ужасе осознав свои слова, я умоляюще посмотрела на него, приоткрыв рот и не находя, что сказать. - Вот как значит, - сквозь зубы процедил Кол. - Все твои письма с просьбами вернуться к семье, что без меня она не будет полной, оказались всего-навсего ложью. Теперь я вижу, насколько был нужен тебе здесь. Искала замену Финну, да? - Кол, это не правда! Я всего лишь... - но я не знала, что должно последовать за этой фразой. Всего лишь хотела, чтобы мы жили все вместе? Всего лишь скучала по брату? Видимо, Колу не нужны были мои жалкие оправдания. Он стремительно выбежал из библиотеки, в дверях столкнувшись с Ребеккой. - Что это на него нашло? - озадаченно спросила та, входя в комнату. В ответ я лишь покачала головой и устало опустилась на резной стул, не желая говорить о произошедшем. Та ссора с Колом, после визита Сейдж, была одной из многих. Неосторожно брошенное слово или малейший намек на то, что Кола предпочли бы видеть заколотым кинжалом, нежели постоянно убирать за ним трупы, - всё это вмиг заставляло того покинуть семью и отправиться в свободное странствие. И хоть спустя какое-то время он возвращался и делал вид, что позабыл обо всех обидах, я знала, что на самом деле это далеко не так. А что касается Сейдж...После того года я ни разу не видела её снова. Ребекка как-то обмолвилась мимоходом, что она появлялась в Новом Орлеане (где наша семья прожила достаточно долгое время), но скорее всего тогда у меня не было возможности встретиться с ней. Тем не менее, моё отношение к Сейдж после изменилось в лучшую сторону: я больше не чувствовала презрения, и даже была бы искренне рада столкнуться с ней здесь, чтобы помочь найти Финна. Я чертыхнулась сквозь зубы, когда едва не упала на землю, споткнувшись об торчащий из-под земли корень. Но это вернуло к реальности. Я всё ещё мертва, и вокруг сплошной лес. Что ж, стабильность радует. Вот только кое-кто нарушает всю картину. И этот кое-кто находится недалеко от меня, прислонившись плечом к дереву и мрачно улыбаясь; от взгляда серо-голубых глаз мне стало как-то не по себе. - Так и будем молчать? - поинтересовался Майкл. Это была наша первая встреча спустя тысячу лет, и проблема заключалась в том, что я не знала, что сказать. Всегда стремилась убедить всех, что нужно только поговорить с Майклом, и мы сможем жить спокойно, но теперь же сама не могу придумать, с чего начать разговор. Но, кажется, теперь понимаю, почему Клаус смеялся над моими словами, - звучало-то всё и правда глупо. - Ты стала более взрослой, - слегка наклонив голову на бок, произнес Майкл, пристально изучив меня с головы до ног. - Рада этому, - сглотнув, ответила я. - И всё так же остра на язык, - с холодной усмешкой заметил он. - Жаль, что ты умерла. Но мы все здесь окажемся рано или поздно. - Ждешь встречи с кем-то конкретным? - осторожно задала я вопрос. – С Клаусом, например? Майкл хрипло рассмеялся и, отойдя от дерева, сделал пару шагов ко мне. При упоминании имени неродного сына в его глазах вспыхнула такая яростная ненависть, что я поняла: у Никлауса действительно был и есть враг, готовый убить его. И этим врагом является Майкл. - Ты действительно намеревался убить его, да? - дрожащим голосом спросила я, немного отступив назад. - Но почему? - Причина в самом факте его существования. Монстр. Чудовище, которое вообще не должно было появиться на свет! - голос Майкла сорвался на крик, но он быстро взял себя в руки. В ответ я покачала головой, хмуро произнеся: - Клаус не виноват, что родился оборотнем. - Ты ведь помнишь, как он поступал с вами? Закалывал кинжалами и оживлял, когда ему было нужно, словно вы - марионетки. Никто не заставлял его делать это, Тора. Никто не заставлял его лишать вас свободы, - закончил Майкл спокойно, но в его голосе не слышалось ничего, кроме злобы. И вряд ли она была вызвана тем, что его детей превратили в "марионеток", лишенных права голоса. 1702 год. Испания. Небольшой портовый город был охвачен огнем. Горожане в панике пытались спасти свои дома, поливая их водой, но пламя стремительно распространялось на соседние деревянные постройки. К рассвету на их месте останутся лишь дымящиеся пепелища, но сейчас люди не теряют надежды спасти своё жалкое имущество и самих себя. Мы убегали. Вновь. Клаус и Элайджа не дали нам с Ребеккой даже переодеться после приёма в доме мэра, где часть нашей семьи находилась до того, как пришла весть о появлении Майкла и начале пожара. Охотник на вампиров заявил о себе весьма дерзким способом - обезглавил любимого коня Никлауса и, надев его голову на острие копья, оставил прямо посреди городской площади. Это послужило сигналом к бегству. Братья привели нас с Ребеккой на пристань, где своего отплытия ожидало судно, направляющееся в Новый свет. Гроб с телом Финна уже был доставлен на него, дело оставалось за малым - привести сюда Кола, который обосновался недалеко за городом. Ребекка не возражала против плана братьев, потому что опасалась не только за себя, но и за жизнь Клауса, и первой вступила на борт корабля. Я задержалась на пристани, не горя желанием покидать так полюбившуюся мне Европу. Возвращение в старые земли не могло радовать, но моё мнение никого не волновало. - Тора, Европа больше не безопасное место, - торопливо убеждал меня Элайджа, обхватив за плечи. - Майкл может выследить нас где угодно. - Майклу нужен Клаус, а не мы, Элайджа, - попыталась в свою очередь вразумить его я. - Да и где доказательства того, что он собирается убить... - Очнись, Тора! Оглянись вокруг! - встряхнул меня Элайджа. - Это не похоже на встречу отца с детьми, разве ты не видишь?! - Пора отправляться за Колом, брат, - прервал его быстро подошедший Клаус. Его лицо было мрачным, но в глазах полыхал страх. Однако, несмотря на это, он оставался прежним жестким и не терпящим возражений вампиром. - Кол не поедет с вами, - с усмешкой произнесла я, отстранившись от Элайджи. - Ему нравится Испания. Он сказал, что хочет остаться здесь. По взглядам, которыми обменялись Элайджа и Клаус, я в который раз осознала правду, являвшуюся неотделимой частью нашей семейной жизни: никто не станет спрашивать Кола о его желаниях так же, как и меня. Всё будет так, как решит Клаус. В противном случае... - Я пойду с вами, - уверенно заявила я, схватив Элайджу за рукав камзола, когда они с братом направились к привязанным неподалеку лошадям. - Я смогу убедить его. Элайджа, пожалуйста, не закалывайте его... - Из-за Кола, из-за его неуправляемой жажды крови мы оказались в беде, - непоколебимым тоном ответил тот. - Мы просто хотим свободы, это всё, что нам нужно, - в надежде прошептала я. - Я не хочу возвращаться туда...Позвольте нам остаться... Мне почудилось сожаление в глазах Элайджи, но причина его заключалась отнюдь не в том, что он прислушался к моим словам. Мой слух не уловил, когда Клаус появился за моей спиной с намерением заставить замолчать. Ощутив знакомую боль в сердце, я сильнее вцепилась в руку Элайджи, отчаянно хватая ртом воздух. - Не...Нет... – Это были мои последние слова, произнесенные на берегу Испании. Пройдет много времени, прежде чем я вернусь в Европу, чувствуя себя полностью свободной. А пока мне было известно только одно – нам с Колом суждено переплыть океан, будучи в гробах. - Если бы не твои преследования, мы были бы свободны! Я всегда верила, что ты не можешь дать ненависти затмить все другие чувства, когда всё говорило об обратном! Страх Клауса перед тобой разрушил нашу жизнь, нашу семью! Ты сделал его таким, ты! - со слезами на глазах выкрикнула я. - Неудивительно, что остальные тебя ненавидят. Это не Клаус чудовище. Настоящий монстр стоит сейчас прямо передо мной! Я позволила себе слишком много, а терпение Майкла отнюдь не безгранично. Разъяренный из-за услышанных обвинений, он решительно преодолел короткое расстояние между нами и, замахнувшись, со всей силы ударил ладонью по моему лицу. От удара моя голова дернулась в сторону, а щёку словно обожгло огнем. Я прижала руку к лицу, ошарашенно смотря на Майкла. - Неблагодарная девчонка! Как ты смеешь так разговаривать со мной?! Он никогда не поднимал на меня руку. Никогда. Но извиняться не собирался. Ярость Майкла с каждой секундой разгоралась всё сильнее, и эта пощечина могла оказаться только началом. Нужно уходить отсюда, немедленно! - Я дал тебе крышу над головой, одевал, кормил. - С каждым произнесенным словом Майкл делал шаг ко мне, в то время как я пятилась назад. Он не кричал, но говорил с угрозой и внушал только страх. - Ты получила дар бессмертия, потому что я так решил. И ты ещё называешь меня чудовищем? Майкл вознамерился вновь ударить меня, но его рука повисла в воздухе, перехваченная Финном. В шоке я смотрела, как старший брат отталкивает своего отца назад с искаженным от гнева лицом. - Не смей трогать её, - процедил он сквозь зубы. Видя, что Финн сейчас способен на всё, что угодно, а оружие на Другой стороне не предусмотрено, Майкл ненадолго задержал свой взгляд на мне и исчез. Просто растворился в воздухе. Придя в себя, я выдавила, еле ворочая языком: - Куда он...куда он делся? - Здесь с перемещением дело обстоит гораздо проще. - Финн повернулся ко мне и, мельком осмотрев меня обеспокоенным взглядом, спросил: - Как ты? Он сильно тебя ударил? На глаза тут же навернулись слезы; я покачала головой. Вздохнув, брат прижал меня к себе, успокаивающе гладя по волосам. Теперь уже с трудом сдерживая рыдания, я всхлипнула, покрепче вцепившись в воротник его куртки. - Спасибо... Спасибо, что пришел, Финн, - приглушенным голосом поблагодарила я. - Постарайся больше не уходить далеко, - раздался над головой тихий голос Финна. - Лучше нам вернутся в склеп. Не против? На этот раз спорить с ним я не стала.