Трудности семейной жизни, или 33 несчастья

Хаул понял, что совершенно отвык от холостяцкой жизни только тогда, когда Софи на неделю уехала погостить к сестре. Оказалось, что не так-то просто готовить ужин, выбивать пыль из ковра и ловить порядком озадаченную такой наглостью моль. Еще труднее было делать все это одновременно. - Кальцифер, я так больше не могу! – пожаловался чародей, когда по всей кухне расплескалось выкипевшее молоко. - Ничего не могу поделать, друг мой несчастный, – вздохнул демон, но увидев печальную гримасу на лице чародея, добавил: – Зато я знаю, что тебя развеселит! Мы пожарим леденец! - Все шуточки шутим? Бессовестный! Я его кормлю-пою, а он еще и издевается! – запричитал маг. - Не-е-ет же, я видел, как Софи тогда его делала, это несложно! Ты ведь хочешь сладенького, я прав? – с хитрой ухмылкой предложил демон. Хаул подумал немного и кивнул. Через несколько минут на кухне воцарилось веселое оживление. Пригодился даже Майкл, очень кстати нарисовавшийся в дверях. Вскоре ученик чародея уже тянулся за мешком сахара, Хаул раскаливал на огне огромную сковороду, а Кальцифер с ужасно важным видом руководил сим процессом. Со всех сторон только и слышалось: - Сыпь сюда! - Ну-ка помешай! - Сахару побольше! Вскоре огромный янтарно-коричневатый леденец был готов. Майкл громко урчал и пускал слюни, и даже Хаул еле сдерживался, чтобы не наброситься на леденец. - Теперь снимаем его со сковороды, – сказал Кальцифер. Хаул кивнул, аккуратно подцепил краешек леденца лопаткой, поднатужился и надавил. Вдруг послышался треск, и маг со вздохом помахал сломанной надвое лопаткой. - Ничего, сдюжим! Чародей я или не чародей? – сказал он и, делая руками странные пассы, начал творить заклинание. И вот леденец поднялся в воздух да аккуратно опустился на приготовленную тарелку. Майкл и Хаул, сверкая голодными глазами, одновременно набросились на него с двух сторон. И также одновременно заорали от боли: леденец был прочнее камня! - Калфефел! Я тефя убьфю! – взвизгнул Хаул, бережно держа рукой шатающийся зуб. Майкла постигла та же незавидная участь: он охал от боли и выкрикивал ругательства на непонятном языке. - Я, кажется, забыл вас предупредить, что если не добавить вовремя сливочного масла, леденец получится пуленепробиваемым… – с этими словами Кальцефер от греха подальше выпорхнул в окно. А Хаулу оставалось только в срочном порядке припоминать заклинание от зубной боли…