Скетчбук

      Генезис готов был побиться о заклад, что в этот злосчастный вечер Хьюли сошел с ума. Ибо как по-другому назвать адский хохот из-за стенки, который, казалось, вот-вот обрушит потолок на голову, Генезис просто не знал, и не хотел знать. В три часа ночи Генезис не желал ничего, кроме спасительного сна, да еще и день выдался некстати трудный и муторный и голова после шестнадцати часов, проведенных над отчетами, гудела, что медный колокол. А гомерический хохот Анджила делал перспективы провести хотя бы остаток ночи в объятиях спокойного сна совсем безнадежными.       - Чтоб тебя завтра Лазард драл в позе раком перед третьеклашками! - Сыпались нервные проклятия в подушку. Рапсодос зажал уши руками, будто пытаясь затолкать воткнутые в них бируши в голову, лишь бы не вставать с теплой постели и не плестись в соседнюю квартиру, дабы надирать чью-то задницу. Но треклятые звуки веселья Хьюли вопреки всему доносились до слуха, и Генезис не выдержал.       Поднявшись, и резким движением откинув одеяло, изощренно матерясь и чертыхаясь в полголоса, Генезис накинул теплый халат поверх пижамной рубахи, встал босыми ногами в теплые мягкие тапки, и вышел в коридор, пылая жаждой мести за убитый в страшных муках сон. **       Не прошло и дня после инцидента с письмами «счастья» для Генезиса и Сефирота, после которого они выжрали почти весь скромный бар бережливого Хьюли, как самому Анджилу был доставлен толстый конверт без подписей и отправителя. Солджер сразу понял, что там находится, и, поэтому, открывать не торопился, даже подумывал сперва просто уничтожить его, сжечь или выбросить. Но, взяв посылку в руку, он прикинул вес и толщину. И подивился, что и про него написана немаленькая кипа этих самых «фанфиков». Холодный расчет уступил место почти детскому любопытству, так не свойственному Анджилу, и он все-таки решил посмотреть, что же там понаписано, просто шутки и развлечения ради. Вечер все равно обещал быть скучным: Генезис сидит над отчетами, Сефирот не вылазит из лабораторий, про остальных не хотелось даже думать. Все были чем-то заняты в этот вечер, вот и Анджил нашел себе занятие, пусть и попахивающее сомнительным удовольствием.       Налив себе крепкого чаю, Анджил поудобнее устроился на любимой вутайской кушетке, помедлив немного, взял-таки конверт и открыл его. На свет была извлечена все та же знакомая серая книжечка, еще пахнувшая свежей типографской краской. Кто-то утрудился, распечатал, рассортировал все, создал отдельный книжный экземпляр, даже странно было думать, что это все делалось с единственной целью разозлить солджера. Тут чувствовалась определенная методичность, от которой, впрочем, веяло некоторым садизмом.       Открыв заветный томик, Хьюли принялся читать первую страницу.       «Яблоневый сад», который стал для Анджила «первой ласточкой» в мире фанфикшена, открывал тайны его далекого детства и отрочества. Прочитав корявое описание пейзажей Баноры, в котором резали глаза витиеватые, путаные обороты, сравнения и пальмы, солджер отхлебнул чаю, и так и застыл с чашкой у лица. То, что автор писал дальше, заставило Анджила замереть в состоянии легкого охренения.        - Чего-чего? «…Научил целоваться под благоухающими ветвями белой баноры…»? Я? Генезиса!? - Не переставая прозревать бормотал солджер, пробегая округлившимися глазами по строчкам текста. – Уууу! Так, нет, я не осилю это без коньяка. – Он небрежно положил книжку на стол и поспешил к бару.       Через час Анджил дочитывал пятый шедевр фанатского творчества, уже прикладываясь к горлу бутылки с коньяком и совершенно пренебрегая всеми правилами приличия. На очереди был шестой фанфик про вутайскую войну, большой, даже огромный по сравнению с предыдущими, и Анджил уже предвкушал отдых кровоточащих глаз от бесконечного описания постельных сцен его то с Генезисом, то с Заком, то даже с Сефиротом! Но, пробегая взглядом по первым же строчкам шапки, сотворил искренний и полный отчаяния фейспалм. Шапка несчастного фанфика, вынужденная краснеть пред очи Анджила, пестрила всевозможными пейрингами, от которых могло бросить в дрожь даже Сефирота, не говоря об остальных. Тут Анджил понял всю полноту чувств и Сефирота и Генезиса, не так давно глушивших спирт с каменными лицами.       И смех и грех, одним словом: совершенно отвратительные «идеи», совершенно странный образ мыслей авторов – все это порождало в душе уже подвыпившего солджера мешанину чувств, и вот, читая отрывки про вутайскую компанию, как он там якобы попеременно трахался в кустах то с Геней, то с Заком на фоне разгорающейся драмы их отношений, Анджил не выдержал и засмеялся в голос.       - Ох, я после такой «литературы» самую жесткую порнуху теперь смотреть буду как сказочку на ночь, аххаха!       Время пролетело незаметно для Анджила, вечер перестал быть томным, теперь солджер просто потешался, читая одно откровение за другим, узнавая про себя такие подробности, которых он даже не смог бы вспомнить или придумать сам. Он понял, что ничего не знал о том, как нужно бриться опасной бритвой, и что вообще это лучше доверить заботливым, а главное не опытным в таком деликатном деле женским рукам, рискуя, при этом остаться с порезанным горлом или лицом, но кого это волнует? Также до него, наконец, дошло, что он, оказывается, очень любвеобилен и влюбчив, как сорока по весне. Еще он любит дымить как паровоз, и, дескать, ему так идут сигареты, представить только!       По истечении пяти часов занятного чтива книжный Анджил успел перетрахать половину солджеров и турков, (даже Клауд попал под раздачу предприимчивых авторов), а также разномастную армию совершенно непонятных женщин и девушек, которые числились там как «ОЖП», и от которых Анджила реального передергивало, либо приводило в некоторое раздражение, настолько они были скучны и одинаково претенциозны. А когда он добрался до фанфика с пометкой «ПВП» и увидел свое имя через слэш с именем Скарлетт, вовсе обалдел, даже присвистнул от избытка чувств, на свой страх и риск перелистывая страничку. В очередной раз прочитал описание себя, такое стандартное, такое приевшееся, что оно уже проскакивало незамечено. Зато то, что было дальше прямо таки взорвало мозг солджера, ибо такой отвязной и пошлой порнухи он еще не встречал, при том, что осилил уже чуть больше половины томика, насыщенного гей-порно в анатомических описаниях.       - Мать моя женщина… - осоловело протянул Анджил и поперхнулся коньяком от подробного описания капроновых чулок Скарлетт. Аж волосы на загривке и теле встали дыбом, а по спине пробежал холодок. Он ненавидел капрон, в жизни бы не прикоснулся к кружевным чулочкам добровольно, тем более если они на Скарлетт!       Не выдержав ужасной ПВПшки с чулками Скарлетт, Хьюли быстро перелистнул страницу.       Дальше, судя по содержанию, шло несколько особенно крупных текстов, так называемые макси. Правда, несколько – это было сказано громко, если быть точнее, то всего три. Три макси-фанфика. С высоким рейтингом, мешаниной стилей и направленностей, и неизменно пестрящей пейрингами и незнакомыми именами шапкой. Анджил выдохнул.       Он уже не реагировал на Белых и Красных Генералов Сефирота и Генезиса, на Рыжих, Дженов, всякие коверкания собственного имени, типа «Анжи», или «Анж», на то, что Хайдеггер зачастую оказывался добрячком интеллектуалом, но, при этом, почему-то капитаном, а Ходжо – милым старичком-научником, препарирующим жаб и только. На то, что жизнерадостный Зак превращался то в брызжущего спермой на всё, что шевелится ловеласа, то в трогательную грустную «девочку», которую приходилось утешать по ночам книжному Анджилу-педерасту.       Он уже почти свыкся с тем, что в фанфиках он – пафосный закомплексованный солдафон и дуболом, либо трепетный маменькин сынок и тряпка, рыдающая от любви к вутайским/мидгарским принцессам, или Заку/Сефироту/Генезису. Это было даже забавно, в некоторой степени, понимать, насколько ты непонятен фанатеющим от тебя людям, и что хотят от тебя фанаты. Но, с другой стороны, это вызывало горький смех. Читать фанфик - это все равно, что смотреть в кривое-кривое зеркало.       И так, пред сини очи вывалились целых три макси. Не ожидая приглашения, Хьюли принялся читать первый. «Темная ночь»: гласило название. Немного заинтригованный, Анджил изучил аннотацию. Ничего страшного или ломающего глаза в ней не было, поэтому с почти спокойной душой чтение было продолжено.       Но потом, потом муки саркастического ада завертелись по-новой. Смех сквозь фейспалм вызывало всё, начиная от неумелых описаний героев, топорности сюжета, надрывного пафоса в каждой фразе, и, конечно же, любовной линии, связавшей невообразимыми путами всё подразделение солджеров Шинра, и превратившей совершенно серьёзную организацию в блядский балаган с блек-джеком и шлюхами. В роли самих же солджеров, надо сказать.       Утирая слёзы, Анджил осушил бутылку, отхлебнув последний глоток.       Он смеялся так, как не бывало уже очень давно, и в голове промелькнула мысль, что ещё немного, и он просто лопнет со смеху. Никак это вутайские диверсанты постарались, ухватили идею с фанфиками для солджеров, прислали конвертики демону и его свите, чтобы извести последних хотя бы таким бессмысленным и беспощадным образом.       Веселье было прервано настойчивым стуком в дверь. Анджил не стал дожидаться, пока ночной гость вынесет дверь с петель, и тут же пошёл открывать. Он ожидал увидеть охрану этажа, Генезиса, пылающего жаждой убить его на пороге за сорванный сон, Зака, в очередной раз влезшего на этаж первоклашек, но никак не Сефирота. Вернее, это ожидалось, но с наименьшей вероятностью, как ни странно. И что было ещё страннее, Сефирот не собирался убивать Хьюли за нарушение ночного спокойствия, просто поинтересовался, всё ли с Анджилом в порядке, и давно ли у него съехал чердак.       - Заходи, не скись на пороге, Сефи, - предложил зайти в гости Анджил, специально сделав акцент на этом «Сефи», и засмеялся, наблюдая, как лицо Сефирота принимает какое-то невероятное выражение, искажая традиционный покерфейс.        - Пф, какая вульгарщина. – Не оценил поддёвки Анджила Сефирот, но предложение зайти в гости в два часа ночи принял без колебаний. Сефироту не спалось.        - Не вульгарщина, а креатив, при чём креатив массовый, почти народный. А чего это тебе не спится?       - Ну, во-первых ты ржёшь как сивый конь на весь этаж, во-вторых, я до сих под действием инъекций, не могу сконцентрироваться на сне, в-третьих, я пришёл на случай, если сюда прибежит Генезис и начнёт тебя убивать. Даже странно, что его ещё здесь нет.       - Не поминай лихо, пока оно тихо.       - Лихо, похоже, умоталось сегодня над отчетами и спит без задних ног. Аж завидно.       - Генезис-то, без задних ног? Даже ушатанный до полного нуля после трехдневного сидения в болотах в Вутае без сна, еды и отдыха он умудрялся жаловаться потом, что ему мешает спать гул комаров в палатке. А ты говоришь умоталось, чудак ты. Вино будешь?       Не успел Сефирот ответить, как в дверь снова постучали. Очень настойчиво, с чувством, возможно даже ногами. На этот раз Анджилу действительно стало страшно за целостность двери, с другой стороны за свою тоже. Это был Генезис.