Что творится в чужом сердце

Посвящается Hurricane in Mars иже Мастеру иже мужу.

Всё происходит слишком быстро, и она не успевает осознать случившееся в полной мере. Есть только гнев и страх. Элли только и успевает схватить наспех собранную сумку и сыновей в охапку, чтобы сбежать из своего же дома, пока не наехала толпа журналистов. Этим стервятникам будет всё равно, чей дом осаждать - им важна сенсация. Из-за этого и погиб Джек Маршалл. Харди помогает ей найти временное убежище, ему самому нужно уладить формальности. После чего его спишут по инвалидности, как старое оборудование, которое хорошо отработало положенный ему срок. Миллер уже точно знает, что не вернётся в Бродчёрч больше никогда. Она уезжает в Ньюпорт - он достаточно большой, чтобы можно было в нём затеряться, и чтобы его жители не следили за новостями из провинции пристально. Знает, что больше не вернётся в полицию и находит себе работу в первом попавшемся магазине. Обналиченных счетов хватает на то, чтобы оплатить первые несколько месяцев съёмной квартиры. Том слишком напуган, чтобы задавать вопросы, и Элли благодарна сыну за его молчание. Она не готова сейчас объяснять ему случившееся, не знает, с какой стороны подступиться - и подозревает, что Том и без того всё знает и понимает. В конце концов, он знал, что Дэнни и его отец очень... сильно... дружили. Несколько ночей подряд Элли не может уснуть, она ворочается с бока на бок, запивает бессонницу кофе и хочет шоколада. Тихонько плачет на кухне, боясь показываться сыновьям в таком виде, и проклинает всю жизнь. И Джо. И Бродчёрч. Каждый раз, когда она идёт по улице, ей кажется, что прохожие оборачиваются ей вслед, тычут пальцем, что коллеги обсуждают её за её спиной. С содроганием Миллер думает о том, что сегодня, сейчас, вот прямо здесь к ней подойдёт хозяин магазина, попросит забрать документы и покинуть его заведение, потому что он не хочет иметь дело с женой педофила. Боится, что её узнают на улице, что журналисты найдут её здесь и уж точно не дадут покоя. Страх разгорается как пламя, въедается в мозг, в кожу, им пропитывается каждый её день и, наверное, она уже давно сошла бы с ума, но... В эти моменты помогают письма Алека. Каждый вечер на электронной почте она видит входящее сообщение со знакомого адреса, состоящее из полного описания прошедшего в Бродчёрче дня (Харди всё ещё остаётся в городке, но планирует переехать в ближайшее время) или пары оптимистичных (насколько это вообще для него возможно) строчек, обещающих, что завтра будет легче. «Ты хоть сам себе веришь?» - не без ехидства спрашивает она. «Глупый вопрос, Миллер», - приходит ответ, и эти три слова говорят больше, чем могли бы выразить сотни слов подробных объяснений. У Элли было достаточно много времени, чтобы изучить его. «Мне кажется, я понимаю Сьюзен Райт», - пишет она однажды. – «Как думаешь, мне стоит сменить имя?» «Всё не настолько плохо. Девочка Латимеров спрашивала о тебе.» Кажется, с тех пор, как они перестали быть коллегами, Элли перестала воспринимать его как ходячий источник раздражения и угрюмости. Со временем они начинают много общаться, гораздо больше, чем если бы Харди просто писал ей что-то оптимистичное на почту каждый вечер. Элли рада, что у неё есть человек, способный понять и поддержать. «Мне сделали операцию - теперь я инвалид с кардиостимулятором», - пишет Харди, и в его сообщении слышится тоска. Единственное, что она может прислать в ответ: «Приезжай к нам в гости. Думаю, Том был бы рад тебя увидеть», - и на самом деле она вовсе не Тома имеет в виду. И ей кажется, что он тоже понимает это. Не проходит и недели после этого сообщения, как бывший детектив-инспектор Алек Харди стучится к ней в дверь. Неловкие приветствия, вежливые улыбки, ужин с обменом последних новостей - всё это заканчивается тем, что Элли уговаривает его остаться пожить у неё. Ему всё равно некуда идти, а вместе... спокойнее. Как будто вдвоём им будет проще отбиться от возможных атак людей, от осуждения общества, от преследования и сплетен. Миллер никогда и подумать не могла, что дойдёт до того момента, когда Харди придётся её успокаивать. Когда она будет нуждаться в нём. И сейчас, когда он спит на диване у неё в гостиной, она действительно верит, что завтра будет легче. Что жизнь не стоит на месте, что эта история в Бродчёрче забудется как и многое другое, останется лишь старой городской драмой и самым ужасным моментом в её жизни. Что теперь она начнёт новую жизнь – нет, она не будет скрываться как Сьюзен Райт, менять имя и постоянно переезжать, но и бояться больше тоже не будет. Просто начнёт жизнь с чистого листа, забыв о том, что было в прошлом.