Я не унижусь пред тобою...

      Помыв голову, я замотала ее полотенцем и нехотя вышла из ванной. К счастью, его не было в комнате, лишь на кресле сидел рыжий паренек. Тот самый, которого я уже видела в кухне. Он сидел, тыкая пальцем в планшет. Оглядевшись, я подошла к нему ближе. От него не шло никакой угрозы. Что он вообще забыл в этом доме? Он не был похож на его жильцов. На вид ему было, может, лет девятнадцать, его лицо казалось добрым и располагало к себе. ― Привет, меня зовут Сема, ― протянул он мне руку для пожатия. ― Каролина, - рассматривая его, пожала ему руку.       Сев напротив него, я стала ждать своего похитителя, настукивая пальцами какую-то мелодию. ― А где Паша? ― не выдержав напряжения во всем теле от неизвестности, спросила я Семку. ― Он уехал по делам. ― А когда он вернется? ― Понятия не имею, ― пожимая плечами, отвечал он.       Я, вздохнув, немного расслабилась. Радовал тот факт, что прямо сейчас он не придет и вновь меня не изнасилует. Я не знала, можно ли ему верить, что после всего случившегося он отпустит меня. Но надежда была, и я постараюсь вести себя, как он просит, а при малейшей возможности сбегу. ― Почему ты здесь? ― спросила я спустя какое-то время. ― Он просил присматривать за тобой. ― Я не об этом. Почему ты вообще живешь в этом доме? – взмахнула я руками.       Он, отложив в сторону свою игрушку, серьезно посмотрел на меня. ― Ты о чем? ― Тебя также как и меня здесь держат?       Он рассмеялся, придерживая свой полный живот. Что смешного? Он продолжал смеяться, пока на глаза не выступили слезы. Небрежно смахнув их, он увидел мой серьезный настрой. Прочистив горло, заговорил: ― Нет, с чего ты взяла? ― Ты не похож на остальных, ― сказала я разочарованно. ― Я здесь по своей воле, ― сказал он уже серьезнее. ― Почему? Как ты можешь жить с этими людьми добровольно? ― А что такого? Может, они и убийцы, мошенники, бандиты ― называй, как хочешь, но у меня свои причины… ― сказал он, взяв свой планшет, и отвернулся от меня, давая понять, что разговор закончен. ― Конечно, тебя же никто не насилует, ― не заметив, сказала я вслух. ― Ты не первая, ― сказал он, печально посмотрев на меня. ― Скажи, он убьет меня? ― Я не знаю, ― ответил он, отвернувшись от меня. ― А какова вероятность мне выбраться живой? ― Хочешь сбежать? ― Я хочу жить, ― сказала я, рассматривая свои руки. ― Не получится. Территория хорошо охраняется. Если бы даже я мог тебе помочь, далеко бы ты не ушла.       В голове начали метаться мысли. Мне не выбраться. Не хватит сил, неоткуда ждать помощи, не к кому обратиться. Я полностью в его власти. Его игрушка. И неизвестно, чем все это закончится. Сдержит ли он свое слово? Хватит ли у меня сил? ― А много было…ну…таких, как я? ― Много, ― сказал он тихо. ― И сколько ушло живых? ― Понимаешь, еще ни одна девушка не находилась здесь так долго, как ты. ― То есть… ― Да, они были здесь от силы пару часов, а ты уже не первый день, ― злясь, отвечал он. ― Что это значит? ― Слушай, я ничего не знаю и ничем не могу тебе помочь. ― Я ничего не скажу ему, мы с ним даже не говорим. ― У дома есть свои уши.       Вздохнув, я поняла, что он не хочет идти со мной на контакт. Все равно сбегу. Во мне появилось дикое желание жить. Он меня не сломает, я буду бороться за свою жизнь.       Дверь в комнату открылась. Я нервно дернулась, ожидая, что в комнату зайдет он. Но в комнату вальяжно зашел Влад. Дойдя до середины, он остановился и, повернувшись ко мне, улыбнулся. ― Привет, детка. Давно не виделись.       Меня начала бить дрожь, мне стало страшно. Сердце отбивало чечетку, руки непроизвольно сжались в кулаки. Я не хотела его видеть, меня пугала его улыбка, его хитрые, блестящие азартным огнем глаза. На его приветствие я не стала отвечать. Сидела, не шевелясь, смотря на него исподлобья. ― Собирайся. Ты идешь со мной. ― Потирая ладони, он широко улыбался. ― Павел не разрешил ей покидать комнату, ― вскочив со своего места, воскликнул рыжий. ― Со мной с ней ничего не случится. ― Но… ― Никаких «но». Внизу уже собираются люди, ― сказал он, смотря на него. ― Поторапливайся, ― обратился он уже ко мне. ― Павел будет недоволен. ― А мне плевать, что подумает мой братик. Она идет со мной. ― Схватив его за шкирку, как котенка, Влад тряхнул парня и бросил на пол. - Собирайся, крошка, ― сказал он, сев на место Семки. - Собираться? Но что мне… ― попыталась я возразить, осматривая свои джинсы и серую толстовку. - Да можешь прямо так идти, только причеши волосы. ― Он оглядел меня с ног до головы и передернул бровями, так ничего больше не сказав.       Сняв полотенце, я расчесала слегка влажные волосы. Смотреть в свое отражение было противно: под глазами круги, губы опухли и потрескались. Я не узнавала в отражении ту Каролину, которая любила и радовалась жизни. Осталась только пустая оболочка. ― Идем. ― Взяв меня за запястье, он потянул меня за собой.       На первом этаже собралось немало людей. Они сидели за столом, который был до краев забит разной едой. Не выпуская моей руки, Влад сел за стол, усадив меня рядом. На наше появление никто не обратил внимания. Все продолжали о чем-то беседовать. Седой старичок бурно махал руками, пытаясь доказать свою точку зрения. ― Где твой брат? – прошипел рядом сидящий мужчина. ― Ты же знаешь, что он не любит эти сборища, зато я привел его девушку. ― Расплывшись в улыбке, он приобнял меня за плечи.       Мне было неприятно, хотелось сбросить его руку, но, скрипя зубами, я не стала этого делать. ― У Паши появилась девушка?       Мужчина начал меня придирчиво рассматривать. На его лице отразилась странная эмоция. Я не понимала, что творится в его голове. Холодок страха прошелся по коже, оставив после себя гусиную кожу. Девушка? О чем он вообще? ― Андрей Николаевич, отец Пашки и Влада, ― пожав мою ладонь, представился он. ― Я не… ― Почему Паша нас не познакомил? ― перебил он меня. ― Ты же знаешь его, ― протянул Влад с ухмылкой. ― Я не дев… ― Ладно, поговорю с ним позже. А вас, юная леди, я приветствую в нашей семье, ― сказал мужчина, приподняв бокал вина. ― Мы с вами познакомимся поближе чуть позже.       Я бессильно кивнула, понимая, что они даже слушать меня не хотят. Стала осматривать собравшихся в зале. «Криминальные лица», - мелькнула в моей голове мысль, когда один из мужчин вытащил пистолет и начал им размахивать. Потом раздался выстрел в воздух, я закричала, чуть не свалившись со стула. Мое сердце билось так сильно, что, казалось, оно может выскочить наружу, а в глазах стоял неподдельный ужас. ― Что, испугалась, малышка? ― прошептал мне Влад в самое ухо.       От его шепота по моему телу побежали мурашки. Я лишь кивнула головой, глядя на мужчину с пистолетом в руке. ― Пойдем, я отведу тебя в комнату.       Я быстро вскочила из-за стола, так и не притронувшись к еде, хотя желудок требовал подкрепиться. ― Значит, Паша твой брат? ― спросила я, когда мы поднимались по лестнице. ― Сводный, ― хмыкнул он, обернувшись ко мне. ― Зачем ты сказал своему отцу, что я его девушка? ― А разве это не так? ― Нет. ― Так это, ― рассмеялся он, впуская меня вперед в комнату. ― Почему ты так думаешь?! Я не его девушка, он издевается надо мной. ― Бедненькая. А может, ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? Иди ко мне, я приласкаю тебя, ― сказал он, раскрыв свои объятия. ― Нет, ― попятилась я от него. ― Обращайся, если что, ― сказал он, собираясь выйти. ― Влад, он убьет меня?       Он остановился в дверях, повернув ко мне голову и склонив ее набок. Он пристально смотрел на меня пару минут, прищурив свои глаза. Затем, подойдя ко мне, провел костяшками пальцами по щеке и, оскалившись, прошептал: ― Обязательно. А если не сможет, это сделаю я.       Развернувшись, он ушел, оставив меня стоять на ватных ногах. ― Ой, доиграешься ты, ― покачав головой, пробормотал Семка.       Я, упав на кровать, свернулась в комочек. Одинокая слезинка скатилась по щеке. Смахнув ее, я прикрыла глаза. Мне так хотелось навсегда уснуть.       Проснулась я от того, что мне было неудобно и очень жарко. Разлепив глаза, я вздрогнула, поняв, что меня, как плющ, обхватил своими конечностями Паша. Ужас охватил меня, я принялась учащенно дышать, пытаясь сбросить его с себя. Парень вдруг зарычал, обнажив белые зубы, словно бешеный зверь, схватил меня за запястья, прижав их над моей головой, и прошептал: ― Куда собралась? ― Ты меня придавил, мне было тяжело дышать! ― Я никогда тебя не отпущу, ― дыхнул он на меня ужасным запахом перегара.       От этих слов мне захотелось взвыть. ― Уже утро, я выспалась, ― попыталась я вновь вырваться. ― Не выношу утро, ― прошептал он, прижимаясь ко мне всем телом. ― Я люблю тьму, состоящую из ночных теней. Я принадлежу мраку вместе с остальными грешными существами и заберу тебя с собой, мой Ангел. Ты поможешь мне выбраться, ― сказал он, прильнув к моим губам.       Уперев руки в его обнаженную грудь, я почувствовала, как под ладонью медленно и ровно бьется его сердце. Он одной рукой упирался в матрас, чтобы не раздавить меня, а второй уже принялся путешествовать по моему телу. Горячая ладонь легла на грудь и принялась страстно гладить, сжимать, мять ее, пока я не издала стон прямо ему в рот. Стянув лифчик, он прикусил мою нижнюю губу. Прохладный воздух коснулся кожи груди, заставляя набухнуть соски еще сильнее. Он поглаживал затвердевший сосок большим пальцем. Я почувствовала мутное, едва уловимое напряжение в области бедер и лона. Кожа между ног стала влажной. Его легкие прикосновения к коже возле пупка… Чувства нахлынули с новой силой, вызвав приступ удушья. На коже выступил липкий пот. Нежные ласки лишали воли, делали слабой. Лоно, сочившееся от влаги, требовало, чтобы он вошел. Словно почувствовав призыв моего тела, он стал медленно погружаться, мое тело начало дрожать. Резкие толчки пронзили меня, посылая импульсы к животу. ― Паш… ― прохрипела я.       Не отдавая себе отчета, я запустила пальцы в его волосы и притянула его губы к своим. Моя кровь кипела, кожа горела. Еще немного, и я взорвусь. Но вдруг все прекратилось. Он, выйдя из меня, упал на спину и стал смеяться, как сумасшедший. Во мне все кипело, меня жестоко обломали, не дав дойти до пика блаженства, я захныкала, чуть не расплакавшись. ― Теперь ты чувствуешь, как я тебе нужен?       Эти слова, словно пощечина, ударили в мое затуманенное сознание, холодным электрическим током пройдясь по моему изнывающему телу. Я сама себя ненавидела в эту минуту, я поддалась его ласкам и забыла про ненависть к этому человеку. Его смех делал мне больно. Хотелось ударить его чем-нибудь потяжелее. Он, встав с постели, пошел в ванную. Я услышала, как зашумела вода в душе.       Все мое тело отчаянно требовало закончить начатое, между ног ощущалось жжение. Я инстинктивно дотронулась до того места, где у меня все горело, и слегка потерла. По телу мгновенно прошла теплая волна, но не такая интенсивная, как раньше. Не то. Я продолжила касания, чуть углубив пальцы. Ощущения были такими острыми, что я невольно застонала и продолжила ласкать себя. Мое дыхание стало частым и отрывистым, по низу живота распространилось тепло, но все равно чего-то не доставало. Я передвинула руку чуть ниже, скользнув пальцем в то место, которое прямо-таки требовало прикосновения. Я резко выдохнула и начала двигать пальцем, но желанная разрядка все не наступала. Вторую руку я положила на грудь, неосознанно лаская ее, как это делал Паша, и закрыла глаза, стараясь сосредоточиться только на своих ощущениях, но неожиданно представила, что это его пальцы проникают внутрь меня, и это его рука сжимает мою грудь.       Волна удовольствия накрыла меня с головой. Ноги задрожали, спина инстинктивно выгнулась, и я громко простонала. Вероятно даже громче, чем следовало, потому что, хоть моя голова и была затуманена новыми ощущениями, краем сознания я отметила, как дверь ванной хлопнула.       Я мгновенно очнулась, убирая руку, и напряглась, готовясь…не знаю, к чему.