Чертовка.

Глава 27. Саша не могла точно сказать, почему же решилась ответить на сообщение Киры. Она оправдывалась тем, что на уроке просто было скучно, что она несправедливо получила двойку, что настроение было не самым лучшим. Она просто оправдывала себя, что была в слишком плохом состоянии и просто не могла отвечать за все свои действия! Наверное, поэтому и ответила спустя двадцать минут. Сначала прочитала сообщение, потом прочитала еще раз. И снова. И еще раз пятнадцать. А после забыла обо всем, что произошло за последние полгода, и написала самый банальный ответ, на который только была способна. Дальше все само закрутилось и понеслось! Сообщение за сообщением. Они просто говорили о школе, Разумовская рассказала, что домашней работы задают слишком много и вся она однообразная, тоскливая, монотонная. Жаловалась, что учителя только и делают, что натаскивают их на ЕГЭ, но совсем не дают нормальных знаний. Ей это совсем не нравилось, ведь какой вообще толк в подобной учебе? Кира же рассказала, что ушла в колледж, чтобы не волноваться из-за ЕГЭ и получить хоть какую-то профессию, как можно быстрее начать зарабатывать. По словам девушки, они постоянно занимались в разных спортивных направлениях и учили теорию по ним. Пары были долгими, преподаватели, в большинстве, пожилыми, а ребята веселыми и беззаботными. Волкова, оказывается, умудрилась сдружиться со всей своей группой и частенько где-то веселилась с ними. Конечно, Саша написала, что очень рада за нее, но почувствовала неприятный укол ревности в груди. Она хотела быть на месте тех ребят, но все это осталось в прошлом. Девушка пообещала себе, что не станет заводить какие-либо отношения с Кирой. Нельзя наступать два раза на одни и те же грабли. Волкова не поменялась и вряд ли поменяется специально ради нее. Вот только это не мешало им постоянно переписываться уже третий день подряд. Они разговаривали обо всем подряд, фотографировали друг другу свои завтраки, отправляли смешные картинки и обсуждали глупые сериалы. Саше было легко, никто не вспоминал о прошлом, никто не говорил о боли. Она улыбалась почти от каждого сообщения Киры; от шуток, который часто были совсем не в тему; критиковала все каракули девушки, которая та рисовала в своих тетрадях во время пар. Они общались, как старые хорошие приятели, не видевшие друг друга сто лет. И, казалось, всех устраивало абсолютно все в сложившейся ситуации! Если бы не одно «но»… Разумовская не могла никому рассказать о том, что вновь начала общаться с Кирой. Все бы моментально сошли с ума! Настя бы точно заявила, что Саша – полнейшая идиотка, раз вновь пустила сероглазую в свою жизнь. Подруги несколько месяцев помогали девушке прийти в себя, вновь начать доверять людям, не смотреть вперед пессимистичным взглядом. А что сейчас? Сейчас она вновь начала общаться с той, которая разбила ей сердце. Но ведь просто общаться, ничего больше! Жаль, что девочкам никак не объяснить этого. Они не поймут, не поверят, все равно будут сомневаться в том, что Саша сможет держать все в рамках. Именно поэтому ей приходилось обманывать подруг, которые постоянно интересовались, с кем же переписывается девушка. Сначала она говорила, что пишет двоюродной сестре, потом сестру сменил друг из прошлой школы, которому на замену пришла подруга детства. Алина заметила, что Саша никогда раньше никому не говорила о всех них. Но девушка сумела быстро перевести тему и отвлекла подругу каким-то насущный, абсолютно неважным вопросом. Ей так удавалось сделать несколько раз, но все ведь не бесконечно, верно? Рано или поздно кто-то узнает правду, расскажет остальным, и на Сашу обвалится шквал негодования, перемешанный с яростью и гневом подруг, которые волнуются и всегда знают, что же для нее лучше. Но рано говорить о том, чего еще не было. Она собирается как можно дольше скрывать общение с Кирой, чтобы избежать проблем.

К: Чем занята? С: Сижу в кафе с девчонками С: Выбираю, что заказать. Как думаешь, чизкейк или тирамису? К: Хммммм, бери тирамису, чизкейки похожи на мерзкий творожный сыр К: Отстой! К: А к тирамису обязательно возьми Раф с каким-нибудь сиропом К: Или какаушко, тоже неплохо С: Ты прям опередила мой вопрос С: Спасибо за помощь)

Саша улыбнулась и, набрав сообщение, наконец заблокировала телефон, после положив его на столик экраном вниз. Она всегда так делала, вдруг придет сообщение. Тогда никто не сможет его прочитать раньше нее! Это немного успокаивало, она чувствовала себя в большей безопасности, когда переворачивала телефон. Однако, сейчас девушка заметила, что все взгляды с интересом обращены к ней. Подруги смотрели, ожидая хоть какого-то объяснения. Наверное, она слишком долго переписывалась в телефоне, либо слишком довольно улыбалась, когда отвечала Волковой, что вызвало логичные вопросы. Черт возьми, из-за этой идиотки у нее вечно будут одни проблемы! Даже сейчас Кира умудрялась их создать, хотя находилась где-то далеко и занималась своими делами. – И с кем же это мы переписываемся с такой тупой улыбкой на лице? – своим вопросом Настя опередила всех остальных и еще сильнее ввела Сашу в некоторый ступор. Что же отвечать им? Скорее всего, опять обмануть про сестру или подругу точно не выйдет, потому что сразу же выдаст эта несчастная улыбка. Зачем столько улыбаться, переписываясь с кем-то абсолютно обыкновенным для тебя? Особенно с тем, с кем только недавно вновь пересекся. Она только что подставила саму себя, допустив одна роковую ошибку. Но как можно сдерживать и контролировать эмоции? Это чересчур тяжело. Особенно, когда дело касается Киры. – Да так… – несколько замялась девушка, отводя глаза в сторону и судорожно пытаясь придумать хоть что-то вразумительно. Сейчас нельзя допускать второй прокол подряд. – С ней же все понятно! – неожиданно влилась в разговор Алина, резко поддавшись вперед и взмахнув рукой. Саша даже на секунду успела испугаться, что подруга рассекретила ее и все поняла из-за одной лишь улыбки. Алина ведь всегда хорошо общалась с Кирой и явно знала ее лучше всех остальных. – Нашла себе какого-нибудь красавчика? И тут Разумовская моментально ощутила на себе заинтересованные взгляды подруг, которые так желали узнать ответ на столь провокационный вопрос. Девушкам всегда была интересна чужая личная жизнь, такие уж они! Но сейчас Саше это было лишь на руку. Она придумает специально для них какого-нибудь молодого человека, который живет на другом конце города. Тогда можно будет переименовать Киру в телефоне и ни о чем не беспокоиться! – Ладно-ладно, вы меня раскусили! – Саша попыталась сделать смущенный вид, словно ее застукали за чем-то неприличным. – Я недавно в интернете познакомилась с одним парнем. – Так-так-так… это что-то новенькое! Ты наконец-то решила забыть об этой стерве и жить дальше. Я безумно счастлива за тебя, мелкая! – бодро проговорила Настя, легонько хлопая подругу по плечу в знак поддержки. Да уж, забыла она! Переписывается сейчас с этой стервой и улыбается, как малолетняя дурочка, которой так просто запудрить мозги. Пусть она и обещала себе уже много раз не подпускать близко Волкову, но никто не знает, чем закончится простой ответ на сообщение. А сейчас сама Саша этого знать и не очень хотела. Впереди сложный и последний учебный год, который итак давил на нее морально. Не особо хотелось переживать из-за чего-либо еще. Нужно стараться быть спокойной и максимально безразличной ко всему, что происходит сейчас. Важно лишь одно – будущая учеба. Остальное она всегда решить успеет. – Расскажешь нам о нем? – Саша ожидала подобный вопрос, поэтому уже была готова начать фантазировать. – Ой, он чудесный! – Разумовская постаралась оживить в себе всё, чему научили в театральной студии, которую девушка посещала несколько лет назад. – По крайне мере, судя по перепискам и разговорам по телефону. Так милый, внимательный, заботливый, всегда спрашивает, как у меня дела и тепло ли я оделась. Может быть, вам это и покажется банальным, но мне вполне достаточно! Вчера у меня не хватало немножко денег на обед, так он мне на карточку скинул и сказал, чтобы я обязательно хорошо покушала! Даже попросил, чтобы сфоткала ему свой обед. И еще мы с ним долго говорим перед сном, он старше и уже учится в универе, поэтому рассказывает столько крутых историй! Это даже слова описать сложно. – Стоп, подруга, тебя понесло! – сквозь легкий смех проговорила Настя. Ее явно интересовала не душа парня. – Расскажи нам теперь о том, как он выглядит. И виделись ли вы вообще? Или это пока только интернет-герой? – Нет, мы еще не виделись, только в Skype сидели, он камеру включал. И, Анастасия, Вам лишь внешность важна! – Конечно! Душа, ум, характер, доброта важны и все такое, но ты же не станешь целоваться с умным задротом, у которого прыщами все лицо покрыто! Не смеши меня, все говорят, что хотят умного парня и что это гораздо важнее внешности. Вот только с Дениской никто до сих пор так и не решился начать встречаться! С ним даже говорят редко. Денис – самый умный парень в их классе, крайне начитанный и даже смешной. Он участвует абсолютно во всех школьных, районных и городских олимпиадах, на которые проходит. В прошлом году даже выиграл одну, из-за чего его пригласили в некоторые ВУЗы Москвы без каких-либо вступительных испытаний. Он посещает почти все внешкольные мероприятия и секции, успевает помогать учителям, родителям и волонтерскому центру. Не человек, а просто ходячий ангел и добродетель с шикарными мозгами! Вот только девушек абсолютно не интересует. Как-то не вышел ни лицом, ни телом, ни ростом. Наверное, из-за отсутствия личной жизни он и успевает всё и везде. – Ты зануда! – отмахнулась Разумовская, хоть и знала, что сейчас все подруги согласились со словами Настя. Впрочем, как и очень многие девушки. – Он далеко не урод, бывший пловец, занимался легкой атлетикой в школе, а сейчас играет за сборную своего универа по волейболу. Я так поняла, он высокий. Ну, судя по общей фотке их группы! Брюнет с зелеными глазами и обворожительной улыбкой! Еще с недавних пор носит очки, которые ему очень идут. Хотя Дима считает иначе, но я пытаюсь переубедить его! Саша быстро взяла свой мобильный телефон со столика и, открыв фотопленку, начала искать фотографию двоюродного брата, которого сейчас так удачно описала. Девушка прекрасно понимала, что ее попросят показать такого волшебного молодого человека, больше похожего на сон, нежели на реальность. Поэтому пришлось вновь рисковать и описывать знакомого человека. Девушка надеялась, что подругам никогда не предстоит познакомиться с ее двоюродным братом. Иначе будет очень неловко…

***

Они переписывались уже несколько недель, отправляли друг другу голосовые сообщения и свои фотографии. Постепенно легкая неловкость сменилась приятной дружеской обстановкой, царившей во всех их чатах. Кира перестала думать о том, что Разумовская ненавидит ее и больше не хочет ни слышать, ни видеть. Она стала относится к этому чуть спокойнее, надеясь, что они смогут преодолеть столь неприятный и тяжелый этап жизни. Быть может, у нее даже будет шанс все исправить и вернуть в прежнее русло? Об этом сейчас говорить рано, слишком рано. Вот только Волкова итак безумно волнуется, стоя около центрального входа в хирургический корпус больницы, где наблюдается уже несколько месяцев. Девушка держала в руках белую шоколадку с клубничной прослойкой, переминалась с ноги на ногу и постоянно осматривалась. Она понимала, что рано или поздно этот день должен был настать. Вот только все равно надеялась, что будет лучше подготовлена к нему, что будет гораздо спокойнее. Сейчас же все страхи вырвались наружу, терзая ее и делая глупой. Нужно уметь держать себя в руках! Она всего лишь увидит Сашу. Всего лишь увидит любовь всей своей жизни, которую потеряла из-за собственного скотства. Быть может, девушка вообще не приедет к ней? Она просто согласилась, чтобы поиздеваться над Волковой, чтобы хоть немного отомстить, сделав больно и унизив. Нет… Нет-нет-нет! Это может сделать кто угодно, но только не Саша! Она чудесный человек, самый лучший из всех, кого знает Кира и кого знала когда-либо! Она точно не будет поступать подобным образом, посчитает это неуважительным, глупым и детским поступком. Разумовская не станет опускаться до такого уровня, она бы сразу сказала, что не приедет. Но вчера вечером согласилась на встречу. Тогда Кира была безумно счастлива, пожелала ей спокойной ночи и легла отдыхать. Утром же Саша не ответила ни на одно сообщение. Может, что-то случилось? – Привет, прости, я проспала и немного опоздала, – Киру отвлек от раздумий до боли знакомый голос, от которого сердце забилось быстрее и болезненно заныло. Так происходило всегда, когда она волновалась и начинала нервничать. Сейчас для волнений был приличный повод! Саша стояла перед ней, улыбаясь уголками губ и спасаясь от осеннего холода в своем черном осеннем пальто. Большой клетчатый шарф был осторожно завязан вокруг шеи и доставал до губ девушки, пряча аккуратный подбородок. Она вернула свой натуральный цвет волос – черный, как вороново крыло, да и линзы надевать не стала, поэтому смотрела на Киру темно-синими глазами. Такая же красивая, такая же крохотная и привлекательная. Пусть внешне девушка и чуть изменилась, но для Волковой она осталась все такой же. Кира просто стояла и смотрела на нее, не могла оторвать взгляда и вымолвить хоть слово. Даже поздороваться не сумела, хотя так хотела подбежать, обнять и раскрутить. Хотела высказать абсолютно все, что испытывала все это время. Хотела броситься ей в ноги и молить о прощении еще миллиарды раз. Хотела прижаться к ее губам, сделав этот поцелуй самым волшебным для них обеих. Но вместо всего этого Кира опустила глаза в землю и, промямлив что-то неразборчивое, протянула девушке шоколадку. Вот сейчас Саша точно решит, что она зря приехала, развернется и уйдет прочь. Или откажется от даже такого небольшого подарочка, ни к чему не обязывающего. Либо пошлет, либо даст пощечину… невыносимо так сильно себя накручивать! От такого необъятного количества эмоций и волнений боль в груди лишь усиливалась, поэтому Волкова чуть пошатнулась, прижав свободную руку к груди и резко выдохнув. Саша быстро подскочила к ней, чуть придержав, чтобы девушка не упала. – Если для тебя так важно, чтобы я взяла шоколадку, то я возьму, ты только не умирай тут при мне! – с улыбкой произнесла Саша и помогла Кире пройти в вестибюль больнице, присесть там на небольшую белую лавочку, обшитую чем-то мягким. – Я только собираюсь стать врачом, поэтому пока что толку от меня будет мало. Волкова слегка улыбнулась и вновь посмотрела на девушку, которая присела перед ней на корточки и забрала шоколадку. Разумовская была одновременно так близко и так далеко. Как бы сильно она хотела докоснуться до нее… но пока не имела на это никакого права. Да и боялась сказать что-то в свою пользу. – Согласись, играю я неплохо! – Кира постаралась говорить бодро, словно ничего не болело и не тревожило. Скрывать свои чувства, эмоции, свою боль – это в ее стиле. – И с шоколадкой угадала, верно? – Не ври, ты знала, какая мне нравится! Они рассмеялись одновременно, смотря друг на друга и делая вид, что ничего не было. Наверное, пока что так нужно было. Никто не был готов говорить о прошлом, ворошить его, обсуждать что-то и, уж тем более, что-то решать. Девушки могли быть рядом, могли спокойно общаться. Пока этого хватало.

***

После того, как Волковой стало лучше, они поднялись к кабинету и заняли почетное последнее место в очереди. Но это снова никого не смутило. Выдалась прекрасная возможность вновь поговорить, съесть подаренную шоколадку и выпить безумно сладкий кофе из автомата, что стоял за углом, в соседнем коридоре. Кира много говорила, сбивчиво, немного путаясь и постоянно жестикулируя. Но Саша слушала ее с интересом, узнавая все про колледж и новых знакомых девушки, место которых все же хотела занять. Она постоянно замечала, как Волкова чуть щурится от боли, сжимая лямки своего рюкзака и замолкая на какое-то время. Саша не торопила ее, осторожно гладила по плечу и пыталась как-то поддержать. И она замечала, как Кира из-за этого смущалась, слегка краснея и теряясь. Девушка хотела показаться гораздо сильнее, чем была сейчас. Но Саша видела все, что произошло с бывшим капитаном их команды. Волкова сильно похудела, выглядела значительно слабее, бледнее, черты лица чуть заострились словно. И Разумовская волновалась, что Кира загоняет себя еще сильнее. Волновалась и всем сердцем хотела помочь девушке хоть как-то. Хоть как-то облегчить боль. А еще она боялась. Боялась за жизнь Киры. Боялась спросить что-либо, когда увидела, как сероглазая наконец вышла из кабинета в сопровождении своего врача, с историей болезни в руках. Боялась даже шелохнуться, когда увидела страх в глазах той девушки, которую любила.