Чертовка.

Глава 28. Кира сидела на больничной койке и смотрела, как медленно капает капельница, катетер которой крайне болезненно ей поставили сегодня утром. Сама мысль о том, что ее ждало, пугала и заставляла нервно вздрагивать от каждого скрипа. Ей ни разу в жизни не приходилось делать операцию, даже мысли о ней не было. Но сейчас, когда все было настолько близко... хотелось заплакать от беспомощности и безысходности. В груди болело, вокруг пахло лекарствами и слегка медицинским спиртом. Впрочем, как и во всех больницах. Раньше этот запах не пугал её, но сейчас он предвещал нечто страшное. Она тяжело вздохнула и, откинувшись назад, несильно стукнулась затылком о стену. Отец был на работе, братья на учебе в школе, она была одна. Сидела здесь в одиночестве, в окружении этих ужасных светлых стен, и занималась самобичеванием. Скоро должен был зайти врач, чтобы все разложить по полочкам. Ведь девушка даже не до конца понимала, что именно с ней происходит. Знала лишь одно: через два часа ее ждёт операция. Ах, да, и ещё никого не будет рядом. Девушку била легкая дрожь, полная волнения. Кира продолжала опасливо озираться, словно ждала какого-то подвоха, который должен вот-вот настичь её. Она всегда была смелой, всегда готова была прикрыть и защитить близких людей, а сейчас... а сейчас рядом никого не было. Сейчас она была совсем одна. И она сама виновата в этом, сама потеряла всех своих друзей, сама оттолкнула их. Своим глупым поведением, своими отвратительными поступками и ужасными решениями. Она испортила все хорошее, что было в её жизни... Кира вновь вздрогнула и резко обернулась, услышав неприятный скрип двери. На пороге стояла Саша, накинув на плече несколько потрёпанный халат и неловко улыбаясь. Она стояла и внимательно смотрела на Волкову, в одной руке держала какой-то пакет, а в другой книгу. Судя по обложке, это явно была какая-то фантастика или мистика. Кира не смогла рассмотреть ни названия произведения, ни автора. – Привет, – Разумовская произнесла это едва слышно и так по-доброму, что Кира просто не смогла сдержать улыбки. Она чуть пододвинулась и похлопала по месту рядом с собой. – Привет-привет, я не думала, что ты... что ты придёшь ко мне. К тому же, сейчас ведь школьное время, у тебя уроки... – Кира говорила медленно, слегка запинаясь и постоянно делая паузы. Девушка не могла оторвать взгляда от Саши, рассматривала ее и не могла поверить, что когда-то она была с ней, обнимала ее, всегда была рядом. Никто никогда так не любил ее, как Разумовская. Саша засмеялась и присела рядом с девушкой, протягивая книгу и пакетик. В нем оказалась связка апельсинов, несколько пачек самого обыкновенного печенья, крекеры и пару бутылочек воды. Пожалуй, это как раз то, что понадобится после операции, потому что кормят здесь отвратительно! Да и вода у неё заканчивалось. Папа не успел привезти все необходимое. Кира взяла книжку и, раскрыв, быстро просмотрела сначала содержание, после аннотацию. – Я думала, что тебе понравится такое, – Саша пожала плечами, смотря то на книгу Кинга, то на девушку, которая сидела рядом. – И, если хочешь, я могу уйти. Просто думала, что тебе понадобится поддержка. Или что тебе захочется, чтобы кто-то был рядом с тобой. – Спасибо тебе большое. За книгу, апельсинки и за тебя, – с улыбкой проговорила Кира, положив книгу рядом с собой и продолжив смотреть на свою собеседницу. Ей нравилось, что Саша сейчас рядом, ей было приятно такое внимание и такая... забота? Саша только хотела ответить что-то в ответ, как дверь вновь скрипнула и медленно отворилась. В палату зашёл врач, держа в руках историю болезни и все нужные исследования. Мужчина был высок, солиден, с серьезным взглядом серых глаз. Его халат был идеально выглажен, а хирургический костюм под ним смотрелся вполне естественно, лишь подчёркивая сильную грудь мужчины. Он прошёл через всю палату и встал прямо перед девушками, приветственно улыбнувшись. Кира знала его уже несколько месяцев, он курировал ее, следил за течением болезни и помогал сдать все необозримые анализы и провести нужные исследования. – Привет, девочки, – мужчина поздоровался и, раскрыв историю болезни, чуть нахмурился. – Кира, ты не против, если мы будем говорить при ней? – Нет-нет, я только всеми руками «за», – быстро ответила ему Волкова и, тяжело вздохнув, приготовилась слушать о себе не самую приятную информацию. – Итак, мы сделали ЭКГ, МРТ И ЭхоКГ, результаты уже давно пришли, и мы с тобой обсудили их пару дней назад на приеме. Сейчас у тебя появилась ещё сильная пульсация на сонной артерии, это хорошо видно даже невооруженным взглядом, – мужчина кивком указал на шею девушки, где сильно выделялась сонная артерия. – Утром я заходил к тебе, послушал твоё сердце, обнаружил диастолические шумы на аорте. У тебя Аортальная недостаточность третьей стадии. Мужчина вытащил из истории болезни рентген и, держа его напротив света, начал показывать им все, что было видно. Кира же в напряжении слушала мужчину, нервно сглатывая. С каждой секунды она ощущала все больший и больший страх. Саша видела это и не могла терпеть то, как сильно переживает девушка. Разумовская осторожно накрыла её руку свой, нежно сжимая и поглаживая кончиками пальцев. – Здесь видно расширение левого желудочка и тени аорты, со смещением верхушки вниз и влево, – мужчина осторожно скользил пальцем по снимку. – Суть твоего заболевания в том, что полулунные клапаны во время диастолы не закрываются, происходит застой крови в левом желудочке. Это может привести в итоге к сердечной недостаточности, ишемии и многим другим, крайне приятным, последствиям. И если мы ничего не сделаем с твоими клапанами, то объём забрасываемой крови будет лишь увеличиваться, что привет к самым плохим последствиям. Необходимо провести замену клапанов, это значительно продлит твою жизнь, уберёт все симптомы. Я говорил с твоим отцом, лучше всего подойдёт протезирование механическим клапаном. Он износоустойчив, но при нем понадобится пожизненная антикоагулянтная терапия. Поверь, это не так страшно, как звучит. Операция назначена на 12, у тебя есть ещё час, чтобы подготовиться. Кира, тебе все понятно из того, что я сейчас рассказал? Или нужно что-то повторить, объяснить подробнее? Кира лишь помотала головой и подождала, пока мужчина, проверив ее капельницу, покинет палату. Она сильнее сжала руку Саши и беспомощно посмотрела на неё, не в силах сказать что-либо. Девушка беспомощно то открывала рот, то закрывала. Она хотела высказать все, что чувствует, хотела поговорить с Разумовской, хотела обнять её и расплакаться сразу же. Но она должна быть сильной, должна хотя бы казаться такой. Вот только Саше не нужно было лишних слов и просьб, она моментально заключила девушку в крепкие объятия, прижимая к себе и нежно проводя руками по спине. Она не хотела отпускать Киру, ни на секунду не отстранялась и прижималась щекой к волосам девушки. Она ощущала, как Волкова уткнулась носом в её плечо, как тихонько дрожит в её объятиях. Ощущала горячее дыхание своей шеей и обнимала ещё крепче с каждой секундой. Максимально крепко, чтобы Кира могла ощутить всю её поддержку, чтобы сероглазой стало хоть немного спокойнее. – Хэй, посмотри на меня, – Саша чуть отстранилась и осторожно взяла Киру за подбородок, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. – Все будет хорошо, слышишь меня? Я рядом, я с тобой. Мы справимся с этим вместе, я буду ждать с тобой операцию, а потом буду ждать, когда тебя привезут с неё и ты отойдёшь от наркоза. Я буду рядом, когда ты откроешь глаза и будешь похожа на маленькую сонную амебу. Разумовская усмехнулась, и Кира ощутила на своих губах её дыхание. Между ними были считанные миллиметры, а желание поцеловать девушку усиливалось с каждой секундой. Но Волкова не могла себе позволить этого, боялась, что её отвергнут, что она лишь оттолкнёт девушку, которая была сейчас рядом и которая готова помочь ей в такой сложный момент. Саша заметила это в глазах своей собеседницы и, нервно сглотнув, чуть приоткрыла губы, чтобы что-то сказать. Только слов не было, она до сих пор держала Киру за подбородок, медленно перемещая руку на щеку девушки. Волкова была такой родной, такой близкой, словно ничего между ними плохого никогда не было. Саша знала, что рано или поздно все дойдёт до этого, даже была готова к такому, но сейчас... но сейчас она смотрела на неё, то в глаза, то на губы. И все было как будто в первый раз. Как будто они никогда не целовались и никогда не были близки. – Я хочу поцеловать тебя, – прошептала Саша, обняв сероглазую за шею и ещё сильнее притянув к себе. Она уперлась своим лбом в её и, едва ощутимо прикоснулась кончиком носа к носу Волковой. – Но я боюсь, ясно тебе?! Боюсь, что вновь повторится все сначала. Я уже поверила тебе один раз и не хочу вновь испытывать боль... я люблю тебя, идиотка, а ты разбиваешь мне сердце. – Я... Саш... прости, прошу тебя, – Кира сбивчиво шептала, пытаясь подобрать нужные слова. Но все словно вылетело из головы в один миг. – Ты – лучшее в моей никчемной жизни, прости меня. Я готова вечно просить у тебя прощения. Каждый день, каждую секунду, каждое мгновение... я готова на все, чтобы ты простила меня. Поверь мне! – Я верю тебе, – Саша улыбнулась и почти невесомо поцеловала девушку в щеку, после отстранившись. – Поэтому мы с тобой такие вещи обсудим после операции, договорились? Вот как раз в тот момент, когда ты будешь маленькой сонной амебкой. Поэтому ты просто обязана будешь прийти в себя! Кира медленно кивнула и, устало улыбнувшись, положила голову на плечо Саши. Сейчас она стала гораздо спокойнее, разговор отвлёк от всех переживаний и нервов. Она думала лишь о той девушке, что была рядом с ней. И что всегда должна быть рядом с ней. По крайней мере, теперь Волкова сделает для этого все возможное. А операция... столько людей переживали это, разве она чем-то хуже них?