Чертовка.

Глава 15. Девушка несколько раз перепроверила все майки, которые она уже пару часов отсортировывала, мерила и просматривала. Две, как всегда, для матча, еще несколько, чтобы ходить по отелю и номеру, а остальные майки, кофты и толстовки для повседневного использования, так сказать. Кира терпеть не могла собирать вещи, составлять списки и потом долго проверять, все ли она взяла. Хоть и оставалось еще пять дней, она хотела быстрее разделаться с этими сборами. Еще и отец постоянно заходил к ней в комнату и, молча, осматривал, чем же она занимается. Он ни слова не сказал ей с воскресения, а она и не собиралась первая начинать разговор. Да, она терпеть не могла собирать вещи, но распинаться и извиняться перед кем-то - еще больше не любила. Он считал, что она виновата, а она уперто думала иначе. Впрочем, Саша ее тогда поддержала, что не особо оценил папа. Саша... Волкова чувствовала, как ей становится намного лучше и теплее от одних лишь мыслей об этой невысокой и яркой девушке. Она вспоминала глаза Саши, цвета ночи, и невольно улыбалась. Улыбалась даже сейчас, когда в груди вновь начинало болеть, а перед глазами были кучи одежды. Присев на пол и прислонившись спиной к кровати, она резко выдохнула, запустив пальцы в волосы. От мыслей ее отвлекла открывающаяся дверь, а после и отец, медленно вошедший в комнату. В руках он держал несколько файлов с бумагами и темно-бордовую папку. Он тяжело вздохнул и, застыв, словно каменное изваяние, в проходе, легким движением руки отправил все документы на стол. Они с громким хлопком приземлились на место, заставив Киру поднять голову и пристально посмотреть на мужчину, лицо которого украшала трехдневная щетина. - Вот все документы и доверенности, которые требуются для этой дурацкой поездки, - процедил он, искоса глянув на дочь и став менее суровым. Вернее, он теперь стал взволнованным, не обрадовавшись состоянию Киры. Хотя девушке показалось, что взволнованным он стал лишь на какую-то секунду. - С тобой все в порядке? - Какая разница?! Все, отдал мне бумаги для этой, как ты выразился, дурацкой поездки, можешь уходить, - огрызнулась сероглазая, быстро поднявшись на ноги и прижав руку к груди, где вновь ее терзала сильнейшая боль. Девушка выдохнула и пристально посмотрела на отца, поняв, что его волнение действительно было мимолетным. Мужчина на секунду задумался и сразу же вышел из комнаты. А ведь с чего же все началось... *** Все быстро покидали класс, торопясь по своим делам и собираясь как можно быстрее покинуть школу, в которой и без того проводят большую часть своего времени. Также и Кира вышла из класса с гитарой, которую любезно помогла нести Саше. Вернее, Волкова отобрала гитару у девушки, заявив, что Разумовская маленькая, беззащитная и нежная, мол, нельзя такие тяжести носить. - Значит, тяжести мне носить нельзя, а совершать очень суровые нагрузки можно? - поинтересовалась черноглазая, выходя следом за ней из класса и легко улыбаясь. Конечно же ей было приятно, что Кира так помогала ей, пусть и говорила об этом несколько не так, как говорят истинные романтики, но другое Саше и не было нужно. Волкова прошла немного по коридору и сразу же развернулась, внимательно посмотрев на девушку с яркими волосам и элегантно изогнув бровь. Сейчас она выглядела как-то по-особенному, словно что-то задумала, или будто хотела сейчас сказать такое, от чего Саше бы точно снесло голову. Вот только сказать Кире ничего не удалось, потому что рядом оказалась Алина, бросившаяся обнимать Разумовскую. - Саша... Сашенька, Саш! - начала быстро-быстро тараторить девушка, не выпуская ярковолосую из своих объятий. - Прости меня, дуру несчастную, неаккуратную, невежественную и некультурную! Я виновата перед всем миром, перед всем человечеством, перед каждой известной бактерией в этом мире. Я виновата перед тобой! - виновато протянула она, еще сильнее обняв Сашу, из-за чего та невольно закашлялась. - Хорошо, Алин, хорошо, я поняла все, поняла. Только отпусти, я дышать не могу, - пролепетала девушка, хватавшая ртом воздух и пытавшаяся вырваться из цепких рук подруги. Но Алина лишь слегка ослабила хватку, все равно никуда не отпустив Разумовскую. - Так, в чем вообще дело?! - Саш, я не смогу пойти с тобой на лекцию в институт, - и с каждым словом она говорила все тише и тише, становясь более виноватой в своем поступке. Кира же вообще понять не могла, что здесь происходит и про какой институт говорит Алина. Вот только Саша несколько приуныла, услышав, в чем же дело. Приуныла и все-таки вырвалась из рук подруги и отшатнулась в сторону, невольно оперевшись о Киру и покраснев до кончиков ушей. Волковой всегда безумно нравилось, когда Саша краснеет. Так она выглядит еще более маленькой и невинной. - Я.. Ничего, Алин, все правда в порядке. Я вижу, что ты очень сильно раскаялась и торопишься, раз так быстро сообщила мне обо всем, - Саша попыталась улыбнуться, но это вышло слишком натянуто. Она пыталась скрыть свое состояние, пыталась показать, что это ее не огорчило. Она действительно старалась, но ничего не вышло. Всем было видно, что она чувствует. - Прости, - еще тише произнесла Алина и, медленно обойдя их, поспешила удалиться, чтобы не чувствовать себя еще более виноватой. Тем более, Кира уже решила для себя, что потом устроит подруге и узнает все до мельчайших деталей, если та решила огорчить Сашу. Наклонившись, склонив голову и еще сильнее приблизившись к черноглазой, Кира прикоснулась губами к шее хрупкой девушки, заставив ее резко выдохнуть и закусить губу. Разумовская невольно еще сильнее откинулась назад, опираясь о Волкову. Сероглазая же почувствовала прекрасный запах духов ярковолосой, от которого медленно, но верно сносило крышу. Она захотела еще сильнее обнять Сашу, прижать к себе и уделить внимание не только самой девушке, но и каждому миллиметру ее кожи. Но вместо этого Кира смогла лишь выдавить из себя интересующий вопрос. - О чем вы с Алиной вообще сейчас говорили? - тихонько прошептала девушка, внимательно посмотрев на Сашу, которая уже довольно улыбалась и перестала расстраиваться. - Ну, я же хочу поступать в медицинский, а сейчас там как раз лекции проходят, и все желающие могут прийти, послушать, узнать что-то новое и посмотреть сам университет. Алина тоже хотела поступить в этот вуз, поэтому согласилась пойти со мной на лекцию, - рассказала Разумовская, сжав пальчиками майку сероглазой и слегка улыбнувшись. Она выглядела уже более спокойной, хотя и слегка огорченной. - Теперь придется пойти с Данилой, он тоже собирался туда. Правда, мне не особо хочется ехать с ним, но.. - Какое еще "но"?! Никуда я тебя не отпущу со всякими непонятными. Поэтому с тобой поеду я, а не какой-то там Данила. И вообще, что это за Данила такой?! Откуда он взялся и почему я про него не знаю? - сразу же завалила ее вопросами Кира, недовольно нахмурившись и удивленно изогнув бровь. Саша же тихонько рассмеялась, поднявшись на носочки и кончиками пальцев погладив девушку по щеке. Волкова удивленно посмотрела на нее, прямо в глаза, начав тонуть в их глубине и бесконечности. Воспользовавшись тем, что Кира на секунду замешкалась, черноглазая сразу же прильнула к ее мягким губам, прижимаясь всем телом и поглаживая пальчиками щеки. Чуть отстранившись и счастливо улыбнувшись, Саша легко щелкнула девушку по носу и вырвалась из ее объятий. - А кто-то ревнует, - самодовольно пропела Разумовская, вот только отвлек ее звонок телефона. Причем, даже не ее телефона. Кира слегка нахмурилась, вытащив мобильник из кармана и глянув на экран. Звонил отец, вот только что ему могло понадобиться от нее сейчас? - Да, пап, привет, - тихо произнесла Волкова, ответив на звонок и слегка нахмурившись. Она всегда выглядела серьезной и даже несколько суровой, когда говорила по телефону. Это Саша смогла запомнить, при любой возможности наблюдая за девушкой. Кира даже на веселые темы с друзьями говорила чересчур сурово, словно является президентом страны, а не обычным смертным человеком. - Что случилось? Как в больнице?! Ты можешь нормально мне все объяснить? - напряженно проговорила сероглазая, сильнее сжав рукой чехол, в котором была гитара. - Хорошо-хорошо, сейчас я приеду, - в конце концов сдалась девушка и положила трубку, виновато и внимательно посмотрев на Сашу, которая выглядела еще более взволнованной, чем отец, который пару секунд назад говорил с сероглазой. Саша медленно подошла к девушке, взяв ее за руку и крепко сжав, поглаживая кончиками пальцев. - Кир, что случилось? - спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее. - Дима попал в больницу, - едва слышно проговорила девушка, опустив голову и на мгновение задумавшись. Сейчас она казалась нервной и растерянной, как на одном из матчей. Только тогда она была напряженной, кроме всего прочего, а сейчас более огорченной. - Они гуляли с тетей Светой, как всегда, а он полез на горку, как я поняла, и рухнул на землю. Прости меня, Саш, мне нужно в больницу съездить.. Я не смогу пойти с тобой, но я бы правда хотела.. - начала оправдываться девушка, прекрасно понимая, что виновата перед Сашей, так как только что сначала пообещала пойти, а теперь уже не может. - Поехали в больницу, - серьезно произнесла Разумовская, потащив Киру за собой. *** Белые стены больницы и многочисленные санитары, ходившие из стороны в сторону, нагоняли на Киру тоску и некоторую нервозность. Ее все это слишком сильно раздражало сейчас, когда она сидела около палаты, набросив белый халат на плечи, и ждала. Они с Сашей ждали уже достаточно долго, даже больше часа, а врач все не позволяла пойти в палату и узнать, что же с случилось с Димой. Отец до сих пор не приехал с работы, хотя и названивал каждые двадцать минут, пытаясь узнать, есть ли хоть какие-то новости. Волкова нахмурилась, еще сильнее сжав в руках чехол с гитарой. Казалось, что на нее давило абсолютно все, даже часы, которые едва слышно тикали где-то над головой. Среди всего этого шума ей все равно удавалось услышать эти тихие и надоедливые звуки. Изредка Саша пыталась что-то ей сказать, успокоить и поддержать, крепко обнимая за плечи и поправляя все время выбивавшиеся пряди волос. Разумовская пыталась убедить Киру, что все обязательно будет хорошо, что Дима лежит в простой палате, а не в реанимации, а это уже очень много значит. - Кир.. Кира, прошу тебя, послушай меня, все будет хорошо. Я рядом. Мы справимся со всем, - приговаривала Саша, легко массируя и сжимая плечи девушки, пытаясь тем самым помочь ей расслабиться. Вот только Волкова казалась какой-то несгибаемой, да и разговаривать особо не желала, постоянно молчала и тяжело вздыхала. - Вот хочешь, я сейчас схожу к врачу и все узнаю?! - не выдержала черноглазая, вскочив на ноги и сразу же последовав прочь по коридору, пытаясь найти ординаторскую, где мог бы быть врач. Она не отличалась особой смелостью, поэтому довольно сильно смущалась и не знала, с чего бы начать и как лучше спросить. - Саш! - Разумовская и не успела обернутся, почувствовав, как Кира обняла ее со спины, догнав и прижав к себе. - Подожди, пожалуйста. Мы еще немного подождем, а эти врачи пусть ходят там.. Вот ты сама станешь врачом, будешь более ответственной, будешь всегда выслушивать и отвечать на вопросы родственников. - Ты еще и издеваешься? - усмехнулась Саша, резко развернувшись и тут же став серьезной, увидев, что за Кирой стоит какой-то неизвестный высокий мужчина, чьи черты лица очень походили на черты лица сероглазой: те же глаза, только более серого оттенка, та же форма носа и губ. Было не трудно догадаться, что это отец Волковой. - Здравствуйте, - тихо поприветствовала его Разумовская, чем заставила Киру развернуться и слегка нахмуриться. - Привет, пап. Знакомься, это Саша, моя подруга, - проговорила сероглазая, чувствуя, что несколько неправильно представила Сашу. Хотя она еще не говорила с девушкой по поводу отношений, но прекрасно понимала, что хочет их, вот только не знает, как правильнее сказать об этом. Она просто совсем запуталась во всем. - Меня даже не пустили в палату к Диме, - произнесла сероглазая, стараясь хоть как-то скрыть за своей спиной Сашу. Казалось, что так стало спокойнее Кире, а не самой Саше. - Подруга? - переспросил мужчина, явно не ожидая услышать ответ на свой вопрос. Он выглядел еще более серьезным, чем Кира в некоторые моменты свой жизни и мыслительной деятельности. А она была крайне серьезной. - Тебе лучше не ехать в поездку, - неожиданно проговорил отец с такой интонацией, будто сказал нечто само собой разумеющееся. Вот только Волковой это совсем не понравилось. - Прежде, чем ты что-либо скажешь, позволь выступить мне. У твоего брата перелом ноги, причем очень серьезный, со смещением, нужна твоя помощь. - Ты издеваешься?! Во-первых, меня не пускают в его палату, как я могу помочь? А во-вторых, у меня, помимо простого веселья будет матч. Очень серьезный и важный, от которого зависит дальнейшая судьба команды. И я обязана присутствовать, так как без капитана команды нас к чертовой бабушке прогонят! - не задумываясь ответила Кира, скрестив руки на груди и гордо подняв голову. Она всегда принимала такую позу, когда была полностью уверена в своих словах, а сейчас была именно такая ситуация. - Кира, твой брат сломал ногу, и самостоятельно нормально передвигаться не может. Я работаю, а ты должна будешь приезжать в больницу и помогать ему, - пропустив ее слова мимо ушей, произнес мужчина, наконец справившись со своим пальто и перекинув его через руку. - Ты должна приносить ему нормальную еду из дома и сменную одежду. Я дам тебе денег, купишь проездной на большое количество поездок, чтобы все время не покупать новые, - продолжал он, не обращая внимания на то, что Кира разозлилась и возмутилась еще сильнее, чем прежде. - Стоп-стоп-стоп, ты куда разогнался?! Я сказала, что не собираюсь оставаться дома. Ты и сам можешь по вечерам привозить ему сменные вещи и какую-то еду, а санитары и медсестры буду помогать Диме днем и утром. Я уеду, отец, а до отъезда, безусловно, буду ходить в больницу, но потом и не рассчитывай на меня, - с некоторым напором проговорила Кира, сделав шаг вперед и тем самым еще сильнее приблизившись к отцу. Они смотрели точно друг другу в глаза и никто не желал уступать. От такого давления становилось плохо не им, а Саше. Девушка поджала губу и кое-как умудрилась прижаться к спине сероглазой, стараясь тем самым спрятаться от всего пугающего и страшного. - Вот так, значит? - переспросил мужчина резко одернув рукав пиджака и плотно сжав зубы. Сейчас он выглядел не просто серьезным, но и злым. А вот переспросил он свою дочку так, словно давал ей второй шанс, словно давал возможность одуматься и согласиться. - Да, вот так, - ответила она, взяв Сашу за руку и потянув ее за собой. *** Дальше Кира могла и не вспоминать, потому что закончилось все крайне плохо. Несколько громких фраз со стороны ее отца, после такие же ее фразы и испуганные глаза Саши. Да, Разумовская тогда действительно выглядела несколько испуганной, так как умудрилась присутствовать при крайне неприятной ссоре. Она крепко сжимала руку Киры, словно если бы выпустила ее, то провалилась бы в какую-то жуткую бездну, сплетенную из ругани и криков. Сероглазая всегда прекрасно знала, что Саша является крайне милым и мирным человеком. Но никогда не думала, что придется втягивать Разумовскую в это. Будь это ее воля, Кира бы никогда никого не втягивала в свои проблемы и неприятности, но этого она никак не могла сделать. Многие оказывались просто не в то время и ни в том месте, а она просто не вовремя начинала ругаться с кем-то или скандалить. И это было самым несправедливым. "Пора бы уже все решить," - устало подумала девушка, взяв фотографию Саши, где она счастливо улыбалась и висела на шее у сероглазой. Да, Разумовская была потрясающим человеком, будоражила каждую клеточку тела. Но что же тогда так сильно волновало и пугало Киру?