Чертовка.

Глава 16. Сильнейший дождь шел с самого утра, отбивая по стеклам и крышам непонятные ритмы. Некоторые прекрасно засыпали при такой погоде, предварительно распахивая окна и впуская в квартиру свежий и приятный воздух, от которого становилось гораздо лучше и легче. Вот только не всегда дождь так влиял на людей. Да, действительно, одних он вдохновлял и наталкивал на расслабление, а других вгонял в тоску и грусть, так как не выпускал на улицу, заливая каждый сантиметр асфальта. Он мог нарушить чьи-то планы и помочь кому-то написать новое произведение или заставить закончить годовой отчет. На всех такая погода действовала по разному, но кого-то вообще никак не затрагивала. Пожалуй, Кира относилась к группе именно этих людей. Капли падали и бились о крышу автомобиля, создав какую-то особую музыку, которую девушка просто не могла уловить. Вернее, она даже замечать ее не желала, прикрыв глаза и прислонившись лбом к холодному стеклу. От теплого дыхания, на окне появлялись следы, которые почти что мимолетно исчезали, будто не желали, чтобы кто-то узнал о них. Кира чем-то хотела походить на эти пятна: исчезать хоть на пару часиков, чтобы никого не раздражать собой. Она даже и не помнила, когда же в последний раз пребывала в таком отвратительном состоянии, как сейчас. Девушке было до безумия грустно, она уже не просто запуталась во всем. Она окончательно осознала для себя, что не собирается никому отдавать Сашу, что не хочет отпускать ее, а хочет всегда быть рядом, прижимать к себе. Но что же тогда ее постоянно терзает? Ответственность. - Мы приехали, - обратно к реальной жизни Волкову привели слова отца. Он очень любезно сам предложил подвезти ее, причем, настоял на этом. Мужчина даже пытался в самом начале пути как-то заговорить с дочкой, узнать, что с ней, почему она постоянно держится за грудь и хмурится. Сероглазая, оценив заботу и волнение отца, все-таки ответила на его вопросы, хоть и очень сухо и коротко, а про боли в груди вообще промолчала. Она боялась рассказать об этом, так как знала, что тогда похода к врачу просто не избежать. А вот врач уже может запретить играть в баскетбол или заставить ее лечь в больницу. Больницы она терпеть не могла по очень многим причинам, которые брали свое начало еще в раннем детстве. - Спасибо, что привез, пап, - поблагодарила она, кое-как натянув на лицо улыбку и начав застегивать свое старенькое черное пальто. Оно было несколько поношенным, зато очень удобным и теплым, поэтому девушка никак не могла с ним расстаться. Она уже собиралась открыть дверцу машины и выйти на холодную и дождливую улицу, как отец резко обернулся, остановив ее. - Подожди.. Я знаю, что в последние дни у нас совсем не ладились отношения. Я уж не говорю про то воскресение. Кир, прости меня. Правда, прости. Я просто перенервничал, хотя ты тоже была хороша. Быть может, ты еще и гораздо больше виновата, чем я! - начал говорить ей отец, смотря при этом куда-то в сторону, словно и не желал встречаться с дочкой взглядом. Из-за этого вся его речь, наполненная извинениями, казалась какой-то неубедительной. - Мне кажется, что ты хотел извиниться, а не очень удачно перевалить всю вину на меня, - фыркнула девушка, уже начав открывать дверцу, как отец неожиданно протянул ей пятитысячную купюру. Глаза Киры округлились, став очень похожими на пятирублевые монеты. - Я.. Пап.. Зачем? У меня же есть деньги, я взяла те, которые мне подарили на день рождения, - попыталась хоть как-то отказаться от них девушка, но отец уперто продолжал протягивать их ей. - Так, у тебя нет выбора, бери, - приговорил он, наконец подняв голову и пристально посмотрев ей в глаза, словно попытался прочитать все мысли Киры. К счастью, этого он сделать не мог, иначе был бы очень недоволен. Сероглазая тяжело вздохнула и все-таки взяла эту несчастную купюру, сразу же быстро сунув ее в карман рюкзака. - А теперь иди, иначе опоздаешь. И ты звони мне, я же волнуюсь все-таки, да аккуратнее там. Ты любишь чудить, я знаю, - усмехнулся он и развернулся, посмотрев на проезжую часть. Она медленно кивнула и быстро вышла из машины, решив, что очень постарается выполнить хотя бы одну просьбу своего отца. Оказавшись на улице и почувствовав, как капли нещадно падают по улице, оставляя после себя на лице и одежде мокрые пятна, она недовольно насупилась и вытащила вслед за собой тяжеленькую сумку вместе с рюкзаком, тут же закинув его на плечо. Девушка обладала прекрасным качеством, так как в детстве очень часто играла в тетрис, а поэтому теперь могла идеально сложить все вещи так, чтобы они не заняли много места. Вот она и уложилась всего лишь в рюкзак и сумку. Резко выдохнув, Кира быстрым шагом направилась прямиком к входу в вокзал, чтобы пройти в центр зала, где они встречались со всеми в классе. Она шла быстро, постоянно щурясь и свободной рукой поправляя длинные волосы, уже успевшие намокнуть. Пряди постоянное падали на глаза, а холодный ветер пробирал до костей, когда дул особенно сильно и жестоко. Это заставляло идти еще быстрее, так как пальто уже совсем не спасало. Мимо ходили люди, постоянно что-то выискивая. Кто-то пытался найти родственников, другие искали такси или метро, чтобы добраться до дома, а некоторые просто стояли под зонтиками, щелкая какие-то дешевые сухарики и весело смеясь. Эти люди совсем удивляли девушку, так как она просто не понимала, что можно делать в такую погоду около вокзала. Будь ее воля, она бы сразу же спряталась в какое-нибудь теплое место и выпила бы большую кружку кофе. Кстати, несколько пакетиков растворимого кофе лежали где-то в рюкзаке. Сероглазая быстро преодолела свой путь и вошла в огромное здание вокзала, умудрившись толкнуть какую-то женщину, которая в ответ толкнула девушку. Кира решила не тратить на нее время, хотя шепотом и послала эту грубую незнакомку. Все-таки, Волкова совершенно случайно толкнула ее, а вот женщина уже специально сделала свое темное, скажем так, дело. В центре зала собралась довольно-таки большая группа людей, среди которой девушка уже смогла различить Катю с Настей и Костю, которых говорил со своим другом, тыкая в планшет. Очевидно, он им хвастался. Скорее всего, именно так и было. - О, кого я вижу! - воскликнула Алина, появившаяся из-за спин одноклассников и проследовавшая навстречу подруге. Кира более довольно улыбнулась, чем тогда в машине, и быстро подошла к своему классу, поправив рюкзак, который уже начинал сползать. - Ты где застряла, черепаха? - Во-первых, я не черепаха. Во-вторых, еще раз так назовешь меня, получишь прямо в лоб. И в-третьих, начальство, как говорится, не застревает и не опаздывает, начальство задерживается! - воскликнула она, начав осматриваться и выискивать глазами Сашу. Только Саша нашла ее первой, подкрадываясь сзади и натягивая на голову сероглазой шапку. - Так, начальство, сейчас я тебя покусаю, - громко проговорила Разумовская и очень показательно нахмурилась. - Во все возможные места, - добавила уже более тихо, чтобы ее услышала лишь Кира. - И по каким же причинам ты ходишь без зонтика и шапки? - А мне тепло и без них! - самодовольно произнесла Волкова, резко схватив Сашу за руку и вытянув ее из-за своей спины. - Чего вы все так рано сюда приехали? - поинтересовалась Кира, сжав запястья девушки, которая начинала очень активно вырываться и извиваться в ее руках, что еще сильнее дразнило сероглазую. - Пусти меня! - запищала Саша, пропустив вопрос девушки мимо ушей и начав привлекать к себе всеобщее внимание. Некоторые уже начинали над ней тихонько хихикать, а другие просто удивленно смотрели и перешептывались. - Просто некоторым учительница отправила сообщение, что нужно приехать хоть немного раньше, - Алина же проигнорировала возмущения Саши, лишь улыбнувшись. Разумовская продолжала биться с крепкими и цепкими пальцами девушка, с каждой секундой извиваясь все сильнее и сильнее, постоянно касаясь Киры, от чего та резко выдыхала, кусая губы. - Ой, ладно, отпусти ты эту вертлявую! - посоветовала Алина, не сдержавшись. - Ага, а то еще закричит, что мы ее тут насилуем, - усмехнулась Кира, все-таки выпустив Сашу, которая тут же победно подняла руки, быстро станцевав что-то и с улыбкой глянув на Киру. - Кстати, а мне нужно подойти к учительнице и отметиться? - Естественно! - хором оповестили ее девушки и быстро отправив к Тамаре Ивановне, которая стояла в самом центре, обсуждая с мамой Ксюши какие-то важные дела и перебирая документы. Волкова абсолютно не желала общаться с ними двумя, но выбора все равно не было, поэтому девушка собралась с мыслями и быстро подошла к ним, сжав ручку своей сумки. - Здравствуйте, - несколько тихо и неуверенно произнесла девушка, стараясь поприветствовать сразу обеих женщин, и более культурно отвлечь их. Тамара Ивановна сразу же подняла голову, посмотрев на сероглазую сквозь стекла своих очков. Вторая женщина сначала сложила все бумаги в папочку, а потом уже с легкой улыбкой посмотрела на Киру. - Привет, Кир. Так, Светлана Сергеевна, она последняя в списке, да? По времени уже можно выдвигаться, чтобы вовремя пройти в вагон и удобнее устроиться, - предложила учительница глянув на списки, которые в руках держала Светлана Сергеевна. Когда Кира подходила к толпе, она успела увидеть еще некоторых родителей, но не особо обратила на них внимания. Женщины еще о чем-то перешептывались, искоса поглядывая на Волкову, словно это от нее зависела вся их речь. - Хорошо, ребята, все посмотрите на меня! Мы выдвигаемся к шестой платформе. Пожалуйста, не отходите в сторону и следуйте друг за другом, а также внимательно следите за своими друзьями, - громко оповестила их учительница, сразу же взяв свой небольшой чемоданчик и удобнее поставив его. Женщины пошли во главе всего класса, а Кира так и не смогла пойти обратно к подругам, так как одноклассники, сразу же сорвавшиеся с места, начали толкать ее вперед. Вся толпа пошла по вокзалу, шумя и направляясь к платформам. Все незнакомые люди шарахались в стороны, что-то возмущенно и с некоторой злостью говоря им. Очевидно, некоторых просто на просто толкали или мешали им пройти вперед. Все одноклассники вокруг смеялись и обсуждали будущую поездку, а кто-то даже умудрялся передавать другим пачки с сигаретами. А ведь Волкова никогда не пробовала курить. Она даже и не собиралась пробовать, хотя ей частенько предлагали. Особенно Лера любила заявляться к подруге после месячного отсутствия и начать уговаривать ее выкурить хоть одну сигарету. Только Кира постоянно ей отказывала, а изредка умудрялась даже завалить девушку на пол и под угрозой насилия, начинала отговаривать от этой вредной привычки. А ведь с Лерой они несколько раз оказывались в постели, а при последней встрече поцеловались... Только теперь этого делать нельзя. Кира даже думать не хотела ни о ком, кроме Саши, а это ее очень сильно пугало. Гораздо больше, чем боль, что ныла в груди. Задумавшись, она и не заметила, как они все подошли на нужную платформу и уже следовали вдоль длинного темно-зеленого поезда, на вагонах которого черной краской были написаны какие-то цифры и буквы. Кира не успевала все их прочитать, так как учительница задала довольно быстрый темп, все еле-еле успевали за ней следовать, уже забыв про свои разговоры. Волкова резко вышла из всей колонны и попыталась найти глазами Сашу, но это ей не удалось, так как девушка была не самого высокого роста. Огорченно выдохнув, сероглазая встала в самом конце, идя вместе с каким-то высоким и незнакомым ей мужчиной. Тамара Ивановна остановилось возле какого-то вагона и заговорила с проводницей, женщиной невысокого роста и слегка полноватой, одета она была в темно-синюю форму, поверх который было пальто такого же цвета. Она проверила все билеты и кивнула, слегка улыбнувшись. Их класс занял весь вагон, поэтому Тамара Ивановна просто впускала своих учеников в вагон, пересчитывая их. Кира стояла одной из последних, поэтому когда она вошла в вагон, многие уже позанимали себе места и с шумом начинали раскладываться. Алиса и Катя стояли в проходе, уже оставив где-то свои вещи и довольно переговариваясь. Кто-то уже сидел на откидных сидениях в коридоре, выгнанный из купе из-за того, что другие переодевались внутри. Девушка же тяжело вздохнула и двигалась вперед, постоянно извиняясь и прося пропустить ее вперед. Внешне она старалась выглядеть спокойной, хотя про себя уже обругала всех, кого только можно и нельзя, а особенно жестко она обругивала тех, кто не пропускал ее сразу или до сих пор толкался в коридоре. Сейчас Кира желала лишь найти Сашу и устроиться с ней в купе, вот только сероглазая даже не представляла, как сильно она скоро разочаруется. Разумовская уже заняла себе место, а вместе с ней оказались Алина, Костя и Настя. И все они беззаботно начинали разбирать какие-то вещи, весело переговариваясь. Девушек Волкова хоть могла потерпеть, но вот Костя ее окончательно разозлил. Кира бросила свои сумки на полку в соседнем купе и, схватив парня за рукав рубашки, выволокла из небольшого помещения в проход. Она была сильнее, а он наглее. - Забирай свои вещи и уходи настолько далеко, чтобы я тебя даже случайно не видела, - нахмурившись, процедила девушка, пристально и испепеляюще смотря на молодого человека, который лишь усмехнулся, увидев ее злость. Он гордо скрестил руки на груди и встал в полуоборота. - А где написано, что это твое место? Я его первый занял, так что, давай-ка, сама убирайся от сюда, - попытался ответить ей Костя, вот только его речь не казалась такой уж смелой и убедительной. Кира не выдержала и довольно сильно толкнула его в грудь, от чего он влетел спиной в стенку и болезненно ударился затылком. Простонав от боли, Костя схватился руками за затылок и со злостью посмотрев на нее, буквально через пару секунд ринувшись в бой и попав кулаком прямо в нос девушке. Волкова даже и не ожидала, что он решит ей хоть как-то ответить, поэтому не успела отскочить в сторону и почувствовала, как по губам и подбородку потекла алая кровь, капая на пальто и фиолетовую толстовку. Помимо этого, она еще и врезалась спиной прямо в поручень, резко выдохнув и почувствовав сильную боль. Это на пару секунд сбило девушку с толку, но она быстро пришла в себя и ударила Костю в ответ, попав точно в живот. Молодой человек согнулся, болезненно взвыв и рухнув на колени. - Быстро прекратите! - завопила Тамара Ивановна, которая уже подоспела на помощь и начала помогать молодому человеку подняться на ноги. Он по-прежнему скулил от боли, держась обеими руками за живот и не рискуя даже смотреть на Киру, которая тяжело дышала, стараясь справиться с режущей болью в груди. На кровь, шедшую из носа, она пыталась не обращаться внимания, хотя прекрасно понимала, что вид у нее из-за этого не самый лучший. - Волкова, что ты опять устроила? - Я?! - переспросила девушка, удивленно изогнув бровь и только сейчас заметив, что сбежались уже почти что все. Они во все глаза смотрели на них, перешептываясь и пытаясь понять, что же только что здесь произошло. Волкова заранее решила для себя, что не собирается говорить об этом с кем-либо. - Да! Это она! Она первая начала и хотела, чтобы я остался в Москве! Она еще матом ругалась и оскорбляла меня и мою семью! - заявил Костя, который наконец-то пришел в себя и явно включил фантазию. Многие начали охать и ахать, услышав его речь, а некоторые даже попытались что-то сказать Кире, но поймав на себе ее взгляд, сразу же замолчали. Даже Саша вышла из купе и смотрела на сероглазую чересчур показательно. Почему-то Волкова уловила во взгляде Саши какое-то обвинение и презрение, а поэтому быстро отвернулась, сжав кулаки. - Он лжет, - пробубнила она, вот только никого уже не интересовали ее слова. Все жалели этого обманщика, который специально притворялся больным и несчастным. - Не было такого, - уже более громко добавила она. - Все, я ничего не хочу слышать. Я сообщу твоему отцу о том, что случилось, а сейчас иди в купе и чтобы я тебя не видела и не слышала! - вновь начала говорить Тамара Ивановна, держа Костю за плечи и стараясь хоть как-то поддержать и пожалеть его. Кира же до сих пор чувствовала на себе взгляд Саши, от которого становилось лишь как-то не по себе. Она быстро сорвалась с места и, расталкивая локтями одноклассников, прошла в соседнее купе, моментально задвинув за собой дверь. В коридоре сразу же поднялся шум и гам, а она уже прекрасно поняла, что заработала для себя проблемы. Отец будет очень недоволен, да еще и испачкала вещи в крови, а в груди болит. Но самое главное - взгляд Саши. Даже она обвиняла Киру. Обвиняла и презирала. Волкова подняла полку и положила на свободное место свою сумку, после же обратно опустив полку и сев на нее. Девушка тяжело вздохнула, проведя рукой по влажным волосам, которые так и не успели высохнуть после дождя, который до сих пор шел на улице и стучал по поезду. Медленно начав приходить в себя, сероглазая стянула с себя пальто и повесила его на маленький крючок, который был рядом с дверью, и достала из рюкзака белоснежные салфетки с ароматом ромашки. Вытащив сразу несколько штук, она начала быстро стирать кровь с лица. Потратив так салфеток пятнадцать, она наконец-то справилась и остановила кровь, стерев ее с лица. Теперь ее беспокоила лишь не утихающая боль в груди и неприятные ощущения от удара по носу. Сероглазая сняла с себя толстовку, оставшись в одной лишь майке, и скинула кеды, удобнее устраиваясь на полке, которая не казалась особо мягкой и удобной. Девушка отвернулась лицом к стене и закрыла глаза, кое-как обхватив себя руками и постаравшись восстановить дыхания. Все могло бы не так сильно ее волновать и беспокоить, даже этот некоторый проигрыш и ложь Кости. Это уже не так сильно волновало Киру, как взгляд Саши, который девушка чувствовала до сих пор, дрожа, то ли от холода, то ли от чего-то совсем другого. Она желала придушить парня собственными руками, ведь именно из-за него Разумовская так смотрела на нее. Так смотрела, будто обвиняла во всем и верила словам Кости. Это больше всего волновало Волкову. - Привет, - Кира и не заметила, как Ксюша прошла в купе, закрыла за собой дверь и устроилась на соседней полке, внимательно рассматривая сероглазую. Высоцкая действительно могла показаться несколько красивой и интересное с ее светло-зелеными глазами и светло-русыми волосами. У нее и фигура была идеальной, но вот Кире она совсем не нравилась. Ну, она не нравилась Кире, как девушка, а по общению ничего нельзя было сказать. Волкова никогда с ней не общалась. - Угу, - кивнула сероглазая, все-таки повернувшись и усевшись на койке. Она оперлась спиной о стену и искоса глянула на Ксюшу, отметив, что девушка уже успела переодеться, а в купе они вдвоем. Почему же Высоцкая, являясь одной из самых красивых девушек в классе, была в этом купе одна, а не в окружение толпы поклонников, желающих добиться ее? Где же все молодые люди, назвавшие ее красивой? - Болит? - после неловкой паузы поинтересовалась Ксюша, начав покачиваться из стороны в сторону, осматривая свою собеседницу с ног до головы. Кира удивленно изогнула бровь, ведь первая ее мысль была о том, как же зеленоглазая поняла, что у нее болит в груди. Ксюша выглядела такой беззаботной и невинной по сравнению с Волковой, которая хмурила брови и сидела с красным, слегка опухшим носом. Сероглазая казалась гораздо старше и серьезнее, а особенно, когда они стояли рядом, и была заметна сильная разница в росте. - Ну, нос болит? - уточнила девушка, аккуратно показав на свой маленький носик. - А, ты про нос, - хмыкнула сероглазая, откинув в сторону испачканную толстовку. У нее не было ни малейшего желания общаться с Ксюшой. Пожалуй, Волкова бы не отказалась лишь от парочки Сашиных слов. Только она хотела бы услышать не обвинявшие тирады о том, что нельзя бить людей только из-за того, что они не желают уходить, мол, нужно все решить спокойно, разговорами, а не грубой силой. - Да нет, нормально все, - задумчиво произнесла Кира и вновь легла на полку, положив голову на свою руку и устало прикрыв глаза. - Почему ты одна? - поинтересовалась девушка, стараясь показаться более вежливой, словно действительно желала поддержать разговор, а не просто отвязаться. - Я.. Ну.. Все считают, что я неудачница из-за того, что со мной поехала мама. Типа, я маленькая и из-за этого она явилась сюда, а они все такие крутые и самостоятельные. Ты тоже так считаешь, да? - начала свой рассказ Ксюша, сразу же задав вопрос. Кира посчитала, что он был риторическим, поэтому и не стала отвечать, продолжая кое-как слушать ее и думать о чем-то своем. - Они и раньше не считали меня особо популярной. Некоторые считают меня умной, другие же наоборот говорят, что я глупая, а кто-то вообще считает меня тупой. Конечно, я не показываю особо блестящих знаний, но я ведь не настолько глупая, правда? - на этот вопрос Волкова уже была вынуждена ответить, так как молчание неприлично затянулось. - Правда, - сухо и быстро проговорила девушка, поворачиваясь на спину и думая о том, что со стороны окна очень сильно дует в голову. - Ты не хочешь со мной разговаривать? - неуверенно спросила Высоцкая, виновато опустив голову и постаравшись отвести взгляд в сторону. Сразу стало видно, что она действительно сильно отличается от многих сверстников. Она сильнее чувствует вину, хотя ее вины здесь вовсе нет. Она стесняется, как маленький ребенок. - Вот видишь, ты не глупая, а догадливая. Я ни с кем не хочу говорить, - пробурчала Кира, отвернувшись к стене и прижав ноги к груди. Она закрыла глаза, постаравшись отвлечься от всех возможных мыслей, стараясь представить какое-нибудь отдаленное место, где будут петь птицы, а не стучать колеса. Поезд трясло, изредка слегка бросая из стороны в сторону, а от этого Волкову укачивало. Ее охватывал сон. *** Ветки болезненно хлестали по лицу, оставляя на коже тонкие красноватые линии, из которых каплями сочилась кровь. Она все бежала и бежала, чувствуя, как сбивается дыхание и ноги путаются в корнях деревьев, постоянно пытаясь опустить ее на землю. Ветер бил в спину, то ли подгоняя, то ли помогая веткам опустить ее на колени. Только девушка упорно бежала вперед, не обращая внимания не всевозможные преграды, на собственную усталость и боль в мышцах. Она каждой клеточкой тела чувствовала, что просто обязана достичь своей цели и побороть эти ужасные сумраки леса, которые с каждой секундой все сильнее давили на сознание, наваливаясь на нее темнотой. Девушка бежала вперед, ни на секунду не останавливаясь. Она пробивалась сквозь лес, ломилась вперед, не смея и пискнуть от боли. Лес все не кончался и не кончался, с каждой секундой загоняя еще дальше в лес. Где-то за спиной хрустели и ломались ветки; кто-то бежал за ней по пятам, изредка издавая зловещие хрипы, от которых в груди замирало сердце. Нельзя останавливаться, иначе ее настигнет самая жестокая и страшная смерть. Такой участи никому не хотелось, именно поэтому девушка, несмотря на всю усталость, продолжала бежать вперед, гнаться за жизнью. - Я здесь. Я рядом, - голос Саши сладкой песнью разливался по всему лесу, успокаивая сознания и добавляя новые силы, благодаря которым Кира до сих пор бежала вперед. Вот только ей казалось, что с каждой секундой она бежит все медленнее и медленнее, чуть ли не падая на колени. Силуэт Разумовской виднелся где-то вдали, светясь и переливаясь каким-то манящим, теплым огнем. Только силы покинули ее тело раньше. Кира рухнула на колени, издав душераздирающий крик и почувствовав, как спину раздирают когти, окрашиваю белоснежную рубаху в алый цвет. Некто терзал ее, кидая от одного дерева к другому, заставляя хрипеть и давиться собственной кровью. Наконец ее оставили в покое, позволив спокойно умереть. Девушка рухнула на холодную и влажную землю, открыв рот в безмолвном крике. - Кир.. Кир.. Кира! - ее звали. Кто-то звал ее, манил к себе, заставляя тянуть руки вперед, еще не теряя надежду выжить. *** - Кира! Кир! - до ее сознания медленно начинало доходить, что это происходит уже не во сне, а наяву. Кто-то очень активно тряс ее за плечо, пытаясь разбудить и привести в чувство. Лениво приоткрыв сначала один глаз, а после другой, девушка увидела Сашу, которая сидела рядом с ней на полке и взволнованно осматривала сероглазую. Она казалась настолько милой и так сильно переживала, что Волкова рашила, что черноглазая чем-то похожа на врача. Вот только плюшевого врача. Вроде бы и взволнованная, напряженная, но при этом чересчур милая. - Все-все, проснулась я, хватит руки мне отрывать, - с легкой улыбкой проговорила Кира, сладко зевнув и подвинувшись на полке, она освободила место для Разумовской, вот только сразу же повернувшись лицом к стене. От сна остался отвратительный осадок на душе, а в купе уже достаточно сильно потемнело. Очевидно, она проспала до самой ночи. Вот только где все? Откуда-то справа до нее доносилась тихая, но слишком резкая музыка, словно играл какой-то рок или метал. Также девушке удалось различить смех и разговоры, после которых сероглазая поняла, что в соседнем купе кто-то устроил небольшую вечеринку. Кира же слегка сжалась, чувствуя на своей спине по-прежнему взволнованный взгляд Разумовской, которая никуда не собиралась уходить. Да она еще и снилась Волковой. Очевидно, девушка уже с ума сходит от своих проблем и мыслей. - Ты теперь меня ненавидишь, да? - нарушила тишину Кира, напрягаясь всем телом и стараясь услышать все, что сейчас ей ответит девушка. Она действительно опасалась того, что может сказать и решить Саша. Казалось, что эти мысли даже отвлекли ее от других дум, на тему того, что же Разумовская здесь вообще делает. Черноглазая звонко рассмеялась и заставила Киру перевернуться на спину, сразу же усевшись на ее бедра и слегка поерзав, удобнее устраиваясь. Волкова удивленно изогнула бровь, внимательно осматривая девушку, которая теперь сидела на ее бедрах, несколько нависнув над ней. У Саши были черные, как ночь, глаза. Кира всегда обращала на это внимание и всегда безумно хотела узнать, какой же у них настоящий цвет. Разумовская же еще сильнее поерзала, будто специально решила потереться о Волкову. - Нет, Кир, я люблю тебя, - прошептала она, слегка улыбнувшись. Сероглазая нервно сглотнула, совершенно не понимая, что же ей следует сейчас ответить, стоит ли взять и все рассказать. Нужно ли что-то вообще говорить, когда прекрасно знаешь, как сильно тянет к этому человеку? Кира резко поднялась, накрыв губы девушки своими, увлекая ее в нежный и одновременно полный страсти поцелуй. Ее руки скользнули по талии черноглазой ниже, легко и ласково поглаживая бока, сжимая их и прижимая девушку к себе. Саша смущенно покраснела, начав тихонько постанывать от каждого действия Волковой, прямо в поцелуй. Кира почувствовала, как на коже девушки начали появляться мурашки, когда она скользнула под ее черную майку, начав пальчиками вырисовывать на бархатной коже какие-то непонятные узоры. Саша изгибала спинку, прижимаясь к сероглазой еще сильнее, стараясь сильнее потереться о нее грудью. Она вздрагивала от каждого движения, чувствуя, как руки Киры скользят по спинке, задевая застежку лифчика и намереваясь справиться с ней. - Кир.. - простонала на выдохе девушка, чуть отстранившись и откинув голову назад, подставляя шею для поцелуев. Волкова тихонько прорычала и прильнула к ее коже, не оставляя без внимания ни единый миллиметр кожи, изредка оставляя после себя небольшие красноватые следы, за которые Саша впивалась коготками в плечи сероглазой, царапая. Вот только отвлек их настойчивый стук, заставивший девушек обратиться взгляды к двери.