Баронство в подарок!

Они проболтали весь вечер. В частности разговаривали только Жулька и Ростислав, Рамонд же восхищенно заглядывал ему в рот, Дерек беспричинно ревновал, а я лениво ковырял вилкой в тарелке, размазывая фаустовое пюре по стеклянной поверхности. Мда, я думал, тут будет что-то более интересное, но не эта дебильная встреча соскучившихся родственников. На меня вообще не обращали внимание. И, честно сказать, это задевало. Очень. Я всегда был в центре внимания, независимо от коллектива: дома, в классе, в группе, на работе. А сейчас все изменилось. События так стремительно проносятся мимо, все меняется. Сначала ты был в центре внимания, и вот уже тебя игнорируют. Неосознанно, но от этого легче не становится. Здорово задевает самолюбие. Но и перетягивать на себя одеяло тоже не хотелось, поэтому я молча поднялся наверх, в свою комнату. Они проболтали до полуночи, кричали, делились впечатлениями, так громко ржали, что заснуть не получалось. И вот, они, наконец, решили лечь спать. И догадайтесь, куда положили нашего любимчика? Я почти с ним не общался, но уже заочно его ненавижу. В итоге меня отселили на кухню, постелив на малюсенькой деревянной скамеечке. Я честно попробовал на ней разместиться, но руки и ноги висели со всех сторон, тело переваливалось то на одну сторону, то на другую. В общем, мне это быстро надоело. За окном стояла глубокая ночь. Даже сверчки, кажется, уснули и перестали петь свои серенады под окном. А вот я не спал. И все из-за этого придурошного герцога. Лучше бы он вообще не появлялся в моей жизни. Сидел бы у себя спокойно в замке и не высовывался. Но я ж такой везучий, такое не могло обойти меня стороной. Весь вечер, что я сидел с ними, Орский бросал на меня странные взгляды. И не сказать, что они мне очень уж нравились. Сзади привычно скрипнула ступенька. Послышались шаги, которые медленно приближались ко мне. - Ну что, барон, - усмехнулся предмет моих размышлений. – Нравится тебе в нашей деревне? Я молчал, уставившись в окно. Блин, ну что же тебе нужно от меня? - Молчишь. Не ответишь своему герцогу? - Слушай, может, ты спать пойдешь? Не выноси мне мозг, - раздраженно дернул плечом я, продолжая упрямо пялиться во двор. - Хм, на «ты» своему хозяину? Нехорошо. А ведь я могу завтра приказать бросить тебя в темницу или и вовсе повесить, как, например, предателя, и меня не осмелятся ослушаться. Не боишься? – с мягкой улыбкой проговорил он, кладя руку мне на плечо. Я отступил на шаг в сторону, терпеливо сжав зубы. Он зачем-то выводит меня из себя. Непонятно зачем, но у него неплохо получается. Все эти его словечки цепляют. - Ой, вы только посмотрите, - фыркнул он. – Молчишь. Обидели маленького мальчика. Ну же, беги скорей под юбку к Жульдине, ведь так ты решаешь все дела? Принцесса… Всегда считал себя человеком спокойным и сдержанным, но этот мужчина раздражал меня больше, чем даже бывший босс. Это было похоже на мини-бомбу, взорвавшуюся в голове. Она затмевала разум. Все мое терпение, доводы отошли на задний план. И эта злость, что накапливалась месяцами, откладывалась где-то внутри, грозясь выплеснуться неконтролируемым потоком, наконец, начала вскипать и прорываться наверх, поднимаясь все выше и выше, будто раздирала на части. Пульс гулко отбивался где-то в ушах, из-за чего его слова, так медленные и тягучие, слышались, будто сквозь толстый слой ваты. И вот, весь этот гнев огненным фонтаном выплескивается наружу. Глаза застлала ярость, обжигающая, неконтролируемая. Не сдержавшись, я резко развернулся и ударил. Герцог явно не ожидал этого, поэтому мой кулак точно достиг цели. Мужчина отшатнулся назад, наткнувшись на стол, и зажал левый глаз рукой. - Ах ты… Секунда, и меня скрутили по рукам, плотно прижимая к стене. Ни двинуться, ни освободиться. Немного шероховатая стена холодила щеку, слегка царапая кожу. Сердце стучало где-то под горлом. Пару раз дернувшись, я понял, насколько мне повезло ударить его. Ожидай он этого, я бы ни за что не смог даже зацепить такого сильного, подготовленного воина. Запястья мгновенно начали неметь от крепкой хватки. Затылок обожгло его горячим дыханием. Приятные мурашки пробежались по телу. Я непроизвольно вздрогнул и поежился. Это положение, эти ощущения… ситуация была неоднозначной и довольно возбуждающей. - Еще одна такая выходка, и мои люди тебя на кол посадят, - рыкнул он мне на ухо, сильнее вжимая в стену. - А ты, я вижу, такие вещи любишь. Ну, там, на кол сажать… - ехидно буркнул я, всеми силами заставляя себя заткнуться. - Специально. Нарываешься, - выдавил он, сильнее выворачивая мне руку. Я зашипел от боли и резво выскользнул. Выкуси, сволочь. Не ты один умеешь разные фокусы проворачивать. Дворовая жизнь учит многому. - Герцог, идите спать, - ответил я, упрямо глядя ему прямо в глаза. – Вы порядком утомились, завтра вас наверняка ждет трудный день. Приятно было пообщаться. Орский недовольно скривился, прислонился к стене и скрестил руки на груди. - Значит так, да? – недобро пробормотал он. Я лишь пожал плечами и вышел во двор, плотно захлопнув за собой дверь. Холодный осенний ветер цепкими пальцами ласкал кожу, забирался под рубашку, царапая грудь и спину острыми коготками, трепал чуть отросшие за два месяца волосы и постепенно остужал пыл. Тонкие веточки пожелтевших кустов вздрагивали от холода, а умирающие листочки зябко сжимались в отчаянной попытке сохранить крохи летнего тепла. Где-то вдали слышался одинокий собачий лай, хрипло разносящийся по округе. Спокойная, тихая ночь. Чувства, что до этого плескались внутри, постепенно оседали, оставляя лишь сумбурный поток мыслей. Ну что ему от меня нужно? Ведь специально выводит из себя, провоцирует, но вот только к чему все это? Обычно так в детстве пытаются привлечь внимание: дергают за косички, подбрасывают лягушек в портфели, заглядывают под юбки с помощью зеркал… Помню, сам классе в девятом баловался такой фигней. Забросил портфель Миши, мальчика из параллели, который мне до жути нравился, в женский туалет. Потом он полдня пытался достать его оттуда, просил об этом девочек, которые ему отказывали, ведь я заранее их попросил. А сам войти не мог. Не знаю почему, но в то время мальчики боялись женских туалетов, как огня. И огромный позор падал на головы тех, кто осмелится переступить порог этого проклятого места. Эх, веселое было время. Да, тогда Мишане пришлось обращаться за помощью к бабе Лиде, нашей уборщице, которую мне подкупить не удалось. После этого случая Мишка меня возненавидел. А еще через полтора года мы стали лучшими друзьями. Так что же надо от меня этому наглому герцогу? Домой возвращаться совершенно не хотелось, да и зачем? Чтоб посидеть на скамеечке в кухне, как послушный мальчик? Но и на улице оставаться не вариант. Осень уверенно взбиралась на трон, забирая бразды правления у лета, а с моим здоровьем любого сквозняка хватит, чтобы заболеть, не то, что ледяного пронизывающего ветра. Здраво рассудив, я все же вернулся в кухню. Герцога там уже не было. *** Впервые утро началось с того, что я встал раньше Жульдины и застал тот момент, как медленно и лениво со второго этажа «стекает» по ступенькам растрепанное нечто, с трудом втискивается в дверной проем, широко зевает и удивленно пялится на меня. - О, доброе утро. - Доброе, - хмыкнул я. Через пару часов проснулась и вся остальная часть дома. Последней, конечно, пробудилась ото сна наша ленивая герцогская жопа. Мы уже все допивали чай, когда мужчина соизволил спуститься вниз. Я, конечно, понимал, что это очень банально, но не смог удержаться. - Ой, вы только посмотрите. Я думал, что это так светло стало, а это наш герцог фонарями светит, - в нашем мире шутка уже приелась, но тут это было в новинку. Дерек удовлетворенно захихикал, разглядывая шикарнейший сиреневый фингал под левым глазом Орского, Рамонд от увиденного поперхнулся чаем, а Жульдина уронила сахарницу. - Ростик, откуда? – выдохнул Рамонд, прокашлявшись. - Упал, - процедил он сквозь зубы, сверля меня ненавидящим взглядом. Я же удовлетворенно улыбался, потирая костяшки. Неплохо я ему съездил, рука полночи саднила. - Ага, упал. На лестнице, - кивнул я. – Все ступеньки пересчитал. Сколько их там было? Мужчина недовольно скосил на меня глаза и молча ушел в душ. Целый день мы старались с ним не пересекаться. Точнее я старался. Он же, кажется, упрямо искал встречи. Я то и дело сталкивался с ним то на кухне, то у туалета, то когда просто гулял по деревне. И ни одна встреча не прошла без ехидных замечаний. И если в начале дня у меня были еще какие-то сожаления о том, что я сделал ночью, то к вечеру они полностью испарились. Даже более того, хотелось поставить еще один, чтобы заткнуть, наконец, эту наглую смазливую морду. Достал. Если герцог, то все можно? Но вот чего мне избежать не удалось, так это ужина. И начался он подозрительно спокойно. Ростислав царственно спустился со ступенек, будто на прием пришел, и сел рядом со мной, многозначительно улыбаясь. Мне эта прехитрая улыбочка очень не нравилась, но вот понять ее причину я пока не мог. Ужин проходил тихо и спокойно. Мы лениво болтали, неторопливо поедая все, что приготовила Жуля. Ничего, кроме этой загадочной улыбки, не предвещало беды. Не знаю, что произошло, но неожиданно перед глазами все поплыло. Картинка начала смазываться, терять четкость. Я медленно поднялся из-за стола, молча таращась на лица ничего не понимающих друзей, тер глаза в нелепой попытке восстановить зрение, но все было тщетно. - Эй, Андрей? – растерянно спросил Орский, поднимаясь. – Ты в порядке? - Что-то мне… я… Дыхание становилось тяжелым, воздух, вдруг сделавшийся таким вязким и тягущим, словно мед, с трудом проталкивался в легкие. Горло будто сжимало тисками. Покачиваясь, я сделал пару шагов от стола и рухнул, как подкошенный. Пальцы нервно раздирали кожу на шее, пытаясь расцепить невидимую хватку, легкие жгло из-за отсутствия воздуха, рот открывался в отчаянной попытке вдохнуть. Перед глазами поплыли черные круги, делая и без того нечеткую картинку совершенно не просматриваемой. По шее потекли струйки крови. Ребята тут же бросились ко мне. Ростислав крепко перехватил мои руки, не давая себя калечить, Дерек растерянно суетился рядом, а Рамонд и Жульдина тут же ломанули к шкафчикам. В этот момент перед глазами все померкло, и я провалился во тьму. *** - Что ты ему дал? – зарычала Жульдина, расшвыривая разные баночки. Андрей задыхался, действовать нужно было немедленно. - Да ничего… оно не должно, - непонимающе бормотал герцог, неотрывно глядя на молодого мужчину, которого практически держал на руках. – Он потерял сознание. Не дышит. Пульс слабый. - ОРСКИЙ, ЧТО ЭТО БЫЛО? - Ну, битфолат. Но я же не думал, что он так отреагирует! Это же обычное слабительное. - Думал он, - перекривила она его. – Только вот явно не тем, чем надо. У него по-другому устроена иммунная система. Любая мелочь для него – яд. Женщина быстро что-то растолкла в стаканчике, залила водой и тут же принялась вталкивать эту жижу в горло парню. Герцог, виновато закусив губу, всячески помогал своей тете спасать от смерти барона, которого сам же на тот свет чуть не отправил. Секунда, две, три. Они показались вечностью. И вот, первый вдох. Второй. - Дышит, - нервно выдохнул Орский, крепче сжимая парня. - Ты его сейчас задушишь. Хватку ослабь, - устало улыбнулась брюнетка, стирая тыльной стороной ладони пот со лба. Ее сердце бешено стучало где-то под горлом, постепенно утихая. Сколько нервов еще потреплет новый барон? И угораздило же королю навязать парнишку именно на ее голову. А было бы как раньше – притопили и дело с концом, так нет. Андрюша обладал каким-то неуловимым скрытым обаянием. Он, сам того не осознавая, с легкостью располагал к себе людей, подкупал своей доверчивой широкой улыбкой и озорным огоньком в глазах. Он наверно и сам не понимал, какое впечатление производил на окружающих. Женщина никогда не видела, чтобы жители деревни так принимали кого-то. Честно сказать, она опасалась, что его разорвут в ближайшую неделю. А нет, он смог прижиться. Дерек испуганно прижимался к Рамонду, рассматривая все еще бледного барона. Он здорово всех напугал. Что было бы, если бы его не удалось спасти? Блондин даже задумываться не хотел. Ему нравился этот парень. Веселый, интересный, красивый. Проходя мимо такого, невозможно не оглянуться. Он цеплял одним взглядом, а пообщавшись с ним хотя бы минуту, понимаешь, что он крепко засел где-то внутри. Рамонд обнимал своего любимого в ответ и шептал какие-то успокаивающие глупости на ушко. Блондина ощутимо трясло. Раньше Рамонд бы уже рвал и метал от ревности. Ведь его Дерек беспокоится о каком-то совершенно чужом парне. Вначале так и было. Но со временем Андрей как-то очень гармонично влился в их довольно странный коллектив, стал членом семьи. Сейчас Рамонд воспринимал нового барона скорей как младшего, немного несмышленого, но очень любознательного брата, чем угрозу для его отношений. Тоже по-своему беспокоился о нем и по возможности старался оберегать. Правда, это не всегда получалось. Андрей с завидным упорством находил проблемы на свою голову, они притягивались к нему, словно магнитом. Рамонд сначала даже подумал, что это проклятие какое, но нет. Это черта характера – любознательность. И стойкое желание засунуть нос в любую щель, в которую тот только пролезет. А если не пролезет нос, то можно и пальчик попробовать просунуть. Ну хотя бы мизинчик, но должен втиснуться. Такой уж он был, этот барон Тефранских земель. Орский затянул парня наверх и уложил к себе в комнату. Точнее это, конечно, была комната Андрея, но Ростислав так не считал. Он всегда, когда приезжал в гости к тете, тут спал. И упорно продолжал думать, что эта комната принадлежит только ему. Как и этот дом. Как и эта деревня. Как и эти земли. Как и этот барон. Мужчина стянул с Андрея обувь, верхнюю одежду и укрыл одеялом. Он чувствовал вину за то, что произошло. Поэтому, когда Жульдина зашла с обеззараживающим раствором, он сам вызвался обработать расцарапанную кожу. Герцог неторопливо стирал кровь с шеи и ключиц и рассматривал нового жителя его земель. Откуда же ты взялся, Андрей де Тефранский? Как же тебя угораздило-то переместиться из другого мира? Ведь лучшие маги королевства несколько лет бились, не покладая рук, чтобы запечатать все порталы. Как же ты смог найти именно тот, работающий? За своими размышлениями мужчина не заметил, как стал автоматически перебирать пальцами русые волосы барона, неторопливо массируя ему голову. Орский тут же отдернул руку и уставился на парня, как на привидение. Вообще герцога очень раздражал этот парнишка. Молодой, беззаботный, вечно улыбающийся придурок. А еще бесило то, с каким восхищением и любовью смотрят на него домочадцы. Так и хочется схватить его и треснуть хорошенько о стену. А когда он ударил, тогда, в кухне? Знал бы он, каких усилий стоило брюнету не сорваться и не разорвать его на клочки. Просто Ростислав очень расслабился, почему-то почувствовал себя в его присутствии в безопасности, вот и поплатился за это. Но рефлексы сработали мгновенно, и уже через секунду парень был плотно прижат к стенке. И вот тогда Орский вообще пожалел, что затеял это. Сильное тело рядом, так близко, его тяжелое дыхание, напрягшиеся в момент мышцы, и притягательный запах. Все это вскружило голову и рассыпало к чертям ту стену самообладания, которую герцог возводил годами. А то, как ловко он выкрутился из схватки. Брюнет до сих пор не мог разобраться, как у него это получилось. И стоило, наверно, держаться от него подальше, но мужчина осознано целый день искал с ним встречи и каждый раз специально нарывался. Но вот только зачем – герцог не понимал. Вернее, догадывался, но не хотел в это верить. *** Я проснулся на ставшей такой родной кровати. Потянулся и с удовольствием услышал этот скрип пружин. Прямо мелодия для ушей. Привычно попытался перевернуться, но что-то очень мешало. Сместив взгляд вниз, я заметил светлую головку, лениво похрапывающую на моей груди. Это оказался герцог, сидевший рядышком, в кресле, которое он перетащил из спальни Жульдины. В руках он держал какую-то баночку, жидкость из которой разлилась по всей кровати, а в другой руке – окровавленную тряпочку. Я тут же схватился за шею, но с удивлением отметил, что царапин там нет. Ничего себе у Жульки мази. Такие бы нам, на Землю. Эх, мы бы разбогатели. - Пора вставать, милый, - шепнул я ему, изо всех сил стараясь сдержать смех. - Ммм, малыш, тебе уже пора... У нас ничего не получится. Ты великолепен, дело не в тебе, - невнятно пробормотал он, сложил руки у меня на груди, положил на них голову и, кажется, заснул еще крепче. Я с трудом растолкал сонного мужчину. Он немного повозмущался, побурчал что-то про то, что я и так всю ночь дрых в его кровати, а еще и жалуюсь на что-то, но все же встал. За завтраком нас огорошила Жульдина. Она сказала, что герцог должен отправиться в лес и сделать там что-то: то ли откопать корешок какой-то, то ли закопать его – я не вникал. Но главным было то, что я должен был пойти с ним. Типа в целях знакомства и налаживания отношений. В общем, мы немного поспорили, покричали, но все же согласились пойти. Делать-то было нечего. Небо затянуло тучами. Они накрыли свинцовым одеялом всю деревню и, казалось, вот-вот грозились разразиться проливным дождем. Атмосфера была довольно жутковатая, чего не прибавляло мне желания переться в сырой противный лес. Мы довольно быстро сделали то, о чем нас просила Жульдина. Точнее, сделал это Ростислав, я же лишь сопровождал каждое его действие едкими комментариями. Впрочем, он мне на них так же ехидно отвечал. На самом деле, это нисколько не улучшило наши отношения, как надеялась Жульдина. - Может, пойдем уже домой? – проскулил я, бросая взгляды на хмурое небо. Не хватало еще, чтобы дождь пошел. - Иди, - пожал плечами тот. – А мне нужно еще кое-куда зайти. - Хорошо… нет, постой, куда это ты собрался? – возразил я. – Жульдина сказала… - Мало ли что она сказала, - раздраженно буркнул он. - Опять пойдешь прятаться под ее юбку? - Да ты достал меня уже этим! – рыкнул я. – Что тебе ее юбка покоя не дает? Знаешь, можешь просто оставить меня. Вали, куда там ты хотел. Я и сам прекрасно дойду. - Куда ты дойдешь, идиот? Ты же в трех соснах заблудишься! Придурок. За тобой же постоянно сопли надо вытирать. - Ты говоришь, какой я беспомощный! А ведь это ты ребенок, большой и капризный. Ути маленький, любимую игрушку отобрали. Надоел. Пошел ты к черту. Я развернулся и уверенной походкой направился… куда-то. Если честно, я понятия не имел, куда иду, ведь потерял ориентацию почти сразу же после того, как вошел в лес. Неожиданно полил дождь. И даже редкие желтые листья, что еще не успели опасть на землю, нисколько не задерживали тяжелые холодные капли. Видимость стала практически нулевая, и выбраться из этого ада стало нереально. Я прошел несколько метров вперед, поскользнулся и плюхнулся в большую лужу. Грязевая жижа медленно стекала по лицу, пока я выплевывал набившиеся в рот листья. Отличный день. Орский, где же тебя носит? Ты же знаешь, что хрен я без тебя отсюда когда-нибудь выберусь. Забери меня домой…