Долгая дорога домой

Мир отвратителен. И как только ты пытаешься ему не соответствовать, ты становишься чудовищем. Так может проблема не в чудовищах, а в самом этом мире? Эти слова повторяла мне во сне сестра. А потом в одну ночь она стала не повторять их, а читать, как молитву. Вдвоем. С моим братом. Какой он безмятежный. И каким красивым вырос, а мог стать еще красивее. Но у него не было сил, как и у нее. Силы в этой семье достались мне. И я должна была защитить их, но не защитила. Сначала ее, а потом и его. Хуже всего то, что я совсем про него не вспоминала. Если бы я пришла на год раньше… А что теперь толку думать? Они теперь свободны. А есть еще столько людей, которых я должна защитить. Мой Король, отец, мой генерал, Фрей, Вендо… Они такие сильные и от этого такие уязвимые. Мы должны быть вместе, чтобы защищать друг друга. Мой Майреан, ты никогда не бросал слова на ветер. Но его идея кажется такой неосуществимой. Хватит ли у меня духа, чтобы обрести покой? С тех пор, как погиб наш мальчик ты ходил подобно черной тени, и теперь я понимаю почему. Если светлые боги так наплевали на нашу жизнь, то не лучше ли обратиться к темным? Если мы не можем ничего создать на этой грязной земле, почему бы ее не разрушить под основание, чтобы никому не повадно было? С такими мыслями он и начал свой путь к обретению покоя. Я не знаю, откуда он нашел столько черных колдунов. Догадываюсь, что не без вмешательства Фрея. Насколько я знаю из его рассказов, то его подобрали из поселения чернокнижников. Не важно. Важно другое, этот год еще не истечет, а это королевство уже будет лежать в руинах, омытых нашими слезами и кровью. Мы решились, наша Кровавая Десятка призовет на эту землю великую скорбь, разрушение и тьму. И если жертва будет по нраву древним богам, они исполнят наше желание. Наше общее желание – достойный нас мир. Тут я не могу ошибаться, но целое королевство, непобедимое, обширное и так нами некогда защищаемое – самая достойная жертва. Мы так много готовились. Каждый ждал этого часа с замиранием своего безумного сердца. Скоро, очень скоро наше безумие перестанет существовать как таковое в новом мире. Толпы жрецов в черных одеждах, факелы, костры, пения древних манускриптов – все превратилось в самую настоящую молитву к древним богам, державшим этот мир в кулаке до того момента, как люди решили, что они безумны. Ничего не напоминает? Я держалась за живот, где некогда билось маленькое сердце, со временем ставшее бы полыхающим куском дорогого мрамора в груди великого мужчины, глядя на потухающий горизонт с самой счастливой на свете улыбкой. Очень скоро ты увидишь новый дом, кем бы ты не родился и когда бы ты не родился. Люди начинали уже не шептаться, а голосить, их пугали виды развешенных в садах мертвых тел, начерченных кровью на стенах дворцов пентаграмм, их пугал постоянный гул темных жрецов, поющих мантру. Завтра. Все закончится завтра. На мое плечо легла рука. Я была уверенна, что это Майреан. Фрей? Я удивлена, но не показываю вида. Мне надо узнать, пока этот день не настал. Ты знал? Ты знал, что все будет именно так? Ты не просто хитрый генерал, ты хитрый генерал – чернокнижник. Теперь я это точно понимаю, а до этого знал только мой король. Да, только это ты понял с первого взгляда, когда увидел меня на том собрании, неподвижную, как статую в обрамлении рубинов крови истязаемых узников. Ты понял сразу – вот, королева. Ты знал, что мне суждено было быть любимой этим демоном, знал, что мне суждено возненавидеть этот мир, знал, что через эту ненависть (не только мою, но всей Десятки) мы произведем на свет новое королевство, построенное на крови и тысячах жертв. И мой мертвый мальчик это цена этого мира? О нем ты не знал тогда, но если бы знал, ты бы остановил это? Спас бы его? Вопрос неправильный – я удивлена его ответом. Неправильный? Мой принц не цена нового мира, он его причина. Как интересно и непонятно. То есть, если бы он остался в живых, все было бы по-прежнему? И я бы согласилась на это? На тот момент да. Я бы все отдала за своего сына, даже новый мир. Но сейчас, ради моего же сына я на все пойду ради этого нового мира. А сейчас он бы хотел получить назад свое желание. Я невесело усмехнулась, мне остается только гадать, что мне задаст этот змей, хотя ему подойдет больше звание дракона. Змей уж больно мелок. Скажи мне, только честно, что я для тебя? Я не ожидала такого желания. Очень личное, и никак не вяжется с хитрой натурой Фрея. Почему он хочет именно этого? Боги, и светлые и темные, он не перестает меня удивлять. И он так устал. Я ведь раньше не думала об этом, но он нес бремя нового мира только с моим королем. Наверное, это тяжело. Так зачем ему знать это? Бедный Фрей, я ощутила почти материнскую нежность к мужчине, который был старше меня. Он ведь и обо мне всегда заботился. Так и правда, что он для меня? Мой рыцарь-хранитель, наш рыцарь-хранитель, человек, призванный защищать и достойный быть защищенным, человек, которому безоговорочно можно вверить жизнь правителя и его королевства, человек, достойный моей вечной дружбы и нашего будущего мира, тот, без кого наш мир мог остаться лишь мечтой. Он улыбается? Нет, он плачет сквозь улыбку, сквозь свою ядовитую улыбку, безмолвно. Он, как и я боится и ждет нового дня. Я сжимаю его руку в своей. Я ожидал более сухого ответа. Как я могу? Все, что у меня осталось это наша Десятка, но скоро это изменится. Я сжимаю его руку так, что самой становится больно, но он делает тоже самое в ответ. И через эту боль я чувствую его, себя, каждого из нас. Я чувствую вас, я знаю, что вам страшно от этой неизвестности. Но мы остаемся вместе, что бы завтра ни случилось. Спасибо тебе, Фрей. Спасибо, что показал мне, что такое вера. Новый день, последний день этого мира. Страшно ли мне? Нет, страх ушел, оставив только холодную решимость. Мы слишком долго ждали, чтоб отступать, чтоб бояться последствий. Слишком далеко зашли. Сегодня мир содрогнется от принесенной нами жертвы, и если боги не услышат крики умирающих в агонии, разрывающих своим жалким воем небеса, значит они глухи. Я взглянула на своего Короля быть может в последний раз. Улыбка, его улыбка, не безумная, а спокойная и немного отрешенная. Все бы отдала, чтобы еще раз ее увидеть, но не сегодня. Если завтра наступит, хочу увидеть ее завтра. Ночью снова видела брата и сестру. Они стояли так далеко и молчали, роняя кровавые слезы. Я кричала им в пустоту, но они не произнесли ни слова, только указали руками за мою спину. Я не видела, что там, но была уверена, что они просят меня идти в новый мир. Мы снова собрались вместе в темницах. Темные жрецы готовили нас к жертвоприношению. Не буду перечислять всех их ритуалов, это долго и не имеет отношения к тому, что произошло несколькими часами позже. Восстание. Опять же – предсказуемо. Каждый из нас знал, что это случится. И каждый знал, что сегодня. Но мы все же успели закончить последние приготовления, чтобы уйти отсюда навсегда. Лязг стали, кровь и проклятия, извергающиеся на наши головы. Часть людей жаждала нашей крови, другая все еще билась за нас скорее по привычке. Дома превращались в груды камней, дым стелился по улицам, вздымался к самым высоким стенам дворца. Генералы разрывали врагов сотнями, не испытывая более страха. Мой меч, благодаря Фрею, крушил насекомых со всех сторон. Я не убивала, я упивалась их смертями. За все, что у нас отняли, за все оскорбления, что мы стерпели, за все гонения, которым мы подверглись! В какой-то момент я перестала вести счет жертвам, пока меня за руку не выдернули из толпы сражающихся. Я могла бы ударить врага мечом, но на каком-то подсознательном уровне уже знала кто это. Гельмар. Весь покрытый кровью врагов, скалящийся, как воплощение войны в человеческой плоти. Он вел меня все дальше от прорывающихся повстанцев. Как там мой Король? Его ведь не могли убить, он слишком силен, слишком горд, чтобы умереть. В конце концов, он мне обещал покой! Какой же будет мне покой, если он погибнет? Значит, он жив. Этими мыслями я успокаивала себя. А Фрей, а Вендо, а Калила хотя бы? Они ничего такого не обещали. Фрей точно у входа в подземелья, защищает молящихся чернокнижников. Но ведь там очень опасно, очень. Это то самое место, куда эти бешеные твари захотят обрушить свой удар. Не знаю, сколько бы мы бежали, пока нам дорогу не преградили восставшие насекомые. Выход один – наверх в башню. Но если мы пойдем вдвоем, они очень скоро нас нагонят. Гельмар без единой эмоции взглянул на меня, но я же знаю, что он сделает. Поцелуй, как тогда – в руку и ступню. И он снова улыбнулся мне, но на этот раз радостно. И толкнул в сторону выхода. Я уже с башни видела, какую он устроил сечу. Я слышала его боевые крики и вопли умирающих. Чудовище, он же просто чудовище, доносилось со всех сторон. Нет! Не сметь! Вы не стоите и ногтя каждого из нас, а тем более моего рыцаря. Толпа набросилась на него разом, погребая моего защитника под грудой бесполезных жалких тел. Собаки, грязные трусливые собаки, кричала я вниз, хотя мой голос был им почти не слышен. Я почти чувствовала, как его разрывают на части, и с каждой каплей его крови кричала сильнее, обратив к кровавым небесам лицо. Слезы, мои слезы по тебе, Гельмар. Ты больше никогда не поцелуешь моей руки. Я теперь никогда не поцелую твоей руки в первый раз. Я не желала знать, что они сделают с останками моего черного ангела, продолжала бежать от места его смерти, глотая злые слезы, понимая, что именно таким бы стал бы мой сын. Гельмар, почему ты не родился моим сыном, почему тебе выпала любовь к девушке, которая бы никогда не сделала тебя счастливым? Почему? Почему не мой сын? Я бы дала тебе всю любовь, на которую способна мать. Почему же ты любил меня, как женщину? Последний бег, последний бой. Мы собрались на площади. Все, что осталось от нашей Десятки. Жрецы, выстроившись в круг, бормотали под нос молитву. Мой Король ранен, но для него это лишь царапины. Калила – она похожа на богиню войны, вся в крови, хохотала радостно, играя мечом, как ребенок. Наши капитаны были в худшем состоянии. Вендо хоть и серьезно покалечен, но с его лица не сходит улыбка. Фрей. Мне больно на тебя смотреть. Его левая рука отрублена по локоть, живот изрезан, прекрасное лицо изуродовано. После Майреана, я первым делом поспешила к нему, взяла лицо в руки. Я пытаюсь заглянуть в его глаза, он отвечает. Все хорошо, я погладила его по щеке и улыбнулась. Мы почти там. Мы почти там. Фрей повторил за мной, но не для того, чтоб утешить, он точно знал. Кольцо врагов сжимается вокруг нас. Они почти возле нашей пентаграммы. Калила даже зарубила несколько прорвавшихся вперед…Вой. Рев! Рычание! Нечеловеческое! Божественное! Рев ужасного божества над площадью! Небеса окрасились кровью, земля содрогнулась. Площадь пошла трещинами, увлекая людей в провалы. Вот они, те, кого мы так ждали. Ну же! Возьмите эту жертву! Я вверяю вам это королевство! Утолите свой долгий голод! Мой Король? Я крепче схватила его за руку, наблюдая с трепетом, как из земли вылезали божества самой разнообразной масти, паукообразные, с двумя головами, многоглазые, изрыгающие огонь и все с огромными зубастыми пастями, жаждущими плоти. Слишком долго вам не молились. Слишком сильно вас забыли. Слишком голодны вы стали. Это даже не убийство и не жертвоприношение, я даже слова не могу подобрать, насколько все было жестоко. Но и я жаждала не меньшей жестокости. Огромные челюсти перемалывали, перегрызали, проглатывали. Все это место превратилось в один языческий алтарь. Божества расползались по всем сторонам света, готовые пожрать всех, кто находился на земле моего Короля. Я вспомнила свою сестру, ныне еще живую. Я рада, что отослала ее так далеко. Быть может для нее еще будет шанс все исправить в своей жизни. Огромные пасти в проломах раскрылись, ожидая новых жертв. Я прильнула к губам моего Короля, моего супруга (наконец смогла его так назвать). Королевство – это не только земля. Это еще и наш король и…его королева. И их рыцари. Мы вверяем вам это королевство в жертву! Прыжок в пустоту. Окровавленные пасти все ближе. Наши рыцари последовали за нами, за своими правителями, которые, взявшись за руки с улыбками на лице, шагнули вниз, на съедение божественной тьме. Свет? Почему свет? Неужели умерла? И мой Король тоже? Неужели недостаточна жертва? Кто-то держал меня за руки. Я не хочу открывать глаза. Быть может это все сон? Но я открываю. Сестра, брат. Оба схватились за меня. Я улыбаюсь им в ответ. Но на сердце не спокойно. Если я тут, то почему рядом нет моего демона? Где мой Гельмар? Где Фрей? Мне улыбаются, меня тут любят, но меня тут не ждут. Меня уносит от моих ангелов. Но они не опечалены. Они нашли друг друга. Им теперь не будет одиноко. И мне тоже. Поэтому меня отпускают с миром. Красный свет, ветер, свежий, гул голосов. Меня приветствуют. Я встаю с темной земли, мне помогает подняться мой Король. Мой Король в тебе что-то изменилось. То ли это исходящие от тебя волны всевластия, то ли сверкающие кровью глаза. Я нахожу своих рыцарей. Фрей так же стоит рядом. Он невредим после жуткой трапезы божеств, и его рубиново-красные очи светятся в непроглядной ночи. Калила, Вендо, Арика, Дайриин, Гарт, Бейл…Я чувствую болезненный укол в сердце. Гельмар…Его средь нас нет. По щеке стекает единственная кровавая слеза. Вокруг нас верные нам подданные, те, кто не поддался всеобщему тлению. Они кричат, как самые настоящие демоны. Мир, наш новый мир. Значит, мы принесли ту жертву. Я еще раз смотрю в подернутые багровыми облаками небеса, за моей спиной наш новый дом. Он высится остроконечными черными башнями в небо нового мира, огромный, он ждет новых жителей. Я ощущаю на губах вкус поцелуя моего вновь обретенного супруга, но ведь и я тоже изменилась вместе с ним. Хотя это не столь верно. Мы не изменились, мы стали самими собой. Здесь мы можем оставаться теми, кем родились. И не одно животное нас не назовет безумными. Но раз жертва хороша, могу ли я просить еще об одном желании? Пусть оно и не сбудется, но я попробую. Быть может наши божества сжалятся и даруют мне его… У тебя такие крохотные ручки. Ты еще так мал, даже не можешь толком говорить со мной, но мы уже давно знакомы. Мой сын взглянул на меня кровавыми глазами и засмеялся по-детски. Как же я по тебе скучала. Ты себе представить не можешь, как долго я просила о тебе. Но все-таки эта жертва была очень хороша. И ты здесь. Ребенок неуклюже пытался ходить, но все равно изредка падал. Ничего, мой родной, я подожду. Скоро ты окрепнешь, и тогда у нас будет целая вечность, чтобы мы могли быть вместе. Мальчик подполз ко мне на четвереньках и опять засмеялся. Я улыбнулась ребенку, чувствуя, что пустоты в груди больше нет. Ребенок на секунду замер, будто окаменел. А потом…аккуратно нагнулся и поцеловал мою ногу. Кровавые глаза встретились с моими. Он подполз поближе и снова поцеловал меня…в руку. Вырастай быстрее, Гельмар, я погладила мальчика по щеке. Я люблю тебя. Мне так не хватает наших разговоров. Ребенок на секунду переменился в лице, будто понял меня, но мгновение спустя снова зашелся счастливым смехом. Наш мир, наши правила. Мы не живем с вами на одной земле, но мы все равно рядом. Если вы одиноки, если вы слишком часто слышите в свой адрес слово «безумный», то мы придем за вами. Двери нашего мира для вас открыты. Здесь вы найдете понимание, любовь и покой. Я чувствую покой, и вы тоже сможете. Только позовите нас по имени, и любой из нас придет. Майреан, Гельмар, Фрей, Калила, Дайриин, Вендо, Гарт, Бейл, Арика и…Эльвеция. Позовите нас, мы отведем вас домой.