Долгая дорога домой

Человек может всю жизнь искать путь к своему личному счастью, а найдя его, наконец, обретает покой. Что для меня есть счастье? Если посмотреть, то у меня есть все, о чем я только могла бы мечтать: работа всей моей жизни, признание, всеобщее уважение, а иногда и животный страх от одного только вида моего обманчиво-ангельского лица, любовь, скоро – семья, будущее, в конце концов. Только почему же я не чувствую покоя? Почему в груди тягостное ощущение того, что я что-то упустила? Причем, что-то очень важное, без чего моя дальнейшая жизнь не может быть полностью счастливой. Я могу ошибаться, хотя в последнее время со мной подобное случалось очень и очень редко, но мой Король (до сих пор не могу называть его своим супругом, это умаляет его величественную сущность) тоже переживает похожие перемены. Я и до этого видела в его глазах смятение и какое-то бессилие, он рвет, царапается, кусается, рычит, пускает кровь, но этот зверь не понимает в какой стороне находится правильный выход. Как же я до этого тебя не понимала Майреан, абсолютно не видела, что находится не то что внутри, а просто снаружи. Безумие? Чушь, раболепская ересь из уст отупевших в своей рутине животных. Им не понять, что его сознание не разорванно, как у них, оно становится шире с каждым днем. Безумие… Просто другой способ смотреть на мир, более всесторонний и сложный, не для таких узких умов. Возможно, это всем остальным нужно лечение. Жестокость? А позвольте спросить, почему он должен быть терпелив к чужакам или к собакам, которые разрушают изнутри его дом, будь то кража, беспорядки или самосуд? Люди тупы. Они прекрасно осознают, что землей управляет сильная и не приемлющая понятия второго шанса личность. Почему с каждым разом они пытаются опровергнуть эту непреложную истину? Просто стадо баранов, под управлением льва. Стадо баранов под управлением льва… Я произнесла это вслух? Последнее время мой Король все меньше разговаривал со мной. В большинстве случаев, мы просто безмолвно находились рядом. Либо он укачивал меня, как ребенка на коленях, либо, что было совсем редко, я перебирала его волосы, пока его голова покоилась у меня на коленях. В такие моменты бушующее пламя его глаз стихало, но брови все равно были немного да сдвинуты даже во сне. После моих слов он резко открыл глаза. Я и сама не заметила, как стала размышлять вслух, а он все время просто слушал. Интересно, что он сам подумал? Я еще никогда не осмеливалась обсуждать его самого, касаясь самых тонких деталей. Будь кто другой на моем месте, он бы умер быстрее, чем смог закончить первую мысль. И вот…наконец…спустя месяц молчания он произнес короткое предложение, но оно позволило мне развить разговор, который уже долго томился в моей голове – «Ты искренне полагаешь, что они меня недостойны?» Мы долго говорили на эту тему. Разумеется, я уверена, что этот народ его не достоин, и он никогда не сможет оценить всего того, что он делает. Почти до самого утра я только и делала, что говорила, а он в основном меня слушал. Я могла бы делать это бесконечно, мы так долго молчали, а я не смела его спрашивать. В конце концов, если бы он хотел, то сам бы рассказал мне о причине своего подавленного настроения. Поэтому я не наседала, а просто надеялась, что в один день он все же поймет, что может рассказать мне все. Я была как никогда счастлива, в первый раз такое было, когда я видела сестру тогда на свой день рождения. С лица моего Короля, трескаясь, начала осыпаться маска непонимания этого мира. Давно он не был так увлечен беседой. Нет, скорее моим монологом. Сестра…Ее уже давно не видно. Как она? Переживает ли за меня? Мой личный ангел исчез с небосклона, и небесную гладь полностью затмили крылья моего личного демона. Ему нужно было мое понимание, и я немилосердно забыла на время о своем ангеле. Но она меня простит, она всегда меня понимала. Потом я ей расскажу обо всем, что со мной творится, я очень хочу знать ее мнение. Мой демон о чем-то сильно задумался и опять впал в безмолвие. Что ж, я все-таки еще немного подожду. Я отлично вижу, что он на что-то решается относительно меня. И лучше его не торопить. Если ему надо время, он его получит. Я ждала очень долго, прежде чем хотя бы повстречать его, могу еще немного подождать. Мне не привыкать. В последнее время поддержка оказалась необходима уже не моему Королю, а мне самой. Дело даже не в том, что неожиданно (Хотя, кого я обманываю? Вполне ожидаемо) началась война. Но стоит признать и она сама привнесла в нашу жизнь много нового. Причина вполне ожидаема – добрые люди обязаны уничтожить империю зла и порока, коей является наш дом. Ха! Это они так красиво сказали, что трусливые насекомые просто не могут существовать рядом с такой сильной обителью. Казематы были переполнены. Тех, кому не находилось места сжигали толпами на площадях, рубили головы или – добро пожаловать к Кровавой Девятке. Прошу прощения, вышла оговорка. Добро пожаловать к Кровавой Десятке! Для меня наши встречи стали самой настоящей отдушиной, на которой я лично выкладывалась во всю силу своего безумия. Мой отец уже не так восхищенно следил за моей работой. На его лице пролегла заметная печать скорби, впрочем, как и на лице моего Короля. На лице Гельмара. Я не ожидала от него такого, но видимо, я все же продолжаю пока заблуждаться в некоторых вещах. Что-то я много стала говорить в последнее время, а самого главного так и не сказала. Всего каких-то пару месяцев назад я почти не замечала жуткой бойни, в которую с легкой руки моего Короля превратилась война. У меня были заботы намного более важные. Одна из них – мальчик или девочка? Вторая – как мне назвать наследника? Право выбора имени оставили за мной. Я продумала все: имена, его будущую комнату, то, как я буду учить его всему, что сама знаю. Одного я не учла, что кто-нибудь думает по-другому. А кто это был? Человек, судьба, высшие силы…или низшие, я так и не узнаю. Я знаю лишь одно, что в нашу столицу запустили врага. Именно, запустили. Я не приму ответ, что это была случайность! Тогда и спрашивать не с кого. Потом был взрыв во дворце, рушащиеся стены, огонь, крики сгораемых заживо. Будь я на пару палат дальше от эпицентра, моему мальчику (это все-таки оказался мальчик) было бы уже три месяца. А так… Я долго думала не легче бы мне было тогда оказаться в самом средоточии огня и сгореть вместе со своим не рождённым ангелом (он бы понравился своей тёте)? Потом я смотрела на своего демона и понимала, что черта с два я оставлю его в окружении этих тварей. Не позволю ему исчезнуть среди подобных отбросов. Мы остаемся тут, и им надо нас бояться. Именно в этот момент я ощутила, как стала необходима своим рыцарям. Кровавые генералы – один из них теперь всегда сопровождал меня везде. Даже Калила, сгораемая от неразделенной любви ходила с потерянным видом. Благодаря ей я поняла, что для нее королевство стоит выше, чем личные дела. Королевство – это не только земля. Это и мой Король, это я, это наш мертвый ангел. И женщина, что не так уж давно чуть было не отравила меня рыдала передо мной, как раненная волчица, оплакивая своего будущего и канущего в небытие смерти правителя. Все делали вид, что они тверже скалы. Однако, Калила изливала душу мне, я становилась скорбящей матерью только перед Майреаном или Гельмаром, а Дайриин стал более сговорчив. Всегда старался поднять мне настроение. Криво, плохо, не смешно, но старался. Только Фрей вел себя, как обычно. Но я даже могу сказать ему за это спасибо, я даже переставала думать о своем горе в его присутствии. Но все это длилось недолго. Я не могу постоянно жалеть себя. Единственный, кого следовало жалеть уже умер, даже не сделав первый вдох, даже не увидев моего лица. Так что мое сожаление выльется во что-то похуже для этих ничтожеств – в кару. И с этим мне как всегда помог мой демон. Я говорила, что война была бойней? Я ошиблась. Вот теперь это была бойня, мясорубка для овец. Мы победили. Разве? Все так довольны, устраивают праздники, веселятся, я не могу их в этом обвинить. Но мне все еще пусто. И этот вакуум невозможно заполнить. Я все перепробовала: мучала, издевалась, оттачивала бой на мечах, даже…навестила свою, так сказать, семью. Глупо, знаю, но что-то надо было делать. Представьте их лица? Это было бы ужасно смешно, если бы не было так омерзительно. Сколько мне лет? Двадцать один? Глядя на моих сестер так не скажешь. У нас ведь не такая уж большая разница в возрасте. Моему демону объяснять не пришлось, он ведь был в курсе, откуда пришла помощница царского палача. Не понимал лишь зачем. Я ответила, что скажу причину, когда побываю там. Не думала, что так поменялась за эти годы, не думала, что меня совсем не узнают. Нет, они, разумеется, узнали свою королеву, не более того. Мой брат сделался ниже в росте и лебезил, как жалкий слизняк. Мне нравится такое качество, как верность, но я на дух не переношу, когда люди пресмыкаются. Как можно быть таким приторно-любезным, когда тебя макают головой в лужу отбросов? Это не по нраву никому, к чему этот театр? Мама, язык не поворачивается так ее назвать. Ветхая старуха с редкими зубами, поседевшая, как снег, больше походит на труп, чем на зрелую женщину. Интересно, она все еще работает? Вряд ли найдется такой отважный солдат, который на нее позарится. Старшая сестра – ее белокурые волосы уже не выглядели так мило, теперь они были коротко острижены, на груди и шее я заметила старые рубцы от нарывов. Ну да, с гигиеной тут всегда было худо. Даже самая младшая выглядела лет на десять старше меня, если только не больше. Со мной был только Гельмар. Остальные солдаты ждали снаружи. Похоже, что мой верный генерал не понимал, что мы тут делаем. Я уже сказала ему, что пока не знаю. И тут я задала давно мучающий меня вопрос – где второй мальчик? Тут должен быть еще один мальчик, младший. Старуха удивилась, откуда я знаю про ее второго сына, но ответила. Как вам такой ответ – понятия не имею? Не знаю, что за черный бес меня тогда укусил, но такой сильный удар я даже сама от себя не ожидала. Боги, я думала, что она от него испустит дух прямо на загаженном полу. Гельмар, а ты очень быстро реагируешь. Он уже стоял с мечом наизготовку, готовый кинутся на любого¸ кто покусится на его королеву, на его сокровище. Найдутся дураки, как же. Это сборище свиней не чтит кровные узы. Зачем им вступаться за такую пьяницу, как наша…черт бы ее подрал, ИХ мать? Она верещала, хрюкала и плевалась кровью, пока я с упорством боевой машины продолжала наносить ей удары ногами и руками в любую часть тела, даже из головы вылетели все болевые точки человеческого организма. Прерывая мои яростные крики, она говорила что-то о том, что он год назад ушел на работу (на бойни, кажется, что мы с ним были похожи), а после его не видели. Вернее, видели, как он скинулся в сточную яму. В сточную яму?! К моему ангелу?! И никто его не достал? Конечно, кто кроме меня тут смог бы окунуться по самую макушку в кровь? Я королева, а все так же купаюсь в крови. Первой мыслью было – отправить этот сброд следом. Но я быстро отвергла эту идею. Нет, не достойны. Не достойны умереть в могиле моей сестры и брата. Я уже заочно полюбила этого запомнившегося мне маленьким кудрявым ребенком парня. По-крайней мере у него хватило ума осознать, что он делит один кров с червями. Жаль у него не хватило сил с этим бороться. Я приказала зарыть эту яму и никогда ничего не строить на ее месте. А мой семья… У моего отца оказалась новая работа. Эта грязная старуха сама испустила дух после моих хаотичных побоев. Сестрам был дан выбор – либо смерть быстрая и безболезненная, либо самый дешевый бордель до конца их дней. Двое из них выбрали второе. Моя младшая сестра выбрала первое. Я отправила ее в отдаленный женский монастырь, где она хотя бы сможет быть под защитой, надеюсь, она будет молиться за нашего младшего брата и сестру. И самое вкусное! Мой старший… На него у меня был очень большой зуб и он не преминул вонзиться в его плоть. В конце нашей беседы он ушел без глаз, пальцев и очень важной части тела для мужчин. Я не удержалась и открылась ему, хотя не очень-то и надо было. После моего откровения, он лишился и языка. Сам виноват. Мне было противно, как он произносил это свое «сестренка». Я вернулась полностью опустошенная и рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Мне было все равно, что я почти полностью в крови, что дорогой шелк постельного белья теперь безнадежно испорчен. Моему Королю тоже не было до этого особого дела. Он просто обнял меня со спины, уткнувшись лицом в окровавленные волосы и спросил, нашла ли я ответ на свой вопрос. Да, нашла. Этот мир поздно менять, он насквозь жалок. И мне будет больно, если мои дети его увидят. Все чего они удостоятся – это звания безумцев. Мне страшно за них. Бояться не надо. Такой спокойный голос, такой властный и уверенный. Бояться не надо, я сделаю так, что мы оба обретем покой.