Латексное сердце

Скарлет сидела в тихом кафе в солнечный день. Свежий воздух наполнял грудь, забирая душевную тяжесть. Пианистка находилась за столиком не одна — напротив сидел ее хороший друг Фэй — молодой пианист, с длинными серебристыми волосами, собранными в хвост. Со стороны, их тихий разговор мог показаться милой непринужденной беседой. Только, если не принимать к сведению бегающие глаза девушки, обрамленные тенями от бессонницы, и подрагивающие пальцы на столешнице. Скарлет говорила тихо, стараясь сохранить спокойный тон: — Она сейчас в клинике, — Скарлет сглотнула несуществующий ком в горле. — В лечебнице «Форест Блэссэд». Это частная клиника, и довольно неплохая. Я была с ней несколько дней, она… Почти не говорит, но и не выглядит агрессивной. У нее нет приступов, как в первые дни. Скарлет осеклась и замолчала. Тут же она почувствовала прикосновение теплых пальцев молодого человека к своей ладони. Скарлет подняла взгляд — Фэй смотрел нежно и доброжелательно. — Ты не должна так переживать, — он гладил ее ладонь, успокаивая. — Она жива и будет в порядке, ей просто нужно время. Главное, что этот подонок получил свое. — Да… Скарлет подташнивало от воспоминаний недавних событий. Когда ей позвонили из полиции и сообщили о том, что сестра находится в больнице, пианистка тут же сорвалась за ней. Оказавшись в городской клинике так быстро, как только смогла, Скарлет увидела не самую приятную картину. Более того, девушка испытала неподдельный ужас, узрев свою сестру, чья одежда была в крови и грязи, забившуюся в угол палаты от санитаров. Руби никого к себе не подпускала и истошно выкрикивала имя пианистки. Скарлет смутно помнила, как подбежала и обняла дрожащее тело сестры. Как она плакала и успокаивала себя и ее. Санитарам удалось вколоть бившейся в истерике девушке успокоительное. Руби вымыли и вычистили с нее все следы ужасающих событий. Скарлет мечтала, чтобы из разума сестры тоже можно было вычистить кусок воспоминаний, как грязь, но, увы. Разум Руби был поврежден, но полицейские пытались ее допрашивать, не смотря на протесты Скарлет. В итоге, девушку признали просто «невменяемой» и, на радость пианистки, оставили в покое. Ее больше не привлекали к следствию, признав действия Руби самозащитой. Скарлет так и не узнала многих подробностей дела. Ей рассказали лишь о том, что убитый Руби мужчина был серийным маньяком-похитителем. Также она узнала, что тела похищенных девочек были найдены во дворе его дома. Скарлет трудно было поверить, что Руби разрубила взрослому мужчине голову одним ударом топора. Но это тревожило ее меньше всего… Пианистка мечтала забыть все это, и воспоминания действительно понемногу покрывались мутной пеленой. Только чувство тревоги не уходило. Оно усиливалось. Руби действительно была в порядке в клинике. Врачи давали положительные прогнозы, да и сама Скарлет видела, как сестра крепчает, лучше выглядит, с каждым днем понемногу набирает вес. Сейчас Скарлет беспокоили немного другие страхи. Ничем не контролируемые, бессмысленные страхи. Они никак не вписывались в аккуратный и «правильный» внутренний мир пианистки. — Знаешь, Фэй, мне снятся странные сны в последнее время…